Великолепная Марго!

      Дом Блэков полностью соответствовал книжному описанию. Темное мрачное помещение с затхлым воздухом. Не лучшее место для того, чтобы растить детей, скажем так. Например, я бы ни за что не пустила сюда своих, если бы они были! — Прошу благородных гостей Дома Блэк пройти гостиную. Кричер сообщит недостойному хозяину о достойных гостях этого дома, — проскрипел Кричер и исчез, оставив меня и Гарри в прихожей. — М-дя. И как он живет в таком свинарнике? — задаю риторический вопрос и осматриваюсь, — скажи Гарри, он и в правду приглашал тебя пожить с ним? — с большим интересом рассматривая коллекцию эльфийских голов, которые висели на стене, спрашиваю Поттера. — Предлагал, — пробурчал Гарри, почесав затылок. Наверное, ему тоже эта затея казалась не очень удачной. Хотя, руки-ноги у него есть, если что прибрать пару комнат он уж точно был в состоянии. — Надеюсь, он сделал это из-за незнания, а не природного скудоумия, — хмыкаю и вхожу в гостиную, — без обид, Гарри, — говорю мальчику, который идет за мной. На мое замечание он лишь пожимает плечами. Гостиная, подстать прихожей, была такой же грязной и пыльной. — Простите старого Кричера, — домовик материализуется посередине комнаты, приобретя очень и очень виноватый вид, — старый Кричер не смог разбудить недостойного хозяина Сириуса. Недостойный Сириус спит после очередной бутылки огневиски из запасов хозяина Ориона. Ах, если бы моя хозяйка видела все это, чтобы она… — Кричер! Кричер! — вдруг из коридора раздался женский голос и старый домовик тот час же испарился. Так-так, видимо, мадам Вальбурга изволила проснуться. — Пойдем, познакомимся с мамой Сириуса, — весело говорю Гарри и иду в коридор. В раме, которая висела немного дальше от входа в гостиную, стояла дама лет шестидесяти на вид. Ее можно было бы назвать величественной, вот только весь ее вид выражал снобизм и брезгливость, что портили все то хорошее впечатление, что она могла бы произвести. У одной из портьер, которая, видимо, скрывала портрет от посторонних глаз, в угодливом поклоне стоял старый Кричер. — Госпожа. Позвольте представить вам гостей Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк, — сказал старый домовик и посмотрел на меня. Ах да! Он же не знает моего имени. — Маргарет Фьюри, мадам, — делаю книксен, как учила меня моя наставница, несмотря на то, что делать его в джинсах, мягко говоря, тупо. Этикет-с.       Кстати, я таки обзавелась фамилией. Точнее, с помощью Кассиопеи у меня получилось подать документы на эту фамилию, для восстановления паспорта. Правда, наставнице пришлось «дать на лапу» парочке нужных людей из своего кармана, но «что не сделаешь для милой вдовы, младшая сестренка которой потеряла свои документы на вокзале». Уж не знаю, за кого они нас с Кассиппеей приняли, но провожали нас с ней весьма красноречивым взглядом. Брррр! До сих пор тошно! Как будто мне сальных взглядов посетителей Зеленого рыцаря не хватало?! — Что за магловские тряпки! — весьма некультурно показывая на меня пальцем, выразила свое неодобрения нарисованная леди Блэк, — И это достойные гости?! Кричер, ты совсем ополоумел! — кричит она на скукожившегося от страха домовика, а мне надоедает этот спектакль. В эту же секунду мое лицо преображается. Зрачки моих желтых глаз удлиняются, лицо приобретает более острые черты, а из-под губ высовываются сильно выросшие клыки. Увидев меня такой, мадам Вальбурга затыкается и отшатывается. Краем глаза вижу, как и Гарри, все это время молча наблюдавший за происходящим, тоже отшатывается. Привожу лицо в норму и смотрю на него с немного виноватой улыбкой. — Прости что напугала. Я не причиню тебе вреда, — на что тот, нервно хихикнув, пожимает плечами. — Я и не боюсь, — заявляет он и подходит поближе. Храбрость или глупость? Не знаю. Но мне, во всяком случае, это выгодно. — Кто вы? — надо отдать Вальбурге должное. Она очень быстро пришла в себя и начала задавать правильные вопросы. — Я — дракон! — говорю ей, усмехнувшись, — И мне очень не нравится тот пренебрежительный тон, с которым вы решили говорить со мной, существом магии, — сказала я, скрестив руки на груди. — Дракон? Высший дракон у меня в доме? — благоговейно произнесла леди Блэк и склонила голову, — Прошу простить мою грубость, — нарисованная Леди Блэк кивнула, в знак раскаяния, — увы, но я — всего-лишь портрет. Я не почувствовала вас так же, как мой слуга, — сказала она, а ее лицо приобрело отстраненно вежливое выражение, — я так понимаю, что отпрыск Джеймса Поттера также под вашим покровительством? — пренебрежение на ее лицо вернулось, но в гораздо меньшем размере. Уверена, она была в курсе брака Джеймса с маглокровкой Лили Эванс, именно поэтому и вела себя так. — О покровительстве говорить рано, но он мне однажды сильно помог, — говорю, вспоминая уроки Кассиопеи о тех или иных типах взаимоотношений в магическом мире, и вижу удивленный взгляд Гарри, — как вы поняли то, что он Поттер? — Фамильное сходство, — как нечто само собой разумеющееся, сказала Вальбурга, — несмотря на плебейский вид, и то, что Поттеры плевать хотели на законы чистокровности, кровь — не водица. Особенно, кровь дорогой Дореи, — сказала она, а я почувствовала, как из ноздрей пошел дым. — Врете! Вы не любили Дорею за мезальянс с Карлусом, — говорю и вижу искреннее удивление, — Кассиопея все мне рассказала, — говорю, собираясь вывести Вальбургу на откровенность. Я очень уважала наставницу, но от лишней информации по ней не отказалась бы. — Кассиопея? КАССИОПЕЯ?! — закричала Вальбурга, — Эта старая дева?! Да кого вы слушаете?! Она — подлая старая тварь! Это она! Она развратила моего мальчика Сириуса! Это ее сказки о магловском мире распалили в нем ненависть к семье! — Вальбурга кричала и кричала, выкрикивая проклятия в адресс Кассиопеи, — Ох, сколько мне трудов стоило уберечь от ее тлетворного влияния моего Регулуса! Да эта змея… эта… эта… — Маман! Заткнитесь, силь ву пле! — вдруг сверху раздался страдальческий голос только что разбуженного из пьяного сна мужчины, а я ностальгически вздохнула. Ох сколько раз я сама вот так, с бодуна, страдальчески просила соседок по комнате в общежитии заткнуться, когда те по утрам просыпались раньше меня! Ностальгия! А уж если они еще и парней своих умудрялись провести мимо комендантши… Хм… надо будет устроиться в общагу, когда поступлю в какой-нибудь из местных универов! Я не прочь повторить эту часть моей жизни!       Тем временем на ступеньках показался сильно помятый мужчина. Небритый, нечесанный, с заплывшим от длительного алкоголизма лицом. Впрочем, даже так, на этом самом лице большими буквами было написано слово «ПОРОДА!». Уверена, если его побрить и причесать, то даже в его помятых штанах и рубашке, не знавшей стирки наверное лет двадцать, в нем все равно распознают дорогого клиента в каком-нибудь Харродс. — Здравствуйте, мистер Блэк, — вежливо здороваюсь, наблюдая за тем, как он, еле держась на ногах, спускается вниз и смотрит на меня затуманенным взглядом, краем глаза видя то, насколько Гарри удивлен видеть Сириуса «таким». Бедный Гарри! Тяжело наверное наблюдать за авторитетами в таком виде. — Здравствуйте, — пытаясь сфокусировать взгляд, отвечает Сириус, но вдруг его глаза резко распахиваются, — Сохатик! Это ты? — удивительно, но стоило Сириусу увидеть перед собой Гарри, как от его не совсем трезвого вида не осталось и следа! А я… удивленно наблюдаю за магической аурой бедняги Сириуса. И если магическое ядро еще кое-как, но держится, то вот каналы… — Мистер Блэк… вам сейчас больно? — задаю вопрос, не давая Гарри ответить, на что Сириус удивленно смотрит на меня, а затем морщится, — все ясно. Немедленно в постель! — Эм… вы… это… чего! — отшатнулся Сириус от меня, явно почувствова силу, исходящую от меня. — В постель я сказала! — кричу на него и смотрю на скукожившегося домовика, — помоги хозяину! — Да, госпожа! — и не успевает Сириус отреагировать, как домовик, одним щелчком отправляет Блэка в свою комнату, а я вздыхаю. — Маргарет, а что с крестным? — Наказание от магии за невыполнение обязанностей крестного, — сказала ему, и хмыкнула, когда он удивленно уставился на меня, — что, не думал что за это может прилететь? — спрашиваю, на что тот пожимает плечами, — пойдем, посмотрим как он устроился, — говорю и иду наверх, не обращая внимание, с каким внимательным взглядом провожает меня Вальбурга. Ну ее!       Поднявшись наверх, я вспоминала, что мне говорила Кассиопея. Увы, но она ожидала этого и заранее заготовила много разных средств, для того чтобы поставить Сириуса на ноги. Мы с Гарри подходим к единственной двери, которая была открыта, и входим в холостяцкую берлогу Сириуса Блэка. — Я здоров. Я в порядке. В порядке, я сказал! — изо всех сил сопротивляясь, Сириус старался вырваться из цепких лап Кричера. — Госпожа сказала вам лежать. Вы должны лежать! — тот не уступал своему хозяину в упрямстве, вот только габариты подкачали и не вмешайся мы сейчас, он может и не сдюжить. — Мистер Блэк, это для вашего же блага, — сказала я, войдя в комнату и встав посередине. — Да кто вы такая?! — крикнул Сириус, на секунду ослабив хватку, благодаря чему Кричер таки смог уложить своего хозяина. — Я от вашей бабушки Кассиопеи, — сказала ему и имела удовольствие наблюдать за широко раскрытыми от удивления синими глазами. Красивые. — Бабушка Касси? Она жива! — Сириус был настолько рад, что собирался вновь вскочить, но Кричер его удержал. — Да, только не может прийти, потому что мадам Вальбурга запретила ей доступ к дому, — объясняю ситуацию, наблюдая за энергетическими потоками. Такие же я видела у Уизли. Вот только там вдобавок к разорванным каналам была еще и метка «Предателя крови». Блэк пока еще был чист, но еще немного и он мог бы ею обзавестись. — И всего-то? — весело сказал он и начал смеяться, а мы с Гарри переглянулись. Да, с головой там реально не все в порядке. Надеюсь, наставница ее вправит, — тогда по праву наследника позволяю Кассиопее Блэк присутствовать в этом доме! — крикнул Сириус и мы все почувствовали какой-то толчок, — ого, дом мне подчинился! — весело заметил Сириус, на что мы с Гарри опять переглянулись, — Сохатик, как ты? Как здесь оказался? Дамблдор в курсе? — закидал он вопросами Гарри, а я вышла из комнаты и пошла на выход из дома. Надо было сообщить Кассиопее, что доступ открыт. Но прежде… — Скажите, мадам Блэк. Почему вы запретили допуск Кассиопеи в этот дом? — спросила я портрет, на что та, подбоченившись, выдала. — Она портила моих детей! Сказки про летающих маглов с их самобеглыми колясками! Ее воспитание аукнулось моему брату, Альфарду и племяннице Андромеде! Оба связались с грязными маглами… — И все же! — прерываю ее словесный поток, — Есть ли еще что-то? Хоть какая-то маленькая причина? Почему вы изгнали из дома дочь Поллукса Блэка? — Она не подчинялась правилам этого дома, — гордо заявила мне Вальбурга, — а еще мои дети любили ее больше меня! — Понятно. Обычная женская ревность, — вздохнула я и посмотрела на обиженную на весь свет женщину, — вы не обижайтесь, но Сириус дал ей доступ к дому. — Что? Она еще жива? — в шоке от открывшейся истины, закричала Вальбурга. — Да. И я собираюсь ее привести сюда, — сказала я и, не обращая внимание на то, какие проклятия леди Блэк стала кричать мне в спину, выхожу на крыльцо и достаю блокнот с протеевыми чарами, что дала мне наставница для переписки с ней. Доступ есть. Жду. — и стоило мне закончить писать, как передо мною материализовалась Кассиопея. — Быстро ты! — весело заметила она и осмотрелась, — Давненько я тут не была, — Кассиопея оделась по старомодному. Платье девятнадцатого века, алмазная брошь на шее, волосы собраны в пучок. — Вы что, сидели и ждали с открытым блокнотом? — удивленно спрашиваю наставницу, на что та хихикает. — Да. Ты не представляешь, как долго я ждала этого момента, — сказала она, поднимаясь на крыльцо, — не хочется терять ни минуты, — и с этими словами, вошла внутрь, — Мать Магия! — охнула Кассиопея, обводя взглядом коридор, — Какой кошмар! До чего довела этот дом Вальбурга! — Это я-то?! Старая карга! Да если бы не ты… — что хотела сказать Леди Блэк, мы так и не узнали, потому что все, что она делала дальше, это раскрывала и закрывала рот, как выброшенная на сушу рыба. Ну да. Видеть свою соперницу молодой и красивой, в то время как от тебя остался лишь портрет… не очень приятно наверное. — Вальби. Я не держу на тебя зла за отказ в доступе, — сказала Кассиопея, подойдя к портрету, — но все, что случилось, случилось из-за тебя! — Все из-за твоего маглолюбства, старая ты дева! — в сердцах закричала Вальбурга, — Если бы не твое дурное влияние… — Дурное влияние? А не ты ли, часом, третировала собственного сына, доведя до того, что бедняга был вынужден бежать из дома к Поттерам? И, знаешь, мне очень интересно, почему умер мой племянник Орион? — сказала она, а у Вальбурги глазки забегали туда сюда, — Не знаю, что ты тут устроила, но я это выясню! — завила Кассиопея и пошла наверх, а я впервые за «эту» жизнь испытала чувство неловкости. Не очень приятно, знаете ли, присутствовать при семейных разборках.       Тем временем мы поднялись наверх и услышали, как из комнаты Сириуса раздавался слитный смех Гарри и Блэка. Кассиопея же… она оперлась о стену и прислушалась к голосам. А по ее щекам… текли слезы! — Наставница? — спросила я, наблюдая за Кассиопеей. Это было крайне необычное поведение для нее. — Прости, — она выдернула платок из рукава и вытерла глаза, — просто… я помню Сириуса шестилетним сорванцом. И помню его побитым жизнью, но не сломленным молодым волшебником, которого приютили Дорея с Карлусом. И слышать его смех… — она выдохнула и посмотрела на меня, вернув платок в рукав, — мой долг по отношению к тебе растет в геометрической прогрессии, Пэгги. Боюсь, одними знаниями я не отделаюсь, — сказала она и не успела я отреагировать, как Кассиопея вошла в комнату, — Сириус? — подала она голос, рассматривая лежащего на кровати Сириуса. Тот же… уставился на нее и, медленно встав, подошел к ней. — Не может быть, — пробормотал он, всматриваясь в ее лицо, — бабушка Касси? Это правда ты? — Да, Сириус. Это я. Твоя бабушка Касси, — сказала она и тот час же была заключена в объятия внука, после чего позорнейшим образом разревелась. — Бабуля, — слышать столь мягкое обращение от взрослого лба Сириуса к Кассиопее было, мягко говоря, необычно. — До чего же ты себя довел, мой маленький. До чего же… — всхлипывая, говорила Кассиопея, а я… стоя в дверях и наблюдая за воссоединением этих явно не чужих друг другу людей, я чувствовала, как бьется мое сердце, а в уголках глаз скапливается влага. Ведь у меня тоже была бабушка… мама… был папа… и все они остались там… в другом мире… — А это, значит, внук Дореи, — витая в облаках, я не заметила, как эти двое оторвались друг от друга и Кассиопея обратила внимание на Гарри. — Да. Мой крестник, Гарри Поттер, — Сириус хлопнул Гарри, который застыл в шоке наблюдая за Кассиопеей, по плечу. — Ах, крестник, значит, — вдруг весь вид Кассиопеи переменился. Она скрестила руки на груди и уставилась на Сириуса, — то-то я думаю, что же ты так плох. Забыл законы магии, внучок? — спросила она, а Сириус… божечки мой!.. Мне кажется или ему сейчас очень стыдно, — Марш в постель! Будем тебя лечить, а потом воспитывать! — сказала она и Сириус сразу же лег в кровать, — А ты Гарри, садись. Я — Кассиопея Блэк. Бабушка Сириуса и наставница Маргарет. Мы с тобой познакомимся поближе, но позже. Сейчас надо лечить твоего крестного, — она улыбнулась мальчику и посмотрела на меня, — Пэгги, подойди. Раз уж у нас с тобой такой удобный случай, проведем внеплановый урок. У нас как раз есть такое замечательное наглядное пособие, — сказала наставница и достала палочку, не обращая внимание на то, как побелел Сириус — а теперь напомни мне про законы магии и чем карается их невыполнение. — Законы Магии — ряд простых правил, которые обязательны для выполнение всеми теми, в ком есть хоть частичка магической энергии, — говорю и начинаю доставать из сумки с расширенным пространством ту еду и лекарства, что захватила с собой Кассиопея, — среди которых, например, воспреемничество или защита перед магией молодого мага, после рождения, со стороны другого волшебника, которого выберут его родители или опекуны. Нарушение клятвы карается клеймом предателя крови, — сказала и краем глаза заметила, как вздрогнул Гарри. — Отлично, Пэгги. А что ты скажешь по поводу крови магических существ? — спросила она, накладывая на Сириуса диагностические чары. — Ну, например, амулеты, обработанные в моей крови, во много раз превосходят свои обычные аналоги, — говорю, разложив целую батарею разных флакончиков и бутылочек на журнальном столике, — например, амулет Гарри, — сказала я и увидела, как Гарри достал амулет из кармана и начал внимательно рассматривать его, — но кровь обязательно должна быть дана добровольно. Иначе — проклятие. Это касается в том числе и меня. — Именно! Вот например это лекарство, на основе твоей крови, снимет воспаление магических каналов у Сириуса, а также исправит их самые серьезные разрывы, — сказала она показывая на маленький пузырек с красноватой жидкостью внутри, — но чтобы она сработала, ты должна дать согласие. — Я уже давала вам наставница свое разрешение. На известных вам условиях, — сказала я, криво улыбнувшись, и вспоминая наш недавний разговор и клятву, которую Кассиопея дала. Она попросила у меня немного крови на лекарство для Сириуса, в обмен на многоступенчатую клятву о том, что она не будет причинять мне вред. Причем клятва была долгосрочной, то есть неважно, когда кровь была взята. Теперь без моего позволения, она не могла ничего с ней сделать. Ох, сколько я промучалась с формулировкой, которая бы учла все. Но зато теперь я уверена, что Кассиопея, даже если захочет, что вряд ли, ничего не сможет со мной сделать, — вот только примет ли Сириус лекарство, сделанное с помощью магии крови… — Эм… — Сириус, лежа в постели, наблюдая за нашими манипуляциями, сохранял спокойствие, хотя я и видела в его голове, что ему сама идея использования темной магии крайне не по душе. — Ну-ну. Не думаю, что мой внук будет упрямиться, — весело заметила Кассиопея, завязав медицинский фартук белого цвета, — так… скажи «ааа»! — сказала она, и Сириус, вздохнув, открыл рот, — раз, два, три, четыре, пять, — накапав в рот пять капель лекарства, Кассиопея закрыла пузырек, — а теперь глотай, — в эту же секунду Сириус сделал мощное глотательное движение, — умница, — Кассиопея провела рукой по грязным патлам Сириуса, из-за чего тот сразу же заулыбался. И не скажешь ведь, что взрослый мужик! Такое впечатление, что в постели — подросток навроде Поттера! — Миссис Блэк… — неожиданно подал голос Гарри. — Мисс. — Простите? — Я мисс Блэк, Гарри. Но для тебя я Кассиопея или бабушка Касси. Я не отношусь к тем дурочкам, кто отказывает себе в удовольствии называться бабушками, лишь бы казаться моложе, — улыбается она Гарри, а Поттер… впервые с момента нашего с наставницей прибытия, улыбается сам. — Бабушка Касси. А что будет с Сириусом? — Если возьмется за ум, как я ему советовала тринадцать лет назад, то все у него будет хорошо, — качает она головой, а Сириус вздыхает под одеялом. Вообще странно. Он вел себя на удивление смирно. Надо бы потом спросить у наставницы, что это за магия такая, — а теперь я посмотрю тебя. — А что со мной не так? — спросил Гарри, вздрогнув от неожиданной реакции Кассиопеи. — Шрам мне твой не нравится. Я за свою практику в Мунго повидала всякое, но это, — показывает она на шрам, а затем начинает рассматривать его, — хм. Пэгги, что ты видишь? — Какой-то черный сгусток, прилепившийся к энергоканалу, который проходит по лбу, — да, знаменитый крестраж Гарри Поттера. Для меня, волшебного существа, со способную видеть энергоканалы, это был какой-то сгусток, похожий то ли на дымку, то ли на кляксу серо-черного цвета. — Хм. В любом случае ничего хорошего. Ну да время терпит, — взмахнула она рукой, посмотрела на Сириуса, — ты когда в последний раз ел? — Ну… наверное вчера? — пожал плечами Сириус, — я не помню, бабушка. — Чего же я еще ожидала, — всплеснув руками, Кассиопея посмотрела в никуда, — Кричер, — вызвала она домовика, и тот, стоило ему материализоваться, сразу же грохнулся перед ней на колени, — встань! — властно велела она старику, — стол, стулья, скатерть и фарфоровый сервиз номер 3. Быстро! — сказала она и на мой вопросительный взгляд объяснила, — С ним нужно построже. Он хороший и верный слуга, но нуждается в сильной руке, поэтому так любит Вальбургу, — и словно в подтверждение этому, посередине комнаты пояилось все то, что она заказала. А затем мы все уселись за столом и начали есть и болтать. Правда, говорили в основном Кассиопея и Гарри. — …Любишь Квиддич, как Джеймс?.. — …Говоришь, ее зовут Гермиона?.. — …Нравятся чары? Завалялась у меня одна книжка, авторства Флитвика…       Наставницу интересовало все: Как Гарри жил, что знает, что любит… с кем встречается. У меня сложилось впечатление, что она словно наверстывала упущенное, с таким живым интересом она интересовалась у Гарри его делами. — Вы не обижаетесь на Кассиопею, Сириус? — спросила я его, пока наставница пытала Гарри на предмет его любимого блюда. — С чего вы взяли? — спросил он, улыбаясь мягкой и довольной улыбкой. — Ну… вы не виделись так много лет… и… — на что Сириус начал смеяться. — Вы думаете я ревную? — и снова смех, из-за которого я почувствовал себя очень неловко, — Я счастлив, понимаете, Маргарет? Бабушка вернулась, все снова стало правильным! Понимаете? — сказал он и, видя, что я ничегошеньки не понимаю, пояснил, — Вы с Гарри скоро уйдете. Я буду считать каждую секунду до того момента, когда Сохатик вернется. Да и вам я буду рад. Но… вас не будет, и у меня будет достаточно времени, чтобы вдоволь поболтать с бабушкой, — в этот момент Сириус поморщился, — хотя, чувствую, что говорить будет она и разговор будет не очень приятным, — Сириус вновь улыбается, — но у меня есть время… Гарри же… эх… насколько я понял, у него за всю жизнь не было ни одного нормального родственника. А Кассиопея… — Сириус вздохнул и с улыбкой посмотрел в сторону своей бабушки. Понятно все. Видимо, для Сириуса Кассиопея относилась к тому типу бабушек, которых внуки называют бабулями. — Не думала, что вы можете быть настолько… тактичным, мистер Блэк, — поддела я Сириуса, который сидел рядом со мной. — В каком смысле? — спросил он, отправив в рот вареную курицу. Результат был пока небольшой, но вместо бледности, на его щеках проступил легкий румянец, а глаза наполнились озорной искоркой. — Ну… — протянула я, сделав неопределенный жест рукой, на что Сириус вновь рассмеялся. — Я же говорю. Мы еще успеем с ней поболтать. А Гарри это нужнее, — сказал Сириус и затем с веселым прищуром посмотрел на меня, — Как вы с ней познакомились? — Она сама меня нашла, — пожала я плечами, на что Сириус весело кивнул. — Это на нее похоже, — заметил Сириус, а я… я решила кое-что проверить. — Наставница, в этом доме чувствуется что-то темное, — сказала я и заметила любопытный взгляд Кассиопеи. — И что же ты чувствуешь? — Что-то… гнилое, — и ведь действительно, сосредоточившись, я ощутила, что дом полон такой… именно что гнили… как от трупов. Кассиопея же… посмотрела на меня, на Сириуса, на Гарри… — Хм, — она коснулась своего подбородка, — Кричер! — позвала домовика и посмотрев на него пронзительным взглядом, — Есть ли в этом доме что-то особенно темное? Что этому дому не принадлежит? — спросила она, на что старый домовик… ну да, как и ожидалось, он запаниковал, — Кричер, — протянула она, встав со своего места, — расскажи все. Немедленно!       И Кричер, хоть и не хотел, но рассказал о последнем дне его несчастного хозяин Регулуса. И то, что он поперся в пещеру Волдеморта. Один. И то, что приказал Кричеру уничтожить крестраж (на этом моменте наставницу так скрючило от омерзения, что мне показалось, ее сейчас вырвет) и то, как он погиб от рук инферналов из черного озера.       На Кассиопею с Сириусом было жалко смотреть. Гарри, хоть и понимал не все, но тоже сочувствовал погибшему брату Сириуса. — Почему же он не пришел ко мне? Почему? — качала головой Кассиопея, сев в кресло и пытаясь бороться со слезами.       А когда Кричер принес ту самую «нехорошую» вещь, Кассиопею не выдержала… — Сумасшедший ублюдок! — закричала она, но быстро взяла себя в руки, — Теперь-то понятно, почему к концу жизни он стал таким уродом! Ну конечно, крестраж! — в этот момент она хмыкнула, — Вот только этому идиоту невдомек, что кусок его жалкой душонки угодил к самой темной семье Магической Британии, — после чего достала из сумки с расширенным пространством какой-то контейнер и, подцепив крестраж палочкой, сунула его туда, — подумать только! Испортить медальон самого Салазара Слизерина ради того, чтобы добиться мнимого бессмертия. Нет, я решительно не понимаю этого сумасшедшего! Есть же более щадящие способы! Почему именно этот? — Быть может он с самого начала был психом? — предположил Сириус, — Мы же ничего не знаем о его семье, — удивительно было слышать такие здравые мысли от еще недавно пьяного вдрызг Блэка, но, видимо, то лекарство, что Кассиопея наварила из моей крови, имеет общеукрепляющий характер. — Я уже ничему не удивлюсь, — вздохнула Кассиопея и посмотрела на меня, — Пэгги. Нужно отвести Гарри в школу. Уже поздно, а я не хочу, чтобы Дамблдор раньше времени всполошился. — Будьте спокойны, бабушка. Если что, меня предупредят, — сказал Гарри и достал из кармана сложенный листок пергамента. — Протеевые чары? — задаю вопрос, уже зная ответ. — Да. Я… попросил Невилла написать, если меня хватятся. — Сына Алисы и Фрэнка? — уточнил Сириус. — Внук Августы? — спросила Кассиопея. — Да. Он пока в замке. Все еще не уехал, — сказал Гарри и раскрыл пергамент, — пусто. Значит, еще не хватились. — Что же. Тогда давайте не будем рисковать, — хлопнула она в ладоши и, взяв в руки серебряную ложку, сделала несколько пассов над ней волшебной палочкой и улыбнулась, — ну вот. Портал готов. Ты знаешь как ими пользоваться? — спросила она Гарри и, увидев кивок, довольно улыбнулась, — мы обязательно встретимся и поговорим. Постарайся не потерять амулет, что дала тебе Пэгги. Не хочу, чтобы обо мне знали, — сказала она, на что Гарри вновь кивнул, — возьми этот блокнот. Он тоже с протеевыми чарами. Пиши, если нужно будет. Но спрячь его хорошенько, — подняв указательный палец, сказала Кассиопея и провела рукою по вихрам Гарри, — ну, пока, — сказав это, она поцеловала Гарри в щеку, из-за чего тот прифигел и произнесла, — Портус! — после чего, Гарри исчез из комнаты Сириуса.       Вот так и закончился этот суматошный день.