Великолепная Марго!

      Второй тур Турнира Трех Волшебников обещал быть довольно скучным. Во всяком случае, так считал Дамблдор, да и не только. Дело в том, что тур проходил под водой, а что-то разглядеть в мутных водах черного озера были способны лишь самые глазастые из зрителей.        Увы, разместить наблюдательные артефакты не дали сами русалоиды. Еще хорошо, что Дамблдору удалось убедить их во всем этом участвовать. А то ничего бы у них не вышло.        Так что конкурс на озере действительно грозил стать самым скучным среди всех. Впрочем, сидящему в ВИП-ложе Дамблдору не было до этого дела. Точнее, ему было бы до этого дело, если бы не та информация, которую он прямо сейчас обдумывал. Увы, но возрождение Темного Лорда оказалась перспективой гораздо более близкой, нежели он рассчитывал.       А еще его беспокоила старая знакомая… воистину, вынырнувшая из небытия Кассиопея Блэк стала полнейшей для него неожиданностью. Он то и дело прокручивал в голове их недавнюю беседу и теперь старался понять, как поступить правильно? Потому что ссориться с ней, особенно теперь, совершенно не входило в его планы.

***

Несколько дней назад. — Воистину, мои глаза меня не обманывают, — сказал Альбус, перейдя порог одного из отдельных кабинетов в Чайном пакетике Розы Ли, наиболее престижным из заведений Хогсмита и видя перед собой ЕЁ. Да, на её лице не было макияжа, да и одета она была весьма консервативно, не в пример тому наряду, что он видел на ней на балу, но да, без сомнений, в кресле, попивая чай, сидела Кассиопея Блэк. — Альбус, — поприветствовала она его, встав со своего места и подав руку, которую Дамблдор, не без удовольствия поцеловал, — выглядишь свежо. — Не в пример тебе, Кассиопея. Не в пример тебе, — усмехнулся он в бороду и, дождавшись, пока дама сядет, сам уселся на кресле, — Ты все-таки вступила на путь бессмертия, — с печалью в голосе заметил Дамблдор, вздохнув. — Ты мог сделать это раньше меня. Более того, тебе это доступно и сейчас, — пожала плечами Кассиопея, — однако вместо этого ты предпочел играть мудрого старца в башне из слоновой кости, — упрек был вполне ожидаемым, и, в какой-то степени заслуженным, но Альбус не собирался спускать ей даже этого. — Лучше уж так, чем ритуалы по бессмертию. Признайся, скольких ты убила для такого результата? Выглядишь просто великолепно, — впрочем, Кассиопея лишь улыбнулась на эту колкость. — Представь, никого, — с победной улыбкой заявила она, — всего лишь нашла магическую основу, с сопоставимым потенциалом, — усмехнулась она и, пока Альбус удивленно рассматривал ее, стукнула палочкой о стол, после чего рядом с ней появился эльф, — повторите заказ. И порцию крембо еще. Ты ведь еще любишь крембо? — спросила она для галочки, после чего на столе появился новый чайник и блюдце с бисквитом печеньем, с «шапкой» из взбитых белков с сахаром и с тонким слоем шоколада поверх него. Да, это было крембо. — Мне страшно представить, к какой силе ты теперь имеешь доступ, — пробормотал Альбус, налив себе чая и положив на свою тарелку крембо. Отравы он не боялся. Во-первых, мадам Ли никогда бы не согласилась на подобную авантюру (все клятвы взяты давным давно), а во-вторых это не в стиле самой Кассиопеи. — Очень зря, — улыбнулась она, отпив из чашки, — в конце концов ни я, ни ты не хотим, чтобы Том Реддл вернулся в этот мир. Полноценно, я имею в виду, — сказав это, Кассиопея с удовольствием наблюдала за тем, как Альбус поморщился, — ты кушай, кушай, — хмыкнула она, не обращая внимания на кривой взгляд Дамблдора. — Что ты знаешь? Кассиопея, это очень важно! — сказал он, даже не притрагиваясь к угощению. — О, я знаю многое. И про шрам, и про крестражи, и про то, что ты палец о палец не ударил, чтобы вытащить Сириуса. И сейчас меня интересует только один вопрос: почему я не должна тебя убить хотя бы за то, что ты готовил из моего правнука смертника? А? — весело спросила она, отпив из чашки, вот только Дамблдору было не до веселья. Кассиопея и тогда была сильна, а уж теперь, вступив на путь бессмертия… — Ну говори, говори, я слушаю. — Ты так уверена, что сможешь со мной справиться? — спросил Альбус, на что Кассиопея вполне натурально изобразила удивление. — Я? Да нет, что ты! — кокетливо стрельнула она глазками, — А вот Фламель вмиг вправит тебе мозги, — сказав это, она победно усмехнулась, заметив удивление в его глазах, — я виделась с Фламелем. И он со мной согласен. Ты зазнался, Альбус. — Николас знает? — удивленно спросил Дамблдор. — Он знает гораздо больше, чем любит показывать, тебе ли не знать? — хмыкнула она, отпив чая, — Слава Магии и всем великим сущностям, что пока еще не произошло ничего непоправимого. Иначе, я бы сделала из тебя рулет и скормила оборотням, — сказав это, Кассиопея отложила чашку, — радуйся. Наш с тобой учитель в очередной раз принял твои чудачества за возню в песочнице и погрозил пальцем. Так что Альбус, не смей трогать моего правнука! У меня хватит и сил и возможностей избавить Гарри от той заразы, что засела у него в голове. А тебе лучше, оторвать задницу от своего кресла и начать поиск крестражей, — Кассиопея явно сдерживалась, не давая волю чувствам, но даже сейчас, по ее очень недоброму взгляду, Альбус чувствовал, что она готова сразиться. Не то чтобы Альбус боялся. Совсем наоборот, Кассиопея не была боевиком, она была первоклассным целителем и зельеваром, любимой ученицей не столько Николаса, сколько Пернель Фламель. Но зачем портить и так не лучшие отношения? Тем более, такой союзник как Кассиопея — дорогого стоит. — Если ты думаешь, что меня радовало то, что должно случиться, то ты ошибаешься, — сказал Альбус и все-таки взял один из крембо и положил его в тарелку, — я наоборот, рад, что ты сможешь вытащить из Гарри эту дрянь, — сказав это, он отпил из чашки, — по поводу Сириуса… прости конечно, но тут я ни при чем… Крауч засунул его в Азкабан особо не разбираясь. Я не верил в его виновность, но сама помнишь, какой кошмар творился тогда, — вздохнул он, вспоминая то время. Да, многие были арестованы. Ускоренное делопроизводство не давало возможностей для какого-либо нормального следствия. И увы, но Сириус просто попал под горячую руку Бартемиуса. — Помнить то помню. Но простить не могу. Это ведь ты втянул мальчика, как и Джеймса, во всю эту авантюру с Орденом Феникса, — сказав это, Кассиопея допила свой чай, — так что я требую виру от имени моего внука. — И что же? — Слезы феникса, — сказала она и в ответ на скривившееся лицо Дамблдора, заметила, — и это ты еще легко отделался. Я, конечно, подправила ему здоровье, но годы идут. Двенадцать лет жизни ребенка улетели в трубу, а с помощью слез я… —… сможешь сделать «молодильный коктейль» и вернуть ему молодость, — закончил за нее Дамблдор, — будут тебе слезы. Я — виноват перед Сириусом и готов отплатить, — сказал он, вздохнув, — тебя не смущает, что это темная магия? — Я не такая чистоплюйка как ты, Альбус, — сказав это, Кассиопея встала со своего места, — жду слезы во время нашей следующей встречи. Да, кстати, один из крестражей мы нашли. — Дай угадаю. Это одна из реликвий основателей, — со скучающим тоном ответил Дамблдор и хмыкнул, когда увидел удивление Кассиопеи, — Томас воистину зашел слишком далеко. Я помню, как он грезил реликвиями основателей еще юношей… не удивительно, что он использовал именно их. — У тебя есть догадки по поводу остальных? — спросила Кассиопея, с новым взглядом осмотрев Альбуса. Как-то он слишком разоткровенничался. С чего бы? — Да. Чаша Пенелопы Пуффендуй, Диадема Кандиды Когтевран… и это только то, что я знаю наверняка. Теперь, во всяком случае, — посмотрел он на нее и взял еще один крембо. — Хм. А сколько их вообще? — Либо три, либо пять, либо семь, — сказал Альбус, прожевав крембо, — и мне кажется, что он не остановился на пяти. — Это обьясняет его безумие, — кивнула Кассиопея, — скажи-ка Альбус… а с чего это ты так разоткровенничался? — Честно? Устал просто, — сказал он, отпив из чашки, — я устал, Касси. Устал. И то, что появилась ты… несмотря на все твои угрозы… я считаю большой удачей для себя, — сказал он, назвав ее кратким именем, как когда-то давно, — а ведь у нас все могло быть по другому. Скажешь нет? — Может быть, — отвернула она свое лицо, вздохнув, — а может быть и нет. Ты знаешь, почему я отказала тебе, — сказала она это, пожав плечами. — Знаю. Но принять по прежнему не могу, — Альбус встал со своего места и взглянул, на Кассиопею, — ну что? Союз? Как в старые добрые времена? — спросил он, а Кассиопея, впервые с момента их беседы, искренне улыбнулась, протянув ему руку для поцелуя. — Союз. Как в старые добрые, — после чего, Альбус коснулся губами нежной, бархатной кожи ее руки.

***

— Директор? — из воспоминаний о прошедшей встрече его вырвал голос Северуса. — Да, мой мальчик? — задал он вопрос, наблюдая за тем, как чемпионы готовяться к заплыву. — Вы не думаете, что это чересчур? — О чем это ты? — Я о вашей скрытности в последнее время, — недовольно пробурчал Снейп. — Дело в том, Северус, что я просто не хочу спугнуть удачу. Возможно, нам удастся избавиться от Темного Лорда гораздо, гораздо проще, чем мы думали. — Это связано с вашим «свиданием»? — усмехнулся профессор зельеварения, но Альбус не обиделся. — Именно так, — улыбнулся Дамблдор, — меня почтила визитом сама Кассиопея Блэк. — Не слыхал о такой, — задумчиво протянул Снейп. — Это могущественная ведьма, друг мой. Прекрасный целитель и зельевар, лучшая ученица Пернель Фламель. Мы вместе учились, — не понятно почему, чуть смущенно заметил Альбус, чем обратил на себя внимание Снейпа. — Я впервые вижу, как вы говорите о ком-то с таким пиететом, кроме Фламеля, — резонно заметил он. — Ну. Я старше нее всего-лишь на каких-то тридцать четыре года, — пожал плечами Дамблдор, — разница в возрасте, как ты понимаешь, смехотворная, — сказал он, и Снейп не очень понял, всерьез Альбус, или как всегда издевается, — к тому же она любимая бабушка Сириуса. А с Сириусом… у меня отношения сейчас не очень. — Ах, вот как? Я так понимаю, они похожи? — иронию в словах Северуса не заметил бы только слепой. — В каком-то смысле, но да. Она прекрасно ориентируется в мире маглов, да и вообще предпочитает жить там, — Альбус не обратил внимания на не очень лестный намек Северуса, — она вообще долгие годы проработала практикующим хирургом, — от чего-то с некой толикой гордости сказал Дамблдор. — Блэк-маглолюб? Я-то думал, что на это способна лишь поганая шавка, — поморщился Снейп. — Ну-ну, Северус. Не столь грубо. Когда мы встретимся с ней, а мы с ней встретимся, будь добр, не выражаться при ней. Сириус ее любимый правнук. И она вполне способна превратить тебя в… что-то очень нужное и полезное. Например, в ночной горшок, — улыбнулся Альбус и не успел Северус и слова вставить, как со своего места начал выступать Бэгмен. — Как же он мне надоел, — сквозь зубы прошипел Снейп, плотнее закутавшись в свою мантию. — Милейший Людо всего лишь пытается сделать мероприятие запоминающимся, — сказал Альбус, явно издеваясь над Снейпом. — Тогда я его поздравляю. Все запомнят второй тур праздником словоблудия, — пробурчал он, а затем заметил всплеск. Чемпионы нырнули в озеро.

***

Был погожий февральский денёк, Начиналась пора снегопада. Побежал ледяной ручеёк, Закружил белизною наряда.       Накатило переписать стишок, что я слышала когда-то «тогда». Все-таки классно, когда ты дракон. Можно сидеть на берегу озера и спокойно наблюдать за тем, как мелкий Поттер барахтается в нем, в поисках Гермионы.       Что я тут делаю? Нууу… Во-первых, — страховка. Гарри хоть и закупился жаброслями, но мало ли, вдруг помощь нужна будет? Во-вторых, — зрелище. Я-то, в отличие от людей, все что происходит под водой вижу замечательно, так что могу наблюдать за конкурсом даже отсюда, не особо напрягаясь. Недаром я прихватила с собой попкорн. Ну а в-третьих, — просто хотелось посидеть в тишине, на опушке Запретного леса и подышать свежим воздухом. Ну и подумать. Вроде у меня все хорошо. Я жива, здорова, учусь у не самой слабой ведьмы особенностям магии, вроде как подружилась с Поттером… а все равно… душа требует действия!       А ведь есть один человечек которого стоило бы вытащить из заточения. Бартемиус Крауч его зовут. Дяденька, конечно, тот еще типчик, так упустить воспитание сына это умудриться надо, да вот только как-то слишком печально он кончил.       Как раз недавно, когда разбирала макулатуру в доме Блэков, попался мне адресок их дома и я решила его освободить. Конечно, лезть просто так в поместье Краучей я не собираюсь. В этом дельце мне поможет кое-кто очень интересный.       Беру горсть попкорна (перед этим насыпав острым перцем) и кидаю в рот. Хм. А Гарри не промах! В этот раз, в отличии от книги, он довольно быстро доплыл до заложников. Бедная Гермиона! Ну вот за что ей это? Мало того, что с первого курса сопли двум обалдуям вытирает, так теперь еще и стала «девушкой в беде»! Ну да ничего, я ей приготовила маленький утешительный подарок. Очень она мне симпатична. И наставница права! Из нее выйдет хорошая миссис Поттер.       Ага. А вот и Крам. Ну, тут все стандартно, частичная трансфигурация головы… хотя… — Хи-хи!       Мне показалось или он хотел забрать Гермиону у Гарри? Какая обиженная мордочка у нашего зубастика, ути-пути! — Утрись и бери что дают! — крикнула я в озеро, отправив очередную горсть острого попкорнчика в рот. В последнее время я заметила, что меня очень тянет на острое и горячее. Холодные же блюда я не то, чтобы не люблю… просто не ем, если есть такая возможность. Кроме мороженого! Мороженое форева!        Хм, а где же вейлочка? А вот она! Выползает на сушу с видом побитой со… нет не то… а!.. С видом ощипанной курицы! Вот! Вот так правильно!       Как и в книжке, закономерно, Флер подверглась атаке гриндилоу. Что же, милашка, увы, но ты выбываешь. Нечего нам с тобой, существам огня и света, делать под водой. Разные стихии, ничего тут не попишешь. Хотя ты могла бы быть поосторожнее.       А вот и милашка Седрик. Нет, парниша, тебя я в обиду не дам. Помнится, я прорыдала над сценой твоего убийства часа два, а то и три. Так что ты будешь жить! Я сказала! Володьке в этот раз ничерташечки не светит!       Эх, Гарри, Гарри. Благородный ты олененок, ну куда тебе сразу две? Тебе одной Гермионы мало, что ли? Откуда в твоем тщедушном тельце столько силы-то?       Хотя это я так, для порядка бурчу. Молодец Гарри, что спас мелкую сестру Флер. Мо-ло-дец. Так и надо! Нечего девочку на потребу русалкам оставлять! Мало ли, как они над ней издеваться будут, пока за ней не явятся организаторы?       Так. Уже все? Ну, второй тур окончен, можно и заняться делами.       Встаю с места, отряхиваюсь, спалив картонную коробочку от попкорна и аппарирую поближе к замку. Оглядываюсь.       В этой нише меня никто не увидит! Так что поднатужившись, я выдыхаю и громко зову. — Винки! — Винки пришла, что может… — домовая эльфийка, в не самом трезвом виде, появилась передо мной. Вот только стоило ей меня увидеть, как она сперва застыла и уставилась на меня с широко раскрытыми глазами… а затем бухнулась на колени. — Госпожа! Госпожа! Что Винки может сделать для… — Встань! — перываю ее поклоны и улыбаюсь, — Ты ведь была эльфом Краучей? — Д-да, госпожа, — кивнула она, встав на ноги, — но… но хозяин вы-выгнал Винки. Она… она… плохой эльф, — сказав это, эльфийка начала плакать.       И ведь дело было не только в том, что Винки была искренне предана этой семье. Проблема была в том, что ее банально корежило от своеобразной «ломки». Как и все эльфы, Винки служила своей семье не только из преданности, но и за магическую энергию от самих волшебников. Иногда к этому добавляется источник, если таковой есть. Верность, наряду с воспитанием и привычкой, закреплялось тем, что со временем эльф привыкал к конкретной магической энергии от конкретного мага или источника. А если его изгоняют, то, естественно, его начинает корежить. И даже прибывание в таком богатом магией месте, как Хогвартс, лишь частично спасает от «ломки». — А ты хочешь быть хорошим эльфом? — спросила я и, заметив вопрос на сморщенном личике Винки, улыбнулась, — Хочешь помочь своей семье? — Помочь… Краучам? — со страхом спросила она. — Ага. Чтобы все было как раньше, когда была жива мадам Крауч. — Когда была жива мадам? — переспосила она, а в ее глазах я заметила такую надежду, что мне самой стало немного неловко. Ведь я не могу гарантировать, что ее вернут обратно, — Конечно! — закричала Винки, — Винки все для этого сделает! — Отлично! Для начала, нам с тобой нужно освободить мистера Крауча! — Винки готова! Винки сделает! — она была полна энтузиазма, вот только ее ножки подкашивались от выпитого… по-моему, сливочного пива, если я правильно помню. — Постой! — приказала я ей и положила руку на голову эльфийке, после чего она вся подобралась. Затем, ее лицо посветлело от той магии, что я влила в нее и Винки, теперь уже с достоинством, поклонилась мне. — Благодарю вас, госпожа, — от ее пьянства теперь не осталось следа. Передо мной был гордый домовик, готовый бороться за свою семью. — Отлично! А теперь, в путь! — и, после того как я взяла ее за ладошку, мы обе переместились к поместью Краучей!