Великолепная Марго!

      Он лежал на мягкой весенней траве, и ему было очень хорошо. Над ним было обыкновенное, но такое прекрасное синее небо. Ни единого облачка. Солнце грело лицо, ветер шевелил волосы, и пахло чем-то знакомым — мятой и свежеиспечённым хлебом. Где-то вдалеке звенел детский смех. Он не знал, где находится. И не хотел знать. Сейчас, в этом сне, впервые за долгое время ему не нужно было ничего бояться, ни от кого убегать, никого спасать. Можно было просто лежать и смотреть в небо.       Гарри закинул руки за голову и прикрыл глаза. Всего четыре года назад он даже не знал, что существует магия. Жил у Дурслей, спал в чулане, верил, что его родители погибли в автокатастрофе. А потом пришёл Хагрид, и мир перевернулся.       Первый курс — тролль, шахматы, зелья и профессор Квиррелл, у которого на затылке пряталось лицо Волдеморта. Тогда Гарри впервые посмотрел смерти в глаза. И выжил. Случайно. Или не случайно — до сих пор не разобрался.       Второй курс — голоса в стенах, окаменевшие студенты и Тайная комната. Гарри сражался с василиском, держа в руках меч Годрика Гриффиндора, и думал, что умирает от яда. Но Фоукс принёс шляпу, а шляпа — меч. И снова выжил. Тоже случайно.              Третий курс — беглый крёстный, дементоры над полем квиддича, крыса, которая оказалась человеком, и Снейп, который приносил им зелья в Выручай-комнату. Гарри впервые почувствовал, что кто-то из взрослых действительно на его стороне. Сириус. Живой, настоящий, не предатель. И снова потеря — не успел, не смог, не поверил.       А теперь четвёртый курс. Турнир. Имя в Кубке огня. Дракон, который не стал его убивать, а заговорил с ним, как человек. Гермиона и Святочный бал. И этот странный дом на Гриммо, где Кассиопея в квадратных очках учила его снимать защитные чары, а Сириус смеялся впервые за двенадцать лет. И конечно же, весёлая сестрёнка Марго, одновременно так похожая и не похожая на ту самую Лили Поттер.       Гарри вздохнул. За четыре года он успел столько, сколько иному магу не снилось за всю жизнь. Василиск, дементоры, дракон, тёмные лорды и их приспешники. Но сейчас, лёжа на мягкой весенней траве и глядя в обыкновенное, но такое прекрасное синее небо, он вдруг подумал: а что, если всё это было не зря? Если каждый шаг — даже тот, что вёл в пропасть, — приближал его к чему-то важному?       А потом сон начал таять. Небо побледнело, трава потеряла цвет, детский смех растаял, как утренний туман. Гарри почувствовал, как что-то тянет его назад… и открыл глаза. Лепнина. Богатые обои с замысловатой вышивкой и тяжёлый балдахин. Это была его комната в Блэк-хаусе.       — О, очухался, — раздался знакомый голос рядом. — Ну что, господин Герой Магической Британии, как ощущения? — насмешливый голос весёлой сестрёнки окончательно вывел его из дрёмы. Гарри чувствовал, что лежал на широкой кровати под тяжёлым бархатным одеялом, в которое его укутали так заботливо, что он ощущал себя ребёнком. Рядом на тумбочке стоял стакан с водой, пузырёк с зельем и вазочка с домашним шоколадом.       — Марго? — голос сел, пришлось прокашляться. — Где я? Что… что случилось? — спрашивал он, щурясь по сторонам.       — Что, уже забыл, что сегодня твой большой день? — усмехнулась она, протягивая ему очки. — Сегодня мы провели ритуал по изгнанию крестража, — напомнила она ему, а Гарри только теперь вспомнил последние пару дней.       В тот день Макгонагалл вызвала его в кабинет директора, где его ждала Кассиопея, которая предвкушающе улыбалась. Переговорив с Макгонагалл, она взяла его под плечо и шагнула в камин, который вывел их в Блэк-хаус. Затем ему сунули в руку чашку чая, вазочку с пирожными и начали рассказывать о его знаменитом шраме. Ужас и немедленное желание избавиться от этой пакости стали первыми реакциями Гарри. К счастью, его семья уже нашла подходящий ритуал для извлечения крестража, так что Гарри очень быстро успокоился и начал готовиться к ритуалу под руководством старших.       Он не очень вникал в детали, понял только, что они собираются объединить куски души Волдеморта, спрятанные во всех крестражах, и наконец-то спровадить его на тот свет. И то из-за того, что дневник (который тоже оказался крестражем) им надо было компенсировать недостаток духовной силы магической энергией Марго.       — Нет. Я… как сама? — спросил он, наблюдая за «сестрёнкой». С виду всё было как обычно, вот только, — у тебя седая прядь? — с удивлением заметил Гарри.       — Ага. Знал бы ты, каким прожорливым оказался этот ритуал. Половину резерва мне выжрал! — с деланным возмущением встряхнула она рыжими волосами. — Вот только не родился ещё такой идиот, чтобы смог от меня избавиться. Нету у вас методов на Дракона Марго, господин начальник! — заявила она, победно указав пальцем в небо. — А ты? Как себя чувствуешь?       — Я… — Гарри прислушался к своим ощущениям. Голова была тяжёлой, но ясной. Но больше всего его удивило то, что шрам, тот самый шрам, что болел столько, сколько он себя помнил, не болел. Не болел впервые за все прошедшие годы. — Всё хорошо. Намного лучше, чем раньше.       — Вот и отлично! — Марго встала с кресла. — Тогда я их запускаю, — заявила она, и не успел Гарри отреагировать, как она тут же дёрнула на себя дверь и закричала: — ВСЕ СЮДА!!! ГАРРИ ПРОСНУЛСЯ!!! — и резко захлопнула дверь. — Давай поспорим!       — Эм…       — Кто первым войдёт: Кассиопея, Сириус или Гермиона? Только быстро! Скорее! Поход в Макдак на кону!       — А… э-э… Гермиона!       — Ты сказал! — Марго удовлетворённо кивнула и плюхнулась обратно в кресло, выжидательно уставившись на дверь.       Гарри не успел и глазом моргнуть, как дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, и в комнату ворвалась Гермиона — растрёпанная, заплаканная, сжимающая в руках какую-то книгу, которую она даже не думала закрывать.       — Гарри! — она замерла на пороге, боясь подойти, но затем отбросила книгу и грохнулась на кровать, прижимаясь к нему так, словно он мог в любой момент исчезнуть.       — Гермиона, тъ что…       — Сутки! — причитала она, уткнувшись ему в плечо. — Сутки, Гарри! Я думала… мы думали…       — Сутки? — удивился Гарри и бросил взгляд на наслаждающуюся зрелищем Марго, которая закивала, подтверждая сказанное, — прости. Я не хотел тебя пугать.       — Проиграла, — констатировала Марго, с легкой печалью в голосе. — придётся сводить мелкого в Макдак, — сказала она в никуда и потянулась.       — Старайся есть поменьше фаст-фуда, — недовольно пробурчала Кассиопея, вплывая в комнату. За ней с секундной задержкой вошел Сириус. Вот еще одно нововведение. Гарри был совершенно сбит с толку, когда увидел «обновленного» Сириуса, с трудом узнав в этом пыщащем жизнью лорде того самого побитого жизнью пса. Но стоило тому раскрыть рот, как все встало на свои места. И если Кассиопея с Марго смогли помочь Сириусу, то его случай не должен был вызвать проблем.       — Не занудствуйте, наставница, — закатила глаза Марго.       — Ну, крестник, как дела? — весело поинтересовался Сируис, подмигнув Марго, пока Кассиопея тактично оттаскивала Гермиону от Гарри, чтобы провести его осмотр.       — Все хорошо, правда! — более уверенно ответил он и от чего-то ему стало очень тепло на душе.       — А это мы сейчас проверим, — Кассиопея достала палочку и начала выписывать какие-то сложные схемы над головой Гарри. Мальчику показалось, что даже воздух в его комнате сгустился, и все присутствующие прекратили дышать, пока бабушка Касси проверяла его состояние. И вот, наконец, Кассиопея остановилась и, подойдя к нему, взъерошила Гарри волосы.       — Ну как? — не выдержал Сириус.       — Всё кончено, — Кассиопея смотрела на Гарри с улыбкой человека, хорошо сделавшего свою работу. — Теперь тебе остаётся только хорошо прожить свою жизнь. — Сказав это, Кассиопея ущипнула Гарри за щеку и обернулась: — Миона, оставляю его тебе. А вы двое — за мной. — Приказным тоном сообщила она, после чего все взрослые покинули комнату, оставив молодых переживать свои лучшие воспоминания.

***

      Разрешение истории с крестражем стало ожидаемым и логичным концом всей истории Мальчика-который-выжил. Теперь ничто не будет мешать ему жить спокойной и хорошей жизнью. Так что идя за наставницей и Сириусом, я ощущала, с одной стороны, небывалое самодовольство от того, что как попаданец смогла без серьёзных проблем разрулить проблемы семейств Поттер и Блэков, а вот с другой стороны, внутри себя ощущала странную пустоту от осознания того, что канон полетел к чертям! Да, всё ещё будет третий тур, но Барти Крауч-младший с нами, Волдеморт отправился в Мир Иной, а явные и скрытые враги в министерстве повержены великолепной мной! И что же мне, как добропорядочному дракону, остаётся делать в такой вот ситуации?       Вообще, всё не было настолько безоблачным. Взять хоть тот же ритуал изгнания крестража. Если бы не я, выступившая в качестве «батарейки» для Кассиопеи, он бы высушил её до донышка, и не факт, что и этого хватило бы. Но я естественный источник магии, так что даже эта симпатичная белая прядь в рыжих волосах очень скоро пройдёт. Особенно если хорошо питаться, чем я и планировала заняться в ближайшее время!       — Марго, ты действительно хорошо себя чувствуешь? — уже, наверное, в двадцатый раз спросила меня Кассиопея.       — Наставница, успокойтесь. Всё у меня хорошо. Живот только бурчит, — отмахнулась я. — Вы лучше скажите, что мы будем делать дальше?       — Лично я планирую жениться, — неожиданно выдал Сириус, а когда наткнулся на наши удивлённые глаза, бессовестно заржал. — Ой, не могу! Видели бы вы свои лица! — и ведь не скажешь, что человеку под сорокет в обед.       — А ты не заговаривайся, внучок. Жениться тебе всё равно придётся, — с многообещающей улыбочкой сообщила ему Кассиопея.       — Верно-верно. Кто-то же должен продолжать род Блэк, — подхватила я, вот только Сириус не стал нам подыгрывать. Увы, этот гад даже не смутился.       — Вы правы, — кивнул он нам с кривой усмешкой, — вот только… где бы такую найти, чтобы мы хотя бы с ней ужились, — вопрос был явно из философских и не требовал ответа. Вот только именно сегодня у меня было то самое своеобразное настроения, когда хотелось особо изощрённых издевательств над самыми ближними. Так что я склонила голову набок, смерила Сириуса долгим, оценивающим взглядом и мечтательно протянула:       — Вообще-то… у меня есть на примете одна кандидатура. Сексапильная ръжая, с малъм бизнесом и небольшим приданым. Правда, временами огнедышащая, летающая, с хвостом и чешуёй. Характер — тот ещё подарочек, зато в хозяйстве незаменима: печь топить не надо, врагов выжигать — только в путь. И с ней ты точно не соскучишься, — выдала я, за что теперь уже я получила пару широких как кофейные блюдца глаз.       Вот только не прошло и пол секундъ, как Сириус не выдержал и расхохотался. Смеялся он долго, запрокинув голову, и Кассиопея, наблюдавшая за этой сценой, только вздохнула и пробормотала что-то про «детский сад». Я уже не обращала внимание на происходящее в комнате, подумывая том, чего бы заказать у Кричера, как вдруг до меня дошли Слова Сириуса.       — А что, если я согласен? — после чего я посмотрела на него с новым взглядом. Сириус провёл ладонью по волосам, взглянул на меня — уже без смеха, с каким-то новым, изучающим выражением. Мамочки, какие же у него глаза голубые!       — Чего-чего? Ты не можешь быть согласен. Ты должен был возмутиться, сказать, что это безумие, что дракон и человек не пара, и вообще… — аргументы как-то резко закончились, а шутка стремительно выходила из-под контроля.       — Ну, — невозмутимо отозвался он. — что насчёт безумия… Марго, ты посмотри на мою жизнь. Азкабан, побег, жизнь в бегах, мой лучший друг — оборотень, мой крестник — Мальчик-Который-Выжил. На этом фоне разумный дракон в жёнах — это не безумие, а долгожданная стабильность.       — На самом деле, не самая плохая идея, — неожиданно вклинилась Кассиопея.       — Наставница? — я развернулась к ней всем корпусом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Вы сейчас серьёзно? Вы, которая только что отчитывала меня за фастфуд, поддерживаете идею моего замужества с Сириусом? С человеком? С анимагом, который до недавнего времени питался объедками из мусорных баков?       — Эй! — возмутился Сириус без особой обиды. — Я вообще-то здесь стою!       — Вот именно, что стоишь! — я ткнула в него пальцем, не оборачиваясь. — Стоишь и молчишь, пока твоя бабушка, — я осознала, что ляпнула, и нахмурилась. — Пока твоя… кем она там тебе приходилась? А, неважно. Пока Кассиопея меня замуж за тебя выдаёт! Это вообще законно?       — Более чем, — спокойно ответила Кассиопея, и в её тоне прорезались те самые нотки, которые обычно предвещали лекцию на пополам с головомойкой. — Во-первых, разумные магические существа имеют право заключать браки с волшебниками с семнадцатого века. Во-вторых, Сириус — совершеннолетний, ты, как я понимаю, тоже далеко не ребёнок. В-третьих, — она сделала паузу, и её губы дрогнули в улыбке, — я прожила достаточно, чтобы понять одну простую вещь: когда двое упрямцев настолько подходят друг другу в своём безумии, мешать им — себе дороже, — она говорила, приближаясь ко мне шаг за шагом, пока не взяла мою руку в свою ладонь, — Марго… и все это Не говоря уже о том, что ты и так уже часть семьи. Я люблю тебя как собственного ребенка и очень хочу дать тебе все, чего ты заслуживаешь, — она говорила, а я стояла так, словно подошвы моих сапог приклеились к паркету. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Сириус, гад такой, стоял и ухмылялся, явно наслаждаясь зрелищем. Я чувствовала, как моя драконья гордость борется с чем-то совершенно ей несвойственным — с растерянностью.       — То есть вы оба сейчас против меня? — уточнила я. — Два Блэка объединились против одного дракона?       — Три Блэка, — поправил Сириус. — Гарри тоже, поверь мне, будет только рад. Думаю, мисс Грейнджер тоже одобрит. Она любит, когда всё логично.       — Логично?! — я всплеснула руками. — Это ты думаешь, что это логично! Где тут логика? Я предложила тебя женить в шутку! Это был сарказм, понимаешь? С-А-Р-К-А-З-М!       — А я ответил серьёзно, — он шагнул ближе, и проклятые голубые глаза оказались совсем рядом. — Марго, я только что пережил двенадцать лет ада, ритуал изгнания крестража из крестника. Последние пол года я… я никогда раньше не чувствовал себя таким живым. Так что — да, я серьёзен. Или ты испугалась?       Вот теперь он попал. В самое яблочко. Я дёрнулась, как от пощёчины, и втянула воздух сквозь зубы. Драконья гордость взревела где-то глубоко внутри, расправляя невидимые крылья. Кассиопея всё ещё держала мою руку, тёплая и невозмутимая, как скала, а Сириус стоял напротив — без ухмылки, без привычного ехидства, с каким-то обезоруживающим спокойствием.       — Испугалась? — переспросила я тихо, и голос мой прозвучал ниже, чем обычно. Глаза, я знала, уже начали отсвечивать золотом — драконья сущность всегда просыпалась на сильные эмоции. — Я — дракон. Я не пугаюсь. Я вызываю страх, Блэк. Не путай причину со следствием.       — А я не путаю, — он не отступил ни на шаг. — Ты не ответила. Да или нет? — Кассиопея мягко сжала мою ладонь и, когда я повернулась к ней, посмотрела на меня поверх очков тем самым взглядом, которым смотрят на расшалившегося, но любимого ребёнка.       — Вы оба! Вы… вы…       — Лучше сдавайся, они не отстанут, — ехидный голос со стороны дверей спас меня от необходимости искать аргументы, — к тому же ни одна из клуш, смеющих называть себя чистокровными, не достойна даже стоять на пороге этого дома, — Беллатриса вошла в гостиную и уселась на диван. Вот только несмотря на чувство… не дружбы, а взаимного принятия, что возникло между нами, это явно не мешало ей выступить на стороне Сириуса и Касси.       — Кузина, ты так высоко меня ценишь? — изобразил дурачка Сириус.       — Я ценю свой род, а не тебя, — закатила глаза Белла, принимая из рук появившегося Кикимера блюдце с уже очищенными орехами. Выглядела она, кстати, сильно лучше и если и уступала мне по фигуре, то не сильно. Я перевела взгляд с расслабленно хрустящей орехами Беллатрисы на торжествующего Сириуса, на невозмутимую Кассиопею и поняла, что меня только что взяли в клещи. Не заклинаниями, не тёмной магией, а банальным семейным заговором.       — То есть теперь ещё и ты? — я скрестила руки на груди, буравя Беллу взглядом. — Беллатриса Лестрейндж, Пожирательница Смерти, верная слуга Волдеморта, сваха? Дожили.       — Бывшая Пожирательница, — лениво поправила она, отправляя в рот очередной орех. — И не притворяйся, что тебя это не устраивает.       — Конечно, не устраивает! Я хочу прожить полную жизнь! А брак…       — Марго, притормози, — неожиданно встрял Сириус. — Я не говорю, что мы должны жениться прямо завтра, — сказал он и, чуть помявшись, как-то резко вытянулся, став… выше что ли? — Мне важно твоё именно принципиальное согласие. Учитывая способности к омоложению бабушки Касси и ещё один фактор, то мы можем пожениться хоть через год, хоть через десять. Тогда, когда ты сама захочешь, — он говорил уверенным, тем самым уверенным голосом, который мог достать даже такую, как я. А сама я… просто стояла и смотрела на него. Потому что одно дело — когда Сириус Блэк балагурит, подмигивает и подкалывает, а другое — когда он вдруг становится серьёзным, как приговор Визенгамота. И голос. Этот проклятый голос, от которого у меня внутри что-то переворачивалось.       — Ты… — начала я и осеклась. — Ты сейчас серьёзно? Не давишь? Не споришь? Просто… ждёшь?       — Просто жду, — кивнул он. — Я уже говорил: я своё отбегал. И, знаешь, после двенадцати лет в камере, где время не имеет значения, я научился ждать. Особенно если ожидание того стоит. А ты стоишь, — сказал он и в этот момент Беллатриса громко хрустнула орехом. Я вздрогнула от неожиданности и кинула на нее косой взгляд.       — Не смотри на меня, — отмахнулась она. — Я вообще молчу. Просто наслаждаюсь моментом. Мой кузен, который в юности ни одной юбки не пропускал, только что сказал женщине «я подожду». Магия существует, я всегда это знала, — она говорила, а мне, от чего-то, очень хотелось ее задушить.       Кассиопея же все ето время не проронила ни слова. Она просто сидела в своём кресле, сложив руки на коленях, и улыбалась. Тихо, тепло, с видом человека, который знал, что всё этим и кончится, ещё с того самого дня, когда я впервые переступила порог Блэк-хауса. Я перевела дыхание. Потом шагнула к Сириусу и ткнула пальцем ему в грудь.       — Ждать придётся долго. По поводу детей я вообще не уверена, выйдет ли у нас с тобой что-то или нет. Ты к этому точно готов? — спрашиваю Сириуса, врубив на всю мощь чтение мыслей. Не до слюнтяйства! Мне нужно понять, правду ли говорит мне этот нарцисс или же искусно лжет. Вот только Сириус не отшатнулся, не рассмеялся, не отшутился. Просто взял мою руку — ту самую, что упиралась пальцем в его грудь, — и осторожно, почти невесомо накрыл своей ладонью.       — Я раньше не думал о детях, — сказал он, и голос его звучал ниже обычного, без привычной шелухи балагурства. — Когда сидишь в Азкабане, мечтать о семье — это особая форма самоистязания, знаешь ли. А потом, когда выбрался, — он бросил быстрый взгляд в сторону Кассиопеи, — и когда в этом доме появилась ты, я вдруг понял, что вообще-то… хочу. Но не любой ценой, — Он помолчал, подбирая слова, и от этого — от того, что Сириус Блэк, который всегда находил нужную шутку раньше, чем нужный ответ, теперь так тщательно взвешивал каждое слово, — у меня сжалось сердце, — Марго, если у нас получатся дети — я буду счастлив. Если не получатся — я всё равно буду счастлив, потому что ты будешь рядом. И если ты решишь, что тебе это вообще не нужно, — что ж, я видел достаточно семей, где дети вырастали без любви, чтобы не повторять эту ошибку. Наследник рода Блэк — это не причина для брака. Причина — это ты. Остальное — как получится.       «Он не врет!» — было единственной мыслью в моей голове, что набатом стучала по черепной коробке. Он действительно так считает. Прости, Сириус, что полезла к тебе в мозги!       — Я… не могу сейчас дать ответа, — говорю, и отстраняюсь, — дайте мне время, — после чего позорно сбегаю в свою комнату, оставив Блеков одних в гостиной.

***

      — Честно говоря, я немного удивлена, — стоило рыжей шевелюре скрыться в дверях, как произнесла Беллатриса.       — По поводу? — не поняла Кассиопея.       — Я думала, что, учитывая послужной список Сириуса, ты будешь держать Марго от него подальше, — с индифферентным выражением лица сказала Белла, прожевав очередной орешек.       — Только не надо злословить, кузина, — Сириус не обиделся, но и спускать подобное не собирался, — всё, что было, то прошло.       — Ой ли? — переспросила она с явным скепсисом в голосе и желанием поспорить.       — Ну… с такой девушкой, как Марго, Сириусу действительно придётся быть более осмотрительным, — криво усмехнулась Кассиопея, закончив не начавшуюся перепалку, — впрочем, если она будет против, то я просто официально удочерю её. Тогда она получит все возможности рода и без брака, — пожала она плечами.       — Раз уж такая пьянка, то чего же ты не сказала ей о таком варианте? С чего это поддерживать бредни кузена? — не унималась Беллатриса.       — А это моя маленькая месть этой слишком инициативной девице, — усмехнулась Кассиопея.       — Это что же она успела натворить такого? — не понял Сириус.       — Скоро узнаете, — многообещающе улыбнулась Кассиопея и, попрощавшись, аппарировала прочь, оставив Сириуса и Беллатрису переглядываться с совершеннейшим недоумением.