Перерождение

Недели три прошло с того момента, как Дариус с Амур рассказали об испытании для Софы. Оно должно было случиться в последний день осени. О том, кто станет её соперником, пока никто не знал. Я немного волновался за неё, хотя ничего страшного не случилось бы, если бы Софочка проиграла. Она бы просто осталась младшей богиней. Она вообще не выглядела как богиня, у которой скоро испытание. Как ни странно, загонялась она совершенно по другому поводу. Сегодня, когда я валялся овощем на диване после работы, и когда рассуждал о своей нелёгкой доле бога солнца (заменять обогреватель в кабинете), Софа приползла ко мне и улеглась под боком. — Рафи. — М? — А ты меня любишь? — Конечно. — А тебя не обижает, когда я тебе грубо отвечаю? Я открыл глаза и вопросительно на неё уставился. — В какой момент ты стала об этом переживать? — Ну скажи просто, да или нет? — Ну нет. Я же говорил, я знаю, что ты на самом деле не хочешь меня обидеть. Софа помолчала, прижимаясь ко мне ближе и крепче обнимая брюшко. Она потёрлась о моё плечо румяной щёчкой и, поглаживая меня по груди и животу, вздохнула. — Пошли, поищем каких-нибудь демонов и побьём? — Соф, всё нормально? — я приподнялся на локте и взглянул на неё. — Ты слишком тихая. Ты обычно это предлагаешь с более радостным лицом. — Мне надо отвлечься. Я раскинул руки в стороны. — Отвлекись мной. — Ты не хочешь идти? — Да. А ещё мне жалко демонов. Ты ж всё время так бьёшь, что я удивляюсь, как у них после такого голова от тела не отрывается. Софа ещё раз вздохнула, задумчиво меня разглядывая. Улыбнулась. — Ладно, пойду одна. Хочешь, в магазине тебе чего-нибудь вкусненького возьму? — Хочу. Ты потом ворчать не будешь, что я тебя бросил на произвол судьбы? — Конечно буду. До конца жизни буду об этом напоминать. — Но мы бессмертны. — Вот именно! — она накинула капюшон. — Бойся меня, я мрачный жнец. — Ой, боюсь-боюсь! Она посмеялась, поцеловала меня в щёку, и вышла из квартиры. Я же развалился на кровати, закрыл глаза и сосредоточился. В голове проносились молитвы моих верующих, одни просили богатства, другие выздоровления близких, третьи удачи. Сейчас мне хватало сил, чтобы исполнять их просьбы, чем я и занимался. Когда я это делаю, то будто нахожусь в каком-то трансе, время словно останавливается, и хода его я не замечаю. На девяносто третьем верующем я очень устал и вернулся в реальность. На часах было шесть утра. Вау, это ж получается, я ночь не спал. Мария как-то говорила, что со временем я перестану быстро уставать и так долго возиться с молитвами, но пока что-то успех незаметен. Я потянулся и поднялся. И заметил, что я под одеялом в пижаме, а рядом валяется и сопит Софа. На её щёчке было что-то непонятное, я потянулся, чтобы вытереть и тихо отблагодарить за заботу, и слегка растерялся. Её щека была в саже и… пепле? Где она ночью шаталась? Трубочистом что ли подрабатывает? Я не придал этому особого значения и просто вытер личико возлюбленной, после чего поплёлся завтракать. После исполнения молитв дико хочется есть, даже несмотря на то, что мне это вроде как особо и не нужно. И вот, пока я ходил по кухне и делал себе бутерброды, заметил на ковре в прихожей пепел. Так, нет, мне теперь правда интересно, где была эта трубочистка. Будить её я не стал, пусть спит, я же не знаю, во сколько именно она вернулась. Вдруг полчаса назад. Я молча вытряхнул пепел и сел трапезничать, любуясь рассветом. Интересно, а каким был бог солнца до меня? И почему я всего один? Я глянул на артефакт, который стоял в углу. Когда лучи солнца попали на него, он ярко засиял, вбирая в себя свет, и словно вопил, чтобы его взяли в руки. Я превратил копьё в перстень и надел на указательный палец. В меня влилась его магия, и захотелось никогда больше его не снимать. Перстень будто был живым, и сейчас сиял от радости, что я его всё-таки надел. Через два часа проснулась Софа. Сонная и лохматая она прошлась по кухне, выпила ледяную воду, которая была в холодильнике и пошла обратно в кровать. — Соф. — позвал я. — Чего? — промычала она, глядя на меня заспанными глазами. — Ты в саже и в пепле вернулась, где бродила-то хоть? Она помолчала. — На заброшку одну залезла, а там часть здания была сгоревшей. Я с чердака случайно навернулась и пепел собрала. — А-а. — протянул я. — Ясно. Тебе поесть сделать? — Мгм, потом съем, спасибо. И богиня завалилась дальше дрыхнуть, пока я читал и довольно уплетал пирожное, которое она мне ночью принесла. Прошло время, и наступил конец ноября. И вот, вечером, перед днём испытания, Софа подошла ко мне и без слов крепко обняла со спины. — Что такое? — спросил я, пока она сцепила руки на моём животе, а сам я резал фрукты. — Я правда очень тебя люблю. — тихо ответила она. — Сильно-сильно. Спасибо за всё, солнечный боженька. — Соф, всё нормально? — напрягся я. — Всё хорошо. — она уткнулась лбом мне между лопаток и погладила по животу. Тихо усмехнулась. — Всё-таки, тереть твой живот и ждать богатства — так себе затея. — Ты неправильно трёшь. — улыбнулся я. — Однажды я пойму, как. А потом стану богата и куплю себе говорящую лошадь. Больше она не говорила. Только ластилась ко мне, обнимала и целовала. Даже ночью, когда я дремал, она лезла мне под руку, чтобы я обнимал её, легонько целовала и жалась ближе. Я тогда подумал, что она из-за испытания переживает. Поцеловал её в лоб и пробубнил: — Соф, всё будет хорошо. Даже если ты проиграешь, я буду тебя любить. Она кивнула и легла головой мне на плечо. — Спасибо, Рафи. И я заснул, чувствуя её дыхание в свою шею. На следующий день мы прибыли в небесный город. Подготовка к испытанию была почти завершена, двух дуэлянтов ждало сражение на арене в здоровенном таком здании, напоминавшем колизей. А присмотревшись, я понял, что это и есть колизей, только побольше. Нас встретила Амур, довольно бледная. Она поздоровалась и посмотрела на Софу. — Ты волнуешься? — А надо? — ухмыльнулась та. — Я всё равно не умру. Уже сказали, с кем я буду бороться? — Выбрали трёх богов. Но так и не смогли определиться. Поэтому вот. — Амур наколдовала три небольшие бумажные полоски, перемешала их и протянула Софе. — Вытягивай. Чьё имя попадётся — с тем и сражение. — Бог войны там есть? — Амур кивнула. — А ещё кто? — Бог Ветров и бог огня. — Нда, вот это выбор. Ставлю руку на то, что мне попадётся бог войны. — Не шути так, я правда за тебя волнуюсь! Софа закатила глаза и, не приглядываясь, вытянула полоску. Развернула. На ней было написано «Марс». Она усмехнулась и показала Амур. — Я победила. — Боже, нет! — богиня выронила другие полоски. Там были имена Эррей и Джур. О, этих я видел, я их даже знаю. Жаль, что Софе не Эррей попался. Бог ветра, вроде бы, особой неприязни к ней не питает. — Мф, Софа, ну не могла другую выбрать? — Передай, кому надо, что соперник известен. — невозмутимо сказала Софочка. Затем ухмыльнулась и положила руку на плечо Амур. — За меня не бойся. Я не беззащитна. Богиня любви посмотрела на неё, сжала губы, и резко подалась вперёд, обняв Софу. Та аж растерялась. — Будь аккуратна. Очень прошу. — Да, конечно. Можешь отпустить? Я правда ненавижу, когда меня трогают. Амур ещё раз её сжала, и ушла. Софа вздрогнула и резко обернулась, уставившись на меня. — С каких пор ты не любишь, когда тебя трогают? — поинтересовался я. — Я никогда не любила. Ты — другое дело. Тебе я верю. — А Амур нет? Помнится, во время нашей первой встречи, она тебе раны оборотня исцеляла. — Я в другой раз поделюсь с тобой своими психологическими проблемами, обещаю. Мне кажется, нам надо идти. — Погодь, у меня кое-что есть. — Что? — спросила она, заинтригованно на меня смотря. Я щёлкнул пальцами, перенеся сюда из дома свой подарок. Улыбнулся и протянул ей маленькую шкатулку. — Я думал одарить потом, но решил, что тебе будет приятно и сейчас. Держи, открывай. Софа повертела шкатулку в руках, глянула на меня и аккуратно открыла. Внутри появились волшебные фигурки её и меня, которые вальсировали, пока звучала слегка печальная, но красивая мелодия. Богиня завороженно на это смотрела, и потом спросила, разглядывая: — Ты это сам сделал? — С большим трудом. — неловко признался я. Булочка странно посмотрела на подарок и губы её дрогнули. Софа закрыла круглую шкатулку, расписанную золотом на голубом фоне, крепко прижала к груди и прошептала: — Спасибо. Ты самый лучший. — Ты плакать собралась? — Нет. — она опустила к подарку глаза и улыбнулась. — У меня лицевой нерв защемило. Она сильно меня поцеловала и взъерошила золотые волосы. Снова заулыбалась. — Можно она побудет у тебя во время испытания? Я боюсь её выронить и сломать. — Конечно. — я убрал шкатулку в карман и обнял девушку. Чмокнул в лоб. — Ты со всем справишься. — Да. — Ты самая пиздатая божественная богиня. — О, да! — И ты нагнёшь всех и вся, если будут сильно выёбываться! — Фак, е! Иди сюда, мой самый лучший мотиватор! Одним словом, лапая и тискаясь, мы дошли до колизея. И там мы разделились. Меня подобрал Дариус, с которым мы должны были сидеть недалеко от арены, как все высшие боги. Младшие боги были подальше. Я напоследок поцеловал Софу, пожелав ей удачи. И увидел в её глазах какую-то тоску. Она это заметила и улыбнулась мне. — Я в порядке. Пока, Рафи. Я попрощался и ушёл. Пока мы с Дариусом пробирались к своим местам, я со всех сторон видел возбуждённых богов и их возгласы: — Вы слышали? Противником этой выскочки стал Марс! — Да, он-то даст ей по ушам, чтобы место своё знала! — И чего ради я пришла? Тут и смотреть не на что, Марс её одной правой зарубит и низвергнет в глубины ада. Меня переполнило возмущение, но едва я собрался им высказать, как друг меня одёрнул. — Пусть говорят. — махнул он рукой. — Думать ты им всё равно не запретишь. И правда. Я вздохнул, кивнул, и наконец приземлился на своё место. Отсюда всю арену было хорошо видно. Трибуны становились всё шумнее, и наконец, на арену вышла Мария. Она огласила о начале испытания, арену накрыл защитный купол, чтобы заклинания не попали в богов, и не убили младших богов, и исчезла. Все боги вокруг восторженно завопили, предвкушая драку. И когда на арену вышел Марс, меня и вовсе чуть не оглушило. Бог войны был довольно высоким, крепко сложенным, на нём были лёгкие доспехи и на поясе висел здоровенный меч. Судя по отсутствию сияния, это не артефакт. Ну и славно, а то я бы от возмущения взорвался. Это же не честно: Софа младшая богиня и у неё нет артефакта, потому что её обворовал демон, и вместо того, чтобы помочь, к ней посылают высшего бога войны, да ещё и с артефактом. С противоположного конца арены вышла Софа. На неё особо не реагировали, разве что небольшая часть богов, которая если её не презирала, то хотя бы давала второй шанс. Среди них я разглядел бога ветров, Эррея. Он махал ей рукой и что-то выкрикивал, я не расслышал. Я был больше занят тем, чтобы вслушаться в диалог соперников. Марс разглядывал её с ухмылочкой и говорил: — Мы оба понимаем, чем всё кончится. Будешь хорошей девочкой, я не стану сильно тебя калечить. — Кто кого ещё покалечит. — фыркнула Софа. — Хороших девочек у тебя и без меня хватает, Марс. — Ну знаешь, мне всегда нравилось заигрывать со смертью. Особенно если она симпатичная. Особенно, если строптивая. Так, это чё? Он к ней подкатывает? Э, слыш, пошёл вон! Это моя бабёнка, блять! Это моё! Марс сделал выпад и бросился на Софу. Та молча отскочила в сторону и пихнула его в спину так, что он чуть в стену не влетел. — А, так мы всё-таки хотим подраться? — хихикнул он. — Да тут вроде ради этого все и собрались, нет? — изогнула Софочка бровь. — Или ты думал, опустишь пару фразочек, и я ломанусь к тебе сдаваться, теряя по дороге трусы? — Мелькнула такая мысль. — пожал плечами Марс. — Ну раз хочешь, то давай подерёмся. Он взмахнул рукой, и в Софу полетела ударная волна, которая её снесла и проволокла по земле. Мне аж больно стало. Я захотел вмешаться, но меня удержал Дариус. — Нельзя, Раф. — сказал он. — Софа справится. — Нельзя бить так сильно! — А как? — прикрыл он глаза. — Будут притворяться, то какой в испытании смысл? — Я не думал… я не… я не могу спокойно смотреть, как её бьют! — Ну тогда смотри, как бьёт она. — он кивнул в сторону арены. Я повернул голову. Софа пробежала по стене и напрыгнула на Марса, прижав его к земле и сковав цепями. Тот высвободился и схватил её за руку, перекидывая через себя. Не успел я испугаться, что ей сломают так позвоночник, как она извернулась и приземлилась на ноги, ударив бога кулаком под дых. Тот хлестнул её по щеке, и Софа отлетела в сторону, пропахав по земле лицом. У меня пригорело. — Так, всё, я иду туда! — Не смей! Тебя не пустят! — Он её избивает, ты не видишь?! — Раф, я… — Нельзя просто так бить кого-то, только потому что он тебе не нравится! Тут пол под ногами задрожал. Я подумал, что это заклинание кого-то из богов на арене, но судя по растерянному виду Марса, это явно не он, а Софа так делать не умеет. В следующий миг пол пошёл трещинами, арена раскололась на две части, а в небе прогремело и начали стягиваться тучи. Со всех сторон к арене потянулись клубы чернющего тумана. — Демон! Смотрите! — заорал женский голос. Все уставились на арену. Марс лежал в углу, откашливая кровь, а со стены на них смотрел Самаэль. Он держал что-то в руках. Я сперва не разглядел из-за тумана, но потом это что-то сверкнуло и начало обретать форму чего-то длинного и изогнутого. Он засмеялся и спрыгнул вниз. Я испугался, что он что-то сделает с Софой, но туман стягивался и клубился вокруг неё, словно ластясь к её ногам и рукам. Глаза богини сияли кислотно-лиловым светом, волосы развевались. Всё моё тело ощущало исходящую от неё магию, и она только возрастала. Несколько богов войны бросились к ней, и Самаэль раскидал их одним взмахом. А затем он кинул ей то, что держал в руках. Я наконец смог понять, что это было, и обомлел. Коса. Огромная чёрно-фиолетовая коса с каким-то камнем в начале лезвия. И едва Софа её поймала, как пронеслась мощная ударная волна, которая снесла меня на пол. Поднявшись, я увидел её. На плечах чёрный плащ с капюшоном, рыжие волосы развеваются от магии, которая переполняла тело девушки. Руки, ноги, всё её тело стало бледным, и только на щёчках оставался румянец, делавший её живой. Богиня ударила по полу косой, отшвырнув от себя других богов. Из неоткуда, как бы сотканный из магии, вырос огромный чёрный жеребец, на которого она вскочила. Софа глянула куда-то вверх. В неё полетела свора внушительных шаровых молний, которые она рассекла косой, и бровью не поведя. — Она убегает! — вопили со всех сторон. — Эта ненормальная украла артефакт! — Ловите её скорее! — Не дайте ей уйти! Она снова убьёт! Я завороженно смотрел на неё. Софа перевела на меня глаза, дожидаясь, пока Сэм к ней добежит. Она открыла было рот, но затем закрыла и взмахнула рукой. Мне в лоб прилетело заклинание. Я не понял, что это было, и зачем. Потом предположил, что на меня что-то падало, и она меня защитила. Самаэль запрыгнул на её лошадь, обвив талию богини одной рукой, а второй показывая средний палец и мерзко смеялся. — Отсосите, ублюдки! Мы вас покидаем! — Стоять! — раздался чей-то голос. Не Эдоласа, как ожидалось, не кого-то ещё. Голос был женским. И полным гнева. В следующий миг конь Софы пробил копытами пол и спрыгнул вниз. Напоследок она посмотрела мне в лицо, одними губами сказав «прости». И с болью в сердце я осознал, почему она была так ласкова последние дни, почему так спокойно реагировала на испытание, почему терпеливо выносила все обидные выпады богов. У неё была цель. Всё было только ради того, чтобы вернуть свой артефакт.