Safe place

      Старый фордик с тихим скрипом тормозит у местной забегаловки на окраине Атланты, штата Джорджия. Наручные часы и неугомонно урчащий желудок молодого офицера утверждают, нет, даже кричат, что сейчас самое время для обеда. В центре города в это время было бы сложно найти хоть дюйм свободного пространства, нечего говорить даже о целом парковочном месте. А тут, за исключением одного старого пикапа, парковка полностью пустая, что не может не радовать. На ум офицеру приходит только два варианта: либо люди перестали питаться, либо это место, с не вызывающим доверия названием «У Боба», не пользуется популярностью из-за не очень вкусной еды или специфического места нахождения. Но выбирать не приходится, парень располагается слишком далеко от центра с более цивильными заведениями. И даже если он прямо сейчас сорвётся с места, то из-за пробок окажется в ближайшем кафе только, дай Боже, к концу своего перерыва.       — Ну, что, доехали с ветерком? — омега поворачивает голову к своему напарнику, которого пока скорее можно назвать наставником, и глушит двигатель автомобиля. Свои тёмные очки он аккуратно кладет на переднюю панель и слегка встряхивает головой. От этой довольно простой манипуляции челка парня укладывается по небрежному красиво.       — Да, местечко ты, конечно, выбрал так себе, — сощурился мужчина, критически оценивая внешний вид заведения. Альфа в возрасте сунул в зубы сигарету и с каким-то старческим кряхтением выбрался из машины. — Не жди меня, иди, заказывай. Я позже подтянусь, — хлопнув дверью, он неторопливым шагом ушёл с парковки и пропал из виду, скрывшись за кафе. Чимин же, едва альфа отходит от машины, вздыхает полной грудью. Тяжёлый запах рома, источаемый его напарником, не даёт ему свободно дышать, отчего даже голову временами кружит, поэтому перспектива остаться на какое-то время одному его даже радует.       «На Бейкер-стрит на северо-востоке замечены беспорядки среди людей…»       Шум рации и доносящийся из неё голос привлекают внимание. Моментально убавляя громкость радио, офицер уже было вытянулся как по струнке, навострил уши и замер, позабыв и об обеде, и о запахе напарника, но будучи, как ему кажется, абсолютно готовым в любую секунду сорваться с места и лететь делать геройские дела: участвовать в погоне, проводить задержание самый опасных преступников. А может, даже и оружием воспользуется! Не зря же пистолет изо дня в день в кобуре пылится. Он уже представил, как быстро достает пистолет, за считанные доли секунды убирает с предохранителя и стреляет по колёсам машины, что скрывается от погони. Мысленно он уже успел прикинуть наикратчайший путь до той самой улицы.       «Имейте в виду, что туда уже направлена команда медиков и несколько патрульных машин.»       В эту секунду все мечты развеиваются и переносят парня в суровую реальность, где его ждёт только не самый лучший обед и дальнейшее патрулирование местности до самого вечера с компаньоном не из болтливых. Изредка в его голову закрадывается мысль, что ему просто боятся доверить более ответственную работу в связи с возрастом и отсутствием опыта, но это никак не мешает ему, а наоборот мотивирует работать больше и лучше. Когда-нибудь он станет капитаном, а может, и начальником, и докажет всем, что он не просто омежка со смазливым личиком, он достоин большего. А может, он просто себя накручивает? Кто, если не он будет выполнять эту работу?       Теперь уже неожиданный телефонный звонок отвлекает и не даёт сосредоточиться на несчастном обеде, а желудок всё бунтует. На экране высвечивается знакомое имя, и парень с лёгкой улыбкой смахивает пальцем по сенсору и отвечает на звонок.       — Офицер полиции, Пак Чимин. Чем могу быть полезен? — с напущенной серьёзностью, состроив грозную гримасу, говорит омега, хоть его и не видно с того конца провода, а взглядом подмечает чёрное авто, что въезжает на парковку у кафе и останавливается в отдалённом месте. Стекла машины настолько затонированы, что увидеть водителя было просто невозможно. Таких по городу много катается, поэтому особого удивления это не вызывает.       — Меньше недели на службе, а строишь из себя важную шишку, — откровенная издёвка со стороны Итана сопровождается лёгким смешком с хрипотцой. Он всегда использует этот свой шарм, когда говорит с омегами, и почему-то думает, что этой действует и на Чимина. А это действительно действует.       Этот парень ещё с армии идёт рука об руку с Паком. Они были тогда наивными подростками, когда в мечтах представляли себя крутыми стражами порядка. Злой и добрый коп и всё такое. Это было про них. Единственное, что их теперь разделяет это место работы. Пак теперь катается на патрульной машине и следит за порядком в городе, а Итан сидит в кабинете и возится с бумажками, эдакий офисный планктон. Альфа даже пытался переманить его к себе, аргументируя тем, что омеге нечего сидеть в патрульке, ведь это может быть опасно и сложно, на что Пак только отмахнулся, оставив в голове пометочку, что его друг ещё и сексист, раз считает, что ему только с бумажками под силу возиться.       — Ой, прекращай это. Не успеешь и глазом моргнуть, а я капитаном уже буду, — парирует Чимин, а сам решает, что всё же следовало бы подойти к тому авто и сказать водителю про тонировку, ведь тут явно нарушены общие требования. И нет, Чимин совершенно не считает себя назойливым и душным, просто у него слегка обострено чувство долга и справедливости. А по его меркам то, что кто-то позволяет себе нарушать прописанные правила, пока остальные их соблюдают, совершенно несправедливо.       — И куда тебя сегодня направили, лишь бы ты не мешал работе профессионалов?       — Я и не догадывался, что ты такой козёл, — цокает Пак. — Сегодня я патрулирую район Брукхейвен около 141 шоссе, — рация опять шипит, затем докладывают ещё какую-то информацию, но омега не особо разбирает сказанное из-за каких-то помех.       — Понятно. Тебе не кажется, что тебя реально кидают в самую задницу города заниматься чем угодно, кроме работы? Ещё бы фермы отправили патрулировать, — Чимин только закатывает глаза и корчит недовольное лицо, но продолжает молчать, давая Итану возможность выговориться. — В том районе ничего не происходит. А вот в центре сейчас что-то неладное: люди бунтуют, возможно, очередные митинги, все патрульные сгоняют туда. Короче, ты пропускаешь всё веселье, — невесело усмехается Итан.       — Я в курсе. А что я должен сделать? — уже не выдерживает омега. — Просто скажи. Мне нужно прийти к начальству и сказать «извините, но я не буду заниматься этой хернёй, пока остальные спасают мир»? Или мне прям сейчас нарушить приказ и ехать куда-то в центр «мешать работе профессионалов», как ты любишь говорить? Смешной ты, — цокает он и не понятно для кого, но показательно отворачивается к окну. — И вообще, ты сам сказал, что я и недели не отработал, так что катись на все четыре…       — Да ладно тебе, не заводись, омежка. В любом случае, наверное, так даже лучше. Отсидишься в безопасности.       — Итан, правда, катись к чёрту, ты мне портишь обеденное настроение, — выйдя из машины, он немного резче, чем нужно было, захлопнул дверь и торопливыми шагами направился в сторону кафе. На ходу оглянувшись по сторонам, он не находит своего напарника на горизонте и, решив не дожидаться его, со спокойной душой двигается дальше. — Да и ты я не сказал бы, что сильно рискуешь жизнью, офисный планктон.       — Всё-всё, не буду мешать кушать пончики и пить кофе. Кстати, не хочешь вечером сходить со мной… — продолжать разговор омега был не намерен, учуяв очередное приглашение на свидание, поэтому, сбросив звонок и поправив рукой свои тёмные волосы, он уверенным движением открывает дверь и оказывается в кафе.       Чимину нравилась его работа. Да, возможно, он совсем чуточку рассчитывал на что-то другое, но во всём есть свои прелести. Ему нравилась его форма, подчёркивающая его же тело, нравился этот старый форд, который чуть ли не его ровесник, нравилось это чувство, будто он делает очень важные вещи для процветания города. Он чувствовал себя частью важной системы. Да, ему приходилось вставать рано утром, но зато возвращался он не поздно ночью, успевал посмотреть фильм, сделать мелкие дела по дому. Катаясь по отдаленным районам города, он забегал на обед в разные заведения, которые до этого даже не замечал, хотя прожил тут всю свою жизнь. Он хочет, чтобы это стало своего рода традицией. Спасти всех на свете он ещё успеет, а пока он хочет просто пообедать в этом кафе «У Боба», совсем позабыв подойти к тому вызывающему авто.       Внутри его встречает довольно приятная атмосфера восьмидесятых годов. Столики расположены по обе стороны от главного входа, диванчики с красной обивкой, шахматный пол, голубой потолок, куча старых плакатов на стене и тихая незамысловатая мелодия добавляет изюминку этому месту. Всё выглядит аккуратно и чисто, но при этом создавалось ощущение, будто тут не меняли ничего лет тридцать, либо же Чимин оказался в прошлом.       Пожилая пара, сидящая поближе к выходу, обсуждает свой огород, а офицер же решил уйти за самый дальний столик, дабы в одиночестве насладиться едой, не слушая чужих разговоров и радио до момента, пока не вернётся напарник. Единственный на всё заведение официант стоял, облокотившись на барную стойку, и зевал. При виде Чимина он тут же собрался, взял меню и проследовал к нему, приветливо улыбаясь. Походу, текучка у Боба и правда оставляет желать лучшего.       За барной стойкой, скорее всего, и стоит тот самый Боб. Пожилой альфа натирал до характерного скрипа стаканы, пока официант не передал ему листок с заказом молодого офицера. Яичница с беконом и кофе, всё просто. Старик перевел заинтересованный взгляд на столик и прищурился, от чего его возрастные морщины стали ещё отчётливее. Очевидно, новый полицейский был ему не знаком и вызвал массу удивления и желания рассмотреть его получше. Чимин выдерживал зрительный контакт несколько секунд, пока старик не кивнул то ли официанту, то ли самому себе. Можно было считать, что он, таким образом, принял заказ, ведь после он скрылся за белыми дверьми, ведущими на кухню. Походу, этот Боб тут работал как минимум за троих.       Проходят считанные минуты, когда заказ выносит сам повар. Очередное урчание желудка напоминает о голоде, а от аромата бекона уже текут слюнки, и Чимин хотел было уже приступить к трапезе, но этот милый дедуля почему-то не спешит уходить за стойку. Он будто даже переминается с ноги на ногу, теребя краешек своего поварского колпака, что снял, как только поставил заказ на стол, явно желая что-то спросить.       — Вы недавно работаете? Я вас тут раньше не видел, офицер, — ибо ещё довольно молодой полицейский, ему очень льстит такое внимание к его персоне, он готов часами обсуждать свою работу и отвечать на тысячи вопросов.       — О, нет. Я работаю меньше недели. В вашем районе я впервые, даже стажёром тут не бывал. Очень заметно, что я ещё новичок? — немного разочарованно уточняет Чимин, по-детски сведя брови домиком. По его миловидному лицу без морщин и вообще каких-либо изъянов и, правда, не сложно было понять, что на такой нервной работе он совсем недавно.       — Да, у вас слишком юное лицо, — альфа добродушно улыбается. — А старичков я всех поименно знаю. Боб Фостер – владелец кафе, повар, бармен, уборщик и просто многофункциональный человек, — мужчина протягивает ему руку.       — Пак Чимин, просто офицер полиции, — омега, не задумываясь, тут же жмёт ему руку и растягивает пухлые губы в улыбке, мол, будем знакомы.       Признаться, Чимин зря думал, что заведение посредственное. Он был приятно удивлен довольно неплохим сервисом, еда выглядела и пахла изумительно, учитывая, что заказ довольно простой и сложно было сообразить там что-то изысканное. Да и в этом старике есть что-то такое родное и располагающее к себе, будто Пак приходит сюда уже не впервые и каждый раз ему тут рады. Как минимум у офицера сложилось именно такое впечатление.       — Мой сынок тоже работает в полиции, — с гордостью сказал Боб. При упоминании сына лицо его даже как-то поменялось, засветилось, глаза старика заблестели от гордости, а на губах появилась лёгкая улыбка. — Ну, ладно, не буду вас отвлекать. Приятного аппетита.       — Спасибо, — на секунду Чимин уже подумал, что старик присядет на уши и станет рассказывать о его сыночке, жене, внуках, но, видимо, Боб оказался довольно понимающим и решил всё-таки дать парню пообедать.       Проследив за стариком до самой барной стойки, парень перевёл взгляд на еду и пару секунд просто наслаждался её видом, прежде чем приступить к ней. Будучи очень голодным, он смело может заявить, что это его лучший обед, как минимум на этой неделе. Возможно, всё дело в приятной атмосфере, а может, Чимин слишком всё романтизирует, потому что это и правда выглядит так, будто парень оказался в типичном американском фильме.       Четырнадцать часов и тридцать две минуты показывают его наручные часы. С обедом было покончено, но Пак не торопился покидать это заведение, надеясь на то, что напарник всё же не забыл про него и успеет подойти до окончания их перерыва. Сидеть в машине ему казалось чем-то неразумным, ведь он и так проведет в ней ещё ближайшие часа четыре, можно сказать, просиживая штаны. Тем более салон авто всё ещё пропитан пощипывающим запахом рома. Взгляд парня бесцельно гуляет по заведению, разглядывая то плакаты, то разный инвентарь на стойке, пока не падает на экран телефона, на котором высвечивается сообщение, к сожалению, от Итана.       «Ты не дал мне договорить. Как насчет того, чтобы вечером сходить в ресторан?»       О, нет. Чимин совершенно не хочет проводить с ним вечер после всякого бреда, что он наговорил ему недавно. На сегодня его впечатление об этом альфе испорчено и теперь он ответит ему только когда окончательно успокоится. Он просто игнорирует сообщение, листая новостную ленту. Итан, конечно, хорош собой, перспективный, обеспеченный, но это совершенно не раскрывает его как хорошего партнёра. На самом деле для создания семьи Чимин ни за что бы его не выбрал, даже если бы он был последним альфой на земле. И вообще он не видит между ними ничего большего, чем просто дружбу. Всё же омега ещё поразмышляет над этим предложением, чисто в целях поддержания между ними крепкой дружбы.       — Какой кошмар, — офицер перевод взгляд на Боба, который только что это произнес, а потом и на телевизор, который оказывается всё это время висел в углу, но, видимо, был выключен, раз Пак не заметил его раньше.       На экране показывали прямой репортаж с места событий. Та самая улица, о которой передавали по рации. Толпа людей окружила ограждённую лентой территорию и что-то возмущенно кричала. Это мало напоминало митинги. На фоне виднелись полицейские, отчаянно старавшиеся держать весь этот хаос, прося отойти народ на несколько метров от места происшествия. Один из них передавал что-то по рации, когда на него со спины напал человек, минуту назад лежащий под белой тканью, и вгрызся ему прямо в шею. Полицейский в панике скидывает с себя человека и выпускает в него порядка пяти пуль под негодующий ор толпы после нескольких требований этому человеку оставаться на месте. Лицо Чимина, да и не только его, искажается в ужасе не то от этой картины, не то от непонимания происходящего. Кадр на этом обрывается, но сразу же включается другой уже с нового места, но не сильно отдаленного от предыдущего. В карету скорой помощи на каталке заносят раненого уже не в лучшем виде, а он подскакивает и хватает медика, по его форме бордовым пятном растекается кровь.       — Всем на пол! Руки за голову!       И в этот момент дыхание Чимина замедляется, а может, и вовсе останавливается, а пульс наоборот зашкаливает. С испугу он роняет телефон, и тот летит куда-то под стол. Всё происходит слишком быстро, но для омеги время застыло. Он видит, как пожилая пара сразу сваливается на пол, Боб поднимает руки в сдающемся жесте при виде направленного на него дула пистолета, но не перестаёт метаться взглядом от грабителя к офицеру, что усугубит ситуацию, если его заметят.       — Чего застыл, дед? Кассу выворачивай! — грабитель слишком дёрганный, он нервничает и теряет терпение с каждой секундой, пока Боб медлительно открывает кассу. — Живее! — грубый приказ заставляет шевелиться быстрее.       Что делать? Такому не учили в академии! Или учили? Чимин всё забыл! Нет, он просто растерялся. Что может быть ужаснее, чем зелёный и растерянный коп, заставший преступление. Сколько времени прошло? Пять минут? Десять? И где его чертов напарник, в котором он сейчас так нуждается? Наяву проходит секунд двадцать, но этого уже было бы достаточно, чтобы грабитель смог перестрелять тут всех и уехать с деньками в закат. Чимину страшно, он этого не скрывает. Все эти мечты быть крутым копом были глупыми, ведь такое поведение и реакция на ситуацию явно не показатель профессионализма. Стоило сразу послушать Итана. И как только эта мысль возникает в голове омеги, под силой момента, под давящими, уничтожающими эмоциями, он понимает, что сейчас совсем не время подтверждать слова друга о его слабости и самой подходящий момент показать свою стойкость и силу. В нём нуждаются именно сейчас. Это больше не мечты и фантазии. Именно сейчас он должен защитить этих людей своим чёртовым пистолетом!       — Ни с места! — Чимин собирает все силы в кулак и выхватывает пистолет из кобуры, тут же наводя его на преступника и снимая с предохранителя.       Мужчина в маске сразу обращает внимание на полицейского, не уводя оружия от лица Боба.       — Блять! — Чимину удалось застать врасплох, но этого мало. Смятение грабителя проходит в ту же секунду, когда за напущенной смелостью он замечает мелко дрожащие руки омеги, держащие пистолет.       — Хах, жалкое подобие копа, — мужчина складывает пальцы свободной руки так, будто это пушка и наводит на Пака. — Пуф! — и снова его достоинство пытается унизить альфа.       Чимин вздрагивает, палец на курке сжимается. Оглушающий выстрел разносится на всю округу, но, к счастью или нет, омега промахивается, пуля пролетает прямо над ухом мужчины, попадая в стекло за его спиной, которое разлетается вдребезги, осыпав осколками пожилую пару, но это меньшее из зол, что могло с ними произойти. Осознав своё положение, альфа срывается с места, попутно выстрелив не глядя куда-то в сторону офицера в попытках спугнуть. Омега срабатывает молниеносно и, не обращая уже внимания на посетителей, понимая, что те уже в безопасности, срывается за преступником. Стоит сказать, что с физической подготовкой у Пака проблем не было. Ему хватает доли секунды на реакцию и пяти секунд, чтобы выбежать из кафе, нагнать мужчину у его чёрного авто почти в самом конце паковки.       Налетев сзади, Чимин с трудом, но сносит альфу с ног всем своим весом, хоть тот и крупнее. Пистолет мужчины отлетает под его автомобиль. Не теряя времени, пока тот обезоружен, Пак заламывает ему руки и туго застёгивает наручники, попутно выслушивая шипение от боли и грязные ругательства в свою сторону. Тяжело дыша, он поднимает на ноги мужчину и заглядывает ему в глаза, всё остальное было скрыто под плотной чёрной маской. Глаза-омуты, в них ничего человеческого, они черны, как самая тёмная ночь.       — Вы арестованы. Можете хранить молчание, всё, что вы скажете, может использоваться против вас в суде. Также у вас есть право на один телефонный звонок, — докладывает Пак своим уже спокойным голосом, пока ведёт задержанного к своей машине.       — Засунь себе в жопу свои права, — голос мужчины хриплый и грубый, немного приглушён из-за маски.       — Не усугубляйте своё положение, — Пак довольно резко впечатывает альфу в машину и обшаривает его карманы на наличие оружия.       Похлопывающими движениями Чимин проводит по рукам, груди и ногам, подмечая довольно крепкие бедра, да и вообще всё телосложение, скрытое под свободной одеждой. Пак даже понять не может, каким чудом ему удалось уложить эту громилу, ведь сам он явно будет намного меньше, да и тело по сравнению с ним не такое крепкое. Везение, однозначно.       Убедившись в отсутствии какого-либо оружия, Чимин срывает с альфы маску и практически впадает в ступор теперь и от его красоты. Смоляные волосы спадают на лоб, перекрыв половину шрама, тянущегося ото лба и практически до середины щеки. Но этот шрам его никак не уродует, а даже наоборот, придаёт мужественности и шарма. Лицо его спокойное и не выдаёт никаких эмоций, будто задержания стали чем-то обыденным для него.       — В штаны загляни, у меня там такая пушка, — ухмыляется мужчина и толкает язык за щеку. Он смотрит на смущающегося Чимина сверху вниз, и тут омега понимает, что обезоружен здесь только он.       Взяв себя в руки, мысленно изолировавшись от болтовни этого альфы и напомнив себе, что это преступник, а не парень с сайта знакомств, он открывает дверь машины и толкает альфу на заднее сиденье, пока тот чему-то усмехается. Поднимая голову к лучам солнца, Чимин тяжело вздыхает, опустив плечи, и понимает, что это будет его первый по-настоящему тяжёлый и долгий день на службе. Нравится ему это или нет, он ещё не определился. Слишком мало такого опыта на его плечах. Да и лучше бы его было поменьше, иначе такими темпами Пак уволится до того, как ему начислят первую зарплату. Зато теперь есть, что рассказать Итану. Сложно назвать этот факт приятным.       — Что тут происходит? — Роберт — напарник, увидевший издалека эту картину, подбежал к машине так быстро, как позволяла его уже не идеальная физическая форма. Он тяжело дышал, а глаза были выпучены на Чимина то ли от шока, то ли усталости после такой пробежки. — Чёрт, меня не было минут тридцать. Что тут успело произойти?       Чимин наскоро докладывает ему о случившемся отстранённым голосом, будто это случилось не с ним, и просит продублировать альфу это все по рации и направить сюда патрульную машину, для допроса очевидцев, составления протоколов, а сам тем временем усаживается на водительское сиденье.       — Ну, дела… — протянул Роберт, усаживаясь возле Чимина. — Ладно, двинули в участок, с минуты на минуту сюда подъедут. Не будем дожидаться и время терять. Вот и пообедали, — альфа оборачивается на задние сидения, чтобы хоть взглянуть на героя сегодняшнего дня. Смерив его осуждающим взглядом, Роберт кивнул Паку, чтобы тот направился в участок.       Шок прошёл, теперь идёт само осознание произошедшего, того, что он запросто мог погибнуть от пули. Жгучая боль, которую он стал ощущать только сейчас, пронзает его плечо. Всё-таки та пуля, выпущенная в его сторону задела его, хоть и по касательной. Бросив туда взгляд, он замечает кровавое пятно и дырку на форме. Решив, что от потери крови не умрёт и до свадьбы всё заживёт, Пак оставляет это дело на попозже. Все эти события вытесняют из головы недавние новости, что он смотрел по телевизору в кафе. Мозг Чимина просто взорвался бы от переполнения информацией, а обдумать всё разом было бы просто невозможно. Наручные часы говорят, что сейчас почти пятнадцать часов, а это значит, что теплой постели с чашкой чая омега окажется не раньше, чем через три часа.                                                             

***

      Дорога до участка займёт ещё минут пятнадцать, и это учитывая то, что большую часть пути они будут ехать по неоживлённой трассе. Чимин нервничает, иногда сильнее, чем нужно, нажимает на газ, слегка превышая скорость. Не хочется проводить с этим парнем в одной машине и лишней минуты, хоть его приятный древесный запах отлично перебивал ром. Он мельком бросает взгляд на зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что задержанный сидит смирно и не доставит проблем при транспортировке и снова засматривается на его лицо дольше положенного, что мужчина успевает заметить, как нагло на него пялятся. На его лице снова красуется ехидная ухмылка. Чимин резко уставляется в дорогу, стараясь скрыть свои пристыженный вид и лёгкий румянец на щеках.       Третья по счёту скорая помощь оглушает их своей сиреной. Она быстро проносится мимо полицейской машины, и офицер обращает внимание на то, что двигаются они в одном направлении. За ними через мгновение проезжает и пожарная машина.       — Да что же там происходит? — совсем тихо бубнит себе под нос Роберт, немного выглядывая из-под крыши автомобиля, наблюдая за пролетающим над ними вертолетом.       Подступающая, необоснованная ничем, тревога не даёт Чимину покоя, будто вот-вот что-то должно произойти. Что-то страшное и зловещее. Сейчас он и не догадывается, что стремительно сокращает расстояние до настоящего пекла. Теребя заусенец на пальце и крепче сжимая руль, Пак решает расспросить у мужчины хоть что-то о нём, чтобы отвлечься.       — Как тебя зовут? — стараясь предать голосу стойкости и серьезности, буднично спрашивает офицер, будто по пять раз на дню он задерживает грабителей.       — Если хочешь познакомиться, то не вариант. Такие смазливые, как ты, не в моём вкусе, — с переднего пассажирского слышится тихий смешок.       — Для самых умных повторяю. Как тебя зовут? — на что рассчитывал этот альфа, говоря такие слова, непонятно. Да, он был хорош собой, чертовски хорош, но он был преступником, поэтому не привлекал Чимина как альфа от слова совсем. Зацепить мог только своей внешностью, не более. А на внешности далеко не уедешь.       — Мин Юнги. Сразу говорю, на фейсбуке меня нет, — Пак только закатывает глаза и продолжает ехать, не сбавляя скорости.       Чимин уже успел наслушаться не самых лестных слов в свой адрес и за время школы, и армии, и академии. Везде находились такие уникумы, ставящие себя на порядок выше омег только из-за наличия большого члена в штанах. Поэтому парен уже научился более-менее пропускать весь этот пустой шум мимо ушей. И сейчас слова альфы не то, чтобы прям обижали или задевали, но немного раздражали. И скорее это из-за присутствия тут напарника, который ни капельки не старался помочь, а лишь иногда посмеивался. И его реакция, и правда, была Чимину не понятна.       — И как же тебя угораздило опуститься на такое дно, Юнги? — Чимин поправляет зеркало, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины.       — Давай только без нравоучений от недокопа, — мужчина, не выражая эмоций, показательно отворачивается к окну. Всё оставшееся время Юнги планировал просто молчать.       — Ты к этому привыкнешь, — хохотнув, бросает напарник. Безучастность Роберта накаляла Чимина даже больше, чем дурацкие шуточки задержанного, но показывать это он не собирался. Если он таким образом хотел дать омеге попрактиковаться в своей роли полицейского, то у него неплохо получалось.       — Дата рождения? — Чимин пропускает мимо ушей и упрёк о непрофессионализме, решив, что оскорбляться от слов преступника — это последнее дело. Юнги незаинтересованно переводит взгляд за зеркало заднего вида, чтобы мельком посмотреть на офицера, лицо которого напряжено, губы сомкнуты в тонкую полоску, даже учитывая их природную пухлость, глаза бегают из стороны в сторону, будто он пытается контролировать ситуацию со всех сторон. Возможно, и Мину стоит напрячься с таким водителем за рулём.       — Хочешь проверить нашу совместимость? — пытаясь так разрядить обстановку, альфа только лишний раз раздражает омегу своими неуместными колкостями.       — Господи, дай мне терпения! Нужно передать твои данные, чтобы тебя по базе пробили. Кстати, где мой телефон? — для достоверности пошарив похлопывающими движениями по бёдрам и нагрудным карманам и убедившись, что там пусто, Пак принимается обшаривать взглядом весь салон машины, исключая места, куда он не мог его положить. Одной рукой удерживая руль в прямом положении, второй рукой он перебирает всякие безделушки в подлокотнике, но и там ничего.       — Роберт, глянь в бардачке телефон.       — Его тут нет, — спустя секунду выдаёт напарник, только визуально осмотрев бардачок.       Дорога впереди пустая, поэтому омега позволяет себе наклониться к пассажирскому сиденью, чтобы самостоятельно поискать в бардачке более усердно.       — Чёрт, я же его в кафе обронил… — усталый вздох. Теперь придётся смириться с потерей и отвалить приличную сумму за новый мобильник.       — Следи за дорогой! — только и успел крикнуть Юнги, который всё это время не сводил глаз с дороги, чего не скажешь о двух копах.       Чимин среагировал быстро, но тормозной путь машины был слишком большой, а расстояние слишком короткое. В панике он выворачивает руль практически до хруста, но и это не спасает их от столкновения. Врезавшись в отбойник на приличной скорости, они ломают его и вылетают за ограждение. Машина с оглушающим грохотом успевает перевернуться раз пять, падая со склона, пока не врезается в дерево стороной водительского места. Ударившись головой об боковое стекло Чимин моментально отключается, так и не осознав произошедшего. А сбитый им человек, появившийся из ниоткуда, как ни в чем не бывало, поднимается на ноги и вялой походкой продолжает свой путь в неизвестном направлении.                                                     

***

      Юнги периодически приходил в сознание, но цепляться за реальность мозг совсем не хотел, поэтому отключался он буквально через несколько секунд. В одно из таких своих пробуждений он услышал чьи-то вопли, стрельбу, вызывающую дикую боль в его голове, и какое-то кряхтение, и Мин даже не понял, принадлежало ли оно ему или кому-то другому. И голоса, их было много, одни говорили какие-то слова, другие только мычали, кряхтели или шипели, и всё это было одновременно и сливалось в одну какофонию. Если Юнги правильно всё понял, то шла перестрелка. Глаза были сильно расфокусированы, картинка плыла, но он отчётливо помнит, что кто-то начал дергать ручку передней пассажирской двери, но та была заблокирована.       — Чёрт, она закрыта!       — Ну, так открой её с обратной стороны, идиот, окна же нет. Хотя ладно, оставь их там, всё равно подохнут или уже подохли. Бежим отсюда! — Юнги успел только глянуть на офицера, лежащего в неестественной позе, как снова отключился.       Окончательно альфа пришёл в себя примерно через пару часов. Голова его гудела, хотя ему казалось, что он довольно хорошо прикрыл её, когда понял, что они падают. Во рту и глотке всё пересохло, а желудок будто скручивает от голода. Мозг туго соображал, но Мин смог прикинуть, что провалялся он, по меньшей мере, дня два-три. Всё тело затекло, поэтому, с трудом приняв сидячее положение, он начал осматривать окружающую его обстановку, решая, как лучше будет покинуть салон, раз подвернулась такая возможность. Офицер точно был в отключке, второго почему-то не было в машине, поэтому шанс был идеальным.       Наручники по-прежнему сковывали его движения, а решетка, отделяющая его от ключа, к удивлению и разочарованию Юнги, до смешного стояла надежно. На машине не осталось целого места, но решётка, чёрт её дери, цела и невредима. Единственным вариантом оставалось потрескавшееся окно, которое Юнги удалось без труда выбить ногой. Сложнее было заставить обессилевшее тело подчиняться. Из окна ему пришлось буквально выпасть, после чего он ощутил все последствия аварии, под одеждой уже красовалась куча синяков, которые альфе только предстоит увидеть, но, к счастью, он отделался только ими, лёгким сотрясением и испугом.       Шипя от боли во всём теле, он с явными усилиями, но перетаскивает ноги через пристёгнутые руки. Благо, тело его довольно гибкое, иначе о свободе можно было бы забыть.       Когда он открыл переднюю пассажирскую дверь, перед ним разворачивается нелицеприятная картина: лицо офицера было бледноватым, в уже засохшей крови, разбиты губа, нос, висок, непонятная рана на плече, скорее всего, от того самого выстрела в кафе, но самое страшное — это пробитое бедро, из которого торчит какая-то железка. Понимание, что этот молодой омежка перед смертью видел его, да ещё и в лице преступника, а не кого-то из близких, даже скупого на эмоции Юнги заставило тяжело вздохнуть и помедлить несколько секунд перед тем, как начать обшаривать его карманы в поисках ключей от наручников. К счастью, долго искать не пришлось, ключи оказались в бардачке, заваленные грудой бумажек, заодно альфа прихватил и пистолет из кобуры, и лишнюю обойму. Никогда не знаешь, что тебе может пригодиться.       Напоследок нечитаемым взглядом оглядев машину и задержавшись на офицере, он поджимает губы. «В другой вселенной этот паренек обязательно выжил», — думал про себя Юнги, развернувшись и шагая дальше от машины в сторону ближайших домов, когда услышал откуда-то из-за спины тихое кряхтение. Поначалу он подумал, что ему показалось и это вообще просто шумы в голове от удара или поднявшегося давления, но когда он обернулся, то увидел пришедшего в сознание офицера. Он тяжело дышал и, походу, совершенно не понимал, что с ним произошло.       Такой тяжёлый моральный выбор перед альфой стоял только единожды, и тогда он заплатил сполна. С одной стороны он сейчас может спокойно сбежать и скрываться, а может и свалить в соседний штат, а с другой стороны может спасти одну невинную душу и грехов на нём будет меньше. Если Юнги его сейчас бросит, то будет свободен, а если спасёт, то, что ему делать? Вызывать копов и скорую помощь? Бред, это себя же в обезьянник загнать. Тащить его с собой? Куда и зачем? Тем более с такими травмами он, скорее всего, не жилец, наверняка помимо внешних повреждений есть ещё и нехилые внутренние. Юнги не может сказать точно, сколько минут он так стоял, но он точно знает, что сделал правильный выбор. Твёрдым и быстрым шагом он приблизился к машине и критическим взглядом стал оценивать ситуацию.       — Воды… — еле слышно, но Мин смог разобрать слова, практически читая их по губам. Губы омеги были сухие и почти не шевелились, рукой он пытался нащупать ручку двери.       — Боже, не двигайся ты! — шикает на него Юнги, пока сам кряхтит над ослабевшим телом, которое стало в разы тяжелее, оттого и вытащить его сложнее.       С трудом вытащив тело из машины, Юнги буквально падает без сил, а Чимин сваливается на него, крича от боли во всём теле и особенно ноге. В этот момент, когда омега так близко, Мин смог обратить внимание на его тонкий, ненавязчивый запах туберозы. «Красивое сочетание», — промелькнуло в мыслях альфы. Аккуратно сняв с себя парня, он укладывает его на спину и принимается осматривать раненную ногу. Теперь, когда из неё не торчит железка, ничего не препятствует вытеканию крови тёмно-вишневого цвета.       — Блять, я без понятия, что с этим можно сделать! — рычит Юнги от своей же беспомощности, злясь и на себя, и зачем-то на офицера за то, что он не скажет ему сейчас ничего толкового.       Мин понимает, что терять время сейчас — не самая лучшая идея, когда он сам же и подверг омегу к истеканию кровью. Вспомнив про аптечку в багажнике, он стрелой метает туда взгляд, но он настолько деформирован, что открыть его у альфы просто не хватит сил без каких-либо инструментов. Придется пользоваться подручными средствами. Своим же ремнём он накладывает жгут и скептически осматривает плоды своих стараний. На его взгляд, кровь стала вытекать намного медленнее, а может, и вовсе перестала, было трудно разобраться не промыв рану.       — Ты ещё жив там? Крепкий, однако, — лицо омеги было бледным, но не критически, парень периодически моргал и пытался бормотать что-то нечленораздельное, походу, живчик ещё тот. — Вот тебе и хрупкое создание, — подытоживает альфа.       Шелест, доносящийся откуда-то из кустов, заставил Юнги моментально напрячься. Он поднял голову, но никого перед собой не увидел. Потом и с другой стороны, и сзади он услышал тот же шелест и хруст веток под ногами. Пытаясь контролировать всё пространство, он вертел головой из стороны в сторону, будто хищник, защищающий добычу, и каково было его облегчение, когда из-за деревьев и кустов по одному начали появляться люди, а не стая каких-то животных, что вообще было бы странным, учитывая их местонахождение.       — Помогите! Мы попали в аварию, тут офицер серьёзно ранен! — Юнги даже начал махать руками, чтобы привлечь к себе всё внимание, он уже смирился с тем, что тюрьмы ему не миновать, раз уж решился на геройский поступок по спасению всяких копов. Но люди ничего не говорили, они только окружали со всех сторон и грозно шипели, кто-то и зубами клацал. — Вы меня слышите? Я говорю, тут человеку помощь нужна! — когда расстояние между ними и людьми стало от силы метров десять, Юнги заметил, что многие из них были измазаны в крови, с местами порванной кожей оттенка гнили. И когда до него дошла соответствующая вонь, альфа попятился назад, неуклюже падая на задницу.       — Блять… Да вы кто такие? — что-то внутри подсказывало Юнги, что от этих людей помощи ждать не стоит и вовсе это не люди, а какая-то ходячая мертвечина.       Альфа подскочил на ноги, предварительно хорошенько ущипнув себя, чтобы исключить галлюцинации и всё, что может сопутствовать его сотрясение. Ещё бесконечные и непозволительные в данной ситуации несколько секунд он простоял над телом копа, пока хорошенько не выругавшись, всё же не подхватил омегу на руки и со всей скорости, на которую было способно его тело, он не побежал в сторону ближайших заборов, ведущих к частным домам. До спасения было метров пятьдесят, а силы уходили с геометрической прогрессией. Омега к счастью сам по себе был не тяжелым, но он был сильно ослабевшим, и держаться-то толком не мог, только свесил руки на плечах Юнги, а это сильно затрудняло их положение и что самое плохое замедляло их. А черти валились со всех сторон, кто-то из них даже идти не мог, и какая-то неведомая сила заставляла их ползти.       Уже почти у самого забора Мин спотыкается об корень дерева и, понимая, что падения не избежать, приходится принять основной удар на собственные колени, чтобы лишний раз не травмировать и так настрадавшегося омегу. Обернувшись, Юнги замечает, что некоторые из тварей ничтожно близко. Другого выбора нет. Достав из-за пояса пистолет и сняв с предохранителя, альфа выпускает несколько пуль в ближайшего мертвяка, но тот не падает.       — Какого?... — пустив последнюю пулю в лоб, Мин выдыхает, та тварь падает и больше не предпринимает попыток подняться. — Как тебя зовут? — он резко оборачивается на омегу, пока есть время. — Пожалуйся, соберись с мыслями и говори живее! — Юнги не терпит медлительности в таких ситуациях и не дает поблажку на состояние его спутника.       — Чи… Чимин, — говорить тяжело, горло пересохло, а по голове будто бьют молотком, тело и вовсе ватное.       — Так, Чимин, — альфа присаживается на корточки возле омеги. — Нам нужно перелезть через забор и как можно скорее. Я тебя сейчас подсажу, а ты уж собери последние крупицы силы в кулак и перелезь, — Юнги вопросительно угукает и кивает, ища в глазах напротив хотя бы немного соглашения.       — Я тут командовать должен, — отвечает шёпотом. На губах Чимина появляется болезненная улыбка.       — Отлично, даже шутить можешь — значит, жить будешь, — Юнги без лишних церемоний ставит на ноги прикусившего губу от боли Чимина и поднимает выше, чтобы тот ухватился руками за край забора, затем помогает перекинуть через забор здоровую ногу, а когда услышал не самое мягкое падение, и сам перебрался на ту сторону.       Теперь, оказавшись в безопасности, он слышит мерзкое клацанье зубами и удары об ограждение. Сердце, что работало за троих последние минуты, только начало успокаиваться.       За забором во дворе дома, в котором они оказались, к счастью, никого не было: ни мертвых, ни живых. Но это только на первый взгляд. Большой бассейн, который уступает разве что морю, газон, лежаки, уютная веранда, гараж на несколько машин и дом королевских размеров с огромными панорамными окнами.       — Тут явно живут зажравшиеся богачи, от которых можно и не ждать помощи, — Юнги подтягивает к себе Чимина за талию, а руку его закидывает на шею. — Кто-то не может себе и клочка свободного найти, а кто-то вон живёт поодиночке, в лучшем случае вдвоём на триста квадратных метров, — продолжает бубнить Мин, пока тащит за собой омегу к дверям.       — Ты…       — Что? — Юнги останавливается и бездонными глазами вглядывается в лицо Чимина.       — Ты убил того человека, — ноги его подкашиваются от желания отшатнуться от убийцы и альфе приходится вовремя его подхватить и прижать к себе ещё сильнее.       — О, поверь мне, это был кто угодно, но не человек. Я не знаю, что им было нужно, но явно не время спросить, — когда они подошли в стеклянной двери, Юнги бесцеремонно сдвинул её и вошёл внутрь.       — А где Роберт?       — Не видел его там, может, сбежал, — Юнги хмыкает и пожимает плечами. Ему вообще было абсолютно всё равно, где находился второй коп и искать его он не собирался, хватит с него на сегодня геройства.       Чимина он сразу пристроил на белоснежный диван, совсем не беспокоясь о том, что скажут хозяева, которых, видимо, давненько не было дома. На кухонном столе стояла уже не самого аппетитного вида недоеденная еда, возле раковины немытая посуда, и только это выдавало вообще наличие хозяев у этого дома, в остальном тут была идеальная чистота, как в операционной.       — Мама, папа, мы дома, — Юнги по-собственнически начал расхаживать по первому этажу дома, ожидая, что кто-то выйдет гостеприимно их встретить. Первым делом он подошёл к столу со стационарным телефоном и приложил трубку к уху. — Такими ещё пользуются? Хм, связи нет, походу. Странно. Чимин, ты случайно…       — Какого хера вы тут делаете? — Юнги сразу оборачивается на источник звука и поднимает руки в сдающемся жесте, когда видит мужчину с пистолетом, стоящего на лестнице. Альфа примерно возраста Юнги был явно крупнее, и, что хуже всего, пушкой он тыкал в них с серьезными намерениями. В слабой позиции Мин находиться не любил.       — Эй, мужик, полегче. Нам просто нужна помощь. Мой друг немного ранен и… — Юнги указывает рукой на Чимина, который уже поднялся на локтях и со встревоженным видом наблюдал за разговором.       Чимину же вообще сразу не очень нравилась эта идея с вторжением в чужой дом, но у него с собой не было ни телефона, ни рации, у когда-то задержанного Юнги, походу, тоже, машина вообще не на ходу. Он просто не видит другого выхода, кроме как попросить помощи у людей. Сил вести какие-то переговоры у него не было, поэтому он, что странно, решил доверить всё это дело преступнику. Пак и представить себе не мог, что когда-нибудь ему, честному и порядочному, придётся положиться на такого человека, как Юнги — грабителя и убийцу.       — Забирай свою подстилку и вали на все четыре стороны, — альфа дёргает пистолетом в сторону двери, спускаясь на несколько ступенек ниже, заставляя Юнги сделать шаг назад. Мин даже немного опешил от такого резкого выпада в сторону омеги. Был бы он его, то без разбору бы вмазал этому мужику и не посмотрел бы на явное преимущество в весовой категории не со своей стороны.       — Поосторожней с выражениями. Ты вообще видел, что там за чертовщина творится? Хотя не удивительно, — Мин обводит взглядом дом, походящий по размерам на особняк, на что альфа показательно снимает пистолет с предохранителя. — Ладно-ладно. Мы не можем просто так уйти. Дай нам хотя бы позвонить в скорую, — головой кивает в сторону телефона.       — Связи нет: ни на стационарном, ни на сотовом, — уже спокойнее говорит альфа, но незваных гостей всё ещё держит на прицеле. Он и сам не до конца понимал, что происходит, поэтому поубавил свой пыл, все же давая незнакомцам высказаться. Вдруг какая-нибудь стоящая информация да появится.       — Юнги, давай просто пойдем отсюда, я дойду сам, правда, — сморщив лицо от боли, омега хватается за бок и с трудом принимает на диване вертикальное положение.       — Ляг сейчас же! Никуда мы не пойдем. Ты себя видел? У тебя ещё и ребра, походу, сломаны, — осаживает Мин. — Окей, дай нам переночевать тут одну ночь, — встречаясь с недоброжелательным вопросительным взглядом, парень тяжело вздыхает. — Хотя бы ему отлежаться дай, а я пока поищу помощь, раз связаться так ни с кем не получится.       По состоянию Чимина Юнги понимает, что одним днём отдыха тут ничего не исправить и ему по-хорошему нужно срочно доставить омегу в больницу, пока не стало хуже. И истекание кровью — не самое страшное, что может случиться, никто ведь не отменял разные инфекции, которые могли запросто попасть в открытые раны. Он, конечно, допустил вариант, что может выдвинуться за подмогой и сейчас, но скоро стемнеет, транспорт уже не ходит, своя машина благополучно осталась на парковке, а полицейской можно забыть, да у него вообще ничего, кроме пистолета, нет.       — У вас одни сутки, потом чтобы я вас тут не видел, — сдаѣтся мужчина, обессилено вздыхая, с мрачной тенью во взгляде посмотрев на омегу. Убирает пистолет за пояс и разворачивается, собираясь уходить наверх. Видимо, эта парочка больше не вызывала у него интереса.       — Эй, подожди, — альфа останавливается, застыв в одном положении, собираясь уже делать шаг на следующую ступеньку. — А где аптечка?       — Глянь в ванной, — мужчина своим будто скучающим видом показывает, что ему совершенно не до них, и даёт полную волю передвижения по его дому.       — Эй, мужик!       — Чего ещё? — альфа раздражённо вздыхает, подавляя желание снова достать пистолет и выгнать этих двоих, но останавливается, уже почти скрывшись за поворотом.       — А зовут-то тебя как? — Юнги не сказал бы, что ему уж очень интересно знать имя их, так называемого спасителя, но обращаться к нему каждый раз на «мужик» тоже не особо хотелось.       — Чонгук, — коротко и ясно.       — Я Юнги, если что.       — Мне плевать, если что, — с этими словами он всё же уходит на второй этаж, не намереваясь как-то ещё помогать.       Поворачиваясь к Чимину, Юнги старается не показывать своего скверного настроения относительно его травм, да и вообще положения дел. Он понимает, что происходит что-то странное, эта пелена неизвестности, что нависла над ними, реально пугает. В одиночку было бы гораздо проще, но раз уж он решил взять на себя эту ответственность в виде Чимина, то показывать слабость и потерянность совершенно нельзя. У омеги обеспокоенный вид, брови сведены и образуют складочку между ними, а губы плотно сжаты. Этому парню книги писать, на сцене петь или светиться на обложках журналов и билбордах, но никак не разъезжать на полицейской машине и не задерживать таких, как Юнги. Нужно что-то сказать, чтобы хоть как-то показать, что они не в такой уж и заднице.       — Ну, что, чувствуй себя как дома, офицер, — единственное, что он смог выдавить из себя. Юнги разводит руками и, что самое удивительное в их ситуации, улыбается. Но улыбка эта далеко не от радости, а скорее, чтобы не печалить лишний раз Чимина.       По комнате разносится успокаивающий древесный запах, и омега отчего-то решает вдохнуть его полной грудью. А вообще хотелось бы надышаться до потери сознания.