Договорной брак

Несколько лет спустя

      По улице небольшой деревушки шёл мальчишка лет семи. У него были тонкие черты лица и изящно очерченные красноватые губы — мальчик определенно должен будет вырасти настоящим красавцем. Вот только вряд ли кто-то сможет оценить эту красоту, что сейчас, что в будущем — он был всего лишь попрошайкой в потрепанной одежде, да с грязными спутанными волосами, из-за чего за образом уличной сиротки невозможно было оценить ни его врожденную красоту, ни характер. До таких сирот никогда никому не было дела.       Но вот богато одетый мужчина, распивающий вино в трактире, увидел бредущего по дороге мальчишку сквозь открытые настежь двери и окликнул его. Мальчик обернулся и тогда мужчина поманил его к себе. Мужчина не выглядел агрессивно настроенным, поэтому, посомневавшись лишь мгновение, попрошайка отозвался на зов. У него не было слишком больших иллюзий касательно неожиданного дружелюбия незнакомца: тот мог просто проявить каплю доброты и отдать ему, например, кусочек лепешки, недоеденной с обеда, или же предложить монетку за выполнение какого-то пустячного поручения, как изредка бывало.       — Скажи, мальчик, а тебе нравятся пирожные? — спросил мужчина, добродушно указывая на блюдо с угощениями на столе.       У ребенка тут же загорелись глаза при виде пышных рисовых пирожных, едва заметно исходящих паром. Он активно закивал, чувствуя как во рту скапливается слюна от их чудесного нежного аромата, который голодный ребенок учуял и выделил среди кучи других, заполнявших таверну. Он и так не ел уже довольно давно, а тут ему показывали чудесные воздушные пирожные, один лишь вид которых приводил его в восторг, настолько ему хотелось их хотя бы попробовать.       Мужчина тут же разулыбался еще шире и сказал:       — Я отдам тебе всё это блюдо с пирожными, если сделаешь кое-что для меня. Ты ведь выполнишь мою просьбу, мальчик?       Тут ребенок немного засомневался. Он был очень голоден и пирожных ему хотелось до ноющей боли в пустом желудке, но не зная чего именно от него попросят, соглашаться не спешил. До него доходили слухи об очень странных просьбах, с которыми обращались иногда мужчины к таким бездомным попрошайкам как он, так что он решил всё же проявить осторожность.       — Я не против отработать их, господин, но скажите прежде, что от меня требуется.       Мужчина хмыкнул с легким недовольством. Видимо он рассчитывал, что настолько бедно выглядевший ребенок сразу согласится на любое его предложение и не станет даже рот открывать, но тот его неприятно удивил. Впрочем, раздражение мужчины было мимолетным — его поручение вряд ли покажется мальчишке чрезмерным.       — Тебе всего лишь нужно передать записку одному моему приятелю. Я скажу куда её отнести — это недалеко, а когда вернешься, я угощу тебя этими пирожными, — пояснил мужчина, доставая из-за пазухи сложенную бумажку. — Ну что, согласен?       Мальчик, недолго думая, кивнул и взял записку. После того, как мужчина объяснил ему куда её отнести, он развернулся и поплелся к выходу, проговаривая про себя все повороты на пути к дому нужного человека, чтобы точно ничего не перепутать. Мужчина тем временем вышел из главного зала по нужде, и, как только его спина скрылась за дверью, а мальчик почти достиг выхода из здания, он услышал как его снова окликнули.       Обернувшись, он обнаружил за столиком в углу трактира двух молодых мужчин. Оба были стройными, красивыми и высокими, и носили на поясе мечи. Один был облачен с головы до ног в белое, сидел с идеально ровной спиной и имел спокойное безучастное лицо. Его спутник же, напротив — был одет во все черное, за исключением красной ленты в волосах и выглядывающего из-под рукава клочка белоснежной ткани, развалился на своем месте кое-как и безмятежно улыбался. Поймав взгляд обернувшегося мальчика, он дружелюбно помахал ему рукой, приглашая его подойти.       Второй раз за день его подзывал к себе незнакомец и это невольно вызвало в ребенке настороженность. С другой стороны, этот незнакомец выглядел более чем радушным и взгляд у него был куда более мягким и открытым, чем у того, первого мужчины, и спутник его пусть и был серьезным, но казался человеком благородным и достойным доверия, так что мальчик всё же решил к ним подойти.       — Звали, господин? — спросил он, оказавшись перед мужчинами.       — Скажи, мальчик, а ты собираешься прочитать ту записку, что тебя просили передать, перед тем как сделать это? — вместо ответа, спросил его господин в черном.       — Я не умею читать, — растерянно ответил ребенок. — Да и разве можно читать чужие записки?       Мальчику показалось, что он услышал тихий одобрительный хмык с той стороны, где сидел мужчина в белом, но взглянув на него, увидел спокойное непроницаемое лицо и решил, что ему показалось. Второй мужчина кинул на своего спутника весёлый взгляд и слегка закатил глаза, а потом снова обратился к мальчику:       — Ты вроде не первый день на улице — должен понимать, что поручения незнакомцев не всегда безобидные. Передавать записки, содержания которых не знаешь, может быть небезопасно.       Мальчик недовольно скривил губы и надул щеки. Он понимал, что мужчина прав, но разве те чудесные пирожные не стоили небольшого риска?       — Но что я могу сделать, если не умею читать? — пробурчал он, подняв обиженный взгляд на прицепившегося к нему с нотациями мужчину.       — О, а теперь ты, значит, дерзкий, — весело попенял ему тот, похоже, ни капли не расстроившись этому факту. — Где же была твоя дерзость, когда тебе поручали пойти непонятно куда и доставить непонятно что? Захлебнулась слюнями при виде тарелки с пирожными?       — Ин, — послышался глубокий голос мужчины в белом.       — Ладно-ладно, прекращаю дразнить, — примирительно отозвался упомянутый Ин, а потом снова повернулся к мальчику. — На самом деле, я всего лишь хотел предложить тебе прочитать ту записку, перед тем как ты отправишься её доставить. Просто чтобы убедиться, что там нет ничего такого, что представляло бы для тебя опасность.       Мальчик задумался, с сомнением поглядывая в хитрые серые глаза мужчины, и решился на ещё одну небольшую дерзость — он инстинктивно чувствовал, что с тем так разговаривать можно и что тот не разозлится:       — А откуда мне знать, что вы предлагаете это не из любопытства? Может вам просто интересно узнать, что в записке?       Громкий звонкий хохот мужчины заставил обернуться пару посетителей трактира. На лице его спутника же не отразилось ни единой эмоции, и только глаза скользнули в сторону мальчика, кажется, одобрительно, а потом поймали взгляд мужчины в черном и одна его бровь едва заметно приподнялась.       Отсмеявшись, «весёлый мужчина» сказал:       — Разумеется, мне любопытно, кому бы не было любопытно почитать содержание столь загадочных записок, отправленных через посыльных только ради того, чтобы не вручать их лично? Если адресат живёт так близко, тот господин мог бы и сам к нему сходить. Так что да, мне любопытно, но всё-таки не настолько, чтобы только по этой причине предлагать подобное.       Видя, что мальчик все ещё сомневается, нерешительно теребя в руках записку, мужчина в чёрном добавил:       — Если я не кажусь тебе достойным доверия, можешь попросить моего спутника прочесть записку. Он благородный и прославленный заклинатель из ордена Гусу Лань, адепты которого славятся своей добродетельностью и честностью — такой точно не станет обманывать кого бы то ни было ради забавы.       Мальчик внимательно посмотрел на мужчину в белом и припомнил, что кажется слышал что-то об ордене с таким названием.       — А как его зовут? — полюбопытствовал он так, будто имя и правда могло ему что-то сказать об этом человеке.       Мужчина в чёрном, которого прежде назвали Ином, вместо того чтобы возмутиться подобной наглости со стороны безродного мальчишки, лишь довольно усмехнулся.       — Хм, в народе он наиболее известен под именем Ханьгуан-цзюнь, или же Лань Ванцзи. Слышал о таком?       Несмотря на то, что его сейчас обсуждали, сам Лань Ванцзи в беседу не вмешивался. Он спокойно и неторопливо пил чай, поглядывая на обменивающуюся репликами парочку, а в глазах его поблескивали маленькие и совсем незаметные посторонним искорки веселья.       Мальчик слышал много имен и почти все они его никогда не касались, поэтому он не был уверен находились ли эти два среди них. Поймав выжидающий взгляд второго мужчины, он решил не подтверждать собственное незнание и вместо этого спросил:       — А каково ваше имя? Оно так же известно?       — Конечно! — тут же отозвался тот. — Репутация моя не столь безупречна, как у этого прекрасного мужа, и фамилия не столь распространена, но заклинатель я тоже довольно известный, и тоже с некоторых пор состою в Гусу Лань. Я Вэй Усянь.       — Вэй? — удивился мальчик.       — Да, а что такого?       — Я подумал… — ребенок замялся.       Когда тот, кого звали Лань Ванцзи, обратился ко второму лишь по имени, мальчик решил, что они скорее всего братья или очень близкие родственники, а теперь не совсем понимал причину столь фамильярного обращения. Впрочем, размышляя о правилах приличия, он понял, что, кажется, сам проявил огромную грубость.       — Прошу простить этого мальчишку за невоспитанность. Мне стоило представиться первым. Меня зовут Сюэ Ян.       — Ха, откуда тебе быть воспитанным, когда некому было воспитывать? — беззлобно отозвался Вэй Усянь. — Ну так что, Сюэ Ян, помочь тебе с запиской или всё-таки рискнешь отнести её не глядя?       Сюэ Ян просто протянул ему записку. Несмотря на несколько странную манеру поведения, этот мужчина не был похож на человека c плохими намерениями.       — Мне? Уверен, что не хочешь отдать её моему спутнику?       Сюэ Ян пожал плечами и кивнул. Глаза Вэй Усяня лучились искренним, почти детским весельем — такому человеку было легко довериться. На самом деле Сюэ Ян дерзил ему и выражал сомнения только чтобы показать, что не такой уж он и наивный, как тот сказал в начале — мальчик и до слов о заклинателях из известного ордена уже решил, что даст Вэй Усяню прочитать записку.       Пока Вэй Усянь читал, мальчик не отрывал от него взгляда, пытаясь по реакции понять содержание записки. И в этом вопросе Вэй Усянь его не разочаровал — его лицо было очень живым и эмоциональным, поэтому менялось по ходу чтения: сначала его улыбка неестественно застыла на лице, потом Вэй Усянь усмехнулся с нотками злого веселья в голосе, а в конце недовольно скривился, сморщив нос.       — Я говорил тебе, что иногда всё-таки стоит лезть в чужие дела, Чжань, а ты не верил, — сказал он, скосив в сторону Лань Ванцзи красноречивый взгляд.       — Позволишь? — протянул руку к записке тот.       — Думаю тебе не стоит омрачать свои мысли столь грязными речами, — покачал головой Вэй Усянь. — Просто можешь поверить мне на слово, что ничего хорошего там нет и мальчику точно могло влететь по шее за такие послания.       Лань Ванцзи кивнул, не став настаивать, пока Сюэ Ян с грустью смотрел на бумажку в руках Вэй Усяня, думая о том, что его худшие опасения подтвердились, а значит тех чудесных пирожных ему теперь точно не видать. В этот момент в главный зал трактира как раз вернулся мужчина, что дал ему задание, и обнаружив его в компании двух мужчин, в руках одного из которых заметил свою записку, тут же заголосил:       — Негодный мальчишка, разве я поручил тебе передать послание людям за соседним столом? Ты настолько глупый или же просто наглый до безобразия?       Не успел Сюэ Ян толком испугаться, как Вэй Усянь встал из-за стола и направился к мужчине, а Лань Ванцзи впервые за всё это время обратился к Сюэ Яну, коротко приказав:       — Сядь.       Не в силах ослушаться внушающего странный трепет голоса, мальчик тут же опустился на свободное место рядом и обернулся, чтобы посмотреть, что происходит.       Вэй Усянь, с натянутой до ушей неестественной улыбкой что-то выговаривал недовольному мужчине, а тот его слушал, покрываясь красными пятнами возмущения, но не смел и рта раскрыть. Сюэ Ян очень удивился неожиданно обнаружив, что сейчас Вэй Усянь пусть и улыбался в тридцать два зуба, всем своим видом явно источал какую-то непонятную угрозу. При одном взгляде на него можно было понять, что он из тех, с кем в драку лучше не лезть, и разгневанный чужим вмешательством мужчина это чётко осознавал, а поэтому молча позволял тому себя отчитывать как ребенка и покорно кивал, признавая свою неправоту, пусть и заметно кипел от недовольства.       Сюэ Ян, удивленный странной картиной, скосил глаза на Лань Ванцзи и обнаружил, что тот продолжает безмятежно попивать чай, поглядывая на происходящее спокойно и даже как будто немного довольно. Снова повернув голову к его спутнику, Сюэ Ян невольно скользнул взглядом по столу и заметил прямо перед собой палочку с нанизанными на нее маленькими красными яблочками в сладкой карамели. Когда он только присаживался за столик ничего такого там не было, а нетронутые ещё яблочки лежали перед Лань Ванцзи, поэтому мальчик удивленно уставился на лакомство перед собой, даже временно позабыв о разворачивающейся неподалёку сцене.       — Ешь, — подтвердил его самые смелые догадки всё тот же глубокий голос, и Сюэ Ян почти без промедления вгрызся в первое же яблочко.       Мальчик был так голоден и очарован сладким запахом карамели, что не стал пренебрегать данным разрешением и принялся за поедание столь редко попадающих ему в руки вкусностей, думая о том, что обязательно поблагодарит этого доброго человека как только закончит.       — Жуй медленнее, — сказал Лань Ванцзи, видя с какой скоростью и жадностью поглощается лакомство.       Мальчик послушно закивал и постарался есть медленнее. Мужчина был прав — удовольствие нужно было растянуть, пусть голод и диктовал свои правила.       К тому моменту, когда Сюэ Ян добрался до середины палочки, за столик вернулся Вэй Усянь. Взглянув на поедающего сладкие яблочки мальчика, он вдруг нежно улыбнулся своему спутнику и ласкающим жестом коснулся тыльной стороны его ладони. Глаза его наполнились озорным блеском и теплотой, и он уже было наклонился к Лань Ванцзи ближе, когда тот, сглотнув, сказал:       — Веди себя прилично.       Вэй Усянь захихикал и отклонился назад, убирая руку.       — Как я могу вести себя прилично, когда ты меня так бессовестно провоцируешь?       Одна бровь Лань Ванцзи изящно приподнялась вместо ответа.       — Чжань, ты прекрасно знаешь, какую реакцию во мне вызывают такие милые жесты с твоей стороны. Так что ты сам виноват, что я иногда немного забываюсь! — обвинил его Вэй Усянь довольно-довольно.       Мочки ушей Лань Ванцзи немного порозовели, но он так ничего и не ответил. Вэй Усянь переключил внимание на Сюэ Яна:       — Признавайся, малец, чем так очаровал моего мужа, что он даже любимым лакомством с тобой поделился?       Сюэ Ян удивленно распахнул глаза и чуть не поперхнулся. Мужа? Так вот кем приходились друг другу эти двое. Тогда это, наверное, объясняет их столь близкие обращения друг к другу, пусть и не перестает выглядеть немного странно. Мальчик знал, что мужчины иногда вступали в браки друг с другом, но еще никогда не видел таких вживую. И уж тем более не ожидал, что они могут быть настолько разными, но при этом так чудесно ладить, а эти двое ведь и правда показались ему довольно дружными. Впрочем, несмотря на удивление от ситуации в целом, мальчик всё еще был ужасно голоден, у него оставалась пара недоеденных яблок, а губы слипались от сладости, так что лакомство его волновало чуть больше, чем прочие нюансы. Он попытался быстрее дожевать то, что было у него во рту, чтобы попытаться что-то ответить или извиниться, но Лань Ванцзи сделал это за него.       — Догадайся, — просто сказал он.       Вэй Усянь взглянул на чуть ли не постанывающего от удовольствия мальчика испытующим взглядом, потом повернулся к мужу, смерил его таким же и, немного подумав, сказал:       — Это потому что я в своё время тоже был безродным сироткой и ты так пытаешься отдать вселенной долг за то, что изменила мою судьбу?       Лань Ванцзи ответил ему теплым, понимающим взглядом и добавил:       — Не только.       Вэй Усянь шутливо сморщил нос и довольно улыбнулся, когда Лань Ванцзи сжал его постукивающие по поверхности стола пальцы и погладил. Потом, отметив голодный вид ребенка рядом, Вэй Усянь позвал подавальщика.       — Принесите пожалуйста мальчику сладкий суп и два пирожных, как на столе у того грубияна, — распорядился он, после чего бросил хитрый взгляд на мужа. — Хотя, знаете, лучше четыре. И сосуд с вином для меня.       Вино и пирожные подавальщик принес очень быстро, пообещав вернуться чуть позднее с супом. Когда блюдо с пирожными опустилось на их столик, Вэй Усянь взял два из них и положил Лань Ванцзи на тарелку, после чего пододвинул блюдо к мальчику. Сюэ Ян, в этот момент доедающий последнее яблочко, как был, с полным ртом, принялся благодарить его.       — Тебе стоит благодарить не меня, а моего супруга — всё равно за твои пирожные заплатит он, — ответил Вэй Усянь, посмеиваясь.       Не успел Сюэ Ян начать благодарить по второму кругу уже Лань Ванцзи, как тот сказал:       — За едой говорить запрещается. Поблагодаришь после.       Мальчик тут же послушно закрыл рот, возвращаясь к еде. Какими бы странными ему ни казались причуды Лань Ванцзи, спорить с ним ему и в голову не приходило. Да даже если бы тот сейчас сказал ему есть, стоя на одной ноге и без рук, он бы и это выполнил. Тот, похоже, был хорошим человеком, а пирожные оказались так прекрасны на вкус, что Сюэ Ян сейчас безропотно сделал бы всё, что Лань Ванцзи только скажет.       — Видимо не настолько и похож, раз так слушается, — заметил Вэй Усянь так, будто продолжал ранее начатый разговор, и откупорил свой сосуд с вином.       — Ты тоже слушаешься когда получаешь то, что хочешь, — не согласился Лань Ванцзи.       На вопросительный взгляд Вэй Усяня он ответил загадочной улыбкой, но больше ничего не сказал и принялся есть свои пирожные. Вэй Усянь запоздало хихикнул, сообразив в каких именно ситуациях бывает очень и очень послушным, в очередной раз поразился тому, как умеет шутить его благородный с виду супруг, и, порозовев щеками, умолк, попивая вино. Продолжение этой темы определенно было не для детских ушей.       Сюэ Ян, поглощенный своими сладостями, было подумал, что все, как и он, сосредоточились на еде и напитках, и поэтому наступила тишина, но как только покончил со вторым пирожным и поднял взгляд на своих благодетелей, понял, что пусть и не было слышно ни звука, эти двое, по-видимому, всё это время вели между собой какой-то безмолвный диалог. Только их взгляды временами менялись и пару раз косились в сторону Сюэ Яна. Мальчику ничего не оставалось кроме как терпеливо ждать завершения их странной беседы, чтобы поблагодарить их за доброту.       — Скажи, А-Ян, давно ты на улицах? — спросил вдруг Вэй Усянь, обращая всё своё внимание к нему.       — Года два, кажется, — задумался Сюэ Ян, пытаясь вспомнить. — Да, почти два. Я один раз пережил зиму после смерти мамы и теперь снова холодает, значит будет два года.       — Определяешь течение времени по холоду и снегу?       Сюэ Ян пожал плечами. Считать дни он не мог, так как почти и не умел, так что ориентировался во времени как получалось.       — Тебе сейчас около семи, верно?       — В последний раз я праздновал день рождения когда мне было пять, — принялся загибать пальцы мальчик. — С тех пор прошло почти два года, значит мне… да, семь, — подтвердил он, пересчитав пальцы.       — И что же нам с ним делать? — обратился Вэй Усянь к Лань Ванцзи так, будто вёл какой-то ранее начатый разговор.       — Он несколько старше, чем необходимо, — сказал Лань Ванцзи, согласно качнув головой.       — Твой дядя нам плешь проест своим ворчанием. Мало того, что Сичень-сюн совсем недавно признал своим наследником А-Юаня, так еще и мы тут с довольно взрослым мальчиком…       — Девочка всё равно не могла стать наследницей, так что дядя на самом деле смирился с этим, — ответил Лань Ванцзи. — А этот мальчик… если он и в остальном хоть немного похож на тебя, то справится с обучением и быстро нагонит сверстников.       Щеки Вэй Усяня неожиданно зарумянились.       — Ну что ты за человек такой? Я же просил предупреждать когда собираешься сказать нечто подобное.       — Тебя раньше не смущали комплименты такого рода, — невозмутимо отозвался Лань Ванцзи, не выглядя ни капельки виноватым.       — Обычно нет, но в такой формулировке…       Похлопав себя по щекам, чтобы побыстрее отогнать нахлынувшее смущение, Вэй Усянь ответил такой же любезностью:       — Даже если не похож, под твоим чутким руководством всё равно справится.       — Даже если нет — не все рождены быть заклинателями. В этом нет ничего плохого.       — Да и другие пути никто не отменял… — задумчиво протянул Вэй Усянь.       — Ин.       — Вот увидишь, еще год-другой изобретательства, и с моими талисманами любой не-заклинатель сможет одолеть даже лютого мертвеца, так и знай.       — Знаю. Но сейчас для этой темы не время.       — Да-да, ты прав. И нам стоит спросить для начала…       — Сюэ Ян, что ты думаешь о заклинателях? — вдруг обратился к мальчику Лань Ванцзи.       Тот даже вздрогнул от удивления, что Лань Ванцзи обратился к нему, да еще и по имени.       — Говорят, это великие люди, которые обладают огромной силой и защищают обычных смертных от всяких чудовищ, — сказал мальчик, что знал. — Многие мальчишки мечтают ими стать.       — А ты?       — Не знаю. Вы первые заклинатели, с которыми я разговариваю, и вы кажетесь… — Сюэ Ян замялся, не зная даже какое слово использовать, чтобы выразить то впечатление, которое на него оказали эти двое господ. В конце концов, так и не найдя в своем скудном словаре подходящего термина, он просто сказал: — Стать таким как вы мне бы хотелось.       Тут нетерпеливо встрял Вэй Усянь:       — А на кого ты хотел бы походить больше: на меня или на него?       Сюэ Ян растерялся. Оба мужчины вызывали в нём восхищение, но из них двоих Лань Ванцзи вызывал восхищение далекое и недостижимое, а Вэй Усянь какое-то чуть более близкое, человеческое, поэтому он ответил ему:       — На обоих, но на вас я похож больше.       За длинным белым рукавом Лань Ванцзи спряталась улыбка. Вэй Усянь в этом смысле был менее сдержан и смеялся вполне открыто. Сюэ Ян сам не заметил, что тоже улыбнулся, глядя на них.       — Если мы предложим тебе пойти с нами, чтобы стать заклинателем и нашим воспитанником, ты согласишься? — спросил Вэй Усянь, отсмеявшись.       — Вы шутите, молодой господин? — не поверил Сюэ Ян.       — Ни капли, — сказал Лань Ванцзи.       Уж он на шутника точно совсем не походил, так что ему Сюэ Ян сразу же безоговорочно поверил.       — Только ты должен знать одну страшную вещь про то место, куда мы тебя зовем, прежде чем принять решение, — таинственно понизив голос вклинился Вэй Усянь до того, как мальчик успел что-либо ответить. — Там тебе придется слушаться не только нас, но и подчиняться уйме дурацких правил, а главное: там отвратительно кормят.       Со стороны Лань Ванцзи послышался тихий вздох.       — Но иногда добрый Ханьгуан-цзюнь или я будем приносить тебе сладости или что-нибудь вкусное, — заговорщически зашептал Вэй Усянь, будто раскрывал страшную тайну и боялся, что их кто-то подслушает. — И ты сможешь играть с его кроликами. А я научу тебя уйме шалостей, которые даже твой новоиспеченный дедуля не распознает и не сможет тебя за них наказать. А еще у тебя появится небольшая компания из наших племянников: один из них послушный и пока несколько наивный мальчик чуть младше тебя — он будет всегда рядом и сможет помочь тебе освоиться; так же, у него есть кроха-сестричка, но с ней вы сможете играть только когда она чуть подрастет; а еще есть немного избалованный малыш, пока не отлипающий от материнской юбки, который заглядывает в гости лишь временами, но, я уверен, с ним ты тоже подружишься. Так что будет куда веселее, чем кажется на первый взгляд. Но вообще… — Вэй Усянь посерьезнел и продолжил спокойно и деловито: — Это хорошее место и люди там хорошие. Там тебя никто не обидит и ты не будешь голодать или в чем-то нуждаться. Но придется очень много учиться и слушаться старших, это правда.       Сюэ Ян пораскинул мозгами. То, что ему предлагали, пока звучало для него несколько загадочно и не до конца понятно. Что он точно понял — это что в итоге ему не придётся скитаться по улицам и голодать, а еще, что он сможет когда-нибудь стать похожим на этих двух замечательных господ, которые, кажется, планируют о нём заботиться. И пусть Вэй Усянь говорил о каких-то трудностях и не самой лучшей еде, разве это могло быть хуже чем то, что было сейчас? К тому же, Вэй Усянь обещал иногда давать ему сладости, а «иногда» — это уже однозначно чаще, чем у Сюэ Яна было до встречи с этими двумя.       — Я согласен пойти с вами.       — Только есть одно условие! — вдруг сказал Вэй Усянь, заставив мальчика напрячься. — Пока не вырастешь, сладости будешь принимать только от нас. А то кто тебя знает, что ты в следующий раз согласишься учудить за горсть конфет!       — Обещаю, — перекрикивая смех мужчины, поспешил ответить Сюэ Ян.       Всё-таки, кажется, были в жизни вещи куда лучше и важнее сладостей. Глядя на этих двух заклинателей, Сюэ Ян подумал, что благодаря им он эти вещи со временем обязательно узнает.