Euphoria

И в груди у меня возникает знакомый трепет, такая абсолютно иррациональная эйфория. ©Джонатан Троппер

      Вилен паркует черную ауди рядом с гаражом, зная, что в гараже уже стоят шевроле и мерседес. Ви знал, что опоздал. И достаточно сильно. Но это не мешает постоять пару минут и покурить очередные дешёвые сигареты из местного ларька. Никотин бьёт в голову и первые несколько затяжек заставляют мир кружиться. Дешёвая дрянь. Брюнет лишь тянет последнюю затяжку и кидает окурок в траву, спеша в дом. Сам дом встречает громкими разговорами, звонким смехом и стуком бутылок. А ещё теплом. К парню тут же подлетает пепельноволосый альфа и с весёлой ухмылкой тянет бутылку с пивом. — Штрафная опоздавшему. Скажи спасибо, что не соджу. — Вилену в руки дают бутылку и тянут к остальным. — Я не опоздал, я просто не хотел приходить, Чим. — Ви усмехается, замечая остальных. — Эй, народ. Парни здороваются с Виленом и продолжают дальше свои разговоры. — Ты же понимаешь, что эта отмазка работает только у Юнги? — Чимин хлопает парня по спине и улыбается. Ви видит как Чимин счастливо ускакал к блондинистой омеге, Юнги, и тут же тянется к нему целоваться. Юнги сопротивляется поначалу, но даёт себя поцеловать. В одном из углов стоит альфа с бетой. Намджун что-то рассказывает Джину, а тот громко смеётся. Смех беты был убийственным для всех. На диване сидят Хосок с Джексоном и играют в видео игру. Это так типично для этих двоих. Вилен присоединяется к альфам на диван и перебрасывается тупыми шутками с Хосоком. — Хоби, ты сосешь. — с усмешкой говорит Джексон, обгоняя красноволосого в игре. — Соснул! — Блять, вот поедем сегодня на девяносто четвертую и ты уже соснешь, Джеки. — Хосок отбрасывает контроллер на диван и берет свой телефон в руки. — Вот блять. — Что? Тебе все-таки сказали, что ты подкидыш? — Ви смеётся и даёт пять Джексону. Хосок лишь хмыкнул в ответ и ушёл на кухню за водой. — Эй, парни, мне нужно сегодня мелкого забрать. Ничего, что он с нами потусуется? — крикнул Хосок из кухни, на что Вилен усмехнулся. — Зачем сюда вести ребёнка? — Ему шестнадцать. — Возраст согласия. — крикнул Чимин со второго этажа, куда успел утащить Юнги. — За такие шутки по ебалу, Чим. Я серьёзно. — Хосок выглядывает к парням и смотрит жалостно. — Он у меня хороший, воспитанный, в уборную сам ходит! Джексон смеётся со слов друга и давится пивом, Ви по-дружески хлопает того по спине. Давно они все не собирались вместе из-за движа на районах. Кто-то строит козни Гончим, которые сейчас полностью под руководством Юнги. Банда Гончих стала больше и является самой влиятельной в Сеуле, их машины никогда с другими не путают, а кто оказывается в друзьях у этой банды — автоматически становятся под защитой. Намджуну, лидеру Риги — третей влияющей банде, очень повезло знать Юнги ещё с пятнадцати. Когда в свои семнадцать Юнги, он же Шуга, стал главным среди Гончих, он сразу же помог Намджуну укрепить банду Риги, где сейчас около пятидесяти гонщиков, дилеров и самых отбитых парней. Вилен один из самых отбитых. В гонках он никогда не жалел ни себя, ни других. Может ездить пьяным в усмерть, под наркотиками, ему терять нечего. Дома никто не ждёт кроме матери алкашки, которая вспоминает сына, когда нужны деньги на пару литров. Гонки стали спасением Ви от тьмы самого себя. Он много дрался в школе и пару раз загремел в участок за сильные побои. Вилен просто не чувствовал меры. Он бил до тех пор, пока разум не щелкнет и он не придёт в себя. Несколько раз Ви просто боялся сам себя, когда осознавал, что просто убьёт человека если ударит его ещё пару раз. Внутреннее я Вилена — показывает окрававленые клыки и рычит, просит крови и смерти, душит цепкими лапами и жмурит красные глазки. Видит бог — Ви окажется за решёткой или в психиатрической больнице. — Ладно, вези сюда малого. Если научится материться — все вопросы к сладкой парочке на диване. — Намджун указал на Вилена и Джексона, получая в ответ два средних пальца. — Да он и сам с этим прекрасно справляется. Мне кажется я у него учусь, а не он у меня. — Хосок хмыкнул и взял ключи от мерседеса. — Буду через десять минут. — Ага, а то уедем без тебя на девяносто четвертую! — крикнул Чимин со второго этажа, зарабатывая смех Джина. — Трахайся молча! — крикнул Хосок и скрылся за дверью. С улицы послышался рев мотора. Ви хмыкнул. — Не знал, что у Хоби есть брат. — парень глотнул дешёвое пиво и поморщился. Конечно, все деньги уходят в машины. — Он милый, но такая стерва. — Джин отобрал у Джуна бутылку с соджу и залпом выпил полбутылки. — Видел его когда Хоби подстрелили. Малой смышленный, зажал рану и сразу нашёл в телефоне брата контакт «Док». Позвонил мне и сразу выдал: «Хосока подстрелили, он дома, родителей нет, дверь открыта». И сбросил. Вот это я понимаю брат гонщика. Быстро и без лишнего. Вилен усмехнулся. Интересная личность. Нужно будет узнать о нем побольше.

***

      Чон Чонгук сидел на порожках у школы и болтал с другом. Югём рассказывал про кафе, которое открыли рядом со школой, там продавали алкоголь и наркотики несовершеннолетним. Их общий знакомый как-то пришёл на занятия обдолбанный, чем вызвал множество вопросов у директора. Конечно, забегаловку никто не спалил, но очканули тогда все жёстко. Правда Чонгук знал кто поставляет в кафе наркотики, но тактично молчал. Чонгук поправил свои светлые волосы и услышал знакомый рев мотора. — О, Хоби-хён приехал! Блин, я тоже хочу такого криминального брата. — ныл Югём, наблюдая за паркующемся мерсом. — Гуки, покатай меня как-нибудь на этой малышке? — Ага, если хён мне её даст. Он за неё воевать готов, хотя в гараже ещё четыре машины. — Чонгук встал и отряхнул штаны, закатывая рукава на кофте. На правой руке тут же открылись татуировки, которые Чон скрывает в школе. Он помнит день, когда Хоби отвёз его в школу, откуда они с Югёмом сбежали в тату салон. Гуки набил длинную надпись от запястья и до сгиба локтя. Простое слово. Euphoria. А сверху надписи разбитые три бабочки. Когда Хосок увидел тату, он просто спросил, что значат бабочки. Для себя Гуки сделал такое обозначение: алкоголь, наркотики, любовь. То, что разбивает человека, ломает жизнь и сердце, заставляя разлетаться осколками хрустальных бабочек. — Ладно, Гёми, я пойду. До завтра. — парни дали друг другу пять и разошлись. — Завтра контрольная, не забудь! — крикнул в след другу брюнет и поскакал к дому. Хосок курил рядом с машиной и смотрел в землю. Гуки подошёл к брату и помахал перед лицом брата. — Хён, ты под дурью? — младший ткнул брата в щеку и тот рассмеялся. — Не, мы сейчас с тобой поедем на девяносто четвертую, с пацанами кататься. — старший Чон потрепал блондина по голове и отдал ключи. — Сегодня ты везёшь. Глаза Чонгука загорелись и тот довольный сел за руль, заводя любимый мерседес. Хосок с любовью посмотрел на горящие глаза младшего и развалился на пассажирском сидении. Чонгук вёл очень хорошо, конечно, когда брат с двенадцати лет учил водить гоночные машины, грех не уметь ездить. У братьев Чон было главное правило: Если менты тормозят — ускоряй, у меня в багажнике дурь! Чонгука так и ниразу не тормозили и Хосок называл его везучим засранцем и оберегом от полиции.       Парни ехали с громкой музыкой, что-то обсуждая и перекрикивая друг друга, когда Чонгук завернул на девяносто четвертую трассу, замечая компанию брата. Парень остановился и выключил музыку, Хоби тут же выскочил к друзьям, оправдывая уезд на тридцать минут, вместо обещанных десяти, тем, что мать попросила заехать на работу, потому что она забыла еду уходя на сутки. Гуки вышел из машины, подходя к группе. — Один хуй мы тебя ждать не стали, Хоби. О, здоров, мелочь. — Джексон протянул руку Чонгуку. — Джексон. — Чонгук. — уверенно сказал блондин. — Опа, какая ягодка. — раздался хриплый голос слева от Гука. — Хоби, а ты не говорил, что твой брат омега, так ещё и такой милый. — Вилен. — глаза Хосока угрожающе сверкнули красным.