Дом вверх дном

— Тэ… — тихо произнёс Чонгук над ухом практически провалившегося в сон, разморённого и разнеженного Тэхёна. — М-м?.. — У меня для тебя подарок. — Подарок? — удивлённо приподнялся с подушек Тэхён. — Но день рождения не у меня… — Я знаю, но… он не спонтанный, я… — Чонгук выглядел слишком взволнованно, кусая губы и не сводя с Тэхёна пристального взгляда. — Я долго готовил его. Дольше, чем ты можешь представить, на самом деле, — нервно хохотнул он, на секунду отведя взгляд, и поднялся с кровати. Тэхён проследил за тем, как Чонгук подходит к своему рабочему портфелю и достаёт оттуда какую-то невзрачную папку. — Вот, — тихо произнёс он, протягивая её Тэхёну. Тот неуверенно забрал её, но вовсе не спешил открывать. Чонгук не выглядел нервно, скорее, очевидно, взволнованно, и это отчего-то заставляло нервничать и самого Тэхёна. Как в папке мог быть подарок. Он начал ощутимо тяжелее дышать, самые неутешительные мысли принялись заполнять его голову, и самой страшной и самой отчётливой из них была та, в которой в этой чëртовой папке лежали документы на развод. С одной стороны, Тэхён понимал, что это было глупо. Они любили друг друга так, как не писали ни в одной книге, никогда не смогли бы показать ни в одном даже самом романтичном фильме. Они вместе воспитывали дочь, они купили вместе квартиру и имели большие планы на строительство собственного дома. Тэхён уже даже подбирал варианты, боже. Планировал их чëртово совместное будущее вплоть до старости и вот… развод? Хотя, конечно, назвать это подарком нельзя было бы даже в самых кошмарных снах. — Откроешь? — заломив брови, наконец, подтолкнул его к действиям Чонгук. — Да, я… да… — Тэхён, задержав дыхание, открыл папку, внутри которой, прямо с первой страницы, на него смотрели фотографии двух симпатичных корейских девушек. Причём одна из них была чем-то даже похожа на Чонгука. — Я… — растерялся Тэхён, поднимая глаза на Чонгука. — Я не понимаю… Что это за девушки?.. — Это… ох, господи, это оказалось сложнее, чем я думал, — Чонгук запустил пятерню в волосы, присел рядом с Тэхёном на кровать и, глубоко вдохнув, быстро выпалил: — Ты только не отказывайся сразу, подумай сначала. Это… это твой шанс стать отцом. Тэхён буквально почувствовал, как каменеет его лицо. Он застыл в одной позе и тихо, медленно произнёс: — Но, я уже отец… — Я знаю! Милый, пожалуйста, не закрывайся от меня и обещай подумать. Ты так хотел ещё одного ребёнка, я… я знаю это. Ты никогда не говорил прямо, но… и Ëн-и тоже нужен братик или сестричка, она так мечтает… — Чонгук протянул к Тэхёну руки, но тот отшатнулся от него, как от прокажённого. — Не трогай меня! — пытался дышать Тэхён, зло смотря на Чонгука, но выходило откровенно плохо. Он буквально задыхался. — Не смей трогать меня, Чон Чонгук! Я не собираюсь спать с какими-то… какими-то… Боже! Да даже если бы я смог чисто физически, я бы ни за что не стал, неужели ты не понимаешь? — в шоке смотрел на Чонгука Тэхён. Тот вдруг нахмурился, будто задумался о чём-то, а потом с силой хлопнул себя по лбу и снова сделал попытку взять Тэхёна за руку. — Родной… почитай, пожалуйста, то, что написано в этой папке. Это не то, о чём ты подумал… боже, я такой идиот! Милый, в папке договор на суррогатное материнство. И на донорство яйцеклетки. Я… возможно я поступил опрометчиво, но зная, как сильно ты любишь детей и как сильно мечтаешь о… ну… — Чонгук то лепетал, как младенец, то говорил до смешного запальчиво, но кажется отчаянно боялся взглянуть в лицо Тэхёну. — И… я взял на себя смелость в принятии решения по поиску кандидатов и подготовке бумаг. Потратил не один год, на самом деле… Хотел найти максимально здоровых, да и… там много пунктов должно было совпадать, если честно… — Хочешь сказать… — неуверенно начал Тэхён, с трудом переваривая полученную информацию. Руки, всё ещё сжимающие папку, дрожали, а голос подводил. — Но… это же так дорого, и… и… — Тэхён снова опустил глаза в папку. — Эта девушка похожа на тебя, — ткнул он пальцем в фотографию, не зная, что ещё сказать. Он был в полнейшей растерянности. — Ну… — Чонгук очевидно смутился, возвращая Тэхёна в реальность. — Прости, я не искал специально, но… когда мне предложили её кандидатуру… в общем, да… — Чонгук вдруг слез с кровати, встал перед Тэхёном на одно колено, отложил папку в сторону, взял обе его ладони в свои и произнёс, с отчаянной преданностью и любовью посмотрев в его глаза: — Тэхён. Я хочу от тебя ребёнка. Согласишься ли ты подарить мне его? — Да… — медленно выдохнул Тэхён, ощущая как по щекам начинают катиться благодарные, сентиментальные слёзы. Боже, он мечтал об этом с глубокой юности. Почти всю свою жизнь. И вот его любовь, его судьба, его самый родной человек на этой планете, готов был воплотить его мечту в реальность. Чонгук широко улыбнулся, приподнялся и заключил Тэхёна в крепкие, сильные и самые надёжные объятия. Слёзы не прекращали течь по лицу, он буквально утопал в руках Чонгука, и никак не мог до конца поверить в происходящее. И так замечательный день теперь становился поистине волшебным. Тэхён никогда не думал, что когда-нибудь сможет быть настолько счастлив. — Спасибо, Чонгук. Я так люблю тебя. Своим появлением в моей жизни ты подарил мне целый мир, веришь? — А ты стал моим миром. Люблю тебя бесконечно… иди сюда, — Чонгук забрался к Тэхёну на кровать и отполз с ним к изголовью, расположив того в кольце своих рук, и снова протянул ему многострадальную папку. — Может теперь всё-таки прочитаешь? Я долго готовился к этому, — мягко говорил Чонгук, покрывая короткими поцелуями шею Тэхёна. — Правда не думал, что сюрприз настолько не удастся. — Он удался! — поспешил заверить его Тэхён, сжимая в пальцах теперь такую важную и желанную папку. — Просто… это просто я у тебя идиот, — буркнул он, открывая первую страницу. — Ты не идиот. Ты мой любимый мужчина. Самый лучший папа нашей дочери и будущий отец нашего второго ребёнка, — шептал Чонгук ему на ухо, пока Тэхён изучал договоры. — Боже, Гуки, — ахнул вдруг он, разворачиваясь в объятиях и хмуря брови. — Это же бешеные деньги, откуда мы их возьмём? — Не стоит беспокоиться об этом, родной. Я уже за всё заплатил. Как я уже говорил, я долго готовил этот подарок. Очень долго. — Гуки… — Не плачь, любовь моя. Я безмерно счастлив иметь возможность подарить тебе мечту. Так хочу взять на руки твою маленькую копию, — мечтательно бормотал Чонгук, пока Тэхён пытался справиться с очередной порцией слёз и подкатывающей истерикой. Вдох носом — выдох ртом. Вдох носом — выдох ртом. — К чёрту, — выдохнул он, так и не сумев выиграть эту битву. Отложив папку в сторону, Тэхён выбрался из объятий и, поспешно оседлав бёдра Чонгука, исступленно его поцеловал. Его потряхивало от переполняющих эмоций, руки дрожали, а сердце трепыхалось, будто в запертой клетке. Тэхёну жизненно был необходим выход всему этому — немедленно — и его муж был тем, кто мог справиться с этим лучше всех. Всегда. Ведь он был любовью всей его жизни. Центром его вселенной. Человеком, которого ему подарила сама судьба, и он будет благодарить её за это целую вечность. А пока… а пока он просто будет доверчиво жаться к родным, нежным рукам, отдавая себя без остатка, целовать любимые, сладкие губы и сгорать в пламени страсти, ничуть не угасшей с годами, а лишь разгорающейся всё сильнее и сильнее с каждым ударом двух сердец, уже целых девять лет бьющихся в унисон.

***

Один год и три месяца спустя

— Почему так долго? — Тэхён нервно мерил шагами коридор родильного дома, кусая губы и заламывая пальцы. — Папа, успокойся! — и вообще, ему начинало казаться, что нервничал здесь лишь он один. Ëна спокойно сидела на стульчике у двери отделения, куда уже целых четыре часа назад увезли их суррогатную маму. — Ты же знаешь, что роды могут длиться даже целые сутки. — А ты-то это откуда знаешь, принцесса? — Чонгук удивлённо посмотрел на свою дочь, отрываясь от созерцания своего перепуганного мужа. — Как это откуда? Я читала! И как проходят роды, и как ухаживать за младенцем. Кто ещё в этой семье сможет позаботиться о моём братике, кроме меня? — она сложила руки на груди и, прищурившись, посмотрела на Чонгука. — Я отлично помню, как папа рассказывал, что, когда мне не было ещё даже года, ты, отец, прибежал к папе с прогулки с пустой коляской в руках и криками, что ты потерял ребёнка. Я тогда, вроде бы, спокойно спала в своей кроватке. — Вообще-то я тогда недосыпал из-за экзаменов, — наигранно надувшись, буркнул Чонгук. Но не смог долго строить из себя обиженку, рассмеявшись практически сразу же, наблюдая за очевидным скепсисом на лицах своей семьи. — Наша дочь вся в тебя, Тэхён! — Семья Чон? — Его смех вдруг прервала медсестра, выглянувшая из-за двери. — Да! — одновременно выкрикнули все трое, а Тэхён с Чонгуком тут же, буквально в два шага, оказались напротив медицинского работника. — Примите мои поздравления! У вас родился сын! Здоровый мальчик, 3 килограмма 150 грамм и 52 сантиметра, — широко улыбнулась медсестра им обоим. — О, Боже!.. — Гук… у нас сын… — Ура! Братик! Они заговорили все разом, чем явно позабавили пожилую женщину, но тут же, спохватившись, исправились и как по команде низко поклонились ей. Та, кажется, даже немного смутилась, не привыкшая к такой благодарности, и пошире открыла дверь, протягивая им медицинские халаты. — Вы можете навестить его, сейчас он в детском отделении, но я провожу вас в палату и принесу вам его туда. Вы также можете побыть с ним до выписки. — Ох, да, конечно, боже мой, да, сейчас, — Тэхён волновался так, как никогда в своей жизни, не справляясь даже с тем, чтобы просунуть руки в рукава халата. Чонгук с Ëной на его манипуляции лишь похихикивали, уже давно одетые. Пока, наконец, его, до ужаса жестокий, муж не сжалился над ним и не помог ему, в конце концов, одеться. — Тэхён, — запахивая на нём полы халата, Чонгук поймал его бегающий взгляд. — Давай. Вдох носом… выдох ртом… вдох носом… выдох ртом… — Тэхён послушно глубоко дышал, буквально чувствуя, как начинает понемногу успокаиваться. — Ты у меня такой молодец, — нежно произнёс Чонгук, соприкасаясь с ним лбами и оставаясь так на несколько долгих секунд. — Идём? — Да, — последний раз глубоко вдохнул и выдохнул Тэхён и, взяв за руки Ëну с Чонгуком, с замиранием сердца переступил порог родильного отделения. Ким Тэхён всегда, сколько себя помнил, мечтал о детях. Но также слишком ясно понимал, что это желание навсегда так и останется просто несбыточной мечтой. Кто же знал, что одно маленькое, написанное от руки неровным почерком объявление, в коридоре его университета, спустя много лет сможет привести его сюда. В отделение Университетской больницы Хаукленда в Бергене. В послеродовую палату, где несколько часов назад появился на свет его родной сын. В палату, где с нескрываемой любовью и нежностью на него смотрел не только сам Тэхён, но и его самый лучший мужчина на свете, вместе с его самой любимой и самой родной дочкой. Привести его в настоящую, удивительную сказку. Наяву.