Дом вверх дном

Девять лет спустя

Тэхён метался по квартире, стараясь не поддаваться панике, но всё равно слишком сильно нервничал. Сегодня был день рождения их с Чонгуком дочери: малышке Ëн-и исполнялось целых десять лет. И впервые за все эти годы, к ним в гости собирались родители. В те далёкие времена, когда они с Чонгуком сначала решились жить вместе, а ещё спустя три года даже осмелились узаконить отношения на удалённом от Кореи материке, они приняли совместное решение признаться во всём родителям с обеих сторон. Тэхён, у которого со своей семьёй так и не наладились отношения, после признания в своей ориентации, вполне ожидаемо услышал в ответ только гнев и грязь. Лишь мама тогда сказала ему, что надеется, что Тэхён будет счастлив, но с тех пор больше не выходила с ним на связь. Чонгуку же было в стократ тяжелее. Его родители, не принявшие даже собственную внучку, узнав, что их сын связал свою жизнь с мужчиной, вылили на него такой ушат ненависти, что Тэхёну ещё долго приходилось успокаивать своего мужа и просить прощения за то, что втянул его во всё это. Чонгук злился на такие заявления, но Тэхён видел боль в его глазах и не мог простить себя сам. Те годы были очень тяжёлыми и сложными для их маленькой семьи. Они были буквально втроём против всего мира. Единственным, кто поддерживал их всегда и несмотря ни на что — был Чимин. Первое время было сложно. Действительно сложно. Но потом Тэхён закончил университет, конечно же с красным дипломом (не без помощи Чимина, таскающего его на пары буквально за руку и сидящего с Ёной, пока тот сдавал очередные экзамены, а Чонгук работал), устроился в частную школу преподавателем младших классов. Ещё чуть позже, как только Ёна немного подросла, они устроили её в самый лучший детский сад. А Чонгук смог, наконец, спокойно продолжить учёбу, бросив подработку, по настоянию Тэхёна. Так что потихоньку, но они справлялись. Справлялись со всеми, выпавшими на их пути трудностями, крепко держа друг друга за руки. А потом и Чонгук окончил университет, сразу же попав в хорошую юридическую фирму, по рекомендации своего профессора. И сейчас, по прошествии стольких лет, Тэхён мог с уверенностью сказать, что Чонгук, так отчаянно обещавший ему самое счастливое будущее, не обманул. Они вместе вырастили чудесную девочку, смогли переехать в Норвегию, чтобы быть свободнее и больше не бояться за себя и за дочь. Чонгук, полностью отдавшись любимому делу, получил такое отличное рекомендательное письмо к своему резюме, что быстро нашёл работу даже в другой стране. С языком было сложнее, но и тут они дружно, рука об руку, преодолевали этот барьер. А когда их малышка пошла в школу, и Тэхёну предложили работу, о которой он мечтал. Он стал обучать маленьких детишек корейскому, в самом крупном языковом центре Бергена. И вот уже два года они втроём жили самой счастливой, самой яркой и насыщенной жизнью. И Тэхён ни разу за это время не пожалел, что тогда, в Тэджоне, дал Чонгуку шанс. Ведь о такой любви, как у них, не пишут даже в книжках. Тэхён по праву считал себя самым счастливым человеком на этой планете. И лишь иногда просыпался ночью под шум дождя, садился на широкий подоконник в их с Чонгуком спальне, смотрел на бушующую стихию и вспоминал о родителях. И мечтал, что однажды, они смогут принять его такого, какой он есть. И вот сегодня, последний кусочек пазла под названием «счастье» наконец окажется на своём месте. Тэхён очень на это надеялся. Ведь их с Чонгуком родители, не сговариваясь, решили объявить перемирие и выразили желание познакомиться со своей внучкой. Именно поэтому Тэхён, с утра готовивший квартиру к празднику — он даже отпросился с работы, ради такого случая — никак не мог найти себе места. Он ждал, пока приедет с работы Чонгук, а Ëна прибежит со школы, чтобы уткнуться в любимые макушки, вдохнуть родной запах и, наконец, успокоиться хоть немного. Раздавшийся звонок прозвучал как гром среди ясного неба. Кинув обеспокоенный взгляд на часы, Тэхён поёжился. Чонгук обещал приехать не раньше трёх, у Ёны тоже ещё шли уроки, а значит это могли быть только чьи-то родители. А так как и те и другие наотрез отказались от того, чтобы их встретили в аэропорту, то за дверью мог стоять кто угодно. Чувствуя, как потеют ладони, а по спине прокатывается холодок, Тэхён ещё раз нервным взглядом осмотрел и так идеально вылизанную квартиру, и пошёл открывать. На пороге стояли его родители, всё такие же статные и красивые, практически не изменившиеся за девять долгих лет. А рядом с ними, с широкой ладонью отца на маленьком плече, стоял мальчик. Но не успел Тэхён даже удивиться, не то, что поприветствовать родителей, как его мама, вдруг коротко всхлипнув, бросилась ему на шею. — Сынок… — Тэхён крепко обнял свою хрупкую, миниатюрную, и так, по-прежнему, горячо и отчаянно любимую маму в ответ. Уткнулся ей в шею, как всегда делал в детстве, ища утешения, и почувствовал, что глаза начинает нещадно щипать. — Прости меня, пожалуйста. Прости… Прости, что так долго… Пожалуйста, если только сможешь, прости. Тэхён не мог ответить ничего в ответ, его горло сдавливали удушающие рыдания. Но он давно перестал обижаться на родителей, спустя время даже в какой-то степени понял их реакцию, хоть принять так и не смог. Но когда ты растёшь в обществе, где всё нетрадиционное жёстко порицается, сложно в одночасье принять то, что твой сын оказался не таким, как все. Тэхён давно не злился на них и не таил обиды. Он просто мечтал, что в один прекрасный момент любовь к сыну одержит победу над гордостью его отца, а мама, перестав думать о том, что правильно, а что нет, просто сможет сделать шаг к нему на встречу. Наконец, мама отстранилась, вытерла слёзы со щёк и отступила, открывая взору Тэхена отца. — Папа… — Сын. Они заговорили одновременно, и Тэхён не рискнул продолжать, неловко заламывая руки и ожидая того, что скажет его отец. — Сын, я… — папа нахмурил брови и долго смотрел на Тэхёна, продолжая молчать. Наконец, он глубоко вдохнул и произнёс. — Я умею признавать свои ошибки. И то, что я отказался от тебя — было моей самой чудовищной. Я прошу у тебя прощения. Тэхён несмело улыбнулся, он знал, что подобные слова дались отцу очень тяжело. Поэтому он просто протянул ему руку в знак примирения, но тот удивил его, вдруг шагнув к нему навстречу и сжав в крепких объятиях. — Мама, отец, а это? — наконец, спросил Тэхён, указывая головой на смиренно стоящего в сторонке, всё ещё прилежно молчащего ребёнка. — Это твой племянник, Тэхён. Познакомься — Ким Инсу. Мальчик, как только услышал своё имя, низко поклонился Тэхёну, а тот в свою очередь мгновенно напрягся. — Мëнсу тоже приехал с вами? — неуверенно пробормотал он, заглядывая за спины родителям. — Нет… — мама опустила голову и, притянув ребёнка к себе, крепко его обняла. — Твой брат… он… Просил присмотреть нас с отцом за Инсу. И. в общем… — Он что, бро… — начал было Тэхён, но, сжав зубы, оборвал себя на полуслове. Каким бы мерзавцем не был раньше и не стал ещё больше его младшенький, при ребёнке всё это высказывать было по меньшей мере не красиво. — Эм. — вместо этого он обратил всё своё внимание на малыша. Тому было, кажется, не больше шести. — Привет, Инсу, — присел Тэхён на корточки. — Меня зовут Тэхён. Я очень рад с тобой познакомиться. Как ты смотришь на то, чтобы зайти ко мне в гости и посмотреть, каких красивых рыбок разводит моя дочка? — Ух ты! А у вас есть золотые? — глаза ребёнка мгновенно загорелись неподдельным интересом, а на лице расцвела широкая, искренняя улыбка. — Конечно! А ещё… — Папа? — раздался вдруг слегка неуверенный голос со стороны лестницы. — Ох, милая, привет! — Тэхён выпрямился, оборачиваясь в сторону удивлённой Ëны, и протянул в её сторону руку. — Привет, — улыбнулась та, подходя. Чмокнув Тэхена в щёку, она заинтересованно, но немного с опаской, посмотрела в сторону незнакомых ей людей. — У нас гости? — Да! Ён-и, познакомься, это твои… — начал было Тэхён, но тут же запнулся. Он не успел обсудить с родителями то, как они хотят быть представленными его дочери. Ведь, если они, наконец, смогли принять его самого и даже то, что он живёт с мужчиной и его дочерью, ещё не означало то, что они готовы были признавать её своей внучкой. — Я твоя бабушка, — вдруг заговорила мама Тэхёна, вводя тем самым в ступор как самого Тэхëна, так и Ёну. — И я очень рада наконец с тобой познакомиться. А это, — указала она на отца, — твой дедушка. Он иногда бывает довольно скверным, — будто бы по большому секрету прошептала она, услышав в ответ возмущенное «Эй! Неправда!». — А это твой двоюродный брат, Инсу, — представила она всех по очереди под поражённый взгляд двух детей и одного, кажется не справляющегося с эмоциями, Тэхёна. А потом она вдруг слегка склонилась в поклоне и очень тихо, медленно произнесла: — Прости, что так долго отсутствовали в твоей жизни, милая. Ёна долго переводила удивленный, неверящий взгляд с одного нового родственника на другого, пока не остановилась на Тэхëне. Тот, улыбнувшись, кивнул в подтверждение слов своей матери. И тут же глаза его малышки расширились, она громко взвизгнула и, подпрыгнув на месте, прокричала: — Папа, спасибо! Это лучший подарок на день рождения! Я та-ак давно хотела с вами познакомиться! Она забросила свой рюкзак вглубь квартиры и кинулась с объятиями сначала к Тэхёну, а потом и к бабушке с дедушкой. Завершила круг почёта обнимашками она возле Инсу, который, кажется, вообще был в огромном, немом шоке от происходящего. — Папа! — вдруг строго произнесла Ëна, выпрямившись и уперев руки в бока. — Ты почему всё ещё держишь моих гостей на пороге! — хмурила она свои до сих пор милейшие бровки. А потом всплеснула руками, укоризненно покачав головой, и, наклонившись к Инсу, заговорчески, тихо произнесла: — Хочешь покажу тебе свою А-Мин? Это моя золотая рыбка. Она волшебная. И умеет исполнять желания! — Ого! Правда? — Инсу тут же протянул к Ëне руки и, часто-часто закивав, поспешно произнёс: — Я хочу! — Бабуль, дедуль, идёмте скорее! — Ëна схватила свой отброшенный ранее рюкзак, взяла за руку Инсу и почтительно поклонившись, пропустила родителей Тэхёна первыми в дом. — Ты воспитал прекрасную дочь, сынок, — шепнула ему мама, проходя внутрь. Тэхён улыбнулся, закрыл за всеми дверь, облокотился на неё спиной и прикрыл глаза. Его малышка была так рада — ведь она так долго мечтала познакомиться со своими бабушками и дедушками и никак не хотела понимать почему у всех они есть, а у неё нет. Его родители действительно изменились, они приняли всю его жизнь до последней её частички и это было настоящим чудом. Боже, да он даже внезапно стал дядей, а у его малышки появился брат, о котором она иногда заикалась, а Тэхён прекрасно видел, как она о нём мечтала, и которого ни Тэхён, ни Чонгук, к сожалению, никак не смогли бы ей подарить. Сердце стучало как умалишённое и Тэхён прижал руки к груди, будто бы боясь, что оно всерьёз удумает выскочить. Прикрыв глаза, он попытался вспомнить все уроки по дыхательной гимнастике при панических атаках, которые он не практиковал уже довольно давно. Да, они с Чонгуком действительно учились этому после первой серьёзной болезни Ёны, когда Чонгук чуть не поседел за пару суток, а Тэхён, державшийся с виду молодцом, стараясь быть собранным и думающим, когда всё обошлось попросту впал в прострацию. Чонгук тогда перепугался знатно, будучи не в силах его расшевелить. Тогда всё закончилось хорошо, конечно, но они вынесли из ситуации важный урок. И с того дня старались не впадать в панику или, наоборот, брать на себя слишком много. Одним из помощников в этом и стала дыхательная гимнастика. Сделав медленный, глубокий вдох носом, Тэхён так же медленно выдохнул через рот. Повторив так ещё несколько раз на счёт, он вдруг услышал скрежет в замке. Тэхён вздрогнул, сразу же отскакивая от двери, как раз вовремя, чтобы не распластаться спиной на полу при её открытии. На пороге стоял счастливый Чонгук с двумя огромными букетами цветов, а за его спиной маячили, по всей видимости, его родители. Невысокий, довольно молодой мужчина и очень красивая женщина с таким же букетом, как у Чонгука в руках. — Любимый! — Чонгук шагнул в квартиру, обнял и поцеловал смутившегося Тэхёна и пропустил своих родителей внутрь. — Позволь представить тебе мою маму — Ли Чжие и моего отца — Чон Джунгхо. — Ох, добро пожаловать! — Тэхён низко поклонился и, растерянно оглянувшись на Чонгука, пробормотал: — Мне… мне очень приятно с вами познакомиться, я… я м-муж вашего сына… Ким Тэхён. — И нам очень приятно, Тэхён. И простите нас, что мы не познакомились с вами раньше, — Ли Чжие вдруг сжала ладонь Тэхёна в своей и опустила голову. — Мы… долго не могли принять то, что наш сын… не пошёл по пути, который мы с его отцом для него выбрали. Продолжение семейного дела, брак с прекрасной девушкой из хорошей семьи… Это было слишком эгоистично с нашей стороны, и я сожалею, что для того, чтобы понять это и принять нашего сына таким, каким он сам захотел быть, потребовалось так много времени. Простите нас, — мама Чонгука выпустила его руку из своей и вдруг склонилась перед Тэхёном, но тот поспешил поймать её прежде, чем она опустится слишком низко. — Думаю, для Чонгука ваши слова очень много значат, но сейчас не время для сожалений, — улыбнулся Тэхён, кидая взгляд на супруга. Тот лишь светил улыбкой во все тридцать два, и это очевидно означало, что они с родителями уже успели всё обсудить. И Тэхён был невероятно счастлив за него. — Отец! — вдруг раздался визг на всю квартиру и спустя буквально секунду на шее Чонгука, чуть не сбив его с ног и не уронив на пол огромные букеты, повисла маленькая обезьянка. — Я тебя заждалась, у меня для тебя та-аки-ие новости! — Милая, у нас гости, — чмокнув Ëну в нос и поставив на пол, произнёс Чонгук, разворачивая её к своим родителям. — Здравствуй, милая, — поздоровалась мама Чонгука, а потом вдруг всхлипнула и, поспешно положив свой букет к двум другим на полку у зеркала, не сдержавшись, сжала ту в своих объятиях. Ëна сразу же, хоть и немного неуверенно, обняла Ли Чжие в ответ, вопросительно поглядывая из-за её плеча на своих отцов. — Теперь у тебя две бабушки и два дедушки, солнышко, — тепло произнёс Тэхён под удивлённый взгляд Чонгука, — да, — одними губами ответил Тэхён на его невысказанный вслух вопрос. — Это та-а-ак круто! — громко протянула их малышка, жмурясь и взвизгивая от радости. — Папочка, теперь я смогу утереть нос даже противной Оливии! — повернулась она к Тэхёну и захлопала в ладоши. — Она всегда хвасталась тем, что у неё целых две бабушки. А у меня теперь и бабушки две, и дедушки! — крутанувшись на месте, Ëна поочередно обняла своих отцов в порыве неудержимого счастья и радости. — Я за тебя очень рад, Ëн-и, — стараясь сохранить серьёзное выражение лица ответил Тэхён, но всё же не смог сдержаться, и рассмеялся, чувствуя, как вместе со смехом из глаз начинают катиться капельки слëз, а из сердца уходить последняя, затаившаяся в уголочке на долгие годы, печаль. — Добрый вечер, — раздался вдруг родной, почти позабытый Тэхёном до сегодняшнего дня, голос из гостиной, и он, с трудом успокоившись, поспешил представить своих родителей родителям Чонгука. Оставшийся день пролетел, будто миг по меркам вселенной. Но он весь был наполнен яркими красками, громким, радостным смехом и душевными разговорами. Многочисленными, разнообразными подарками и задуванием свечей. А ещё поцелуями украдкой и счастьем, буквально витающим в воздухе. Когда же, кажется, все слова были уже сказаны, все блюда съедены, а за окном начинала опускаться ночь, то долгожданные гости начали собираться. Тэхён, вызывая такси до заранее забронированных отелей, с усталой, но довольной улыбкой слушал обещания бабушек и дедушек заехать завтра с самого утра, чтобы провести время со своей внучкой, гуляя по городу. Ради такого Чонгук даже, качая головой, но не сдерживая улыбки на просящую моську их дочери, разрешил ей прогулять школу, чему она была несказанно рада, довольно прыгая по квартире, кажется, ничуть не устав от такого насыщенного дня. Проводив всех, они в три пары рук быстро собрали весь беспорядок в квартире, и наконец, утомлённые безумным, но счастливым днём, устроились на диване. Тэхён долго лежал в объятиях Чонгука, игрался с длинными волосами своей малышки Ëн-и, пока та не сводила уже слипающихся глаз с экрана телевизора, где развивалась какая-то серьёзная драма между нарисованными персонажами, и сам не заметил, как заснул. Поэтому спустя неизвестно сколько времени, он очень удивился, открыв глаза уже на кровати, разбуженный ласковыми поглаживаниями собственного мужа и его жаркими поцелуями по всему телу. — Гуки, — выдохнул он, и, не удержавшись, глухо простонал, выгибая спину, когда Чонгук спустился ниже и одним ловким движением стянул с него пижамные штаны. — О-ох… где Ëн-и?.. — Давно спит в своей комнате, конечно же, — ответил на вопрос Чонгук, поднимая на супруга тёмные, горящие страстью глаза. — Ох, а ты значит спать не хочешь? — мгновенно распаляясь, прошептал Тэхён. — Планировал заняться кое-чем более интересным, — облизнулся Чонгук, смотря на Тэхёна хищным взглядом. А потом медленно, не сводя глаз, будто пытаясь загипнотизировать собой, он опустился вниз и обхватил губами всё ещё довольно расслабленный член Тэхёна. — М-м-м, — схватив его за плечи, Тэхён откинулся на подушки, ощущая как умелые, чуткие руки сжимают его у основания, а ловкий, проворный язык играется с его головкой. Сладкая, лихорадочная страсть накрывала его с головой, будто снежная лавина в горах, и уже спустя пару минут, Тэхён был полностью возбуждён, продолжая получать чувственные ласки и несдержанно подмахивать время от времени в ответ. — Ах, ч-чёрт, Чонгук-и, стой… — практически простонал Тэхён, когда понял, что уже слишком близко подходит к краю. — Остановись, иначе я кончу слишком рано. — Тэхён с трудом поднял своё изнеженное тело на локтях и, поймав довольный, сытый, как у кота, взгляд мужа, сощурил в ответ глаза и медленно облизнувшись, глубоким, низким голосом проговорил: — А я хотел бы кончить, когда ты будешь во мне. Глаза Чонгука после этих слов мгновенно потемнели ещё сильнее, он медленно выпрямился, давая Тэхёну хорошую возможность рассмотреть себя во всей красе. Его супруг был богически красив и Тэхён считал, что с каждым днём тот становился ещё горячее и прекраснее. Довольно мускулистое тело, тонкая талия, идеальные руки и шикарные натренированные ноги — да, тот не зря каждые выходные посещал спортзал. Тэхён таким телом похвастаться не мог и первое время смущался своей тонкости и стройности, но неугасающий огонь в глазах Чонгука научил его любить себя всего целиком. Тэхён гулял взглядом по любимому желанному телу, тяжело дышал и старался немного отвлечься от дикого возбуждения, которое требовало к себе внимания после такого жестокого облома. Но как можно было думать о чём-то постороннем и не сгорать от желания, когда перед глазами Тэхёна был его невероятный мужчина. — Налюбовался? — со смешком спросил его Чонгук и не дождавшись ответа, резко подался вперёд, упираясь руками в подушку по обе стороны от головы Тэхёна. — Хочу тебя так, что крышу сносит, — горячо выдохнул он прямо ему в губы и втянул в жадный, голодный поцелуй, покусывая его губы и вылизывая рот своим невозможным горячим языком. Тэхён отвечал, как в последний раз, умирая от желания почувствовать на себе вес своего супруга немедленно. Он резко схватил Чонгука за задницу и с силой притянул того к себе. Тот тут же послушно опустился на Тэхёна, чувственно, медленно проезжаясь своим членом по его. Задохнувшись от накрывшего иступлëнного наслаждения, Тэхён оборвал поцелуй, выгибаясь всем телом для ещё более тесного контакта, и громко, протяжно простонал. Чонгук же проделал этот трюк снова, продолжая совершать медленные поступательные движения, теперь вылизывая его шею и ключицы. — Какой же ты у меня… сладкий, такой чувственный… отзывчивый — хрипло шептал Чонгук в перерывах между вылизыванием, выцеловыванием и посасыванием особенно эрогенных мест на теле Тэхёна. — Никогда не смогу насытиться тобой… — Я… надеюсь… — тяжело дыша, пробормотал Тэхён то сжимая его волосы в кулак, притягивая ближе, то беспорядочно исследуя руками и так выученное наизусть тело Чонгука, периодически царапая того короткими ногтями, — …надеюсь, что никогда… ведь я собираюсь любить тебя… ближайшую вечность… — Боже, Тэ… что же ты со мной творишь, — Чонгук слегка отстранился, взглянул в его покрытые дымкой страсти глаза, и быстро чмокнул в губы. — Не могу больше, сейчас взорвусь, как ты можешь быть таким?.. — выдохнул он и поспешно слез с Тэхёна, потянувшись за видимо заранее приготовленным тюбиком смазки. — Каким таким? — с готовностью подтягивая к себе ноги и широко раздвигая их в стороны, не сумев удержаться, спросил Тэхён. Чонгук тем временем поспешно вернулся к нему, устраиваясь на пятках у него между ног. Выдавив на пальцы довольно много смазки, он отбросил тюбик на кровать, подхватил одной рукой Тэхёна под коленом, а пальцами второй прикоснулся к сжавшемуся колечку мышц. Осторожно погладил, перевёл затуманенный желанием взгляд на Тэхёна и медленно вставляя один палец внутрь, произнёс: — Таким умопомрачительным… фантастическим… — он говорил в такт своим движениям пальца внутри Тэхёна, вызывая в том такую волну сладостного блаженства, граничащего с эйфорией, что казалось ещё чуть-чуть и его просто разорвёт от этих чувств, — …чарующим и пленительным… — к одному пальцу добавился второй и Тэхён закусил губу, кажется перестав дышать, слушая Чонгука и чувствуя, как максимально правильно двигаются в нём его божественные пальцы. — Будто бы неземным… — Гуки… боже, всё, не могу, хочу тебя, пожалуйста, я готов, хватит… — Тэхён практически хныкал, готовый умолять. Казалось, если он сию же секунду не почувствует Чонгука внутри, то просто умрёт. Он практически отчаянно схватился за собственные колени, притягивая их к груди, чтобы дать Чонгуку лучший доступ к себе. И тот конечно же не стал спорить, вытаскивая пальцы под судорожный выдох Тэхёна, и снова хватая тюбик. Тэхён видел, как слегка подрагивали руки Чонгука от нетерпения, когда он откручивал крышку и выливал содержимое на свой колом стоящий член. Тэхён, затаив дыхание, наблюдал как тот размазывает смазку по всей длине, то и дело облизывая пересохшие губы. Наконец, Чонгук придвинулся к нему вплотную, обхватил свой член рукой и, снова надавив на тугое колечко мышц, вскинул на Тэхёна взгляд. Тот поспешно кивнул и почувствовал, как Чонгук, преодолевая небольшое сопротивление, толкнулся внутрь. И как только оказался там полностью, под тяжёлый глубокий стон Тэхёна, сразу же начал двигаться. Чонгук, зная тело Тэхёна, возможно даже лучше его самого, несколько раз сменив угол проникновения, безошибочно нашёл простату, от чего при каждом резком глубоком толчке врезался прямо в неё. Тэхён метался по простыням, с каждым движением старательно подмахивая бёдрами. Собственный член, даже без дополнительной стимуляции, истекал смазкой и Тэхён чувствовал, что уже на грани. Желая получить от Чонгука ещё больше, он отпустил колени, схватил своего мужа за голову и резко притянул к себе, впиваясь в его губы не то поцелуем, не то укусом. Чонгук жадно отвечал, продолжая размашисто качать бёдрами, тем самым не только стимулируя чëртов комок нервов внутри, но и создавая трение для члена Тэхёна, оказавшегося зажатым между их телами. Поняв, что больше не выдержит, Тэхён обхватил Чонгука ногами и зажмурился. И спустя не больше секунды, его всего пробило крупной дрожью и он, с силой сжав Чонгука внутри, обильно кончил, пачкая их животы. Будто по оголённым нервам, взрывая с каждым толчком всё его тело искрами порочного удовольствия, Чонгук ещё какое-то время продолжал двигаться внутри Тэхёна. Пока не вошёл в него отчаянно глубоко последний раз и не замер на несколько мгновений, кончая внутрь и покрывая короткими поцелуями лицо Тэхёна. Не в силах держать себя на обессиленных руках, Чонгук расслабленно повалился на Тэхёна, улыбаясь ему как ненормальный, сверкая счастливым, буквально сытым лицом. Тэхён притянул его к себе, чуть поморщившись, ощутив, как тот выскользнул из него, и крепко обнял, укладывая его голову к себе на грудь. — Знаешь, — улыбнувшись, начал Тэхён, когда они оба пришли в себя. — Вспомнил вдруг о нашем первом разе. — О, не напоминай, — Чонгук вымученно простонал и спрятал своё лицо у основания шеи Тэхёна. — Я тогда знатно опозорился. — Нет… — даже слегка растерявшись, нахмурился Тэхён. Он и не думал никогда, что Чонгук мог воспринимать их самую первую близость именно так. — Нет! Ты… На самом деле… — Тэхён извернулся и лёг напротив Чонгука, посмотрев ему в лицо. — На самом деле ты был невероятен… — Ну да, конечно, я… — Гуки! — перебил Тэхён, тепло, мягко и до одури нежно смотря в его глаза. — Я… никогда раньше не говорил тебе, но. Никто прежде, никто до тебя, никогда, не относился ко мне так… — Как так? — прошептал Чонгук, не услышав продолжения. — Как к величайшей драгоценности… ты знаешь, у меня были отношения до тебя, и секс в них, конечно, тоже был, и я… мне правда нравилось им заниматься, мне было приятно, но… — Тэхён подбирал слова, чтобы выразить то, что чувствовал, когда впервые оказался в надежных, нежных и таких заботливых руках Чонгука. — Ты. Даже учитывая отсутствие опыта в сексе с мужчиной, ты был так безумно бережен, аккуратен и… и так отчаянно нежен… — на Тэхёна волной накатывали воспоминания, и он понимал, что слишком расчувствовался от этого. Поэтому, тихо хихикнув, он с хитринкой во взгляде просканировал Чонгука. — Правда ещё я помню, как тряслись твои руки. — Эй, — возмутился Чонгук, но Тэхён видел, что это было по большей части наигранно. Было видно, как поразили и в то же время воодушевили того слова Тэхёна, сказанные ранее. — Наш первый раз я помню по сей день, Чонгук-и, — тоже перешёл на шёпот Тэхён. — Потому что в тот момент я окончательно убедился, что сделал правильный выбор дав тебе шанс. Потому что если человек даже на пике собственного удовольствия не перестаёт думать лишь о своём партнёре, то это действительно многого стоит… — Спасибо… — пробормотал Чонгук, придвигаясь ближе и стискивая Тэхёна в своих руках. — Люблю тебя больше жизни… — Это тебе спасибо. За то, что подарил мне эту самую жизнь, полную радости и счастья. И я тоже бесконечно люблю тебя, моя вселенная…