сall me lover

Тайлер просыпается как от толчка. Оглядывается, поначалу не понимая, где он. Через секунду воспоминания догоняют. Комната в Общине. Не та, которую он занимал, когда жил здесь. Эта — меньше, здесь другая мебель и цвет стен. Немного поворочившись, Тайлер принимает решение вставать. Одеваясь у настенного зеркала, он по привычке оглядывает то, во что превратилась левая сторона его лица. Ожог, сожравший бровь и оставивший на ее месте рубец, стекал по виску к щеке и ниже — к шее и плечу. Последствия того «небольшого приключения» несколько лет назад, для которого Уэнсдей понадобились два перевертыша, чьи способности не зависели от фазы Луны. Тайлер не жаловался, все могло закончиться куда хуже — Джесси тогда сломал ему четыре ребра, но заставил его сердце снова биться. Уэнсдей отплатила за спасение своей семьи иначе. У адвокатов Аддамсов ушло на это несколько месяцев, но имя Тайлера было полностью очищено. Он был оправдан по всем пунктам «Иерихонского дела» и реабилитирован. Эпизод с убийством Лорел Гейтс в стенах Уиллоу-Хилл остался нерасследованным. Тайлер выходит в раннее, туманное утро все еще думая о своем спасителе, и тот оказывается легок на помине. Джесси вылезает из окна второго этажа женского корпуса и легко спрыгивает на землю. Тайлер фыркает. Он знает, чье это окно. Ничуть не смутившись присутствия случайного свидетеля, Джесси подходит к Тайлеру. — Ситуэйшеншип, — бросает он. — Ну да, ну да, — бормочет Тайлер. Он хочет спросить, хороша ли его бывшая в постели, но воздерживается. Во-первых, Джесси откусит ему нос, если услышит такой вопрос. Во-вторых, кажется ему уже не по статусу вести себя как глупому мальчишке. Никто из них не удивляется, когда видит на веранде Главного здания на своем привычном посту Чарли. Кружка с кофе, самокрутка. Тайлеру вдруг становится так уютно от этого вида, что он улыбается. — Я сварю кофе, — Джесси хлопает его по плечу, машет Чарли и убегает в сторону столовой. — Привет, парень. Он ничуть не изменился с того дня, как Тайлер впервые вступил на землю Общины. Волосы — соль с перцем, усы щеткой. Теплый, внимательный взгляд темных глаз, в которых иногда проскакивала красная искра. — Большой день сегодня, — говорит Чарли и затягивается самокруткой. — Айседора привезла мне костюм из города, сказала, что недопустимо, чтобы я проводил церемонию в одной из своих фланелевых рубашек. — Круто, — улыбается Тайлер. Ему греет сердце то, как все готовятся к их событию. Задний двор уже сейчас украшен так, что любой менеджер по организации мероприятий позавидовал бы, меню составлено с особой тщательностью, а мисс Капри арендовала и привезла в Общину арфу, заявив, что не станет играть ни на чем другом. — До сих пор не могу поверить, что она наняла фургон, чтобы притаранить сюда арфу из самого Бостона, — говорит Чарли, словно прочитав мысли Тайлера, и тот смеется. — Ты думал, что все может кончиться так, когда ставил нас в пару? — спрашивает он немного погодя. — Молва приписывает мне множество способностей, но среди них точно нет предвидения будущего, — усмехается Чарли. — Мне страшно, — вдруг говорит Тайлер, на секунду удивляясь, что эти слова вылетают у него изо рта. — Страшно, что не оправдаю ее надежд, что не справлюсь. Что все окажется не таким, каким я себе это представляю. — Я бог лесных троп и повелитель северного ветра, Тайлер. Вряд ли я могу дать тебе хороший совет насчет семейной жизни, — говорит Чарли и вздыхает. Потом все-таки добавляет, — люби, Тайлер. Люби и будь добр. К ней, к себе. Может быть совет и не из оригинальных, но Тайлеру он подходит. Он благодарит, Чарли лишь кивает в ответ. В этот же день, за пятнадцать минут до назначенного времени Энид кружится перед единственным в Общине зеркалом, отражающим человека в полный рост. — Как я выгляжу? — Ты самая красивая из невест, что я видела, — бубнит Уэнсдей. Учитывая, что полгода назад они обе присутствовали на свадьбе Бьянки, технически это можно зачесть за комплимент. Но Энид такой ответ не устраивает. Она сердито смотрит на подругу, и та сдается. — Ты прекрасно выглядишь, Энид. Платье сидит идеально. Укладка и макияж безупречны.        Сама Аддамс не изменяет себе. На ней черное платье-чулок на бретелях и кулон от Картье в виде головы пантеры.        После многих дней размышлений о том, каким должен быть этот день, Энид и Тайлер решили, что первую церемонию хотят провести в месте, которое спасло их обоих. Они станут мужем и женой перед лицом Бога здесь, а официально зарегистрируют брак уже в Сан-Франциско, где после отметят это событие с большой семьей Синклер.        — Хорошо. Тогда последний штрих, — Энид улыбается и вдруг достает из пластикового пакета конфетное ожерелье. Бледно-розовые бусины-драже, обрамляющие съедобную подвеску в виде сердечка.        Уэнсдей приподнимает бровь и ловит взгляд Энид в зеркале, пока та вешает ожерелье на шею.        — Тайлер поймет, — улыбается она.        — Вы оба такие… чудилы, — позволяет себе крохотную улыбку Уэнсдей. И добавляет про себя: «Я люблю вас обоих. Пожалуйста, будьте счастливы, черт бы вас побрал».        Она вдруг думает об одном долговязом, невыносимом котолаке, с которым будет танцевать сегодня вечером, и улыбка на ее губах задерживается чуть дольше.