Плата судьбы

Гермиона заметила Гарри, который шёл в сторону косого переулка. Он дрожал. Было темно и холодно. Гермиона шла за ним. Весьма странно, но Гарри свернул направо. В угол косого переулка. Сколько лет она не видела косой переулок… Раньше это место ассоциировалось для Гермионы чем то атмосферным. Светлым. Она сразу же вспомнила, как ждала пятнадцатое августа, чтобы она с родителями поехала в косой переулок, прогуливаться по интересным книжным лавкам и покупать канцелярию. Там же на третьем курсе они с Гарри и Роном выбирали ей животного. Там она впервые увидела Живоглота. Конечно, сейчас место было не таким светлым, как казалось раньше, но она была уверена: это место явно меньше всего было тронуто пожирателями во время войны. Стекла некоторых лавок были разбиты. Крыши тоже были тронуты. Больше всех пострадала лавка Оливандера. Она помнила, как на седьмом курсе, когда они искали крестражи с Гарри и Роном услышали сильные крики у того дома. Войдя туда, они не увидели никого, только мёртвое тело Олевандера. Его беспомощно убили пожиратели. Перед Гарри стоял высокий мужчина. Гермиона не смогла разглядеть его лицо. На его лице была маска. Маска, украшенная дорогими камнями, стразами. Ещё на нём была чёрная мантия. Он явно пригласил Гарри поговорить. Поговорить, о чём-то тайном. Мужчина огляделся вокруг, после чего усмехнулся. Его жест заставил Гарри дрожать. Гермиона явно понимала, тут что-то не ладное. — Гермиона очнулась. — быстро сказал Гарри — знаю. — холодно ответил мужчина. Он ухмыльнулся в сторону, где стояла Гермиона. Как он смог заметить её, если и заметил? Не было физически заметить Гермиону. Грейнджер стояла за углом, наблюдая за происходящим. Она пыталась сбежать, но ей помешала защита, которая была сделана мужчиной перед разговором. Гермионе было некуда деваться. — как она? — спрашивает у Гарри мужчина. — ей намного легче. — официально сказал Гарри. — думаю, время ещё не пришло. Она ещё не отошла от пробуждения. — ответил Гарри. Мужчина до сих пор ухмылялся. Весь разговор он смотрел на Гермиону, нагло ухмыляясь Гарри. — ты прекрасно знаешь. — медленно, но холодно начал мужчина. — у меня в планах убить Фреда и Симуса. — если не будет больше информации о ней… Грейнджер просто сожрут пожиратели — грозно сказал пожиратель. — я помогу им убить всех твоих друзей, вслед за Гермионой, если не поможешь мне. — чем мне тебе помочь? — воскликнул Гарри. Он дрожал. Мужчина понимал, что смерть его близких, его слабое место. Он будто манипулировал им. — мне нужно больше информации о ней. Ещё, я бы хотел убедиться, что с ней всё в порядке. — грозным тоном повторял ему мужчина — я остановил с убийствами ради неё. Вы прекрасно понимаете, что будет, если вы хоть как-то попытаетесь навредить ей. Гарри дрожал. Он дорожил своими друзьями. Друг сжал пальцы в кулак, а после чего сказал: — не слишком много ли ты на себя берёшь? Пожиратель, который убил множество людей интересуется самой сильной воительницей. — не стоит забывать, кто спас ей жизнь. — холодно, но яростно ответил ему пожиратель. — вы должны благодарить меня за это, или хотя бы доверять мне. — ты получил информацию, как и хотел. Я могу идти? — спросил его Гарри. Он не был таким смелым, как во время учёбы в Хогвартсе. Война выпила всю его положительную энергию. Мужчина ничего не ответил ему. Он лишь со всей ненавистью рассмотрел его и снял защиту, дав пройти Гарри. Гермиона очнулась. Это был сон. Гермиона не сразу поняла. Она прижала перед собой плед и уставилась на часы. Часы показывали пять утра. Спать она не собиралась. Сон был очень коротким. Она никогда не сталкивалась с настолько реалистичным сном. Ища хотя бы малейший подвох, Грейнджер снова зарылась в своих мыслях, надеясь собрать новый пазл. Ей безумно хотелось расспросить Гарри, надеясь, что тот может ответить на её вопросы. Грейнджер сомневалась, что сон мог как-то происходить в реальной жизни. Весь сон она смотрела на Гарри. Своей усталостью и страхом он в прямом смысле был незнаком для Гермионы. Он всегда пытался показать себя с приятной для человека стороны. Позитивной. С целью поделиться своей радостью, даже если она была не искренней. Война изменила его не только внешне, добавляя синяки и шрамы на теле, и покалечила внутри. Всю жизнь он теряет близких для него людей. Часы показывали семь утра. Как быстро летело время. В своих мыслях Гермиона могла жить вечность, не упуская важных деталей. Она наткнулась на газету. Газета была новой. Как давно она не читала газету. Она решила прочитать последние новости, надеясь на попытку хоть как-то приблизиться к этому непредсказуемому миру. Открыв первую страницу ей в глаза бросились слова «ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ОН НЕ СДАЁТСЯ» Оказывается война ещё длилась. Она очнулась во время войны. Её друзья так хорошо притворялись, что все хорошо. Гермиона конечно замечала, что у Джинни появилось не мало шрамов на руках, которые она усердно пыталась скрывать от Гермионы, но Гарри? Гарри с каждым днём внешне умирал. Это было заметно. Гермиона замечала его внешние изменения, но она точно не могла предугадать то, что война только продолжалась. Как спокойно к ней приходили друзья. Как они не заикались об этом, не делясь о потерях. Как они ценили Гермиону… На третьей странице «Ежедневного пророка» Она увидела Рона и Симуса, которые пытались защититься, бежав в сторону Хогвартса. В них смешано стреляли запрещённые заклинания. Гермиона по привычке перелистнула пару страниц, потому что на других страницах были размещены чаще всего неинтересные ей статьи. Она заметила того человека. Человека, который взаимодействовал с Гарри во сне… Мужчина снова был в маске. Он был в крови. Позади него стояли другие пожиратели смерти, но он был первым. Гермиона была уверена, она узнала его. Черный костюм. Высокий рост. Длинные пальцы, властно державшие палочку. Аккуратно светлые уложенные волосы, которые выделялись среди темных. Отличалась только маска. Сейчас она закрывала всё его лицо, не позволяя видеть его ухмылку и острые черты лица. Все сны приходят в голову не просто так. Не правда ли? Гермиона знать не знала об этом мужчине, а сны приходят из мыслей—так ей говорила мама. Она не могла объяснить этот сон. Он заставил её запутаться. Снова. Снова она думает об этом чертовом сне… Гермиона безумно ждала Гарри, чтобы спросить о том сне. Ей было весьма интересно узнать об этом мужчине. Гарри не может прийти к ней просто так. Война продолжается. Орден нуждается в нём. Гарри и Рон, по словам Джинни, ищут два последних крестража. Крестражи смогут поменять ход войны. Гермионе оставалось только занять себя мыслями, так как другого занятия она никогда не имела во время войны по рукой. Мысли сбивали её с толку. Именно мысли манили её в свой плен. Она не могла не думать. Лишь из-за мыслей она была умнее всех в Хогвартсе, но и из-за своих же причуд с Грейнджер мало, кто общался. Её популярность в Хогвартсе в основном существовала лишь из-за дружбы с Гарри. Гермиона не боролась за популярность в школе, в отличие от Рона. Ей лишь хотелось иметь друзей. Верных друзей. В жизни Грейнджер до знакомства с Гарри было только две подруги. Они были маглами. Первая, когда узнала, что Гермиона поступает в Хогвартс, безумно завидовала, как Петунья Лили, по рассказам Гарри. «Подруга» осуждала её с другими ребятами, унижала и всячески пыталась обидеть Гермиону. А вторая подруга была верной. Ей было интересно общаться с маленькой Грейнджер. Первые курсы Гермиона пыталась обучить её палочковой магией, но она опять же являлась маглом и магия была для неё недоступной. На третьем курсе всё изменилось. Гермиона возращалась домой на рождественские каникулы. Дома она и узнала, что её лучшая подруга, которая искренне дружила с ней, умерла. Она сильно болела. На тот момент она общалась только с Гарри, переживая буллинг в Хогвартсе. Гермиона второй раз за день вспомнила положительное время прошлого. Время обучения в Хогвартсе. Своих друзей. Яркие моменты. Уроки по зельеварению и защиту от тёмных исскуств, где учителя менялись каждый год. Как Гермиону бесила профессор Трелони на третьем курсе, из-за чего иногда подсмеивались Гарри и Рон… И… О Живоглоте. Грейнджер не видела его ещё с седьмого курса. Девушка проснулась в своей гриффиндорской спальне, и не обнаружила Живоглота. Он будто бы испарился. Гермиона уже строила догадки, как он мог потеряться, как вдруг ей приходит письмо. Письмо было о том, что Живоглота убил Волан-де-Морт. Гермиона не могла поверить в это, но все внезапные действия в сторону Живоглота только подтверждали его убийство. Он умный кот. Если бы он вышел бы на прогулку, то обязательно смог бы вернуться в её комнату старосты или бы он просто поднялся в башню, где Грейнджер, осматривая квидиччное поле, смогла бы заметить его. Не смотря на множество убийств Волан-де-Морта смерть Живоглота была для Грейнджер сильным ударом. Он был для неё лучшим другом. Девушка каждый день ухаживала за ним. Живоглот был для неё неким талисманом и оберегом. Она отходила от его смерти очень долго. Гермиона больше не видела никаких красок жизни. С неё стерли всё веселье. Она не могла улыбаться. Её рот всегда кривился, когда Грейнджер пыталась насильно улыбнуться. Её очень сильно изменила война. Она всегда была общительной и доброй девочкой, но превратилась в безжалостную, сильную и более мудрую девушку. Она всю жизнь изучала заклинания, которые и до сих пор спасают ей жизнь. Гермиона была уверена: проснуться, дожить до сегодняшнего момента и просто тогда потерять сознание было для неё неким знаком и благодарностью судьбы. Она хорошо владела магией. Наверняка это ей и помогло выжить. Гермиона долго была погружена в свои мысли, что уже время показывало девять вечера. Услышав шорох и обернувшись она увидела Гарри, который положил ей еду на завтра. — привет, Гарри, — с растерянностью сказала Гермиона — давно ты здесь? — только пришёл — пожал плечами друг, и тут же уселся на кровать рядом с ней — как ты? Гермиона не хотела тянуть. Она всё ещё помнила про тот сон. Ей хотелось узнать всё, что происходило. Ей было всё равно, как на её вопрос ответит Гарри. Ей хотелось знать подробности. — слушай… — начала Гермиона — где ты был этой ночью? Она хотела ввести Гарри в курс дела, но если ситуация не оказалась сном, ей хотелось знать о том человеке, как минимум из-за любопытности. — я спал, — будто отчитываясь ответил Гарри. — а что-то произошло? — нет… Просто мне тут снилось… Гермиона хотела ему сказать, но в последний момент, зная, что Гарри не в курсе, решила промолчать. Стояла глубокая тишина. Гарри с ожиданием смотрел на неё. Она что-то продумывала про себя, как придумывая на ходу сказала: — мне просто снилось, что война продолжается… Вот и хотела спросить не так ли это… Как же ей было неловко. Это была самая тупая отмазка Гермионы за всю её жизнь. Гарри явно был недоволен тем, что она знает о происходящем. Он молчал. — как длится война? — сказала Гермиона, в надежде пообщаться с другом. Она сильно по нему скучала. И понимая, что Гарри не сможет ответить на её вопросы, просто решила сгладить ситуацию. — с тех пор, как ты потеряла сознание… — на бесконечном вдохе сказал Гарри — ситуация стала ещё хуже. Мы днями искали крестражи, борясь с пожирателями в длинных и кровавых битвах, чтобы ночью навещать тебя… Было видно, как Гарри не хотел рассказывать всё это ей в лицо. Она как всегда сразу же встанет, чтобы помочь им… И ей будет плевать на своё состояние, лишь бы они радовались, лишь бы они были живы… Орден волновался за нее, так-же, как и нуждался. Неожиданно для Гарри, но Грейнджер ничего не ответила. Она лишь смотрела ему глаза и пыталась переварить ранние исходы войны в её голове. Она поджала под собой ноги и решила просто слушать его. Гарри нужно было высказаться. Он очень устал. Поттер этого не заслуживал. Он просто невинный мальчик со шрамом на голове, за которым с детства гонятся пожиратели, в надежде убить его. Он никогда не получал той любви, которой заслуживал. Лишь Джинни искренне любила его и ухаживала за Гарри. Гермиона слушала его. Слушала все его высказывания. Как в Хогвартсе. Она всегда могла его поддержать. Они просто виделись в волшебном зале, во время учёбы в Хогвартсе. Когда все только засыпали, они до утра обсуждали все настигшие их вопросы, высказывая все свои недовольства. Тихие разговоры посреди вечера, превратились в стеклянные слезы Гарри, который всем телом прижался к Грейнджер. Гарри был очень импульсивным и эмоциональным — Гермиона это понимала. Он очень долго копил всю боль в себе. Он специально пропускал все острые и горькие зацепки, чтобы в итоге показать и высказать все свои эмоции одному человеку. Поттер никогда не стеснялся открываться людям. Хотя по мнению окружающих он был закрытой личностью. За все три часа Гарри ей рассказал очень много. Например то, как орден нападал на Малфой Мэнор. Или о том, как пожиратели подожгли дом Уизли. Ещё Хогвартс превратили в кладовку, где пожиратели смерти хранили всевозможные артефакты, еду, волшебные палочки заключённых и некоторые зелья для мгновенного исцеления. Они не знали, но Гарри рассказал Гермионе о том, что там находилась ещё одна комната. В Хогвартсе существовали три тайные комнаты. Они узнали об этом, когда была битва за Хогвартс. Они искали там заключённых. Гермиона не могла понять, сколько она спала? Как можно было активной участнице Ордена так просто потерять сознание и пропустить половину войны? Она конечно уже в курсе дела по поводу войны, но что по поводу сна? Что будет этой ночью? Порой ей казалось, что кто-то просто разыгрывает её или у этого сна просто не будет продолжения. Ей было безумно любопытно… В какой-то момент, запечатлев три часа ночи, Гермионе безумно хотелось спать. Она снова продумывала малейшие детали целый день. Ей хотелось остановится, но она просто не могла. Через две минуты она уснула. — Привет, грязнокровка. — сказал ей шёпотом тот же мужчина, с той же широкой ухмылкой…