Бремя страстей человеческих

      Они вдвоём шли по широкой улице, молча глядя на рыжеватое от заката небо. Оттенки фиалкового и глубокого оранжевого плавно сливались с небесным полотном, создавая неповторимую картину прощания дня.       Маленькие облачка, словно кисточкой художника, покрывали небо, создавая дополнительную гармонию цветов. Они казались нежными и пушистыми, словно оплетенные золотыми нитями.       Кораллин упорно делала вид, что не замечает человека, идущего рядом. Ей до сих пор было стыдно. Она не могла взглянуть ему в глаза, не могла выдавить из себя ни слова.       Но Дазай на том и не настаивал. Девушка вообще не понимала, чего он тогда увязался за ней вслед, но, если подумать, была благодарна хотя-бы за то, что не придётся шагать в одиночестве. Ситуация с Томом встревожила её, Кораллин до сих пор находилась в слегка подвешенном состоянии.       Она не слишком хорошо знала этого человека, но чутьё почему-то подсказывало, что встретились они сегодня явно не в последний раз. Кораллин не могла перестать об этом думать, невольно вешая на плечи парня вину за все происшествия, что были в её жизни за недавние несколько месяцев. Корри даже умудрилась приплести его к делам в больнице, проведя не слишком логичную цепочку между Томасом и врачом с грязными волосами. Ей внезапно показалось, что они чем-то похожи, но девушка тут же мотнула головой, списывая всё на то, что слишком разнервничалась.       «Может, стоит попросить помощи?» — подумала Кораллин, бросая на Дазая мимолётный, осторожный взгляд. Тот озадаченно глянул в ответ, и девушка сразу отбросила эту идею.       — Что-то случилось?       Ей захотелось надавать себе тумаков. Нельзя быть настолько жалкой, чтобы мольба о помощи читалась прямо на лице. Кораллин, Кораллин, Кораллин…       — Нет. Ничего, — тихо пискнула она.       — Ладно, — согласился Дазай, хотя на лице отразилось иное. — Кто это был?       Он заводит непринуждённую беседу, и Кораллин рада бы поддержать её, но по-прежнему не может ухватиться за одну конкретную мысль, путаясь во всём.       — Это Том. Я не знаю, кто он такой. Ну, вернее, мы вместе работаем… То есть, работали… Да, наверное, так и есть.       — Хорошо. Чего он хотел?       Кораллин казалось, что она в школе на общем тестировании. Или в отделении на допросе.       — Он… — она замялась, не зная, как лучше выразиться. — Хотел проводить меня домой. Кажется.       Она почувствовала на себе чужой взгляд, но отчего-то решила, что не сможет его выдержать, поэтому не повернула головы.       — Он тебе нравился?       — Он меня пугает. Сейчас.       — А раньше?       Это то, что люди называют ревностью? Кораллин тихо вздохнула, не зная, какого ответа ждал от неё Дазай. Зачем вообще об этом спрашивал?       «Мне нравишься ты, идиот. А совсем недавно я поняла, что люблю тебя».       Интересно, с какой скоростью придётся бежать, если Кораллин скажет ему нечто подобное? Она никогда раньше не признавалась людям. Это вообще считается нормальным? Корри провела детство и юность в довольно неожиданных, а возможно и странных обстоятельствах. Она ничего толком не знала об отношениях, которые могли сложиться между людьми. Она не знала, нужно ли благодарить человека за что-то незначительное. Не знала, нужно ли хранить в избранном только контакты близких. Все её нынешние знания, по сути, появились благодаря встрече с суицидником, к которой привело любопытство, только и всего.       Вероятно, Корри так боялась сказать что-нибудь лишнее потому, что шестое чувство, так часто прмогавшее ей выстраивать отношения, молчало насчёт Дазая Осаму. Она не чувствовала никаких скачков. Не видела его эмоций и не могла понять своих.       — Мне… — неуверенно, словно чего-то опасаясь, начала Кораллин. — Нравится другой человек.       — Кто? — с усмешкой спросил Дазай, и девушке показалось, что он издевается.       Как-никак, это был всё тот же Дазай Осаму, которого она встретила совершенно случайно. Весёлый, загадочный. Вряд-ли хоть кто-то знал, что таилось у него на уме.       Сейчас или никогда.       — Toi, — шепнула Кораллин. — Je t'aime bien.       — Брось, — засмеялся Дазай. — Скажи мне, дорогая, я ведь не понимаю по-французски.       Кораллин распушила волосы, прикрывая покрасневшие уши. Горло словно сдало тисками, она не могла даже сделать вдох. Девушка чувствовала к себе неожиданный прилив разочарования. Разве всё это всерьёз, если она боится даже произнести эту фразу вслух?       — Да никто! — шикнула Корри. — Никто мне не нравится. Чего ты прицепился?!       — Я? — удивился Дазай. — Я просто спросил.       Кораллин сомневалась, что сможет вынести ещё хотя-бы минуту.       — Я домой, — буркнула она, ускоряя шаг. Благо, почти всю дорогу они прошли вместе, оставалось не так далеко.       Дазай послушно остался стоять на месте, глядя вслед её удаляющейся фигуре. На губах расцвела улыбка. Как только она исчезла где-то за горизонтом, он развернулся, отлично зная, куда нужно зайти. Зайти и с глуповатой усмешкой сказать: «Здравствуйте, мне нужен самый подробный французский словарь».