Я есть я. А кто ты?

И рукоплещет восхищенный зал, И на арену к ним летят цветы. Для них играет туш, горят глаза, А мной заполняют перерыв. 14 июня 1955 года Очередной сумасшедший рабочий день в театре. Только пришлось идти под дождем, но с зонтом было как-то всё равно. Придя в театр, к Петрову подбегает Ласточкин с лохматыми волосами и тяжелым дыханием. — Петров! Господи, спасибо, что ты здесь! Быстро за мной! — К чему такая спешка? Сегодня проверка приезжает? От Сеченова я так понимаю. — Ну, ты почти угадал. — Ласточкин хватает Петрова и отводит в место, где никого нет. Отряхивается, переводит дыхание и продолжает — На наше новое представление, которые мы объявили как абсолютную новинку без каких-либо аналогов, съедутся не только Сеченов и управляющие комплексов, но и много кого с правительства! Представляешь какая толпа будет?! — Ну… Представляю. Я должен проверить все механизмы? Мы уже и так все проверяли. Там все нормально. — Не-е-ет. Ты будешь их развлекать, идиот. Ну придумай там, собери какого-нибудь мелкого робота или такого рода штучку. — Да вы… — Виктор уже было хотел высказаться насчёт оскорбления, но передумал — Товарищ Ласточкин, вы совсем в край ебанулись? Ласточкин был явно недоволен таким «замечанием» — Ты что себе позволяешь, Петров? Ещё одна такая выходка и я всё сдаю Сеченову. Вообщем, это не обсуждается. Роль клоуна тебе подходит шикарно! — Тогда вопрос таков — зачем нам балерины? Мне кажется они и были созданы для того, чтобы развлекать и удовл… — Ласточкин в мгновение закрывает Петрову рот рукой. Виктор не просто так это сказал. Он отчетливо видел, для каких целей Степан Ильич часто использовал балерин. И сохранял этот компромат специально, чтобы в какой-нибудь момент использовать его против худ.руководителя. — Если хоть кто-нибудь об этом узнает — ты труп. Это всё, что ты хотел сказать? Петров просто молча уходит от Ласточкина и продолжает свою работу. Им уже воспользовался благополучно Сеченов, никто другой не мог им пользоваться. Он это просто ненавидел. По приходу важных гостей, Петров лишь наблюдает за всеми, но никакого циркового выступления он устраивать не собирался. Наоборот. Это он их всех видел как циркачей: бригаду тупых клоунов, дрессировщиков и их послушных псин и плешивых хищников. Людей было много. Пришли все, за исключением руководителя СССР. Из-за некоторых дел приехать он не смог. Да ничего и не менялось с его отсутствием, только больше бы было суматохи у работников самого театра. Когда Сеченов замечает Виктора долго жмётся, но потом говорит гостям, что отойдет ненадолго и подходит к инженеру. — Добрый вечер, Петров. Всё ли у тебя хорошо? — Добрый. Могло быть и лучше. Когда я уже смогу отозваться от работы в госпитале? — В этом то и проблема, что ещё некоторое время тебе придется побыть там. — тон «Волшебника» сменяется на напряженный, а взгляд на серьёзный и обеспокоенный. — Твою мать, что там у Лизовой вообще случилось? Обычную простуду можно было и за неделю вылечить! — Я понимаю ваши возмущения. Завтра вы всё узнаете. Сейчас лучше не обсуждать это. — Дмитрий медленно разворачивается и уходит от Петрова дальше разговаривать со своими «друзьями». Витя же пытается понять что это значило. Всё казалось ему очень странным. Представление начинается, и коридоры в театре становятся абсолютно пустыми. Из зала доносятся бурные овации и вступительная речь, в которой минут так 15 благодарят всех людей Сеченова и правительства СССР за то, что они просто пришли. Для Виктора это было совершенно глупо, но если бы для него посвятили эти 15 минут, он был бы совершенно не против. Внезапно, посреди представления, из зала выходит Нечаев. Инженер сразу его замечает. Странно, что он не обратил на него внимание раньше. — Серёжа? Ты тоже политический деятель, чтоли? — А? А, да не. Мне вообще только сегодня о представлении сообщили, вот я и пришел. Ну а почему бы и нет, — Нечаев спокойно подходит к инженеру и их взгляды снова встречаются впритык друг к другу. — Понял. Ну и как тебе «новинка года»? Ласточкин продакшн. — Перформанс ещё тот. Я то думал опять балет, а тут и летают, и горит что-то, и танцы, и туда-сюда. Вообщем я ничего не понял. Не удивлюсь, если все потом будут обсуждать глубокий смысл этого безумия. — Нечаев хрустит шеей, и немного разминается, как вдруг пол начинает трястись — Твою мать! Землетрясение! — Нечаев хватает Виктора, чтобы в случае чего спасти от опасности. — Судя по всему. Стоит проверить зал! — Петров приходит тоже в панику и прижимается ближе к офицеру. Друзья подходят к дверям, приоткрывают их и видят на сцене НА-Т256, ака Наташа, огроменный робот-погрузчик. — Нет, Серёжа. Это не землетрясение — это проёб Ласточкина. — Да вижу я, Вить. Только спустя некоторое время инженер замечает руку Нечаева на его талии и несколько краснеет — Ну ты это.. Может уберёшь? — Что? Ой, Прошу прощения, Виктор Васильевич — офицер убирает руку и чешет затылок из-за неловкости ситуации. А у самого то тоже румянец на щеках. — Мне кажется тебе пора на представление. — Да мне лучше провести время с тобой, чем там сидеть. — В таком случае можем отойти в гримерную. Там всё равно никого нет, да и поручение у меня — развлекать здешних. — Клоун, что ли? — Что ли да. — Виктор сказал это максимально негативно. Они отправляются в гримерную балерин, где нет совершенно никого. Да и вообще скоро это место собираются переделать в дополнительные места большого зала. Из-за всё ещё преобладающего триггера к алкоголю, Витя приносит чайник с буфета и они просто сидят и распивают чаи разговаривая о своём. — Как там с «Павловым»? Не хотят, чтобы ты ушёл? — Судя по всему не хотят. Опять какие-то проблемы у Клавдии. Я уже сам хочу уйти оттуда. — А не думаешь, что это вот та штука как-нибудь повлияла и на нее тоже. — Не хочу ничего слышать про это. — Ну… можем поговорить тогда о… Например о любви. — Выбрал ты конечно местечко, где это обсуждать. А вообще есть, что обсудить. Я, кстати, видел как Ласточкин там с балеринами… — Да ну! Не пизди! Хотя… там половина зала таких долбоёбов-робосеков. Чисто из-за них правительство ничего делать не хочет. Извращенцы ебучие. — Это точно. Серёж, а тебе кстати кто нравится? — Петров отклоняется назад и смотрит на офицера с ухмылкой. — А сам как думаешь? Давай варианты. — Так. М-м-м… Да я особо и не знаю тех, с кем ты трёшься. — Если честно, то трусь я только с тобой. — В каком смысле?! — Виктор вздрагивает и краснеет прямо на глазах Нечаева — Поясни-ка пожалуйста! — Ну я с Сеченовым столько не общаюсь, как с тобой. Так что ты. Ты мне нравишься. — Е-е-щё подробнее… — Петров уже начал заикаться от таких ошеломляющих слов. — Будто ты сам не знаешь. Не глумись, прошу тебя. Знаю я, что нравлюсь тебе. — С-с чего ты взял? Может это чай с чем-то? И-и-или я просто во сне, оттого всё и странно — у Петрова уже начинает кружиться голова. Он даже не смотрит ему в глаза, ведь Виктор не знает как реагировать. Нечаев встает, медленно подходит к Петрову и немного наклоняется — Я же тебе говорил. Если что-то есть, то не держи это в себе. Скажи просто мне, что с тобой. Ты странно себя ведёшь. Если ты в меня влюблен, то не надо это скрывать. — Я понятия не имею о чём ты говоришь. Прошу, давай ты просто отойдешь от меня. С-Серёжа, не нагнетай ситуацию! — Виктор старается как угодно отворачиваться от Нечаева. Ему хочется сказать офицеру, что всё так, как он думает. Но вдруг он спрашивает это специально, чтобы посмеяться? Или хуже того, просто бросить его из-за того, что друг нетрадициональной ориентации и ему противно от этого. Сергей же аккуратно берёт его за челюсть и они сливаются в поцелуе. Первое время, Петров несколько раз вздрагивает, но после притягивается к своему партнеру настолько близко, что офицер мог слышать тяжелое дыхание Виктора. Услышав шум в коридоре, было понятно, что начался антракт. Инженер поднимается, всё ещё пребывая в шоке от происходящего. Как только он собирается идти в сторону двери из гримерной, Нечаев резко целует его снова и немного прижимает к себе. Глаза закрыты. Полное доверие друг другу. Каждый мог делать всё, что только захотел. Сергей оставлял прикосновения своих губ и на щеках, и на шее, и на плечах Петрова, аккуратно спуская верхнюю часть одежды. Внезапно в гримёрную входит Ласточкин. Без стука, без предупреждения, просто так. — Товарищ Петров! Где же вы? Гости вас… — заметив сблизившихся офицера Сеченова и инженера, Ласточкин поспешно удаляется, резко закрыв за собой дверь. — Нас заметили. Он же сейчас пойдет все рассказывать Сеченову! — казалось бы, ему сейчас вообще не до этого, когда они так сильно сблизились с Нечаевым. Но страх увольнения с театра и расстрел за предательство родины в прошлом заставляли волноваться Петрова. — Я со всем разберусь. Общий язык со всеми находить могу, — Сергей не отлипал от него ни секунды. Чувства переливали через край. — Нет. Нужно остановиться. Нельзя, чтобы кто-нибудь ещё нас увидел, — Петров чуть-чуть отталкивает Нечаева и поправляет одежду — В любом случае. Я рад, что все обошлось благополучно между нами. Нечаев обхватывает его одной рукой за талию, а другой помогает поправить одежду — Обошлось что? Разве было что-то ужасное между нами? — Я боялся, что ты прореагируешь более негативно. Но сейчас уже нет ничего такого. — Я очень рад за это — Нечаев улыбается и целует нежно в щеку Петрова. Всё же Сергея заждались. Он отправился смотреть дальше представление, предварительно пообещав, что он потом не отойдёт от него ни на секунду. Виктор слегка смеётся такому заявлению и на этом моменте они ненадолго расстаются. Петров не хотел показываться на глаза, во избежание подозрительных взглядов в его сторону. Всё это время он сидит там так долго, что сам и не замечает как заснул в гримерной, прилёгши на стол. И никто его и не идет проверять до утра следующего дня. Воспроизведение телефонного разговора М.Штокхаузена и С.Ласточкина 0:00-3:02 —Добрый день, Михаэль. — Здрхавствуйте. По какому поводу звоните? — Попрошу вас следить за майором П-3 почаще. Вы и так Петрова забираете, он пол работы пропускает, если он ещё и с вашим офицером сидеть постоянно будет, я не знаю, что мне придется сделать. — Прошу прощения? Что вы имеете ввиду? — Между ними есть любовные отношения. Майор Нечаев сегодня задержался именно по этой причине. — И что вы хотите, чтобы я сделал? — Держать его подальше от Виктора. У нас уже и так бордель с балеринами! Ещё этих не хватало. — Хорошо. Мы обязательно разберёмся с этим. Спасибо, что сообщили. — Жду результата ваших действий.