Грязная вода

Холодный пол отражал взволнованные языки пламени факелов. Темный потолок аркой обходил стены. Плесень благоухала из-за постоянной сырости. Эта сеть тоннелей находилась практически под озером Оркало, недалеко от королевского дворца. Вода, что скапливалась в щелях между булыжниками на мощеном полу, звонко отбивала свояческий ритм от многочисленных капель. Сколько раз она просила хоть что-то с этим сделать? Раз уж решили, что это место переговорная, можно было сделать ее более практичной. Иногда, кажется, что пара мгновений и тоннели просто затопит. Девушка выбивалась из этого мрачного спектакля. Платье из малахитового шелка стало влажным, а подол был окончательно испорчен. Русые волосы когда-то собранные в аккуратный пучок, теперь растрепанные лежали на плечах, намереваясь попасть в лицо. Сосредоточенный взгляд фиолетовых глаз метался по стенам, испуская снопы искр. Белая краска на лице, - еще утром это была тонкая сеть из рун, - поплыла, оставив на лице только полосы и разводы. Зрачки торопливо бегали по стенам, считая пройденные арки. Высоко поднятая голова и до боли сжавшиеся мышцы спины, за нее говорили о титуле. Словно шумный рой парада блистал в этих стенах в ее лице, вихрем проносясь мимо многочисленных поворотов. Во дворце праздновали проводы весны и люди жаждали возвращения лета. Этот фестиваль стал глотком воздуха для многих. Королевские пожертвования дошли до самых чахлых глубинок и самой королевой досмотрено, чтобы каждый житель смог попробовать все, что было и на королевском пиру. Кирсида – так назывался праздник, в честь богини Солнца и Плодородия. Люди отдавали дань в виде капли крови и жгли ритуальные костры, танцуя и распевая баллады в ее честь. День радовал ясностью и тишиной, когда ближе к вечеру пришел донос с границы об очередном вспыхнувшем сражении. Никто не ожидал, что в священный день кто-то посмеет напасть. Это был Доукун. Королевство, которым правил третий по старшинству сын Ровена, бывшего императора Объединенных земель. После его смерти во главу должен был встать старший сын Ревён, а младшие возглавить каждую землю, тут и вспыхнуло восстание, которое его и погубило. Все шло под началом Шейды, второй дочери, она решила, что Ревён не достоин править, но не предугадала реакцию братьев и сестер. Земли охватила череда кровопролитных войн, в которые регенты втягивали и младших. Так произошло и с Ферсидой, ей только исполнилось восемь, когда о смерти Ровена узнал каждый. Тогда Верзиваль будучи ее наставником приказал заявить и о своем намерении возглавить и объединить все земли под началом девочки. Прошло двенадцать лет с того момента, когда она едва осознавая, о чем говорит, заявила на главной площади о наборе в рекруты каждого кто сможет сражаться за корону. Сейчас она торопливо шла в зал переговорной, чтобы узнать больше, так как из взволнованного шепота одного из слуги единственное, что она поняла так это факт самого нападения и что все очень печально закончилось. Сейчас, если она не потерялась во времени, на главной площади должны пустить салюты и готовиться разжигать костры, а к этому моменту она обязана быть уже там. В столице первая капля крови должна упасть с руки предводителя, поэтому времени было в обрез. Такое необычное место предложил Верзиваль два года назад после неудачного, она бы сказала смехотворного, покушения на жизнь королевы. Собирать самых доверенных людей, Ферсида согласилась в старых пещерах, о которых она не знала сама, и это было одно из лучших решений. Их стратегические планы обсуждались и оставались секретными до того момента, когда врагу было уже неудобно ими воспользоваться. Сейчас нужно было решить, как реагировать и выяснить саму причину необычной выходки Доукуна. Такой аспект сильно подбивал уверенность, что король до сих пор верен Апрале и связан с Ройзей. Маловероятным казался факт предательства чистоты, но нельзя отказывать себе в мыслях о его связи с тьмой. Доукуна еще при жизни отца считали самым нелюбимым сыном, говорят, что им часто попрекали и не воспринимали всерьез из-за невнушительного внутреннего Шауде. Ферсида не застала этот момент, и сколько бы ни старалась, не могла вспомнить ничего, что это доказывало бы, но и отца она помнит не столь отчетливо, как иногда хотелось. Последний поворот и Ферсида нащупывает в стене нужную дверь. Как бы по-ребячески это не выглядело со стороны, но она нашептывает старую детскую поговорку, первая буква каждого слова которой, начинается с первой буквы названия каждой руны выгравированной на стене. Здесь кромешная темнота и это лишь напоминает о том, что вероятно они оскверняют бывшее место ритуальных обрядов. Наконец она добирается до витиеватой перевернутой буквы «А» и, медленно цепляя длинными ногтями, тянет на себя. Мысленно она в который раз прокляла свое соглашение на это место, посетуя на неудобства и сложность добраться в нужный зал. Долгожданный щелчок и часть стены, в четыре камня шириной, медленно поехала вверх. Не дожидаясь пока проход появиться целиком, далеко не грациозно Ферсида подобрала платье, и присев на корточки осторожно спрыгнула вниз. Небольшие каблучки звонко цокнули по стеклянному полу и девушка, откинув ткань платья, молниеносно подскочила к столу. Все на месте. -Только быстрее, у вас есть пять минут, - все еще хмурясь, Ферсида взяла в руки бумагу, на которой был криво нацарапан донос. - Северная граница, войско Доукуна во главе с Трисмой вошли в ближайшую деревню и подожгли ее. Ребята Лейца сразу ринулись в бой, потеря – сорок два человека с нашей стороны, с их, - Верзиваль пожал плечами, - не известно. - Жители? – Она отложила листок и сложила руки на груди. - Четыре семьи удалось спасти. Деревню сначала окружили, а после пустили огонь, они загорелись кольцом, шансы были невелики. - Изверги, - Ферсида словно выплюнула эти буквы. - Я бы сказал и похуже ваше величество, просто прочтите, что написал Доукун, - Перкель – военный советник, протянул открытый конверт, на котором виднелся надломанный герб с орлом. Ферсида без церемоний вытащила лист и зачитала вслух, поражаясь каждому слову, что посмел написать старший брат. - «Кирсида – потрясающий праздник, да? Я тоже так думаю. Помнишь речь, с который ты обратилась к своим подданным? Я решил, что это имеет смысл, нужно помнить свои традиции и чтить то на чем держатся наши силы. Знаешь к чему я пришел? Жертвоприношения!» - Ферсида устало выдохнула, но продолжила,- «Эти обряды никогда не были добровольными, так что я решил, почему бы не отправить Богине что-то действительно достойное! С праздником, сестра, и пусть точеная стрела укажет путь.» - Он ненормальный это уже всем понятно,- Верзиваль нервно хохотнул. - Гаденыш, - Ферсида внимательно прочитала эти строки еще раз и вернула письмо Перкелю. - Вы слишком добры к нему, нужно было прикончить его с самого начала, - слово взяла женщина преклонного возраста – Лаура, сестра Перкеля. Они близнецы, но мужчина внешне больше походил на ее сына, нежели брата. Нужно вспомнить, почему она вообще решила, что она нужна в этом совете. Мудрость? - Да, и сколько тысяч бы своих мы оставили на полигоне? Сейчас отвечать не будем, дождемся окончания фестиваля, просто отправьте ему лилий и записку, где я его благодарю. Лейцу повысьте жалованье и пригласите во дворец, лично поблагодарю за оперативность, смелость, ну что-то такое. Люди должны знать, что подобные поступки окупаются. - Ферсида смотрела на Верзиваля, тот с секунды обдумал ее слова и кивнул. - Да, достойно. - Почему лилии? – Лаура в полной тишине уставилась на королеву. Все остальные обернулись на нее, казалось бы как этого можно не знать. - - Бьем по личному, Лаура, - Ферсида подошла к ступенькам, ведущим к проходу в комнату около тронного зала, - личное равно слабость, единственное чему Доукун меня научил.