Мизантропия

(У)

***

Мы уехали, а моё сердце осталось с ним.

Ближе к вечеру, после ужина, я читала одну из книг, что взяла с собой, сидя в комнате, которую приготовила для нас, несмотря на то, что мне предстояло провести в ней минимум полгода одиночества.

И вдруг я услышала звук входящего сообщения.

— Не ревнуй. Я твой. — высветилось на экране.

Я долго думала, что ответить на это.

И понимала, что это именно оно, но внутри было желание всё отрицать, как и всегда.

Нет, это не ревность.

Ведь это самое глупое чувство на свете.

— Не понимаю, о чём ты. Как вечер? — наконец, направила я в ответ.

— Без тебя отвратительно. — пришло новое сообщение.

— Ну, ничего, уверена, ты найдёшь, чем заняться и с кем пообщаться на этот счёт. — снова написала я первое, что пришло в голову.

— Аддамс…

— М?

— Ты заноза в заднице.

— Поцелуй от меня Ксавье. — написала я вдогонку, но он не ответил, и я подумала, что, наверное, перегнула палку.

Утром я направилась на работу.

Облачившись в чёрное платье, туфли на среднем каблуке и надев черно-белый тренч, потому что на улице шёл небольшой дождь.

Это было некое чувство эйфории.

Серые тучи, огромный город, сотни вывесок, офисов, и в одном из таких теперь работает Уэнсдей Аддамс.

Меня завели в небольшой кабинет, где сидели два человека. Минди и Брэндон.

Они были постарше меня, но тоже занимались этой работой. Третий стол теперь принадлежал мне.

— Привет! — поздоровалась Минди с видом прилипалы, и я слегка обвела её пренебрежительным взглядом.

Ведь для меня она выглядела, как ходячая катастрофа.

— Видимо все мрачные статьи достанутся тебе. — заязвил Брэндон, оглядывая меня с ног до головы, — Можешь взять и некролог.

Я молча села за рабочий стол и почти не контактировала с ними.

Я не привыкла писать на клавиатуре и предпочитала печатную машинку, но быстро вошла во вкус, ведь можно было не комкать листы, а просто вносить исправления.

Не заметив, как пролетело полдня, я настрочила целую летопись, которую необходимо было срочно урезать и направить на согласование.

— Я за обедом. Что взять? — прозвучал грубый тембр.

— Мне латте и большой бургер! — завопила Минди.

Она уже стала напоминать мне барби.

Светлые волосы, розовая юбка, высокие каблуки.

И это в дождливый, промозглый день.

Боюсь представить, что она надевает в солнечную погоду.

Не девушка, а блондинка в законе, словно вышедшая с экрана того мерзкого фильма.

Такая же громкая и светящаяся.

Я вдруг непроизвольно вспомнила мою Энид, она так не хотела меня отпускать…

Мне нужно почаще звонить ей. Такая дружба достаётся только раз в жизни.

— А тебе, Блэки? — спросил он, глядя на меня, и вытаскивая меня из собственных мыслей.

— Меня зовут Уэнсдей, — перебила я его.

— Что ж, Уэнсдей, если бы ты представилась, я бы знал это. Знаешь, в обществе положено знакомиться, назвав своё имя, особенно, когда приходишь в новый коллектив, — отчитал он меня, словно маленькую.

Его язвительность била меня под дых, кажется, он был ещё хуже меня в этом вопросе.

Кудрявые волосы уже стали моим постоянным триггером в любых делах. Карие глаза, шатен с непоколебимым нравом.

Он всё время спорил и ругался с заказчиками, главным редактором, будто считая себя главным звеном в этой структуре.

— Я буду четыре шота эспрессо со льдом и кампанелле с тунцом. — произнесла я отстранённо, не обращая внимания на его манерность.

— Ммм… Итальянка? — в его голосе слышался смешок, а мне это безумно что-то напоминало, но я воздержалась от лишних эмоций.

— Не обращай внимания, он всегда такой, — промолвила Минди, — А у тебя есть парень?

— Да. — коротко прервала я её допрос.

— У тебя такие интересные волосы, эта белая прядь от природы? — посыпались новые вопросы, и я не выдержала, выйдя из кабинета и набрав номер Тайлера.

— Передать трубку Ксавье? — заявил с ходу саркастический тон.

— У меня сегодня первый день, я здесь до 16:00 и сразу к тебе, хорошо? — спросила я поникшим, уставшим голосом.

— Я пошутил, Аддамс. Отдохни хоть немного, необязательно ездить ко мне каждый день. Не успела ты приехать и сразу вышла на работу. Не загоняй себя, ладно? — сказал он, будто отговаривая меня, и я напряглась ещё сильнее.

— Не хочешь меня видеть? — задала я в возмущении вопрос.

— Уэнсдей… — слышу я тяжёлый выдох, как меня вдруг задевает рука Брэндона, проталкивая мне кофе прямо в коридоре, и он смотрит на меня с довольным видом.

— Держи, Блэки, — звучит восторженный, язвительный, хриплый голос, — То есть, Уэнсдей.

И я буквально слышу, как из трубки раздаются возмущённые выдохи, сопровождающиеся скрежетом зубов.

— Погоди, — прикрываю я трубку рукой, — Поставь на стол, пожалуйста, Брэндон.

— Блэки? Серьёзно? Кто это, Уэнс?! — слышу я его вопросы, и мне становится очень стыдно.

— Слушай, это один придурок, не обращай внимания. Я всё же приеду сегодня к 18:00. — уверяю его я, успокаивая.

— Если он ещё раз скажет что-то подобное, я ему язык вырву. — слышу я на том конце.

— Тай, я буду в шесть, и поговорим. — сообщаю я и сбрасываю трубку.

Пытаюсь сдержать злость к этому идиоту, но захожу всё ещё с пунцовыми щеками, хоть и молча, сажусь к себе за стол.

— Ну, я выбесил его? — улыбается Брэндон, будто это был его план.

— Ты издеваешься? Не связывайся с тем, что тебе не по зубам. — рявкнула я на него, и он показательно засмеялся.

Придурок. (T) *** Я реально готов был слететь с катушек, когда услышал это.

Меня перестал волновать хайд, и то, что я здесь отбываю наказание, внутри было только желание разорвать его на куски.

В этот день я ждал её как сумасшедший, меня всего трясло, я мечтал заявить свои права на неё, и не знал, как мне справиться с этим отсюда.

Именно поэтому я с тоской смотрел на высокий забор и представлял, как легко отсюда можно убежать, будучи монстром.

— Сегодня какой-то дёрганный. — улыбнулась вновь Холли, когда они с Дарреном подошли ко мне.

— Ксавье не видели? — продолжал я психовать.

— Видели, он у доктора Фиста, проходит гипноз. — сообщил мне Даррен.

Интересно, может ли он попасть в Тень через гипнотерапию…

Это немного начало отвлекать меня.

Вдруг это возможно и для меня, но я ведь могу и не выйти оттуда…

— Давай лучше сходим подерёмся. — говорит Холли, мои мысли рассеиваются, и я удивлённо поднимаю бровь.

В смысле она хочет, чтобы я побил её на ринге?

— Ты серьёзно? — спрашиваю я.

— Да. — подмигивает она.

— С перчатками и всё такое? — произнёс я удивлённо.

— Ты удивишься, чувак, — говорит Даррен, и она буквально выгибается передо мной, расправляя свои тонкие плечи.

Я ещё никогда не видел такого явного, навязчивого поведения, но отчего-то соглашаюсь пойти с ними.

Наверное, потому что её брат вполне неплохой парень. А физическая боль всегда отвлекала меня от душевной.

Я всё ещё думал, что за безрассудство и глупости с её стороны, но мой скептицизм как рукой сняло, стоило нам прийти в спортзал.

Многие вокруг занимались тем же самым, видимо, здесь так было заведено. Тут были даже инструкторы.

Я думал, что такая девочка как она, вряд ли способна оказать мне достойное сопротивление, поэтому предложил разбавить коллектив. И мы дрались по очереди, всего нас было пять человек, из которых она была одной девушкой.

Ростом она была возможно чуть выше Уэнсдей, но, кажется, ещё худее её. Сначала всё происходило с перчатками, а уже потом…

Я и не заметил, что в победителях нас осталось двое.

И надо признаться, дралась она не на жизнь, а на смерть, отправляя меня чуть ли не в нокаут несколько раз подряд.

Адреналин подскочил до предела. Я начинал чувствовать, как кровь гуляет по моим венам, и я успокаиваюсь, выбрасывая ту ситуацию из головы.

Мы делали это почти без перерыва, и поначалу я вёл себя, как джентльмен, но потом вдруг понял, что получаю по морде настолько сильно, что на моём лице явно останутся огромные синяки и кровоподтёки.

Она была той ещё оторвой.

И я даже был благодарен, что она помогла мне справиться с нервозностью.

— Сдаёшься? — раздался счастливый голос, когда я в очередной раз завалился на пол от пропущенного удара, и она протянула свою худую ручонку, чтобы помочь мне встать.

— Откуда в тебе, блин, столько силы?! — возмутился я, глядя на то, как смеётся Даррен, — Ты мне губу разбила.

— Успокойся, тебе понравилось. — сказала она, довольная собой.

Я встал и сплюнул кровь на пол, и она подошла, чуть ли не вплотную ко мне, обводя мою нижнюю губу пальцем, собрав на него мою кровь и демонстративно погрузив его в свой рот.

Сначала я опешил и мои руки обмякли.

Даррен закашлялся и отвернулся в смятении, а я вдруг резко дёрнулся от неё в состоянии ужасной трясучки.

Наверное, именно в этот момент я понял, что она какая-то ебанутая, и явно хотела от меня хрен знает чего.

Я уже хотел послать её нахер, но посмотрел на часы и увидел на них 19:00, тут же вспомнив про Уэнс.

Без лишних слов я мигом схватил свой телефон, там был ровно один пропущенный от неё.

Ноги понесли меня со скоростью света в холл того корпуса, я спросил охранника, и понял, что она просидела здесь почти час и ушла…

Какой же я чёртов кретин.

(У)

***

— Уэнсдей, пожалуйста, возьми трубку.

Я буду оставлять сотни сообщений и голосовых, я прошу тебя, любимая, просто возьми её.

Я хочу извиниться, я совсем отвлёкся, не смотрел на время. Ты ехала ко мне два часа, и я сожалею, ведь больше всего на свете хотел увидеть тебя.

Пожалуйста, Аддамс. Я не отвечаю и мой телефон вновь загорается входящим звонком. На часах уже 22:00, и я дома в нашей постели, полностью погруженная в мысли о нём.

Рука сама тянется принять вызов.

— Отвлёкся чем? — задаю я вопрос в лоб, но не хочу слышать ответ.

Ощущаю себя ничтожно, жалко и как-то совсем не похоже на прежнюю «я».

Раньше мне вообще не было важно чьё-то присутствие, я не беспокоилась о том, что мне нужно кого-то увидеть, не тревожилась о том, когда кто-то не смог прийти на встречу.

А сейчас во мне буквально догорали угли.

Душа тлела, разнося пепел по всему телу.

(Т)

***

— Ничем важным, проходил гипноз, — вру я, лишь бы она простила меня.

— Ладно. — коротко отвечает она.

— Уэнсдей, милая, прости меня, правда, я ждал, что ты приедешь, очень-очень сильно ждал. И я не знаю, как так быстро пролетело время. — не успеваю я договорить, как она перебивает:

— С гипнозом так бывает…, — и мне становится тошно от себя самого.

Но она продолжает:

— Когда я не дождалась тебя, ко мне вышел Ксавье, и, странное совпадение, он пришёл ко мне с сеанса гипнотерапии, представляешь? И не видел тебя. Я дождалась главного врача, и мне сказали, что на сегодня все процедуры пройдены. Забавно, верно?

Её тон был похож на тон психопата. Иногда я действительно её побаивался.

На секунду я представил, что она держит в руке нож.

— Аддамс… Я и забыл, что ты детектив… Прости, ладно? Хочешь правду? Обещай, что не наденешь мне петлю на шею. — спросил я в волнении.

— Я не могу этого обещать, Галпин. — сурово произнесла она, и в отчаянии я понял, что с меня достаточно лжи.

— Я сорвался, когда услышал того парня на твоей работе, разозлился и занервничал, и пока шёл по корпусу, увидел Холли и Даррена. Я был так зол, что хотел перепрыгнуть через забор и направиться к твоей работе. Но она предложила подраться, и я согласился. Только сейчас понимаю, какой это бред. Всё это время я провёл с ними. И я знаю, как это звучит, но я лишь хотел выпустить пар, а не променять время с тобой на других людей. Но облажался. — говорю я максимально открыто.

Она молчит, и я даже не могу представить, о чём она сейчас думает.

(У)

***

Лучше ему не знать, о чём я сейчас думаю.

Я готова разорвать их обоих на куски.

Внутри всё горит и плачет, но я соблюдаю свою выдержку, молча уставившись в потолок.

Рука выпускает телефон из рук, и я мысленно оказываюсь в другом месте. Я начинаю думать, что сделала неправильный выбор.

Бросилась с головой в это всё, не поняв, нужна ли ему вообще.

Что это за человек, который идёт куда-то с какой-то девицей, пока я еду к нему в незнакомом городе целых два часа… А потом ещё и врёт мне о этом. Мне не нравится это ощущение. Будто мной воспользовались. Словно я для него значу меньше, чем он для меня.

Уже не обращаю внимания на то, что он бубнит что-то невнятное в трубку, и чувствую, как в уголках моих глаз появляются жалкие слёзы. Ты дырявишь мою душу, Галпин.

И если ты не остановишься, то пожалеешь об этом.