Мизантропия

(Т)

***

Наши с ней отношения, видимо, должны были перейти на новый уровень. Только я до конца не понимал, как она это себе представляет?

Что она будет делать в Нью-Йорке…

Хотя это же Аддамс, она везде найдёт, чем заняться, что расследовать, и кого доставать своей назойливостью.

Встретит нового бариста с отцом — шерифом и начнёт следить за ним… А потом… Нет никаких «потом».

Она едет туда ради тебя, придурок. И это уже больше, чем кто-то когда-либо делал для тебя.

Я обнимаю её, и не верю в происходящее. Но искренне надеюсь, что мы с ней справимся. Это мой путь к хвалёной свободе, если можно его так назвать. *** Три дня с ней после изолятора казались мне праздником. Я тонул в запахе её волос, в нежности её кожи, и клялся ей в вечной любви, в которую теперь верил всем своим сердцем.

Она изменилась до неузнаваемости в своём отношении ко мне. И я не знал, как мне это удалось.

Из мнительной, эгоистичной, токсичной язвы она превратилась в заботливую, жертвенную, понимающую девушку.

Это можно было объяснить только состоянием «любовь» и ничем другим. Но ещё более странным было то, что хайд внутри меня уступил мне.

Я не хотел убивать, не хотел быть жестоким, всё это исчезло куда-то, предоставляя мне право выбора.

Словно круг боли, наконец, разомкнулся.

(У) *** Прошло несколько дней прежде, чем их с Ксавье определили на очередь для перевода.

И мы с ним готовились к этому. Я уговорила родителей забрать документы из Невермора, и меня немного смущало, что мама не противилась этому. Будто уже знала, что так будет. Она лишь сказала мне «Камень и Голубая река».

Я вообще не вникала в смысл её странных изречений, но обещала быть на связи.

Вопреки моим желаниям, родители перекидывали мне на счёт огромные деньги, но я хотела найти что-то своё.

Его отец собирался поехать с нами, помочь мне обустроиться, и побыть там некоторое время, чтобы Тайлеру было спокойнее.

Наверное, именно тогда я поняла, что он сильно изменился. Между ними, наконец, появилась эта кровная связь, которая должна была быть с рождения, но была словно разрушена.

А наша с ним связь должна была стать прочнее, потому что мы встали на порог взросления, испытаний и проблем.

Новый город, новая школа, новые ошибки.

Нью-Йорк поражал своей масштабностью. Ночами всё выглядело, как в нашем с ним склепе. Тысячи огней освещали улицы, и мне очень хотелось оказаться с ним здесь, изучить каждый закуток, пройтись по кладбищам и заброшенным местам, чтобы найти что-то интересное и загадочное.

Но всё это ждало нас потом, после того, как его научат контролю своих сил. Место, куда их поместили было просто огромным.

На территории этого учреждения было всё.

И собственный госпиталь, и институт, и исследовательский центр, и огромная библиотека, и даже магазины. Но территория была строго огорожена, и находилось это учреждение вдали от человеческого глаза.

Около двух часов езды на машине от самой окраины. Посещения только под запись и в определённые часы. Я знала, что будет тяжело, но вместе мы могли преодолеть это.

В первый день, когда мы прибыли туда, и его оформили, я обнимала его в огромном холле, вжавшись в него всем телом и молчала. Вокруг было много людей, и, казалось, всем что-то было нужно. А мне был нужен только он.

Его запах, который залез под мои рёбра, тепло его тела, которое согревало даже на расстоянии и его любовь, что сносила меня с ног и заставляла менять свои жизненные принципы.

— Я приеду к тебе завтра, — наконец, произнесла я, сдерживая эту лавину внутри.

— Ладно. — ответил он, и сам был не в состоянии разжать свои крепкие, большие руки за моей спиной.

Когда мы с мистером Галпиным вышли, то сразу направились искать арендное жильё неподалёку оттуда.

Именно тогда я поняла, о чём говорила мама. Голубая река.

«Blue river». Так называлась улица ровно в двух часах езды от того места, самая окраина, на которой мы нашли обычный, невзрачный дом, к которому меня тянуло за версту, и там действительно была небольшая речка.

По этой улице было около пятнадцати домов, школа, магазины и прочее, но всё казалось каким-то спокойным, одиноким и тоскливым.

Таким, как я и хотела.

Дом около семидесяти квадратов, один этаж, красивая терраса, и огромный дуб в саду, я даже видела могилку домашнего животного на заднем дворике, на памятнике которой было написано «Сэдди».

Не знаю, почему это привлекло меня, но все эти монотонные цвета внутри сделали своё дело.

Бледные стены, никакой яркой мебели, и что не могло не радовать меня, чёрный диван в гостиной.

Мы сразу внесли аренду за полгода вперёд и начали обустраиваться. И на следующее утро, пока мы ездили с мистером Галпиным по магазинам, я увидела вторую часть пазла. «Nephritis». Так гласила небольшая, блеклая, но оригинальная вывеска одного из популярных здесь газетных периодических изданий. Вот о каком камне она говорила.

Офис был невпечатляющим, скучным, но мне было всё равно. Я хотела писать статьи, хотела зарабатывать этим и хотела популярности. И мне разрешили подрабатывать там, вдохновившись текстами, что я им предоставила.

В этой газете редко писали о каких-то происшествиях, и о чём-то криминальном, как я поняла, но я готова была изменить своё направление ради надежды на признание.

Мистер Галпин обомлел, когда я сказала, что меня приняли, хоть и не в штат, а как работника по договору, но всё же. Ведь это была сущая спонтанность.

Десять минут, неожиданное для меня самой собеседование, и я вышла с горделиво поднятой головой.

Мне разрешили присылать наброски статей и редактировать чужие из дома, посещая офис трижды в неделю, что было реально каким-то везением, учитывая, что деньги там платили действительно нормальные. В этот момент я поверила, что вся моя жизнь состоит из маленьких побед. Теперь мне нужно было отправиться в учебное учреждение и передать документы для вечернего образования, вариант был идеальный. Моя учёба должна была начаться с сентября, а на дворе как раз стоял жаркий август.

Я должна была терпеть нормисов, вести себя прилично, никого не обижать, чтобы оставаться здесь, и получить образование ради нас с ним. Кроме того, у меня был план по изучению двух миров и поиску книги Теней, так что дел было невпроворот.

И когда с оформлением в школу всё получилось, мы с Донованом направились в ближайшее кафе. Ровно к 18:00 нас ждал Тайлер. И я уже предвкушала нашу встречу. (Т) *** Поначалу место показалось дерьмовым, то есть излишне напыщенным и помпезным, но мы с Ксавье как-то быстро здесь адаптировались. Было много тестов, анализов.

Нам обоим поставили под вопросом частичную амнезию в результате потери контроля над эмоциями.

С нами познакомились Даррен и Холли. Брат с сестрой, что были потомственными магами, но не могли это контролировать.

Пользоваться силой без разрешения было строго запрещено, но Холли всё же показывала некоторые вещи тайком.

Они с братом были нашего возраста, ещё был четырнадцатилетний мальчишка Лукас, он был вампиром, я не вдавался в подробности, но кто-то говорил, что он обескровил всю школу, потому что не справился со своей жаждой.

Было странно осознавать это, видеть подобное со стороны, и ощущать это осуждение на себе.

Мама Ксавье временно переехала сюда, а его отец, как человек совершенно и постоянно занятой не мог себе этого позволить, однако периодически звонил ему.

Через неделю нам должны были назначить срок пребывания здесь. По анализам, тестам и другим исследованиям, которым нас подвергали. Я ждал этого, потому что хотел сообщить ей хоть какую-то хорошую новость.

Не верил, что она приехала сюда со мной, боялся, что она пожалеет об этом и волновался, что у неё могут быть из-за меня проблемы.

— Не витай в облаках. — улыбнулась Холли своей привычной улыбкой, напрыгнув на меня сзади и положив ладони на мои плечи.

Она была из тех людей, которых я считал чересчур открытыми и слегка навязчивыми.

Не знаю, в хорошем или плохом смысле этого слова.

— Я не в облаках, просто думаю об этом месте. — промолвил я, пока шёл в библиотеку, которая, кстати, была просто огромной.

— Мммм… И что ты думаешь? — задала она очередной дотошный вопрос.

— Интересно было бы узнать про создателя, и были ли случаи рецидивов после такой реабилитации. — озвучил я свои мысли.

— Ты ведь хайд, верно? — спросила она таинственным голосом, скривив губы.

— Эммм, да. Что ты знаешь? — опешил я, останавливаясь.

— Я знала, что вас определили сюда, слышала про ваш судебный процесс из новостей. Там, откуда я родом, хайдов не видели около пятидесяти лет. Существо в тебе довольно необычное по своей природе. Мне рассказывала бабушка. О многих разных видах. — объяснила она, и это действительно заинтересовало меня, — Куда ты идёшь?

— В библиотеку. — уточнил я, — У меня осталось около часа прежде, чем мои родные приедут, хочу убить время.

— Можно с тобой? — раздался милый голос, и я подумал, будет здорово, услышать от неё что-то ещё, о чём она может знать…

Мы долго болтали, она рассказывала о своей бабушке и об этом месте. Некоторые нюансы, которые до сих пор не были мне известны. О пребывании здесь и о результатах лечения.

Естественно, я и не заметил, как пробыл с ней до 17:30, и тут же торопливо побежал встречать отца и Уэнсдей в первый корпус. (У) *** Наконец, мы с Тайлером встретились, и, кажется, мистер Галпин был немного смущен тем, что я не слезала с его коленей на нашем «свидании».

— Здесь довольно неплохо, я зарядил телефон, так что можете писать и звонить, когда захотите. Вы обустроились? Нашли жильё? — спросил он тревожным голосом.

— Она нашла даже работу. — ответил Донован, и Тайлер посмотрел на меня в небольшом шоке.

— Это маленькая местная газета, пока ещё рано хвастать, и я сдала документы в вечернюю школу. — рассказала я, и он сильнее прижал меня к себе.

— Будешь ждать своего уголовника? — стыдливо спрятал он глаза, пробубнив мне это куда-то в район ключицы.

— Конечно. — ответила я без доли сомнений, — Как…

Начала я спрашивать и вдруг замолкла.

— Ксавье? — добавил он за меня, и я виновато кивнула.

— Нормально. Мы в одной комнате. Он тоже хотел увидеть тебя. Но я сказал ему, что поцелую тебя за него, — продолжал он язвить.

— Галпин, ты без этого не можешь, да?! — возмутилась я, пока он улыбался во все свои тридцать два зуба.

Когда мы сидели, я видела многих в том огромном холле, но сильнее всего мою внутреннюю зацикленность на деталях привлёк испепеляющий взгляд какой-то незнакомой мне девушки, что стояла вдалеке. Она смотрела так, будто знала меня и ненавидела. Буквально не отводила взгляда от нашей компании.

Как моему характеру и было присуще, я не стала озвучивать это, просто намотала на ус это странное поведение.

А когда посмотрела туда вновь, её уже не было.

— Я отойду до главного, нужно переговорить, — произнес Донован, и мы кивнули.

— Когда ты выходишь на работу? — спросил он, просовывая руки под мою толстовку.

Его ладони коснулись моей талии, и по всему телу пробежали колкие мурашки.

— Завтра утром, но мне нужно быть там трижды в неделю, остальные дни — удалёнка, так что я смогу приезжать к тебе. Видел бы ты центр Нью-Йорка. Когда ты выйдешь отсюда мы обойдём вообще все места, какие здесь существуют. — воодушевлённо произнесла я, но видела грусть и тоску в его глазах.

— Я горжусь тобой, Уэнсдей. И мне даже стыдно, что я вынужден находиться здесь, пока ты разгребаешь наши проблемы сама. — промолвил он гнусавым голосом, и я запустила пальцы в его кудрявые волосы, чуть оттягивая их назад.

— Интересно, где здесь можно уединиться, — прозвучал его шёпот, пока кончик носа дразнил мою шею.

— Осталось 364 дня, а потом мы год не будем вылезать из постели. — убеждала я его.

— Обещаешь? — спросил он волнительным тоном, ведь я знала, чем ему можно поднять настроение.

— Обещаю. — прозвучали мои слова в ответ.

— По-честному, Холли сказала мне, если через полгода не будет никаких вспышек агрессии, выносится вопрос о небольшом перерыве в реабилитации по твоему желанию, разумеется. Происходит, как дневной стационар. Приезжаешь сюда каждый день, проходишь проверку, отмечаешься и так каждое утро, будто на работу. — улыбнулся он с намёком на самобичевание.

— Холли? — спросила я, ведь это всё, что я запомнила из сказанного.

По его растерянному виду, я ощутила, что он немного занервничал. А в моей груди появилось неприятное чувство лёгкого жжения.

— Да, это одна из тех, с кем мы здесь находимся. — выдал он как-то небрежно.

— Ммм. Ладно. — сказала я, и он тяжело выдохнул.

— Не думай ничего такого, ладно? Я вообще случайно сделал акцент на имени, смыслом было именно то, что я сказал после. — его тон звучал подозрительно странно, будто он старался сглаживать углы.

— Я ничего не думала. — врала я напропалую, ведь мысленно выжигала в этой Холли дыру, даже не зная, как она выглядит.

Что со мной такое?

Одно женское имя из его уст, и у меня снесло крышу от ревности. Мне уже не нравилось всё это.

Вот только ощущения не отпускали. Я и сама чувствовала, как моё тело окоченело от напряжения, как вдруг подошёл Донован, и я сорвалась с места.

— Мы поедем. — выдала я резко и бескомпромиссно, Тайлер изменился в лице.

— Аддамс…, — протяжно выдохнул он, и покачал головой.

— Мне нужно немного подготовиться перед первым рабочим днём, — увиливала я, — Но я напишу.

Он подошёл, чтобы обнять меня, и я позволила это, хоть сама и не проявляла активности, вообще не понимая, как один эпизод мог так категорично оттолкнуть меня.

— Я буду ждать тебя завтра. — сказал он, потянувшись к моим губам, и я растаяла, сомкнув свои руки на его пояснице и целуя его в ответ.

Галпин, что со мной происходит…