Мизантропия

(Т)

***

Я забрал их через три дня. Хоть и навещал до этого.

Наконец, наша семья была дома в той самой квартире, которая кстати не была такой безликой, как хотелось бы Уэнсдей.

Но зато для ребёнка была в самый раз. Итальянцы — яркие, эксцентричные люди.

И квартиры у них точно такие.

Естественно, я тратил деньги Брэндона, но собирался их вернуть.

Без каких-либо глубоких размышлений.

Я знал это наперёд уже тогда, когда брал их.

Именно поэтому я заранее скупил пол детского магазина.

Выбирая только тёмные или белые вещи, я боялся, что она просто зарежет меня во сне, если я вдруг куплю что-то цветастое.

К счастью, это был мальчик, и в этом не было ничего необычного.

Даже коляску пришлось покупать чёрного цвета, но и это меня не пугало.

Главным были наши отношения.

Первое, что она сказала мне, когда оказалась дома:

— Тайлер Галпин, я вытерпела этот позор с рождением только потому это была среда и я таю надежду, что жизнь моего ребёнка будет также полна горя, как и моя. Но терпеть ещё и этих единорогов в детской, я не осилю. Завтра же купим новые обои!

— Хорошо, — замеялся я, — Я думал, они напоминают тебе об Энид.

— Энид… — задумалась она, и так я понял, что она очень по ней скучает…

— Давай мы позовём её в гости…ведь она даже не знает всей правды. Ты просто уехала, и она наверняка тебя потеряла. — предложил я, и она помотала головой.

— Позже. Сейчас не время. — убедила она меня, и мы сменили тему.

Ну а дальше мы просто жили…

Учились быть семьёй, заботиться о малыше и любить.

Не отлипали от Эйдана, хоть он очень много спал в первое время.

Я приступил к работе, и хорошо понимал, что ей бы не помешали помощники дома, учитывая, что это была незнакомая страна, но уже, когда приходил домой, осознавал, что ей не нужен никто, кроме меня.

Так работала наша связь.

Я делал ей массаж, качал Эйдана, ходил с ним гулять.

Пока она писала книгу или просто отдыхала.

Почему-то он успокаивался, когда я пел ему, хоть это больше и было похоже на мычание, ведь детских песен я толком и не знал.

Но она ни разу не уходила из дома без нас.

Она ведь была очень сильной и даже ни разу мне не пожаловалась.

Ни на роды, ни на усталость.

Каждую ночь я лежал рядом, прижав её к себе и не мог насладиться этими моментами вдоволь.

Хоть это уже и было именно тем, чего мы с ней так долго ждали.

Объединением наших душ, целостностью…

Наше маленькое продолжение сопело рядом, и я был бесконечно благодарен судьбе за все те невзгоды, что выпали на мой путь, ведь иначе мы бы не встретились, не полюбили друг друга так невероятно сильно.

Будто нас с ней когда-то разорвали на части, а затем помогли соединиться вновь.

— Я тебя люблю. Спи. — шептал я ей на ухо, пока она заглядывала куда-то внутрь меня, словно хотела задеть моё сердце этим взглядом.

Но у неё это и так всегда отлично получалось.

— Обними меня крепче. — просила она перед тем, как провалиться в сон, и я целовал её как когда-то в первый раз. Он бы ровным счётом никогда не исчез из моей памяти. Я всё помнил.

Каждую нашу встречу. Всю нашу историю.

Каждое прикосновение или слово.

Зато выбросил из головы всё остальное.

Расстояния, что нас разделяли, страх от новых чувств, что мы испытывали, глупые ссоры и недопонимания.

И расставания, которые раньше были для меня пыткой…

Но сейчас я смотрел на неё с мыслью о том, что она всегда была только моей, это я по своей глупости ревновал и ошибался. Вёл себя импульсивно и эгоистично.

А она всегда спасала меня. Вытащила из всего дерьма, которое было в моей жизни.

Монстр, его зависимость. Холли, чары, что она на меня наложила.

Груз от убийств, что я совершал.

Только благодаря ей я перестал чувствовать эту боль и принял самопрощение.

Бывало, что ночами она стояла с кружкой кофе у окна, и смотрела на луну или на дождь.

Меня немного тревожило это, но она всегда успокаивала меня.

В один из таких вечеров, накинув на себя мягкий плед, она стояла на нашей лоджии, и я увидел это, только когда случайно проснулся среди ночи.

— Я просто ловлю эстетику. И думаю о Вайпер. — ответила она задумчиво и вздохнула.

— О том, что она бы не сломала свою жизнь с таким как я, находясь в бегах и родив ребёнка в 17 лет? — задал я болезненный вопрос и опустил глаза.

— Тайлер, — коснулась её рука моей и накрыла меня пледом. — Не ищи подвоха там, где его нет.

— Ты права, я просто…часто думаю о том, что ты грустишь… Не знаю, как поддержать тебя. Мне бы хотелось больше времени проводить с вами. И кроме того, я очень волнуюсь, что ты здесь одна. — сказал я с грустью в голосе.

— Одиночество не пугает меня, Тайлер. Пугают люди. И я не одна. Рядом мой Эйдан. — парировала она, и я улыбнулся.

Секунда, и он расплакался в этой тишине.

— Наш Эйдан. Уже зовёт нас. — прошептал я, поцеловав её в макушку и направился взять его на руки.

Так проходила почти каждая ночь, пока однажды Уэнс не сказала мне, что прилетают её родители. Эйдану тогда было три недели.

И я уже представлял, как она будет сходить с ума на фоне этого, но был рад встретить их вновь.

И конечно же познакомить своего сына с его бабушкой и дедушкой, а возможно и с дядей.

(У)

***

В одну из странных прогулок по городу, пока Эйдан спал, я стала ощущать, что за мной следят.

Это всегда было такое чувство, которое одновременно и заставало врасплох, и приятно будоражило моё нутро.

Детективная линия складывалась, как ни на есть, кстати, ведь у меня был ступор в моём романе, именно поэтому в последнее время я ощущала меланхоличные ноты, которые улавливал Тайлер. Потому что чувствовал меня всеми гранями своего сердца.

Но после этой самой прогулки вдохновение нахлынуло на меня с новой силой.

Словно я ждала чего-то такого всеми фибрами души.

Секреты, загадки, расследования.

Я не могла жить без этого.

Но немного опасалась, что за мной следят те люди, что искали Тайлера. Мы с Эйданом проводили очень много времени на улице, и я заходила домой только чтобы покормить и подмыть его.

Тайлер был дома уже после четырёх часов, как молодого отца его отпускали раньше, с учётом того, что знали о том, что эта страна для нас не родная.

Его этот мистер Мидлтон был весьма добрым, отзывчивым человеком.

Но вместе с тем, дотошным и скрупулёзным.

Именно поэтому он отпускал Тайлера только тогда, когда работа была исполнена до конца, и к счастью, это не вызывало проблем. Он справлялся со всем на ура.

И вот однажды на одной из таких прогулок, пока родители ещё не прилетели, а время было уже пять часов вечера, мой тревожный жених сходил с ума, оставляя пропущенные на моём телефоне, который я, как назло, перевела на беззвучный режим.

Когда время уже подходило к шести вечера я, наконец, вспомнила о его существовании, столкнувшись со шквалом негодования в свой адрес.

Признаться, я даже немного опешила от такого напора Аллана Рейвена.

— О Господи! Слава Богу, где вы?! — завопил он в истерике.

— Тайлер, успокойся. Что на тебя нашло? Гуляли. Я не слышала. Эйдан спит. — ответила я спокойным тоном.

— Уэнсдей, я, блядь, чуть с ума не сошёл. Разве можно поступать так? В стране, где у тебя никого нет. Учитывая, что меня ищут… Что ты творишь…??? — параноил он в трубку.

— Дьявол. Тайлер. Мы на площади Микеланжио, гуляем. Не истери. — положила я трубку и уже в течение получаса он приехал туда, чем и сообщил, что арендовал автомобиль.

— Что ж. Удобно. — сухо произнесла я, когда садилась в него.

— Уэнс… Извини...Обещай одно. Просто предупреждай. Одно короткое смс. С тебя не убудет, а я не буду сходить с ума. Пожалуйста. — состроил он опечаленную, несчастную гримасу.

— Ладно. — холодным тоном произнесла я и уставилась в окно, решив, что не стоит рассказывать ему о тех странных предчувствиях, что я ощутила, — Послезавтра прилетают родители.

— Здорово… Я очень надеюсь, что в этот раз ты будешь довольна. — произнёс он с ухмылкой.

— Рада, что ты издеваешься. Но нет. — ответила я самодовольно.

— Я имею в виду, что может они хотя бы разгрузят тебя, и ты немного отдохнёшь… — предположил он с надеждой в голосе.

— Я не устала… Стоп. А куда мы едем? Дом в другой стороне. — напомнила я ему, удивившись.

— Я знаю. Это сюрприз. Эйдан всё равно спит. — прозвучал его шёпот, и мы направились в новое загадочное место.

Это была небольшая церковь, полуразрушенная от наводнения, но всё ещё действующая.

Жуткая и притягивающая.

Всё, как я люблю.

И Тайлер отвёл меня туда, чтобы договориться о нашем венчании.

Он хотел сделать это, когда мои родители приедут сюда, чтобы оставить с ними Эйдана и иметь возможность провести именно этот день вдвоём.

Признаться, я была в восторге от этой идеи, ведь именно так и хотела провести собственную свадьбу — обменяться с любимым клятвами о том, что мы будет мучить друг друга вечно, не зацикливаясь на посторонних людях и их чувствах.

Именно поэтому мы быстро договорились об этом, дата была назначена на 13 марта и снова именно в горькую среду. Ну, как могло быть иначе?

Дьявол внутри меня радовался этим «случайностям».

(Т)

***

Когда родители Уэнс приехали, Мортиша буквально с порога вцепилась в нашего малыша, и он улыбался им, не переставая, будто всё чувствовал. То же было и с Пагсли.

Его дядя светил улыбкой, растянутой до самых ушей.

Глядя на это, мне очень хотелось видеть своего отца…и конечно же…маму…

Мы так давно не передавали друг другу хотя бы что-то.

Раньше Ксавье говорил мне об этом, но когда я вынужден был сбежать, ему оставался ещё примерно месяц до конца испытательного срока, и дальше его собирались перевести на стационар, как и меня.

Я надеялся, что с той девушкой — Бэкки, у него всё получится.

Ведь она, кажется, была влюблена в него.

Из всех изгоев он нашёл себе перевёртыша.

Она была довольно доброй, многое пережила, оттого и сидела там.

Ей пришлось мстить за своё прошлое, но я особо не вдавался в подробности, главное, что Ксавье она нравилась…

***

И вот наступило 13 марта…

Мы с Уэнс сбежали туда по-тихой, оставив Эйдана с её родными.

Ничего никому не сказав, но, кажется, её мама о чём-то догадывалась.

Я конечно не сомневался, что она купит для этого чёрное платье, но вот этот её вид действительно был далеко необычным.

Она даже распустила для меня свои волосы.

Где бы мы не появлялись, итальянцы смотрели на неё, ведь она была искренне прекрасна.

Натуральная красота, которую можно было лишь подчеркнуть деталями. А её фигура… Я боялся отпускать её одну, уж лучше бы она носила ту старую мешковатую форму из Невермора, потому что я ведь не мог всё время быть рядом, а комплименты, которые на неё сыпались, было не остановить.

Правда она никогда не обращала на них внимания.

Только родив ребёнка, она выглядела точно такой же, какой была до беременности.

Маленькая, хрупкая и стройная.

Голые плечи, нежная чёрная, облегающая, будто струящаяся ткань, шифон или типа того, я никогда не был силён в них, но уже сходил с ума за невозможностью прикоснуться к ней, тем более, что она всё время проявляла какую-то инициативу, а я боялся причинить ей боль.

— Раз врач сказал терпеть минимум полтора месяца — будем терпеть.

Она лишь закатывала глаза на это и недовольно цокала, уткнувшись в моё плечо своим милым носиком ночами.

Но, по правде говоря, я не хотел ничего усугублять.

Ведь, только начав делать что-то губами, мы бы уже не смогли остановиться.

Я знал нас, и знал, чем это было чревато.

Именно поэтому просто ждал, и ведь даже это ожидание было чем-то прекрасным.

Каково было лежать рядом с ней, ощущать её красивое, тёплое тело, пахнущее словно лепестками роз… И слегка отодвигать её спящую, чтобы не сойти с ума окончательно.

Но сейчас не об этом.

Она стояла передо мной и смотрела, не отрывая своих агатовых глаз. Мужчина, что венчал нас, что-то красноречиво говорил на своём языке, я хорошо помню слова «Любовь, ангелы, Всевышний и навсегда».

Но это был тот самый минимум, что я знал, чтобы улыбнуться.

Однако она совсем не улыбалась, глядела на меня каким-то поглощающим взглядом, я даже слегка побаивался сказать что-то не так.

— Я даже не мог представить, что судьба предоставит мне такой подарок в виде тебя. Поэтому я лишь хочу сказать спасибо своей жизни. На пути к тебе я понял, каким не надо быть, научился бороться и сочувствовать. И самое главное — научился любить. Ты — вся жизнь для меня, ты и наш сын. Именно поэтому мы здесь. И я клянусь, что так будет всегда. — сказал я на одном дыхании, держа её за руку, пока она слушала меня будто завороженная.

Мужчина вновь что-то заговорил про любовь, на что я лишь виновато смотрел в глаза Уэнс, как бы выпрашивая её объяснить, что происходит, но она вдруг тоже начала говорить:

— Sarò una cattiva moglie. Distruggerò il tuo cuore e penserò sempre a me stesso Capisci? — сказала она, и мужчина вдруг напрягся с серьёзным выражением лица, но я вообще не понимал, что происходит.

— А можно на нашем? — спросил я у неё, и она покачала головой.

— Пожалуйста… — выпрашивал я её.

— Ваша дама сказала, что будет плохой женой. Уничтожит Ваше сердце и всегда будет думать о себе. Вы понимаете? — сказал вдруг мужчина, и я расхохотался во весь имеющийся голос.

Он не понимал нас, не понимал нашего юмора, но мне это так нравилось.

— Можете обменяться кольцами. — наконец, сказал он, и на её безымянном пальчике появилось клеймо с моим именем.

Она поцеловала меня, закрыв свои прекрасные глаза.

А мужчина так и остался смотреть с непониманием и недоверием к таким нашим торжественным клятвам.

Теперь она стала Аддамс — Рейвен.

Что нравилось ей просто до какого-то безумия.

Я был счастлив, что хоть здесь смог сделать её довольной.

И хотя это была не моя настоящая фамилия, я всё равно ощущал себя её законным мужем.

Что-то вдруг изменилось. Не навязчиво, не назойливо, а просто душевно.

Стало как-то по-особенному тепло.

(У)

***

Наконец, я официально стала его, а он моим.

И это было действительно важно по какой-то немыслимой причине.

Даже несмотря на фиктивное имя.

Мы вышли оттуда и направились в сторону площади Дуомо.

Просто чтобы поговорить и прогуляться.

Наконец, мы были только вдвоём.

И моя испорченная душа не могла не потащить его в сторону ближайшего отеля.

Естественно, у него были тысячи отговорок, что необходимо срочно вернуться к Эйдану.

Что родители наверняка уже переживают. И что он может плакать без нас.

Но эти его заскоки не имели на меня никакого действия.

— Галпин! Рейвен! Тайлер, Аллан! Или как там тебя?! У меня не было тебя полтора месяца. И если ты сейчас не пойдёшь со мной, я откушу твою кудрявую голову!