Клаус иногда преувеличивает

Клаус шёл вместе с Дэйвом к ближайшему столику, слегка улыбаясь уголками губ, но все же внимательно, с любовью следя за каждым шагом. Ему сегодня сказочно повезло — последние два пирожных со сливочным кремом, которые оставались в этом заведении, достались им. «Я обниму его и прижмусь к нему губами перед началом» - подумал Клаус, не отрывая взгляда. И тут… Не удержав в руке поднос, Клаус чуть подался вперёд, и вот все его содержимое летит на грязный пол. Удар. Руки Клауса затряслись, недомытое лицо покинула улыбка, зрачки замерцали, посекундно меняя свое положение. Парень приподнял руку, едва касаясь ей приоткрывшихся губ. Колени невольно подогнулись, Клаус сполз вниз. Из глаз потекли прозрачные слезы, очищая его щеки. Стоя на коленях, он закричал криком любящего отца, потерявшего сына, криком жены, утратившей мужа, криком, который невозможно сравнить и невозможно спутать… — Я НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ ТВОЮ СМЕРТЬ! Пирожное лежало в маленькой грязевой лужице, оставленной уборщицей. — Я НИКОГДА НЕ ПРОЩУ СЕБЕ ТВОЮ УТРАТУ! Клаус бессильно опустил голову, взахлёб оплакивая несчастное пирожное. — НИЧТО НЕ СМОЖЕТ ТЕБЯ ЗАМЕНИТЬ!.. Дэйв рассмеялся, наблюдая за этой картиной. Клаус обернулся к нему, прискорбным взглядом пытаясь угадать последствия сего. Дэйв рассмеялся сильнее, смотря в заплаканные глаза Клауса. — Я дам тебе пироженку, — сказал Дэйв, продолжая смеяться. — Правда? — зрачки Клауса слегка увеличились от удивления. Такой взгляд повергает врачей психиатрических клиник в ужас, однако преданные искусству литераторы и режиссёры (да и вообще все, кто склонен к романтизации жизни) признают обилие эмоций величайшим наслаждением хорошего зрителя (или же читателя в нашем случае). Дэйв любил книги и это зрелище падшего солдата, со слезами на глазах, будто собака, выпрашивающего пироженное с тем самым сливочным кремом, повергло его в величайшее наслаждение. — Да, но только с руки! Так что не вставай, — он рассмеялся еще громче. Сердце будто бальзамом поливало превосходство. Клаус сопровождал его действия удивленным взглядом, но вставать не стал. Дэйв положил половинку пирожного на ладонь, опуская руку на уровень рта Клауса, и последний, будто собачка, радостно съел его прямо с руки, чуть было не вылизав руку Дэйву, чем поверг его в безудержный хохот. — Я НАШЁЛ АНГЕЛА В ЭТОЙ ГРЯЗИ! — зачарованно прокричал Клаус, роняя слезы, и Дэйв чуть было не упал от смеха. — Пойдём, следователь, — отшутился он, протягивая Клаусу руку и помогая ему встать.