Профессорский плен. Зачёт

Первый законный выходной начинался в постели. И просыпаться не хотелось от слова «совсем». Проведя ладонью по соседней подушке, понял, что один. Но голос Руслана шёл откуда-то издалека. И мне пришлось всё-таки открыть глаза. Я так сладко спал, что аж подушка мокрая от слюней. Кажется, мне что-то снилось. Определённо что-то вкусное. Вытерев слюни с губ, перевернулся на другой бок, и нога свесилась с кровати. Дверь в спальню медленно открылась и тихие шаги нарушили оглушающую тишину. — Секунду, — прошептал Руслан и начал что-то искать на журнальном столике, который постоянно был завален бумагами. Я следил за каждым его движением, а его домашние штаны, которые он, скорее всего, натянул на голое тело, усиленно привлекали моё внимание. Особенно то, как они сползли и небрежно висели на бёдрах. Ему нужно лишь повернуть голову, и он увидит, что я не сплю. Но он так увлёкся телефонным разговором и поиском каких-то бумаг, что не обращал внимания на окружающий мир. Откинув одеяло, поднялся с кровати, отвернулся от него и, расставив ноги, до сладкой истомы в теле потянулся. Уж если он меня голышом не заметит, то это полный абзац. Но, кажется, манёвр сработал. — Ром, я перезвоню, — резко отчеканил Руслан, и я услышал, как его телефон с грохотом упал на журнальный столик. — А почему не передом? — Сзади вид лучше, — усмехнулся я, повернув немного голову. — Спорить не буду. Он подошёл ко мне и обнял, погладил ладонями живот. — Доброе утро, — от его чмока в ухо я немного оглох. — Доброе. Давно не спишь? — повернул я голову к нему и увидел усталый взгляд. Руслан загадочно подёргал бровями и криво улыбнулся. Неужели так и не лёг? — Ты издеваешься! — Я посплю. — Ларин! — вскрикнул я недовольно. — Я уже тридцать девять лет Ларин. Справлюсь. Как и всегда, — он устало улыбнулся. Закатив глаза, выпутался из его объятий и ломанулся в ванную. Не понимал, для чего так издеваться над собой. Совершив утренние процедуры, вернулся в комнату, и застал Руслана лежащим на постели с телефоном в одной руке и листом бумаги в другой. Снова закатил глаза и хотел было уже придушить его подушкой, но сжалился. Забрал телефон, какой-то прайс-лист и даже укрыл этого идиота одеялом. Постоял возле кровати, откровенно пялясь на него. Вечная его хмурость сошла на нет. Даже складка между бровей исчезла. Хотелось запечатлеть такой момент. Ларин и отдых — это что-то из жанра фантастики. Не стал беспокоить его, поэтому быстро оделся и покинул спальню, прихватив все бумаги, лежащие на столе. Сварил себе кофе, сделал быстрый завтрак и, сидя на стуле, приступил к изучению хреналиона бумаг, от которых начинала болеть голова. Созвонился с Ромой, который тоже был не очень-то доволен, что в субботу Руслан вытрепал ему весь мозг. Мне нужно было уточнить пару моментов. А в частности тот, что касался компании, которая была в Штатах. Цифры были слишком идеальные. — И ты туда же, — тяжело вздохнул Рома. — Ну, пока Воронов не вступит стопроцентно в должность, доставать тебя буду я, — усмехнулся в трубку и допил холодный кофе. — Он спит? — Как убитый. — Слава яйцам, — облегчённо выдохнул Рома. — Да. Надо запастись снотворным. Чтобы в еду подсыпать. Роман громко посмеялся и мы обсудили ещё пару моментов. Одной из тем был мой отец. Это было тяжело для меня. Как бы я его ни ненавидел, но он мой отец. Да, обосрался по полной. Но Руслан ему даже и шанса не собирался давать. Но меня интересовало другое в последние несколько дней. Мама совсем перестала мне звонить. И это было очень странно. Я думал, что она переживает развод, который задумала, но нет. Умотала куда-то за границу, подальше отсюда. Ну, так-то хороша. Но она ведь просила, чтобы я приехал. Для поддержки. А сама укатила в закат. И слова Руслана о том, что это он попросил её — убивали изнутри. А что, если моя мать сбагрила сына? Обманом притащила меня обратно. Я очень хотел обсудить с отцом всё происходящее. Возможно попытаться сгладить шероховатости между ним и Русланом. Воспользоваться положением, скажем так. Но надо ли оно мне? Понятия не имел. Когда задница приняла квадратную форму, переместился в гостиную. Мне нравилась эта комната. В ней был какой-то шарм. Светлые стены, декорированные лепниной, высокий потолок который украшала люстра, свисающая с высоты второго этажа. Книжные полки вдоль стен доводили до детской радости. Я каждый день обещал себе просмотреть тщательно, что же такого Ларин хранил на своих полках. Большой, просто огромный, белоснежный угловой диван занимал практически всю комнату. Пушистый ковёр, на котором я частенько сидел, каждый раз доводил мои ступни до оргазма. Мне иногда казалось, что Руслан двинутый на тактильности. Всё в его интерьере было осязаемо. Только руку протяни. Та же люстра, которая словно замершими каплями дождя свисала с потолка. Большие окна, через которые был виден практически весь город. Плотные светлые шторы, которые управлялись с помощью пульта имели бархатную основу. Первые дни в квартире я хотел всё пощупать. Всё было мягкое, в отличие от самого Ларина. Он был как колючка, которая иногда цвела и становилась мягче. А колючка вообще цветёт? Помимо «мягкой» гостиной я любил сидеть на лестнице, которая вела на второй этаж. Вид, который открывался с неё вечером, поражал. На одной из стен, практически во всю двухэтажную высоту, была картина, которая отражала солнечный закат. Она была как зеркало и рассеивала свет по всей комнате, даже если одна из штор закрыта. Вообще, квартира Руслана сильно отличалась от моей. Во-первых, масштабом. Во-вторых, количеством комнат. В-третьих, самой атмосферой. Увидев первый раз обитель моего «профессора жизни», я не поверил, что она такая светлая. Или, может быть, он просто боялся потеряться на фоне мрачной комнаты из-за своей хмурости? Ладно, шутки в сторону. Мне иногда казалось, что квартира передавала его реальное светлое состояние души. Ведь мрачный образ уже въелся ему, скорее всего, под кожу. У него здесь была самая настоящая крепость. Ведь не зря я её так называл. Два этажа роскоши, уюта и максимализма. Без золотых унитазов и биде, но в каждой детали интерьера чувствовался утончённый вкус мужчины. Три спальни, одна из них хозяйская. Все они были на втором этаже. На первом располагались: кабинет, спортзал, кухня-столовая, гостиная и прачечная. Каждый день в полдень приходила приятная женщина наводила порядок, готовила еду и просто радовала меня своим присутствием. Я хоть и не считал себя бедняком или ещё кем-то подобным, но мне не хотелось покидать дом, который построил Руслан для себя. Здесь было приятно находиться. Ничего не омрачало. Кроме шкафа, который стоял в спальне. Тот… где лежали его игрушки. Однажды, когда Руслан был на работе, а я один дома, всё-таки рассмотрел каждую «штучку» детально. С виду они выглядели шикарно. Чёрная кожа девайсов вызывала эстетический оргазм. На первый взгляд, это было не страшно. Но я знал, на что «они» способны. Мне было в меру боязно, и в меру хотелось попробовать ещё раз. Я боялся принять в себе эту сторону. Извращённую. Манящую. Интересную. Необычную. Сильно увлёкся мыслями, цифрами, просмотрами чертежей на новые проекты, не заметил прихода Ольги Петровны. Она никогда не задавала вопросов. Баловала Ларина, как сына. В плане выпечки. Он, хоть и был чёрствым, умел говорить спасибо. Он однажды мне рассказал, что её сын погиб пять лет назад. Они познакомились случайно. Женщина пришла устраиваться уборщицей в компанию, и получилось так, что они столкнулись в коридоре. Ольга Петровна просила любую работу и Руслан не смог пройти мимо. Недавно она мне рассказала, что он раньше питался заказной едой, дома бывал редко. Но последние пять лет даже ночевал и питался нормально. А самое смешное, что любую информацию о нём… я узнавал от других людей. Рус всё знал про меня. А я про него практически ничего. И это было самым странным в наших отношениях. Поправив очки на переносице, услышал топот на втором этаже. Руслан остановился на балконе и облокотился на перила. — И кто из нас труженик? — сонно проворчал мужчина, не сводя с меня взгляда. — Как поспал? — откинув голову на диван, расплылся я в улыбке. — Отвратительно, — буркнул Ларин и двинулся к лестнице. — Что за прикол сидеть на полу? — А мне нравится. Отложив бумаги, посмотрел на часы и понял, что я просидел за ними почти пять часов. И попытка подняться провалилась с треском. Поясница сказала «привет», а ноги заскрипели, как старые, ржавые детали. — Конечно, — закатил глаза Руслан, наблюдая за моими нелепыми попытками встать, — зачем сидеть на комфортном диване, если можно убить тело полом, — пробухтел он, цокнув. — Логика покинула твой мозг. На его сонные ворчания я лишь улыбнулся и пересел на диван. Ольга Петровна уже успела навести красоту на кухне, потому что я услышал довольное мычание Руслана. Кажется, она сделала пирог с клубникой. Вроде бы я и предложил ей это в процессе чтения документов. Между словами «компенсация» и «форс-мажор». Да. Вроде бы. Ну не словил же я биполярку. И я снова «утонул» в чертежах, которые меня не устраивали. В этой должности меня привлекало, что я мог заниматься тем, что нравилось, — финансами — и тем, на что учился, — проектированием. Бизнес-школа не прошла даром. Пригодилась. Я понял только в конце, что вносил правки в проект не мешкая и не думая о том, что это кому-то не понравится. Фактически, я забраковал работу целого отдела, которая, скорее всего, делалась больше месяца, а то и больше. Одним движением кисти. Стоило лишь перечеркнуть пару линий и сделать пометки. Дорисовать то, что хотел бы видеть я. — Мне определённо нравится ход твоих мыслей, — хмыкнул Руслан, а я чуть Богу душу не отдал. Подпрыгнул на диване, а большой чертёж на толстой бумаге слетел с моих ног, плюхнувшись на пол. — Чёрт возьми, Рус! — вскрикнул я, положив руку на грудь, в которой бешено стучало сердце. — И давно ты дышишь мне в затылок? — Минут двадцать точно. Я же говорил, что ты умничка! — подмигнул он, а я не сразу заметил, что он стоял в полотенце. — Ты хотя бы кашляй или колокольчик повесь на шею! — усмехнулся я, вернувшись в сидячее положение. Мне пришлось положить голову на спинку, чтобы видеть его. — Я звал тебя. Трижды. А потом увидел тебя сидящим на диване. Ты так увлечённо смотрел на чертёж и описание проекта, что я решил узнать, что же там такого, — задумчиво, пробормотал мужчина. — А ведь я должен был сегодня его подписать. Отправить в работу. Ты вынуждаешь меня действовать, Кирилл. Сам не понял из-за чего, но сглотнул. Руслан не был серьёзен или зол. Наоборот. Расслаблен и задумчив. — В понедельник скажу Воронову, чтобы все проекты проходили через тебя. Мне нравится твой свежий взгляд, — он сдержанно улыбнулся, а меня немного отпустило. Отчего же? Да хрен бы его знал. Возможно, от страха. — Видимо, твоих знаний и впрямь по самое горло, — Руслан ехидно ухмыльнулся, подмигнул мне и ретировался к лестнице. А мне дико хотелось вслед ему что-нибудь кинуть. Вот же сволочь! Ну я тебе устрою по самое горло! Спрыгнув с дивана, ломанулся следом за ним. И мы практически столкнулись в дверях спальни. — Как ты смеешь?! — рявкнул, указав на него пальцем. — Что именно? — его игривый тон доводил меня до белого каления. — Вот эти шуточки! По самое горло! Это не смешно! — процедил сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не двинуть ему. — Какой злой, — дерзко ухмыльнулся мужчина, положив ладонь мне на талию. — Руслан! — скинув руку, отрицательно покачал головой. — Ты чертовски милый, когда злишься! — Руслан! — вскрикнул я, но от его улыбки пожар во мне притушился словно потоком воды. — Я вполне серьёзно говорил о том, что теперь ты отвечаешь за проекты. Моё дело будет лишь подписать. Справишься? Или снова струсишь? Сощурив глаза, посмотрел на его улыбку, руки, которые лежали на талии и полотенце на бёдрах. Подняв взгляд, всмотрелся в его карие глаза и увидел странный огонёк. Не мог поверить, что он готов доверить мне такое. Я ведь ничего не умею. Или умею? Просто умело это отрицаю. А Руслан видит во мне то, чего не видят другие. Вот почему я здесь. Вот почему мне так легко с ним. Хоть он жутко подозрительный. То увозит меня без моей воли. То посвящает в свои секреты, которые маячили перед глазами последние полторы недели. Он верил в меня. Но не верил мне. Потому что я сам до сих пор не доверился ему. Вот в этом была проблема. Я всегда искал подвох. Но его не было! Или он хотел, чтобы я так думал. А что, если он решил умаслить меня? А потом? По принуждению посадит на цепь? Жуть какая-то. — У меня предложение! — выпалил я на одном дыхании. — О, как? Я заинтересовался, Кирюша, — Руслан стал жутко серьёзным. У меня язык прилип к нёбу от сухости. Или я просто в очередной раз струсил! — Я хочу это, — дёрнул подбородком в сторону шкафа с девайсами для его «игр». Руслан удивлённо посмотрел на меня, приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но я накрыл ладонью его рот. — Взамен я хочу знать о тебе всё. Вплоть до того, когда у тебя был первый секс. Убрав руку с его губ, увидел как он поджал губы. — Нет. — Нет на что? — Нет на первое. Ты боишься этого. А я не садист. Если тебе принципиально, то можно попробовать начать с самого простейшего! — Принципиально! Показывай что, где и как, — пробухтел, пройдя мимо него. Не стал дожидаться приказов или ещё чего. Отправился в душ, чтобы не затягивать. Пора переступать через себя. Доверие дорогого стоит. И если это его цена, то я готов заплатить её. После душа вошёл в комнату и увидел, что Руслан сидит на кровати полуодетый с задумчивым взглядом. — Ну и? — прервал я его мысли. — Я и без этого могу тебе всё о себе рассказать, — пожал он плечами и снова задумчиво уткнулся взглядом в стену. — Я не монстр, Кирилл. — Докажи! Покажи, что это лишь увлечение, а не зависимость! Доставлять боль — это не нормально. Никаких плёток. Максимум ладонь. Ты хочешь доверия? — после моих слов Руслан поднялся на ноги и медленно подошёл ко мне. — Ответь. — Хочу. — Тогда вперёд. Я готов. Что мне делать? — пробормотал, немного нервничая. — Ты лучше меня знаешь, что нужно делать. Его ладонь легла мне на шею и Руслан пальцами почесал кожу. — Обещай, что не сделаешь больно. Никаких больше ощущений на грани. Ничего. Обещай, Руслан! — в конце я сошёл на писк, вцепившись в его запястье. — Обещаю. Его фразы хватило мне. Убрав руку со своей шеи, пошёл в сторону кровати. Откинув полотенце, забрался на постель и лёг в позе звезды. Руслан развернулся на пятках и подошёл ко мне. Дальше во всё происходящее я старался не вникать. Когда повязка легла мне на лицо, я поддался лёгкой панике. Следом руки, которые Руслан связал над моей головой, обмотав их до локтя. Не мог понять как, но кажется, он завязал какие-то узелки. И я с трудом мог пошевелить ими. Было не туго, но верёвка ощущалась как кандалы. Ноги он оставил свободными. На удивление. И только он устроился у меня между ног, наклонился и оставил дорожку из поцелуев на моей груди, как я услышал приглушённый крик: — Милый! — женский голос изрядно напугал меня. — Детка! Только не говори, что ты спишь! Анатолий ведь не соврал мне? — Милый? — пробормотал я, когда он стянул с меня повязку. — Твою мать! — глаза Ларина округлились, и он принялся развязывать мне руки. — Рус! — процедил я сквозь зубы. Он откинул джутовую верёвку на подушку и спрыгнул с кровати. — Руслан! — снова крик из гостиной. — Рус! Кто это?! — прошипел я. — Моя мама, — усмехнулся этот придурок с широкой улыбкой. — Но она должна быть в Париже! Чёрт! — смеялся он, а мне вот было не смешно. — Рус, я вообще-то нагишом! — даже для меня ситуация стала забавной. — Одевайся! — он натянул футболку по пути из гардеробной и подошёл ко мне. — Хочу познакомить тебя с ней. Ларин быстро чмокнул меня и, прикрыв дверь спальни, скрылся. А я так и лежал на постели не в силах даже пошевелиться. Вот это нихрена себе добрый день.