Профессорский плен. Зачёт

Томпсон со стороны выглядел как сова, на которую навели фонарик ночью. Только испуганного уханья не хватало. — Я подумал… Нет… Определённо обознался, — бессвязно сказал Томпсон и натянуто улыбнулся Руслану. — Да. Определённо. Обознался, — отчеканил Руслан, холодным тоном. Я впервые видел Ларина в таком состоянии. Он был не просто зол, а в бешенстве. У него даже волосы на затылке встали дыбом, как у кобеля перед атакой. И от его весёлого настроя не осталось и следа. А у меня злость сменилась на страх, что всё закончится очень и очень плохо. Кто бы мог подумать, что я вляпаюсь по самые уши? Да так сильно, что уже не отмыться. В принципе, один шанс из ста был, что возможна встреча с кем-то из бывших клиентов. Но, ёб твою мать… Не то место. Не те люди. Совсем не те. — Нам пора. Нас ждут, — прервал затянувшуюся тишину Руслан и двинулся к выходу из ресторана. Томпсон мне коротко кивнул. Не знаю, зачем, но тоже кивнул. Мы медленно пошли за Лариным, как два нашкодивших котёнка. Питер даже сам побледнел, хотя был смуглый. Мы с ним виделись довольно-таки много раз. И было… весело. Я, когда его первый раз увидел, сразу понял, что он какой-то большой босс. Серый взгляд излучал серьёзность, но блеск периодически мелькал за толщиной официоза. Мужчина был примерно возраста Руслана. Только если Ларин вечно был мрачный, серьёзный и задумчивый, то Томпсон как-то легче смотрел на мир. Даже после такой ситуации. Очень неловкой. Чертовски просто. Томпсон сел в свою машину, мы в свою. Стейк просился наружу. И я ненароком подумал о разбитом бокале. Видимо, карма настигла, етить-колотить. Я только хотел поговорить с Русланом, даже рот открыл, как он поднял ладонь и чересчур озлобленно процедил: — Нет. Молчи. Ни слова. Решил, что лучше и правда не лезть. Я и представить себе не мог, что будет дальше. Ладно. Хрен с ним, с этим управляющим. Мы улетим подальше отсюда, и я постараюсь минимизировать контакты с ним. Но… Руслан… Это его подчинённый. Который знает, что я, возможно, пролез на должность через одно место. А ведь по факту-то… Чёрт. Всю дорогу до компании я нервно ковырял брюки на коленке и очень надеялся, что Руслан не оторвёт мне голову. А вообще! Я-то здесь причём? Он знал, кто я и кем был… Твою мать, как же сложно. Мне кажется, его больше всего волновало то, что обо мне знал тот, кто не должен. Питер Томпсон. Когда мы подъехали к компании, я уже наверное мог дырку сделать в окне двери. Такую огромную, что огромный луч света прошёл бы через тонировку. Руслан попросил выйти водителя, и я приготовился к чему-то жуткому. Впервые за всё время не был готов биться с ним. В таком его состоянии это опасно для жизни. Ларин ни капли не успокоился, пока мы ехали обратно. — Ты едешь в отель, — резко отчеканил мужчина, слишком холодно. — Руслан, — промычал я, повернув голову к нему. — Здесь ты больше не появишься. У тебя два варианта, и оба мне не нравятся. Я не вынесу постоянных мыслей о том, что Питер может что-то тебе сделать или, ещё хуже, пялиться на тебя, зная, как ты выглядишь без одежды. Это будет выше моих сил и нервов! — словно автоматную очередь выпалил Ларин, не смотря на меня. — Мне правда очень жаль, — проговорил я, в попытке хоть как-то разрядить обстановку. — Выбирай, — фыркнул мужчина, не обращая на меня внимания. — Первое — ты летишь домой и продолжаешь работать там. Второе — остаёшься здесь, но находишься в отеле. И оба варианта несли лишь один посыл: я буду всё равно один. Если улечу, то буду за тысячи километров от него. А здесь… он будет радовать меня, приходя домой по ночам? Оба варианта были действительно отвратительными. Не знал, что меня больше расстраивало: то, что я умудрился запороть всё; то, что Руслан попал в такую неловкую ситуацию; или то, что мне придётся находиться… без него. Да. Я определённо привязался к его обществу. И было очень больно от того, как он отгородился от меня прямо сейчас. Как будто он ненавидел меня. Аккуратно подсел ближе к нему, положил голову на плечо, а рукой обвил его шею. От приятного запаха одеколона стало немного легче. Ослабив хватку на шее, опустил ладонь на рёбра и медленно погладил. Руслан вообще не реагировал. Только ровно дышал и смотрел вперёд. — Я остаюсь здесь. С тобой, — тихо прошептал ему на ухо. Ларин медленно повернул голову и, кажется, я уловил толику облегчения на его лице. — Всё, что ты посчитаешь нужным. Больше бегать не хочу. А уезжать — тем более. Я привык к тебе, — прошептал то, что действительно хотел сказать. — Не выгонишь. Теперь точно нет. После моих довольно-таки твёрдых и уверенных слов, в которые я верил и сам, он слегка улыбнулся. Это был огромный шаг к его внутреннему умиротворению. — Ты даже не представляешь, насколько мне приятно это слышать, — холодность в его голосе ещё присутствовала, но и тёплые нотки проскальзывали. Это очень радовало. — Если бы я предложил такое, то очень хотел бы, чтобы ты остался. Без смысла. Без подтекста. Просто рядом, — немного грустно усмехнулся я, убрав ладонь с его рёбер и положив ему на грудь. Если на лице Руслана практически не были видны какие-либо эмоции, то бешено колотящееся сердце сказало всё за него. — Мне нужно решить кое-что, — Ларин нахмурил брови и накрыл мою ладонь своей. — Что? — Насколько высоко мне подвесить Томпсона за яйца, — он широко улыбнулся и шумно выдохнул. Слишком. — Если это проблема… — не осилил сказать, что из-за него его репутация может пострадать. — Единственная проблема в моей жизни — это ты. Ты ходячая катастрофа, — он снова улыбался и это очень радовало. — Но, — подмигнул Руслан, — я всё решу, солнышко. Тебе нужно лишь верить мне. — Я верю тебе. И мне бы хотелось кое-что ещё обсудить, но не сейчас уж точно, — подняв голову с его плеча, выпрямился. Язык словно прилип к нёбу. Было очень странно говорить об отношениях между нами. — Добивай уже. Хуже, чем с Томпсоном не будет. — Я хотел этот вопрос задать ещё в субботу, когда твоя мама была. Но ты так увлёк меня разговором, что я не решился, — пробормотал, а кожу начало покусывать от волнения. Сейчас я так же, как и он ранее, хотел услышать лишь один ответ. Правильный. — Говори уже! — Что между нами? — от моих слов Руслан выгнул бровь, я явно его удивил. — Не понял. — Ну… — замялся из-за пристального карего взгляда. — Мы любовники? Коллеги? Или… — Мы в отношениях, — прервал меня Руслан и отчеканил резким тоном. — Понял. Ладно. — А ты что успел себе надумать? — через секунду после его же вопроса, он расплылся в улыбке. — Да ты и впрямь ревнуешь, — я закатил глаза и хотел было убрать руку с его груди, как он вцепился жёсткой хваткой. — Нет. Сиди так. — Да, блин, я ревную! — фыркнул и сам удивился, что сказал это вслух. — Понял-понял. Не ругайся. Закончил он разговор поцелуем. Который довёл до трепетного ощущения внутри. Либо тараканы пустились в пляс, либо глисты оживились. Шутка, конечно. Но, где я и где бабочки? Что за дичь? Перед тем как уйти, Руслан сказал, что Оливер, водитель, будет всегда на связи. Если мне куда-то будет нужно, то следует связаться с ним. Ларин скинул мне его номер, всучил кредитную карточку и, оставив чмок на губах, покинул машину. А я так и сидел, держа в руке карту и провожая ошарашенным взглядом. И что это было? Мне дали денег, чтобы не было скучно сидеть взаперти? Когда я вошёл в номер и увидел наши чемоданы, то чуть не взвыл. Сил на это не было. Желания тем более. Но номер мне понравился. Сразу у входа справа стойка с полками, длинной столешницей из тёмного дерева и с зеркалом на стене. На полках стояли кофеварка, чистые кружки и кофейные капсулы в красивой баночке. На подносе лежали фрукты и записка с приветствием. По левую сторону ярко оранжевый мягкий стул, возле которого и стояли наши чемоданы и маленький платяной шкаф. Прошёл вглубь номера, и мне открылся вид на огромных размеров кровать с высоким чёрным мягким изголовьем, застеленную белоснежным постельным бельём. Белые стены, тёмно-синий ковролин, большое окно с плотными шторами, рабочий чёрный стол с креслом в углу и телевизор. Вроде ничего такого, но гармония цветов присутствовала. Увидев дверь в ванную я облегчённо выдохнул. Там тоже царила пустота и чистота. Бежевая плитка от потолка до пола, большая раковина с зеркалом и ванна с душем. Сняв с себя костюм, я почувствовал облегчение. Как будто лишнюю кожу скинул. А душ и вовсе расслабил до покалывания в пальцах. Меня хватило на то, чтобы задёрнуть шторы и прямо в полотенце плюхнуться на кровать. Сам не понял, как и через сколько отрубился. Мягкая кровать быстро утащила меня в тёплые объятия. А вот разбудила меня ладонь, поглаживающая по пояснице. Аромат одеколона Руслана уже успел выветриться, но другой был слишком отчётлив и ярок. От него пахло алкоголем. Виски вроде. Открыв глаза, увидел Ларина в белой рубашке с закатанными рукавами, которая была расстёгнута на три верхних пуговицы, с взъерошенными волосами. Брюки застегнуты, а ремень, наоборот, болтался. И он определённо был пьян. Видок у него был такой, как будто он с дикой попойки или, ещё хуже, — сбежал из чьей-то квартиры, потому что его застали не вовремя. — Привет, — пролепетал я сонно. — Привет, солнышко. Просыпайся, — на выдохе сказал Руслан практически шёпотом, из-за заплетающегося языка. — По какому поводу распитие? — обняв подушку, пытался проморгаться. Тусклый светильник, висящий у телевизора, помог разглядеть странное выражение лица Руслана. Я его таким ещё не видел. Нервный, психованный, игривый, возбуждённый и пьяный. Это что-то новенькое. — Я урегули. Нет. Урегур. Тоже не то, — словно мальчишка хихикнул Руслан, и я понял, что он не просто пьян, а вдрызг напился. — Урегулировал, — проговорил он по слогам с широкой улыбкой, — некоторые вопросы. Подписал хреналион бумаг и очень устал на встрече. — На встрече? — приподнялся я на локтях, заинтересованно посмотрев на него. — Пропесочил одного бездарного работника. Всё как всегда, — он снова хихикнул и сел повыше, оперевшись спиной на изголовье. — М-м-м. Какой шикарный повод напиться, — усмехнулся я, следя за его заторможенными движениями. — Как приятно приходить в номер, а тут ты, — с придыханием пробормотал Ларин, сопроводив улыбкой. — Такой тёплый, приятно пахнущий и раздетый. Обожаю твою привычку спать нагишом. Балдею, — снова он хихикнул и закинул одну руку за голову. — Тебе бы в душ. — В холодный. Потому что скоро доставят ужин в номер. Я жутко голоден, пьян и неимоверно хочу провести с тобой время, — под конец он сдавленно промычал, закрыв глаза. — Дерьмовый день. Просто, сука, отвратительный. Столько тупых людей. Бесит всё. Я уже потерял суть разговора, а Ларин продолжал ворчать с закрытыми глазами. А потом и вовсе резко подорвался на ноги и покачиваясь отправился в ванную. Наблюдал я за всей этой странной картиной выгнув бровь. Какая-то нелепица. И полная дичь. Пока Руслан принимал душ, я натянул пушистый халат. И вовремя, кстати. Стук в дверь уведомил о том, что наш ужин прибыл. А время было уже позднее. У меня крутился лишь один вопрос: «Где он был столько времени и с кем?». Руслан что в одинокого накидался и припёрся в номер? Да и вёл он себя очень странно. Молодой парень закатил тележку и выставил накрытые тарелки на полки возле входа и два толстых прозрачных бокала. Чего только этот придурошный ни заказал. Кажется, он был не просто голоден, а чертовски. Первое, второе, только вместо компота я заметил у входа бутылку виски. Последнее, что поставил работник отеля на полку у входа, это ведерко со льдом. И он вышел из номера именно в тот момент, когда Руслан закончил принимать душ. С мокрыми волосами и, кажется, вообще не вытираясь, он выполз из ванной комнаты в халате, всё так же качаясь. — А вот и я! — с довольной миной сказал Ларин. У меня непроизвольно появилась улыбка на губах. — Ты такой забавный, когда выпиваешь. — Я и без алкоголя, — он подошёл ко мне и, дёрнув за пояс, притянул к себе. — Очень милый. А он и впрямь похоже даже не вытерся. Вода стекала с волос по вискам и ускользала в пушистый халат. — О, я знаю этот взгляд, — хихикнул Ларин, заводя одну руку мне на поясницу. — Ты выспался, а я нет. Ты трезв, а я нет. Я голодный, а ты? — Смотря о чём ты, — расплылся я в улыбке, обняв его шею. Руслан уткнулся лбом мне в висок и тяжело вздохнул. — Очень надеюсь, что я не совершил ошибки, — пробормотал он, развязав мой пояс на халате и откинув полы в стороны. Я вообще ничего не понял. Ни капли смысла его слов. — Так долго искал и нашёл тебя. Теперь не отпущу, Дементьев. Не-а. Хрен тебе. Никто не разделит нас. — Я вообще не понимаю о чём ты, Рус, — пробормотал я, почесав пальцами его влажный затылок. — Я помешался на тебе, Кирилл. Оп! Пьяные откровения пошли! Про себя я уже потёр ладони и ехидно похихикал. — М-м-м, вот как, — усмехнулся я и почувствовал, как его рука скользнула мне по пояснице и медленно спустилась на ягодицу. — Давай поедим, а потом ты ляжешь спать. — Не-а, — промычал Руслан и оторвался от меня. — Я целый день думал об этом моменте. Я голодный, уставший, но это не перекроет того факта, что ты стоишь голышом в номере отеля. И ты только мо-о-й. Мне начинало нравиться его пьяное состояние. Забавное даже. Лёгкий и без заморочек. Не обдумывает по дОлгу, что сказать и как. Вот о чём подумал, то и ляпнул. И после его слов я понял, то что я чувствую, Руслан ощущает тоже. Симпатия. Контакт. Слишком идеально. Должен быть подвох. А что если его нет? И мне просто надо перестать везде искать что-то плохое. Ведь я не мог отрицать того факта, что тоже как зависимый хотел близости с человеком, который уже давно засел в моём сердце, заставляя его биться чаще только от одного прикосновения. — Твой-твой. Давай я покормлю тебя, большой мальчик, — усмехнулся я, подталкивая его в сторону кровати. И Руслан впервые не сопротивлялся. Было странно быть ведущим в этих отношениях. С ним явно творилось что-то ненормальное. Его внутренний раздрай вышел наружу. Я взял себе на заметку, что, если хочется с ним поговорить нормально, надо его напоить. А сколько он выпил дойдя до такого состояния? Вопрос на миллион. Усадив его на постели, запахнул халат и получил недовольное мычание в ответ. Усмехнувшись, пошёл ко входу и проверил каждую ароматную тарелку с едой. Выбрав еду по сытности, отнёс всё к постели. Руслан сидел, оперевшись спиной на изголовье и клевал носом. — Боже, аромат обалденный, — воодушевлённо сказал Ларин, наклонившись ко мне. Пока я кормил себя и Руслана, параллельно он уплетал вискарь со льдом. Его попытка напоить меня провалилась с треском. Я не был особым любителем алкоголя. Да и хоть кто-то из нас должен быть в трезвом уме. После еды и трёх бокалов виски со льдом, который успел немного подтаять, Ларина вырубило в обнимку с бокалом. Практически сидя. Переложив тело в горизонтальное положение, укрыл его одеялом и решил избавиться от грязной посуды. Просыпаться от вони тухлой еды не хотелось. Сложив всю посуду на поднос, выставил его за дверь и не имел понятия, что делать дальше. Я выспался и сна не было ни в одном глазу. Забравшись на постель, сразу включил телевизор и начал втыкать в случайно попавшиеся программы, фильмы и даже сериал зацепил. Руслан спал, тихо посапывая, но когда я решил всё-таки помучить себя и лечь спать, он неожиданно в глухой тишине тихо пробормотал: — Да, он переплюнул даже тебя. И я даже представить не мог, что ему снилось в этот момент. И это очень озадачило меня и одновременно взбесило.