Маленькая принцесса в мире большой любви.

После дня солнцестояния прошло ещё два месяца. Точнее, даже больше, ведь после июля был август, сентябрь, октябрь… Лето в неподвластных лесах было очень тёплым, местами даже жарким. Многие «лесные граждане» стали ходить купаться на озёра и реки, даже загорали и рыбачили. В королевствах тоже плавали в ближайших водоёмах, реках и даже морях, не меньше «лесных». Вода была достаточно пригодной для плавания, рыба там тоже ловилась. Кто что мог себе позволить, а некоторые трудились в полях, в огородах и садах. Традиционно постоянно плавала исключительно знать и горожане побогаче, хотя и простые жители не брезговали отдохнуть после долгих работ в приятной воде… Наслаждались водоёмами и наши почти знатные беглецы, никогда не знавшие плавания. Точнее, не знала о плавании скорее Вия, а остальные не впервые плавали, загорали или же ныряли. Поэтому Ви-ви больше лежала на берегу под опекой своего самого любимого мужчины или же изредка ходила с ним в воду и училась плавать. Она очень боялась, что не научится и вообще утонет, но… На самом деле девушке плавание далось достаточно легко. Поспособствовало этому её особенное состояние с малышом. Её тело было несколько более лёгким в воде, поэтому она ощущала себя прекрасно. А ещё её придерживал Бя-бя, который много целовал, ласкал и трогал её прекрасное округляющееся тело, поддерживал, пока она привыкала к воде… Сам он был полностью без одежды, потому что он давно был диким в плане плавания и так ему даже нравилось. — Ви-ви, тебе хорошо, любимая?.. Вот смотри: аккуратно ложись на спинку, я тебя придержу, вот так, вот так, — шептал Бертран, пока помогал Вии лечь на спину в воде, — ты в порядке?.. — Угу-у, Бя-бя, — промямлила девушка, которая только почувствовала лежание на спине в воде и то, как намокли её локоны, — хорошо-о… — Тебе нравится лежать в воде? — Нра-авится, — болтала Вия, ощущая крепкие волосатые руки Бертрана под спиной наравне с холодком от речной воды, — так хорошо-оо… Вия ощущала себя крайне необычно, лёжа в воде на спине, показывая любимому свой красивый живот. Так Ви лежала в первый раз, ведь она раньше и подумать бы не смогла, каково это, показывать свой живот в интересном положении любимому человеку, которому доверяешь и которого любишь уже достаточно долго, как он любит тебя… — Ты впервые так лежишь, правда, моя Ви-ви? — спрашивал изумлённый Бя-бя, смотря на девушку и поддерживая руками. — Правда-правда, — улыбалась Вия. — Тебя ни разу не купали? Нас, южан, приучают мыться постоянно, ну и тут можно мыться… — Не купали, только когда крестили в единобожии, — вздохнула девушка, — в Ниуэ так не принято. — А у нас принято. И вообще, — Бертран говорил это с некоторым упрёком, но не таким уж и строгим, — ты уже давно не там. Поэтому пора бы привыкнуть, что теперь можно делать вещи не так, как на своей родине. — А ты… следуешь старым привычкам? — много спрашивала Ви-ви. — Как видишь, не особенно, — посмеялся мужчина, — я даже купаюсь нагишом. Раньше бы себе такое не позволил, только в повязке, а пока что… наслаждайся плаванием, извини за ворчание. Они продолжали плавать на относительном мелководье, а Эметта и Нейтен тем временем просто барахтались в воде и даже заплывали на большую глубину, чтобы нырять и барахтаться. Всё-таки вода им была привычнее, чем Вии, которую купали один раз в жизни и то при крещении, которое она не помнила вообще, потому что простолюдины и более низшие, чем правители, сословия знали о том, как вода прекрасна. Их ничего не останавливало от купания, отмывания грязи, накопленной за день, и принятия постоянного омовения вне зависимости от событий в день… Они плавали, ныряли, бултыхались и Нейтен даже почувствовал, что у него ничего не болит, впервые за всё время после ухода с военных дел в наставничество для Вии. Ему плавалось очень свободно и Эметта его даже подкалывала, хотя он и обижался: — Ты очень милый, когда плаваешь, — хихикала девушка, — а ещё так видны твои тощие формы! — Ну спасибо, Ми-ми, теперь я чувствую себя ещё старше, чем раньше, — дулся рыцарь. — Но зато какой красавчик-то! Роскошный, подтянутый… Странно, что Ви-ви выбрала всё-таки не тебя, если из вас с Бя-бя выбирать… — Ну Бя-бя она всегда любила, так-то. Она всех нас любит, просто он её главный муж… А вообще все мы одна семья, все четверо. Так что ты ошибаешься, дорогая. — Ну не говори, ты же на самом деле обижаешься, что она его выбрала. — Не обижаюсь, — резко отвечал Нейтен, — хочешь, я тебе дам любовь? — Хочу, только мы ещё не доиграли! — и Эметта обрызгала Нейтена, а тот обрызгал девушку в ответ… Так наши герои обычно бултыхались каждый день до и после Дня солнцестояния: Вия в интересном положении училась плавать у так нежно любимого ей Бертрана, а Эметта в воде играла с Нейтеном и местами они спорили о мелочах, скорее играя в споры, больше плавая и бултыхаясь… Наступила осень. «Лесные граждане» и крестьяне всех королевств собирали большой осенний урожай. Тем временем в самих же королевствах, в знатных семьях, жизнь шла, хоть и с трудом. В Саэ проходили своеобразные «похороны» Ференца, бывшего наследного принца. За гробом, в котором лежала деревянная скульптура принца до падения, шли все жители Микана, столицы королевства. В особом трауре были родители принца: король Тай не показывал своё горе, закрыв лицо руками; Мара же плакала навзрыд, но некоторые в толпе заметили, что в её траурном платье выступает округлый живот. Все в толпе перешёптывались: «Похоже, что король и королева Саэ решили заделать наследника, чтобы королевство не лишилось нынешней династии… Ференц всё-таки не умер, они явно от нас что-то скрывают…» В Ниуэ Вию вместе с матерью Инесс тоже символично похоронили, в двойном гробу и под паланкином, который несли ближайшие слуги Дерена. Сам он с маленькой Перлой шёл позади, оба с закрытыми лицами, а рядом с ними шли Харэ и Мина с Ютой. В их похоронах никто не сомневался, хотя это и были похороны по изгнанию принцессы и уходу в монастырь королевы. После «похорон» Перла убежала в сад, а потом снова играла с Ютой, ведь они были ещё детьми, а вовсе не будущими супругами или правителями. Юта очень сильно сблизился с Перлой и она для него была как сестра, у которой он учился жизни не в снегах и мехах, а она училась его навыкам жизни в суровой зиме… Вообще ритуальные «похороны» правителей и представителей династий были естественной практикой для изгнанных или отправленных в монастырь монархов и представителей королевских династий, которая пришла из древних времён. В зависимости от причины ухода правителя похороны разнились. Бертрана ведь тоже «хоронили», но его скульптуру попросту сожгли на костре, ведь его изгнали уже в статусе монарха и за страшную провинность, поэтому все только радовались его похоронам, забыв о его заслугах во время правления. Крестьяне и простые граждане королевств этого, к счастью, не переживали. Ведь они просто работали, занимались ремёслами и растили детей, кормили скот, торговали… Радовались жизни, несмотря на нужду и отсутствие знатности… Осень у «лесных граждан» началась с недели сбора урожая. Таких недель было много и так до конца осени, когда начинался первый снег. В Главном поле все мужчины, юноши, женщины и девушки из «лесных» собирали выросшие овощи, фрукты, а в лесах собирались грибы, ловилась последняя за год, ещё не ускакавшая в спячку и не улетевшая в тёплые страны, дичь. Урожаем среди беглецов занимались все, кроме Вии. К середине-концу осени её тело изменилось так сильно, что стало болеть ещё больше: она много лежала, не передвигалась, руки и ноги опухали и девушка часто выла от боли. Масло оливы от Самелы помогало, но меньше прежнего, ведь боли стали ещё более мучительными и переходили на другие части тела. Любовью она заниматься не могла, настолько тяжело девушке было передвигаться вообще. Поэтому во время сбора урожая она лежала дома и очень много ела, а с ней остался Бертран, который продолжал о девушке заботиться. Он видел, как ей тяжело, поэтому много сидел с ней дома, кормил и обнимал, когда она хныкала от ноющих болей. Конечно, Эметта и Нейтен не забывали о своей Ви-ви, просто они собирали урожай и пропитание для остальных домочадцев и были фактически основными добытчиками в их необычной «семье из четырёх». Иногда Бертран подменял Эметту или Нейтена, позволяя им сидеть с Вией, заботиться о ней, пока сам уходил пахать и собирать тяжёлую тыкву с простыми мужикамм, воспринимавшими его за своего. Вия много сидела дома, ела грибы, супы и овощи, но на самом деле очень хотела на улицу, чтобы снова двигаться, танцевать и играть со всеми, как раньше, но малыш своими движениями внутри живота уже ей не позволял так много двигаться. От этого она очень сильно переживала, хотя ей дома все говорили не нервничать ради малыша. Иногда Ви всё-таки выходила «в свет» к Самеле и повитухам, и вместе с такими же будущими роженицами, как сама Ви-ви, узнавала все основы жизни молодой матери. Роженицы были очень разные: старородящие, молодые мамы, северянки, южанки, западные и восточные, дворянки и простолюдинки… Вию они приняли в свой круг на «ура», хоть и знали, что она изгнанная принцесса… Однако до этого им никогда не было до этого дела, всё равно «лесные граждане» были перемешаны и о прошлом помнили только кровные родственники. Вия никогда не спала одна. С ней чаще всего спал её Бя-бя, который проводил больше всего времени с ней. Временами, когда она чувствовала белое и странное нечто, выходящее из своей груди, она просила любимого поласкать языком и почмекать истекающую грудь, лишь бы не ощущать непонятные боли и набухание. На удивление, однажды он сразу понял, что это такое: — Ви-ви, ты знаешь… это тело твоё… готовится кормить кроху, ведь вот-вот выйдет… А пока что, — и он прикасался губами к груди, — я помогу тебе, чтобы не болело… — Бя-бя-я, — мямлила и стонала девушка, чувствуя дрожь по всему телу от его ласк, — тело горит… — Это плохо, любимая?.. Если плохо, говори… — Ни-и, хорошо-о, — она прижимала мужчину к себе, — ты такой мягкий, люби-имый… ты счастлив, что мы… скоро родители?.. — Счастлив, любимая, — тот шептал ей, — а как ещё думать, когда мамой моего ребёнка… станешь ты?.. Ты, которую я так долго знаю, люблю?.. — Ну, не знаю-ю, я тоже счастлива, — и так они засыпали… Осень шла своим чередом. Осыпалась листва, урожай и дичь была собрана, а в конце октября местные поминали всех умерших за годы «лесного государства». Становилось холоднее, часто шли дожди, животные уходили в спячку, а птицы улетали в южные края… Природа вовсю готовилась ко сну, но никак не жители королевств и «лесные граждане», которые трудились и завершали очередной год, когда Солнце вертелось вокруг Земли*… Вия всё ждала, когда настанет тот самый момент, когда малыш всё-таки дорастёт до выхода из её чрева. Это и было для неё тем самым ожидаемым подарком судьбы на этот «Конец года»…