Маленькая принцесса в мире большой любви.

Первые дни жизни Амайи, маленькой дочки Вии и Бертрана, проходили на удивление для всех в доме очень хорошо. На третий день своей жизни она смогла открыть глазки и уже становилась похожей на более привычный облик младенца-грудничка, а ещё их семью Самела с повитухами проводила до родного дома. На прощание она дала беглецам много лечебных масел, снадобий, тряпок, первые рубашки для малышки, а ещё наставила их на хорошее ведение семьи. Эметта стала в их доме за главного врача и она могла обратиться к Самеле по любому поводу. Нейтен же теперь был гонцом и передавал всё происходящее в доме от Эметты главной повитухе. А Вия с Бертраном… Они чаще проводили время с своей маленькой Амайей, изредка отвлекаясь на себя и много — на готовку пищи друг для друга. Сама же Амайя больше уже не напоминала слепенький опухший кулёчек с сморщенными лапками и липкими волосами, а превращалась в более сознательного и округлого грудничка с относительно светлыми волосиками и голубыми глазками, который начинал открывать внешний мир. Остатки пуповины отвалились почти сразу и Эметта каждый день промывала малышке ранку и пупочек, чтобы всё зажило. По утрам или поздно ночью, когда маленькая Амайя просыпалась, она начинала плакать и искать грудь своей мамы Вии. Девушка тут же просыпалась, давая малышке поесть саму себя, и ласково разговаривала с ней, пока та ела грудь. В разговоры Ви-ви во время кормления включался Бертран, который старался помогать Амайе учиться различать голоса мамы и папы, Эметта и Нейтен в помощи не отставали и часто возились по быту, чтобы снять нагрузки в первую очередь с Ви, которая после родов восстанавливалась. Бертран же вернулся к готовке и делал своей молодой жене очень сытную еду, чтобы девушка могла кормить дочку своим молоком очень долго и очень обильно. Вообще он никогда не понимал, зачем дворяне нанимают кормилиц в домах, когда женщина должна кормить малыша сама, но случай Вии и мамы Эметты Жанны он понимал: ведь так родилась дружба Ми-ми и Ви-ви, которые сейчас уже были как родные сёстры, а зародились их нежные отношения в том числе и благодаря традиции кормилиц… Ещё Амайя полюбила слушать тихие колыбельные в исполнении своей «мягкой» мамы Ви-ви или же «мохнатого» на ощупь папы Бя-бя. Малышка много лежала на животике абсолютно голенькой (Эметта подложила ей особую тряпочку, пропитанную маслами, на подоконник комнаты Вии и Бертрана, и там она обычно проводила время под надзором мамы с папой) и училась поднимать головку. Много икала, зевала и часто была на руках своих родителей, а также не менее родных «тёти» Ми-ми и «дяди» Не-не. Одним словом, маленькая Амайя росла в невероятно добром и любящем мире без навязываемых дворянских обязательств и глаз всех домочадцев радовался, когда она узнавала что-то новое. Вия восстанавливалась не меньше, чем Амайя знакомилась с миром. Поначалу она ещё много лежала в кровати и чаще всего либо спала, либо кормила малышку грудью или же сама пыталась поесть. Через неделю-две после родов Вия уже потихоньку начинала ходить: сначала с помощью Бертрана, который её держал и помогал аккуратно идти, ничего себе не травмируя, а потом стала спокойно ходить сама. Внешне Вия слегка так изменилась. Сейчас она была уже не той стройной и маленькой принцессой Ниуэ без форм, ведь она стала чуточку попухлее прежнего, появились бёдра и поменялись очертания груди (теперь она была где-то размера второго-третьего, с торчащими красивыми сосками, несколько темноватыми и уже окончательно высунувшимися). Девушка много носила широкие ночные рубашки и очень редко оставшиеся из прошлой жизни платья, но при этом сама она не стыдилась себя. Она помнила, что сейчас она только хорошеет и очень счастлива в нынешнем доме. Эметта справлялась с обязанностями врача и ей даже нравилось это дело. Раньше она просто тискала Ви-ви как сестрёнку, а сейчас она ей помогала приходить в чувство после тяжёлых первых родов. Нейтен чаще всего собирал растения и стирал пелёнки. Несколько ворчал поначалу, но потом привык и даже вошёл во вкус. Больше всего обязанностей было у Бертрана, молодого-немолодого отца новорождённой малышки. Он привыкал к новой роли в своей жизни: менял пелёнки, подмывал Амайю и играл с ней, когда его всё ещё маленькая Ви-ви спала или отдыхала. Ещё он много прижимал дочку к сердцу, пока молодая мама отдыхала. Однажды Вия вместе с Бя-бя и Амайей пошли гулять недалеко от дома. Было лето, но погода была какой-то слегка прохладной, так что темнело быстро. Хотя Бертран и старался держать жену за руку, хотя та и была с малышкой на руках, они всё равно заблудились и выбрели куда-то не туда. В этой части леса были только деревья и одиноко стоявший домик, в котором горело окно. Супруги подошли к нему и Ви-ви постучалась. Дверь им открыл несколько помятого и поцарапанного вида мужчина не старше сорока, с растрёпанными волосами и в одном драном трико с мантией, который внимательно рассмотрел потерявшихся, а потом пробубнил: — Впервые за это время вижу, что ко мне кто-то пришёл, — и он вгляделся в лицо Вии, — наследная принцесса Вия из Ниуэ?.. Я не ошибся?.. — А… а вы меня помните? — спросила потрёпанного мужчину девушка. — Как мне тебя не помнить, Ви-ви… Я же твои письма Бертрану из Тармэ передавал. Не узнаёшь? — Да… вроде бы… уже узнаю… Вы же Сэран? — Сэран, а ещё меня называют отшельником. Живу тут сколько времени уже… Как тебя сюда занесло-то?.. — Сбежала много лет назад из дома, живу вот в лесах, родила даже… — А кто с тобой рядом сейчас? — Это Бертран и наша дочка, Амайя. — Бертран из Тармэ… Да?.. — Да, он самый… — Ох, я так рад, что вы теперь вместе… А чего сбежала-то? — Мама собиралась выдать меня замуж за Ференца из Саэ. Вот и сбежала. Он мне не нравился никогда… — Ох, родные, заходите, погрейтесь… В лесах становится так холодно сейчас и… вообще мы давно не виделись, так что я вас рад видеть в своём жилище… Сэран был тем самым бывшим хозяином дома, в котором теперь жили Ви-ви с дочкой, Ми-ми, Не-не и Бя-бя, а ещё он был бывшим королевским гонцом из Ниуэ. В его теперешнем жилище было несколько пусто, но зато в нём было всё для спокойной жизни в лесу, да и видно из окна было самое большое озеро на этих территориях, а там Вия никогда не бывала. — Вия, знаешь, я невероятно рад, что ко мне кто-то пришёл, — говорил Сэран, — с тех пор, как моя Амала померла и я переселился, ко мне мало кто захаживает в гости. Меня очень боятся некоторые местные, я ж ведь отшельничаю теперь. — Мы тоже отшельничаем, Сэран, — улыбнулась Вия, — живу только с своей свитой и Бя-бя, а недавно у нас с Бя-бя малышка родилась… — Я вижу, — и Сэран улыбнулся, — её можно взять на руки? — Можно, — ответил Бертран, — она пока мало что умеет, разве что спит, ест или плачет. А я отец этой малышки… — Какая прелесть, а долгое время ходили слухи, что вы ловелас… — Да какой уж там ловелас, я Вию любил, — хихикал Бя-бя, — я даже девушек, похожих на неё, искал, когда она ещё не сбежала… Папашка у неё… тьфу… Не давал нам пожениться, всё про Ференца этого затирал… — А я был недолго после побега Вии при дворе, могу рассказать, что там и как. — Давайте, — Вия настроилась слушать с интересом, пока Амайя продолжала спать. — Ну, тебя ритуально похоронили и считают умершей. Мамаша твоя, Инесс, в монастырь ушла, мол, дочку не сберегла нерадивую. А сестра твоя теперь с Ютой дружит, из северян, пока что дружит просто. Растит её твой папка, он её любит сильно и бережёт. Комната твоя закрыта, туда разве что Перла заходит за игрушками. — То есть… В Ниуэ остались только папа и Перла?.. А я умерла?.. — Именно. — Дьёю*… А как вас выгнали-то? — Да это по приказу Инесс случилось. Она прознала, что я продолжаю вас с Бертраном связывать, да ещё и Дерен собирался пойти на Ференца войной, чтобы тот перестал на тебя претендовать, а то парень совсем кукушкой слетел. Вот и выгнали. Инесс хотела, чтобы я перестал вас связывать и прекратил посредничать не в пользу Ференца, а я отказался. Так что выгнали меня за неповиновение вашей матери, Ви-ви. Дерен не успел отозвать вовремя указ, вот и осел я здесь со своей Амалой. — А с Амалой что случилось? — Да так, змея укусила и любимая… увы… не смогла пережить укус. Пришлось ее похоронить, оставил её вещи в доме и ушёл сюда. А вы теперь в нём живёте? — Живём, нас пятеро вместе. Я, Ви-ви, Эметта и Нейтен, теперь и, — Бертран показал на Амайю, — ещё и малышка. — Как это мило, я так рад за вас, и… я рад, что вы воссоединились. Отдохните здесь у меня, а завтра ступайте домой уже. Вия и Бертран с дочерью остались спать у Сэрана и очень вовремя, ведь на улице начался страшный ливень, а наши супруги были одеты практически налегке. Спали они крепко, а Амайя снова ела свою маму и понемногу начинала гулить. Дождь за окном убаюкивал влюблённых, хоть они и были не у себя дома. К тому же Сэран оставил им тёплый горячий суп, чтобы они поели в случае чего, рядом с их кроватью, а сам спал на самодельном подобии нашей современной раскладушки из дерева и верёвок. Хороший был вечер, душевный, хоть и дождливый, непривычно для этих мест холодный.