Маленькая принцесса в мире большой любви.

Дождь продолжался, к сожалению, целых две недели. Эметта и Нейтен тем временем впервые за всё время совместной жизни вчетвером остались одни и ощущали, что дом их опустел надолго, но… Оба впервые почувствовали, каково это, любить кого-то одного, ведь несмотря на их всеобщую любовь, всё равно у Ви-ви и Ми-ми были приоритеты и личные вкусы. Ви-ви теперь много проводила времени с Бя-бя и их общей дочкой. Ми-ми чаще помогала ей как домработница, потому что Вия отгоняла её, когда та пыталась поласкать «сестричку» так же, как и Бя-бя. Эметта понимала, что Вия просто очень сильно тревожилась из-за беременности и того, что для неё это был тяжёлый и новый опыт и она его хотела пройти только в окружении Бертрана. Так что девушка стала сближаться с Нейтеном, к которому всегда испытывала тайную влюблённость, каким бы он не был наивным и стареющим рыцарем при юной наследнице Вии и как бы тот за ней не ухаживал. Нейтен к юной дочери кормилицы был неравнодушен не меньше. Он знал все её тайны и желания, так что был готов связать с Эметтой жизнь, не забывая о других членах их огромной семьи. Конечно же, он желал её во всех видах и помогал в быту, своего рода ухаживая за ней, так что они знали, как развлечься. Эметта просыпалась рано, умывалась и вытирала полы в доме, в то время как Не-не крепко спал. Вообще Нейтен не любил плохую погоду и в дожди обычно только и делал, что спал и проводил время с возлюбленной. В какой-то момент девушка решила даже не одеваться, чтобы казаться рыцарю красивой, обходясь разве что одним платком или же подобием халата. Этим Не-не активно пользовался, чтобы полапать свою возлюбленную и даже переходить грани с ней. Однажды Эметта готовила им с Нейтеном суп из кролика и трав на обед. Она стояла на родной им кухне в одном халате, под которыми не было даже намёков на набедренную повязку. Нейтен тем временем только что умылся и уже пополз на кухню на запах трав и свежесваренного бульона до того момента, как… он увидел Ми-ми в одном халате и тут же схватил её за грудь, начав её разминать и пощипывать сосочки, хотя девушка этого никак не ожидала: — Моя Ми-ми, моя сладкая, моя люби-и-мая… Тебе так хорошо, Ми-ми?.. — Не-не, ах-х… Мне… мне хорошо-о, — всхлипывала девушка, пока Не-не засовывал пальцы одной руки в её промежность, в то время как другой рукой ласкал грудь, — Не-е-не, м-м… — Нравится, да? Нравится?.. — У-у-угу-у… Я сейчас описаюсь, Не-не, а-ай-яй-яй… Не-не-е!.. А-ах! — и девушка очень сильно описалась от возбуждения, ведь она стояла полностью обнажённой и прикрытой максимум подобием халатика, пока Нейтен гладил пальцами истекающую промежность, — м-мне хорошо, Не-не… М-м… Нейтен опешил и тут же убрал руку из промежности Эметты, отойдя от любимой. Он тут же попробовал на вкус свою испачканную руку и почувствовал привкус чего-то кислого, напоминающего мочу, в влаге любимой. — Да, ты действительно описалась, Ми-ми, — и Нейтен, облизав руку полностью, обнял Эметту, — тебе так хорошо было?.. — Хорошо, Не-не… Хорошо, мой сладкий, я… я давно так не возбуждалась так сильно… — Сладкий? — удивлённо спросил Нейтен, — ты скоро как Ви-ви станешь… — Сладкий, но по-своему, с перчинкой… После завтрака и посмотрим, какой ты сладкий, Не-не, — улыбнулась Эметта, — давай поедим. Они ели свой завтрак долго, несколько перебирая с манерами, а потом, убрав все тарелки в ведро, девушка сбросила халат и легла перед любимым в полностью обнажённом виде. Нейтен был в шоке, пока рассматривал свою любимую Эметту в крайне непристойном виде. — Ну что, нравится тебе, Не-не? — Ну, да, а Ви-ви тебе тоже так нравится? — Нравится, она же солнышко. — А кто больше всех нравится? — Как и раньше, вся наша семья, — улыбалась Эметта, пока приманивала своей пятой точкой своего Не-не, — ну что ж, хочешь меня, да, Не-не? — Дьёу, конечно же, хочу тебя, милая… — Ну тогда подходи и имей меня, дурачок… Нейтен насупился, но делать было нечего, пришлось согласиться на то, что Эметта местами грубовато ему намекает на желание заниматься с ним любовью, и в итоге он реально её отымел как следует в это утро… Тем временем Вия проснулась от того, что за окном опять шёл дождь и на ней снова лежала Амайя, которая ела её грудь. Девушка приоткрыла глаза и увидела, что она спит не пойми где (хоть и с Бертраном и их дочкой в обнимку) и почему-то она не дома. Сам Бя-бя спал на боку, придерживая малышку, потому что почему-то его очень сильно вырубило. Сэран, хозяин дома, тем временем сам только проснулся, умылся, зашёл в комнату к своим гостям и… В нём что-то щёлкнуло, когда он смотрел на Вию. Сэран вспомнил, что на самом деле и он был когда-то влюблённым в Ви-ви, хоть и корил себя за это, так как сам был женат на Амале. Но сейчас, как он понимал, Вия была более открытой к нему и была готова принять его чувства, хотя и сама была не без греха. Он ускользнул на кухню, а потом подошёл к гостям с тарелкой каши и сел рядом с ними на кровать. — Доброе утро, Ви, — улыбнулся Сэран, — как себя чувствуешь? — Потихоньку, спасибо, — улыбнулась ему в ответ девушка, — а вы как? — Я?.. Знаешь… Хотел тебе кое-что сказать, пока вы не ушли ещё… — Что именно? — спросил Бертран, который только что открыл глаза. — Я… Я был тоже в тебя влюблён, Ви… — Ничего себе… Девушка была в шоке. Ведь за эти годы самые близкие ей люди не один раз говорили, что влюблены в неё, хотят с ней иметь семью, а один из них даже смог сделать её мамой их общих детей. Все они были старше её, все знали Вию чуть ли не с пелёнок и были ей по-настоящему родными людьми. Теперь и Сэран оказался тем самым родным ей человеком, который любил её больше, чем как принцессу, которой он помогал держать связь с другом, так что они решили не задерживаться у него и он вместе с Ви-ви, Бя-бя и Амайей на руках у второго пошёл в сторону их дома. Эметта и Нейтен встретили их далеко не настороженно. Напротив, они приняли Сэрана в свою семью на «ура», хотя тот был несколько не готов к подобному теплу со стороны свиты бывшей принцессы и решил обдумать, заселяться к Вии и её семье или же не стоит жить в несчастливом доме, в котором умерла его жена. В итоге Сэран согласился жить у Вии и даже перенёс все свои вещи из хижины на окраине лесов в свой бывший дом, хотя поначалу и боялся, что его может начать преследовать дух его жены, который по поверьям мог остаться в этом доме. Однако ничего страшного не случилось и Сэран теперь был частью семьи наследной принцессы, который получал столько же любви, как и остальные взрослые члены семьи, и заботился о маленькой Амайе как о родной дочери не меньше других. Для неё Сэран стал духовным дедушкой. Теперь их было на одного человека больше, а ещё за всё это время Ви-ви снова вернулась к занятиям любовью с своими солнышками поочерёдно: один сидит с Амайей, а остальные проводят время с любимой и родной им Вией. К актам бесконечной внутрисемейной любви присоединился и сильно робеющий Сэран, которого теперь все звали Ся-ся. Поначалу он не мог привыкнуть, что он не должен любить только кого-то одного, а потом уже вошёл во вкус и имел Вию во все щели так же, как и остальные. Первый раз Сэрана после смерти горячо любимой им жены Амалы был крайне непривычным для него. Было утро. Вия только проснулась, покормила малышку Амайю грудью и пошла умываться, пока Бертран лежал с малышкой и охранял её сон. Сэран тем временем проснулся на одном диване с Эметтой и Нейтеном, чувствуя себя странно и неловко. Он в своём старом доме, в котором жил с женой, но теперь этот дом наполнен новыми людьми и центром семьи была бывшая наследная принцесса Вия, давно уже потерявшая королевский лоск с шармом и ставшая простой молодой женщиной с своими стремлениями, радостями… Ся-ся смотрел на девушку с каким-то невероятным наслаждением и… начал себя пытаться удовлетворить, пока смотрел на её перемещения по дому, гладил свой напрягающийся небольшой орган и закрыл глаза, пока плакал от непривычки. Вия села к нему и погладила Сэрана по плечу. — Дядя Ся-ся… Ты в порядке? — спросила его девушка. — Вия… Ты так добра ко мне, милая… Я в порядке, просто, — и Сэран её поцеловал, — я тоже люблю тебя. Их губы переплелись, как в первый раз, и девушка практически учила Сэрана целоваться, пока они оба раздевали друг друга. Он чувствовал себя неловко и непривычно, пока его целовала эта выросшая молодая женщина, чьи письма он когда-то передавал, ведь его впервые за последние годы кто-то желал, как мужчину. Его худые и сухие руки с длинными пальцами гладили отросшие волосы Ви-ви, пока девушка осыпала его тело поцелуями и так же, как и раньше, начала ласкать язычком его небольшой сосок. Сэран очень сильно покраснел от того, как страстно Вия его ласкала, и обнял её: — Т… ты так нежна ко мне, Вия… Тебе я и правда так нравлюсь?.. — Да, очень, очень нравишься, — и она снова его поцеловала, — ты очень чувствительный… — А хочешь почувствовать то же, что и я сейчас? — Хочу, — улыбнулась Вия. Они снова поцеловались и девушка легла на Сэрана, приподнявшись попкой и сев на на его орган. Мужчина почувствовал себя очень странно, ощущая себя в промежности совсем юной девушки, которая теперь извивалась и сидела на нём. Ещё недавно Вия была для Сэрана кем-то на расстоянии, маленькой наследной принцессой Ниуэ, для которой он передавал письма от Бя-бя, а теперь… Вия прыгала на его напряжённом небольшом органе, а Сэран был её уже не первым любовником. — Тебе так приятно, Ви-ви? — робко спросил её Сэран, — тебе так хорошо на моём стволе?.. — У-гу-у, Ся-ся, — улыбалась ему девушка и поцеловала в губы, — мне очень… очень хорошо… — Вия, — Сэран целовал девушку в ответ, — ты так нежна и… и мне жаль, что я тебя тараню, милая… — Мне не важно, Ся-ся… Ты всё равно для меня лучше Ференца из Саэ… Сильно лучше… Как Бя-бя, Не-не, Ми-ми… Сильно лучше… Я хочу почувствовать тебя в себе, Ся-ся, — с этими словами Вия целовала Сэрана и ёрзала на его органе ещё активнее, — ты так прекрасен, Ся-ся… Мне… мне так хорошо… — Вия, а ты… Ты самая прекрасная женщина на свете… Сэран всё ещё чувствовал себя крайне странно. Ещё недавно он клялся в верности своей жене Амале, женился прямо в храме, а тут… Он в постели и познаёт свои желания снова, но не с женой, а с практически девчонкой. Амала, при всех своих положительных качествах верной и любящей жены, была очень ревнивой, а ещё… незадолго до своей смерти от смертельного укуса змеи попросила Ся-ся убить их собственных детей, чтобы они не были на его попечении. Сэран отказался это делать, а в итоге она всё равно утопила детей и умерла сама. Они были знакомы больше двадцати лет, были обручены, давно жили вместе как в Ниуэ, так и в изгнании… А теперь Сэран не просто «предал жену» (хотя он ей не изменял, а желал Вию очень скрыто и тайно), но и имел бывшую наследную принцессу, которой было хорошо от этого, отчего чувствовал себя бракованным. — Тебе неприятно, Ся-ся? — спрашивала его девушка. — Мне… мне неловко, Вия, но, — Сэран погладил девушку, — я чувствую себя предателем… по отношению к Амале… — Ты её любил, Ся-ся? — Любил, но, — он вздохнул, — я не знаю, люблю её сейчас или нет. — Мне кажется, что надо забыть её, Ся-ся. Она давно уже не с тобой. — Я знаю, Вия… Я знаю, — и он, набравшись смелости, сказал, — она утопила наших общих детей и умерла сама… Она меня сама предала, милая… — Не плачь, Ся-ся… Вия легла на худощавое, хоть и заметно волосатое, тело Сэрана и прижалась к нему, поглаживая волосы и утирая слёзы на его тёмных глазах. Он улыбался, пока девушка его пыталась утешить, и понемногу ему полегчало. — Спасибо тебе… Ви-ви… Ты всегда была добра ко мне… А теперь позволь мне побыть твоим мужчиной, милашка, — и он начал постепенно толкаться в промежность Вии, — тебе приятно? — Ух… Мне… очень… М-м… — Вия, ты так прекрасна, — улыбался Сэран, — мне тоже в тебе хорошо… — Ся-я-ся… Вия ощутила, как Сэран поставил её на четвереньки и теперь её дырочка выла от резких толчков чего-то небольшого, но очень крепкого внутри, и заплакала. Она ощущала, как ей было хорошо, хоть и больно от резких и грубых толчков Ся-ся. Ведь он был грубее, чем её Бя-бя, и не сдерживался в своей резкости. — Вия, ты такое чудо, дьёу-у… Милая моя девочка, тебе так приятно, да?.. Хорошо тебе от моего, да-а?.. — Ся-ся… М-м… Ты такой хоро-оший… Ся-я-ся… — Хорошо, да? Хорошо, Вия?.. Да, любимая?.. — Хорошо, Ся-ся-я… Я… я… — Уже течёшь, да? Течёшь?.. — Теку-у, да-а… — И я тоже, милая… Тоже, милая… Сэран упал на колени, как только излился в дырку Вии, в то время как его небольшой, но возбуждённый орган продолжал извергать кучу «жижицы». Девушка тоже ослабла после ласк и опустилась к Сэрану, начав гладить его орган ладошкой: — Тебе приятно, когда я так делаю тебе, Ся-ся? — Ох… очень приятно… — А та-ак? — и Вия взяла орган в рот, начав лизать и посасывать, — фку-у-фно?.. — Вия, чёрт, ты что делаешь? — застонал Сэран, — о-ох, милая… Хорошо… Хорошо, Вия… Хорошо, любимая… — У-ум-м, м-мх… М-м… М-м-м… Он так напряга-ается… М-м… — Дьё, Вия, ми-илая… Я… я… Вия и Сэран, оба влажные и обмякшие, лежали рядом и держались за руки. Они чувствовали себя невероятно спокойными и счастливыми, ведь… Сэран теперь был новым членом их семьи, а Вия сделала ему хорошо и даже помогла забыть покойную жену, подъевшую нервы и силы на последних днях жизни. Они заснули с облегчением. — Вия, я… я тебя люблю, — пробормотал Сэран, — спасибо, что… п-порадовала меня… Ты такое чудо, и… и мне пятьдесят четыре, если что… Надеюсь, что… я не отпугнул тебя, Ви-ви… — Мне очень нравится, что ты… такой большой, Ся-ся… И такой приятный… — Только про дочку свою и Бертрана не забывай, хорошо?.. Отдыхай, ты такая милашка… Вия уснула, а Сэран решил пойти на улицу, потому что заснуть он так и не смог от кучи непривычных мыслей про желание обладать девушкой, так непохожей на его покойную супругу. Бертран всё так же охранял маленькую Амайю, а Эметта с Нейтеном спали вдвоём, обнявшись покрепче. Это утро сулило нечто новое и невероятное в середине дня.