Приручить твоих демонов.

Стук колёс отмеряет равномерный ритм. Чух чух. Чух чух. Мне нравится вслушиваться в ритмы звуков, улавливать рисунок ударных в песнях. В стуке капель дождя по крыше. В сердцебиении. Ритм ведёт песню, придавая ей ровность, равномерность, отмеряет такты, длину нот. Ударная партия - самая главная в песне. На её ритм уже потом можно наложить любую нужную мелодию, выбрать правильную тональность и набор слов. Без ритма песня ничто. Сам того не замечая, начинаю выстукивать по коленям ритм, используя стук колёс поезда за основу. Как тиканье метронома, отмеряющее размер такта. Кажется, я придумал что-то гениальное. Жаль нечем записать. Да к черту. Всё равно не пригодится. Когда стучать по коленкам надоедает, а пейзаж за окном становится совсем унылым, я растегиваю молнию рюкзака и достаю папку бумаг. Итак. Продолжим с того на чем остановились. Несколько фотоснимков вылетают и падают на грязный пол. Спешу подхватить, пока никто не успел их рассмотреть и опасливо оглядываюсь по сторонам. В вагоне кроме меня всего несколько пассажиров. Закидываю ноги на соседнюю скамейку и раскрываю папку. В наушниках тараторят депрессивные тексты группы Natry. Слишком мрачные слова у них. Слишком меткие. Слишком задевают за струны моей души. Страница первая. Фио. Дата рождения. Паспортные данные. Это всё я знаю наизусть. Перечень псевдонимов, которыми он пользуется. Список адресов, где он бывает чаще всего. Несколько мест работы. Всё что известно о принадлежащем ему имуществе. В том числе несколько квартир, парочка домов. Гараж на три машины. Номера и марки самих авто. Среди прочего доля в какой-то довольно крупной организации. Акции. Номера счетов и суммы на них на момент запроса выписки. Я сползаю ниже на жёсткой скамейке, согнувшись в форме буквы зю. Позвоночник за такое точно не скажет спасибо. Но всё лучше чем ночлежка в полицейском участке. Протираю слипающиеся глаза. Какого черта у этого мажора есть всё, а у меня только дырка в кармане? Мне бы хоть сотую долю того, что есть у него. Вот тогда я бы зажил. Не пришлось бы бомжевать. В очередной раз перечитываю краткую сводку по своей цели и щелкаю колесиком подаренной им зажигалки. Сердце отчаянно сжимается. Боль. Тоска. Отчего такая боль? Стоянка поезда две минуты. Едва успеваю десантироваться на пустой перрон, как двери у меня за спиной закрываются и поезд снова набирает ход. Когда он скрывается вдалеке, перешагиваю через рельсы и перехожу на другую сторону дороги. Сначала вдоль железнодорожных путей, потом через лес, потом полем, вдоль дороги и я буду на месте. Всего около часа пути. Поправляю на плечах лямки рюкзака. Поздней осенью все дома уже пустуют. Найду наиболее приемлемый вариант и останусь там на какое-то время. Так я буду ближе к своей цели. Он сейчас должен обитать неподалёку, в соседнем посёлке. На ходу продолжаю читать. Что там у нас дальше? Хобби. Ну с этим всё понятно. Круг общения. Друзья. Официальные девушки. Интересно, почему тут пусто? Дольше одной ночи не задерживаются? Ладно, не моё дело. Вот интересный пункт. Родственники. Тут указан только брат. Странно. Куда делись остальные? Богатенькие родители? И почему брат ездит на жигулях и живёт в автомастерской когда у него имеется такой небедный родственник? Мутная вырисовывается картина. Ок, едем дальше. Привычки. Вредные. Ого, да таким списком мало кто мог бы похвастаться. Одного не пойму. Если мой заказчик и без меня знает предостаточно о моей цели, то что требуется от меня? Разве я могу раздобыть что-то большее чем они уже достали? К слову о начальстве. Надо бы позвонить. Предупреждая мой порыв, телефон издаёт писк. Разблокирую экран и читаю текст смс. Зачисление на счёт. Хм. Этой суммы мне вполне хватит на первое время. Вот вроде бы прилично выглядящая хибара. Крыша не провалилась, хотя стены перекошены. Главное, что до весны здесь никого не будет. Вламываться в новые дома с богатым убранством и сигнализацией не мой стиль. А вот по старым и заброшенным можно бы и пройтись, там вполне возможно найти что-нибудь интересное. Судя по высокой высохшей сухой траве, сюда вряд ли кто-то полезет кроме меня. Выбиваю дверь с ноги. Со второго пинка замок не выдерживает. В первую очередь щелкаю выключателем, проверяя наличие электричества. Шикарный вариант. Почти что трешка в центре Москвы, есть электричество, старый диван с клопами. Все удобства. Да ещё и на халяву. Подходит. Беру. Чем дальше в пропасть катится моя жизнь, тем чаще я удивляюсь, как мало нужно человеку для счастья. Ведь когда у тебя нет ни гроша за душой, начинаешь ценить каждую мелочь. Почти как приговоренный к смертной казни. И облака сразу кажутся красивыми, небо ярким, солнце светит так приветливо. Вот также и у меня. Достаю сигарету, прикуриваю. Обдавая помещение едким дымом, расхаживаю по комнатам, осматриваю свои пятизвездочные апартаменты. В углу за шкафом даже обнаруживается старенький обогреватель. Да я сегодня просто сорвал джекпот. Вытягиваюсь на кровати в полный рост, закинув руки за голову. Наконец-то спина может отдохнуть. Закрываю глаза и почти сразу же проваливаюсь в сон. Когда я просыпаюсь, за окном уже темно. Значит пора выходить на охоту. В тысячный раз перебираю свой походный набор. Фонарик, телефон с наушниками, бинокль. Сигареты в кармане. Это самое главное. Чертова куча километров до ближайшего банкомата, чтобы обналичить свой счёт. Убираю во внутренний карман куртки скромную пачку денег. Натягиваю капюшон на голову, прячась от мелкой мороси. Добираюсь до более проходного магазина на трассе, пополняю запас сигарет. Плюс немного еды с собой и бутылку воды. Путь предстоит не близкий. Можно немного срезать дорогу через лес. Ботинки промокли по сырой траве, чавкает грязная каша под ногами. Пробирает ледяной ветер. Для чего я вообще всё это делаю? Пустота внутри никак не вдохновляет меня на великие свершения. Примерно пять сотен метров до цели. Я останавливаюсь на холме. Неплохой обзор отсюда. Да и меня вряд ли можно разглядеть в темноте. Остаётся только ждать. Через прицел бинокля наблюдаю знакомую красную машину одиноко стоящую под дождём возле ворот. Неплохой дом. Уж явно получше чем та халупа в которой я ночевал сегодня. Забор только высоковат, метра два с половиной. Не хватает только колючей проволоки под током, собак во дворе и минного поля. Чего он там скрывает? Может похищает молодых девушек и держит их в подвале? А это всё чтобы соседи ничего не видели. Я осматриваю всё что доступно глазу, фиксирую в памяти каждую деталь. Дом из тёмного кирпича, этажа на три или два с половиной. У хозяина со вкусом явно проблемы. Для чего вот эта вычурность? Башенки, резные силуэты наподобие викторианской эпохи, плюс огромные панорамные окна. За окна спасибо кстати, через них прекрасно можно разглядеть что происходит внутри. Стекла правда непрозрачные, зеркальные. В целом на фоне остальных дом сильно выделяется и выглядит дорого. Не понимаю я этого человека. Зачем так сильно выпендриваться и привлекать к себе внимание, если при этом не хочешь никого посвещать в подробности своей жизни? Ведь иначе он жил бы где-то в центре города а не в этой глухомани. Если прячется от кого-то то нужно было ставить четыре деревянные стены наподобие старого сарая, тогда уж точно никто бы тобой не заинтересовался. Может это просто привычка жить на широкую ногу? То ли дело соседний домишко. Деревянный, небольшой, спрятался за деревьями, почти полностью оплетен ветками дикого винограда или какого-то похожего вьюна. Забор - обычный профнастил, как и 80% в округе. Выглядит так будто он заброшен. Интересно было бы туда забраться. Снова осматриваю готический замок и замечаю что по периметру развешаны камеры видеонаблюдения. Кто бы сомневался. Нет, там колючей проволоки под током точно нет? Определённо она должна там быть. Сигнализация и пульт охраны. "Сам факт того что ты есть - причина начать войну" - поёт голос в наушниках. Чертовски с ним согласен. Я готов к войне. Оружие на плече. Выступаем на рассвете. Сажусь на сырую траву. Я уже почти сроднился с сыростью и холодом. Пошуршав в рюкзаке достаю упаковку таблеток, выдавливаю одну на ладонь и кладу в рот под язык. Потом нахожу бутылку пива и, вскрыв её, делаю большой глоток. Алкоголь обжигает горло и опускается в желудок. Морщусь, дожидаясь пока боль пройдёт и делаю ещё один глоток. Спустя половину бутылки сознание начинает мутнеть, а голова кружиться. Наступает приятная пустота в мыслях. Только музыка в наушниках пытается вернуть меня к реальности, но я никак не поспеваю за словами песни Ассаи "счастье". Смысл её где-то рядом, но мой мозг отказывается воспринимать картину целиком. К черту. Бутылка пуста и я жалею, что взял всего одну. Алкоголь плещется в крови, опьяняя сильнее на пустой желудок. Приятная сонливость. Происходящее я вижу будто сквозь мутное грязное стекло. Откинувшись на спину, смотрю в тёмное звездное небо. Вывожу в воздухе пальцами мелодию песни звучащую в наушниках, словно играю на чёрно-белых клавишах. Воображаемое пианино звучит так идеально, как сам бы я никогда не сыграл. Красная капля падает на идеально белый фаянс раковины. За ней вторая, третья... Кровь стекает словно дождь. Будто у меня много лишней, чтобы так неразумно её тратить. Боюсь поднять голову и взглянуть в зеркало. Открываю воду, смыть всё это безобразие. Вода тоже становится красной, как в фильме ужасов. Сложив руки ковшиком, набираю воды и выливаю всю себе на лицо. Красные подтеки опять только пачкают всё вокруг. Чувствую себя чертовски виноватым в том, что вечно всё порчу, пачкаю, приношу неприятности. Намыливаю руки с завидным усердием параноика с обсессивно-компульсивным расстройством. Смываю и снова намыливаю. Кровь, грязь. Должно же это когда-нибудь кончиться. Я хочу быть нормальным, быть обычным, чистым. Таким же идеальным как соседские дети. Почему я не такой как они? Почему я неправильный? Сломанный? Больной? Мне нужен врач, который смог бы меня починить, исправить, вылечить. Не обращая внимания на дрожь в руках, умываю лицо снова и снова. Кровь всё не кончается. И я подумываю оставить всё как есть. Может тогда я истеку кровью и умру. И тогда весь этот ад кончится. Приподнимаюсь, упираясь руками в края раковины, и заглядываю в зеркало. Дерьмо. Этого быть не может. На коже нет ни царапины. Рассматриваю, растягиваю кожу, ищу хоть какие-то следы, последствия повреждений. Их нет. Ни шрама. Ничего. Будто их и не было вовсе. Со стоном отшатываюсь от своего отражения, шаг назад и я упираюсь спиной в холодный кафель. Отворачиваюсь от зеркала, уткнувшись лбом в плитку, ощущая её охлаждающую прохладу. Этого не может быть. Это не может происходить со мной. Почему именно со мной? Мне было не страшно, когда они избивали меня. Страшно стало, когда я не обнаружил на себе и следа от побоев. Они ведь должны быть? У нормальных людей ведь так происходит? Если тебя ударили в глаз, то непременно будет фингал. Вот так. А у меня - ничего. Это какая-то новая болезнь? Но я ведь здоров. Если я пойду ко врачу, то меня скорее всего пустят на опыты как лабораторную крысу, будут проверять мой предел прочности. Первый раз я думал, что просто недостаточно сильно били, раз не осталось ни царапины. Второй раз сам наблюдал как раны быстро затягиваются. Дальше стал ставить эксперименты. Резал руки и наблюдал, как кровь заливает кожу, стекает сплошным потоком. Наверное от этого умирают. Так почему я - нет? Дальше больше. Эксперименты начали носить более жестокий характер. Сломанные конечности, ножевые ранения, пули. Я напрашивался на драку с завидным упорством мазохиста. Почти не чувствовал боли. Физически. Но с моральной это так не работало. Мать плакала. Я слышал как она по ночам пытается сдержать всхлипы и читает молитвы. За меня. Просит дьявола вернуть мою душу. Наивная. Если бы это было возможно. Нужно было раньше об этом думать. Не совершать ошибок. Я - её главная ошибка. И только я сам должен всё исправить. Я решился и сделал шаг вниз, в пропасть. Дом был не очень высоким. Этажей пять всего. Крыша была скользкой. Падение было быстрым. Наверное другой человек от этого бы не выжил. Вывод: я не человек. Оставалось опытным путём выяснить, кто же я тогда? Рука была неестественно вывернута, голова разбита, позвоночник переломан. Я сам себе врач и умею ставить такие диагнозы. Мне кажется, я наблюдал со стороны своё тело, лежащее на земле. Лужа крови растекалась вокруг головы наподобие нимба. Я был готов к тому, что не очнусь после этого. Думал, что готов. Мне не было страшно ни стоять на крыше. Ни падать. Страшно было, когда я проснулся и понял, что мне это не приснилось. Когда вокруг собралась толпа зевак, а я поднялся, вправил руку на место и поплелся домой. Маму хватил инфаркт, когда она увидела меня в дверях, вся одежда разодрана и в крови. Она упала и больше не очнулась. Всё это из-за меня. Её сердце не выдержало. Только я был виноват в том, что сделал с ней. Моя жизнь напоминала какой-то долбаный фильм ужасов. Я сотню раз должен был умереть, но почему-то этого не происходило. Потом мальчишки во дворе нашли старую гранату, война тогда только недавно закончилась. Моё тело действовало быстрее чем мозг. Когда железяка в руке у моего друга подозрительно щелкнула, я откинул парнишку в сторону и закрыл собой. Не знаю, сколько осколков вонзилось в мою спину, боль была почти нестерпимой. Куртка напоминала решето, через которое цедили кровь как воду. А потом всё прошло. Я был целехонький. А вот второй приятель - нет. Я забыл что он тоже стоял в зоне поражения. Кинулся закрывать одного друга, не взял в расчёт второго. После этого я по ночам строил план как мне нужно было на самом деле действовать в той ситуации. Каждую ночь я бросался на гранату, накрывая её своим телом. Каждую ночь мой друг оставался жив. А я - занимал его место. Я пытался утешать себя мыслью, что не в моих силах изменить мир. Что я не супергерой. Что люди всё равно рано или поздно умирают. Мир так устроен. Не я так решил и не мне это менять. Пытался. Но постепенно сходил с ума от происходящего ада. Не знал как жить со своей особенностью. Пробовал помогать людям, пробовал убить себя. Всё казалось бессмысленным. Я откинул одеяло и поднялся с кровати. Тусклая лампочка всё ещё горела. В слабом свете я мог разглядеть голую спину спящей рядом девушки. Бледная кожа, торчащие лопатки, тёмные волосы разметались по подушке, рассыпались по плечам. Я взял со стола зажигалку, достал сигарету и, включив лампу, чиркнул колесиком. На кончике сигареты в темноте виднелся красный тлеющий уголек. Свет в темноте кажется чём-то волшебным, магией. Облокотился о стол, зажав сигарету между указательным и средним пальцами и продолжил рассматривать спину девушки, изгибы тела, тонкие руки. Она пошевелилась, переворачиваясь на бок. Теперь можно было помимо прочего разглядеть её профиль, маленький аккуратный нос, острый подбородок, тёмные пушистые ресницы. Взгляд скользил ниже. Шея, плечи, грудь, изгибы талии, дальнейшее скрыто одеялом. Ещё одна затяжка, дым в лёгких. Мне хочется поскорее вернуться к ней в постель, обнять, прикоснуться к её горячей коже. И в то же время я знаю что должен одеться и уйти. Я причиняю всем только неприятности и боль. Я не хочу портить её жизнь своим присутствием. Почему я всегда думаю только о том как будет лучше для других а не для меня самого? Может, она - это именно то, что я всю жизнь искал? Прикрыв глаза, прислушиваюсь к внутренним ощущениям, но чувствую только пустоту. Внутри меня пусто, но это нормально и привычно. Зачем обманывать себя? Я не чувствую ничего к ней или к кому-либо другому. Бесчувственное бревно. Мне бы и хотелось, но нет. Сигарета догорела. Я подхватываю с пола свою кофту и джинсы, медленно одеваюсь, будто чего-то жду. Чуда не происходит и я ухожу в темноту ночи. Никто не остановил меня. Вся моя жизнь - взаймы. Я живу в долг. У меня нет ничего своего. Даже я сам себе не принадлежу. Всё было бы хорошо, если бы я не умер, когда мне было 14. Если бы меня тогда не вернули к жизни. В то время мне хотелось жить. Сейчас я предпочел бы в тот день сдохнуть. Теперь отдаю долг за подаренные мне годы жизни. Чужой жизни, украденной. На моей шее поводок, крепко натянут. Нет права на побег. Иначе я давно бы всё бросил. Что будет когда я выплачу весь свой долг? Мне позволят просто умереть? Или сделают снова нормальным обычным человеком? С каждым разом поручения становятся всё более странными, тяжёлыми, жестокими, аморальными. Не знаю, в какой момент я сломаюсь и откажусь подчиняться. Возвращаюсь к реальности из своих воспоминаний. Утро встречает меня не ласково. Разминаю затекшую шею, наклоняя голову вправо влево. И первым делом тянусь за сигаретами. Каждодневный ритуал. В доме было нестерпимо холодно. Именно от этого я и проснулся. Почему чёрт подери тут нет печки? Она пришлась бы весьма кстати. Понабрав по округе сухих веток и нашарив в доме даже стопку старых газет, я соорудил из всего этого костёр в старой дырявой бочке. Для розжига пригодилась припрятанная в рюкзаке газовая горелка с баллоном. Когда огонь разгорелся, я протянул к нему замерзшие руки. Живот отчаянно урчал от голода. Скоро последние лучи солнца скроются за деревьями и станет ещё холоднее. Темнеет сейчас чертовски рано. По всей округе стояла мертвая тишина, поэтому тихий шелест чьих-то шагов я услышал сразу же. Прятаться было бы бессмысленно. Чёрт, я думал во всем посёлке нет никого кроме меня. По спине пробежались мурашки. За забором мелькнул чей-то силуэт в коричневом пальто. Старуха, чёрт бы её побрал. Странно что без косы. Этому я бы не удивился. Холодный воздух застыл в лёгких. -Сынок, ты что, заблудился? - поинтересовалась она. Я в ответ только пожал плечами. Тогда она улыбнулась полубеззубым ртом и поманила меня за собой, сделав знак рукой. Обомлев, я не смел ослушаться. Подхватил свои скромные вещи и последовал за ней, удостоверившись, что огонь от моего костра утих достаточно, чтобы не устроить пожар, перекинувшись на сухую траву. Её дом оказался неподалёку от "моего". Странно, что при первом обходе я не заметил свет в окошке. Может, бабулька пряталась не хуже моего? Старенький, покосившийся домишко почти ушёл под землю. Сколько ж ему лет? Невольно задумался я. Внутренний интерьер был ему под стать. Всё такое же старое, но заботливо начищенное. Белые скатерти, кружевная салфетка на телевизоре. А самое главное - тут была печка и было тепло. Прикрыв за мной дверь, она присела на скамейку возле печки. Похоже даже эта короткая дорога далась ей нелегко. Под ноги сразу юркнула пушистая чёрная кошка. Я наклонился, чтобы почесать её за ушком. Всё также молча, жестом, старушка предложила присесть. По крайней мере это я так понял её взмах рукой в сторону скамьи возле печки. Дважды предлагать мне не требовалось, я сразу же прижался к тёплой стенке всем телом и конечностями. Жаждал как можно быстрее отогреться. Кошка мгновенно решила воспользоваться моими коленями в качестве своей постели. И уткнувшись лбом в тёплую идеально выбеленную стенку печки, я наконец почувствовал себя как дома. Словно именно тут меня и ждали все эти годы, готовились к моему приходу. Кажется, я даже немного задремал. Очнулся, когда кто-то тронул меня за плечо и вздрогнул от неожиданности. Когда полжизни проводишь в бегах и прятках, начнешь тут вздрагивать от каждого прикосновения. Естественно. Открыв глаза я заметил, как старушка склонилась надо мной. Сонно моргая пытался вспомнить кто она и где я. -Ужинать будешь? - коротко спросила бабушка. О, да, она прямо читает мои мысли. Может, она просто моя предсмертная галлюцинация а сам я лежу где-то в подвале, подыхая от обморожения? Живот заурчал в ответ на её приглашение. Даже отвечать вслух не пришлось. На столе обнаружилась нехитрая но домашняя и горячая еда. Но едва я приблизился к столу, меня толкнули под локоть. Я удивлённо обернулся. -Куда! Руки иди мой! Ишь невоспитанный! Усмехнулся, но последовал указу. Вода в стареньком рукомойнике была ледяной, видимо из колодца. Я ещё и умылся, чтобы освежиться. И вернулся за стол. Пир горой! Обалдеть! Ну, точно моя предсмертная фантазия. Домашней еды я тысячу лет не ел. Именно поэтому набросился как изголодавшийся лев на кусок мяса. -Как зовут? - допытывалась хозяйка, пока я проглатывал один кусок за другим даже не пережевывая. -Ярослав, - пытался говорить чётко, но с набитым ртом плохо получалось. Неприлично, знаю. -А я Надежда Ивановна. Я едва сдержался, чтоб не усмехнуться. Вот же шутка судьбы. Надежда. И именно в тот момент когда её то мне и не хватало. -Лет сколько? - продолжала свой допрос хозяйка, подпирая голову рукой и не сводя с меня глаз. -Двадцать, - ответил я, чуть помедлив, когда прожевал всё что уже успел запихнуть в рот. Не говорить же правду, что я старше неё. -На внука моего похож. Ему столько же, - глаза у неё заблестели. Я невольно перевёл взгляд на фото в рамке, стоящее в серванте у неё за спиной. Рядом с рамкой покоилась рюмка, накрытая кусочком хлеба, уже превратившимся в сухарик. Нахмурился, даже жевать перестал. То ли у бабушки не всё в порядке с головой и она до сих пор не смирилась, раз говорит о нем в настоящем времени. То ли речь идёт о каком-то другом внуке. Парень на фото действительно чем-то был похож на меня. Светлые русые волосы, добродушная усмешка. Интересно, что же с ним случилось? Повезло ему с бабушкой. У меня вот своей нет. А хотелось бы. Мысленно я иногда разговаривал с ней, представлял как бы она ко мне относилась, как пекла бы пирожки, как я приходил бы к ней в гости и рассказывал о своих успехах с гордостью, о том чего добился и каким хорошим человеком стал. Хотя кого я обманываю. Не добился. Не стал. -Родители твои где? - продолжила расспросы Надежда. -Нету, - коротко, не вдаваясь в подробности буркнул я, надеясь что меня не заставят о них говорить. -Сиротка значит? -Можно и так сказать. -Али беспризорный? Я пожал плечами. -Вроде того. Она покачала головой. -Пожалей их. Они о тебе волнуются. Ой, вот только не надо мне нотации читать. Я насупился, уткнувшись взглядом в порядком опустевшую тарелку. -Ладно. Твоя жизнь, твои ошибки. - она хлопнула себя по коленкам и поднялась со своего стула. Я выгреб ложкой остатки еды, отправив её в рот. Ещё б и тарелку облизал да только неприлично как-то. Но, может, если она отвернется... Надежда Ивановна собрала со стола пустую посуду и медленными шагами направилась к раковине. Я уже приподнял тарелку, когда она не оборачиваясь спросила. -Добавку может, раз не наелся? Я кивнул, не сразу сообразив, что она не видела моего жеста и подтвердил вслух. -Ага. Вторую порцию я прикончил ещё быстрее чем первую. И наконец ощутил хоть какое-то умиротворение. После еды накатила усталость, потянуло в сон. -Можно, я останусь? - неуверенно спросил я, теребя в руках кружевную салфетку, пока хозяйка мыла посуду. Ответа не последовало. Она продолжила оттирать посуду, словно и не слышала меня. Но, закончив, вытерла руки полотенцем и села напротив меня. -Давай так, - наконец заговорила она, когда мысленно я уже приготовился вернуться в холодную ночь, -Знаю я кто ты такой. Ого, с этого места можно поподробнее? Потому что я и сам не знаю, кто я такой. Я был готов услышать какое-то откровение, но его не последовало. -Тот дом, где ты ночевал явно не твой. Я знала его хозяйку. Ты точно не из её семьи. - серьёзно продолжила старушка, -Выходит зимовать тебе негде. А мы люди деловые. Мне нужна мужская помощь по дому. Тебе нужна крыша над головой и еда. Я права? Изумленно киваю. Боевая бабуля. Проницательная, ведьма, чёрт бы её побрал. Ладно, ладно, чертей не надо. Но вот свечку за её здоровье я бы поставил. -Ну, что, уговор? Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Всем выгода. - пока я моргаю от удивления, она протягивает мне морщинистую ручонку. Чуть помедлив я её пожимаю. Похоже, позабыли родственники свою бабулю, не помогают ей. Дураки. Была бы у меня такая, я бы её ценил и берёг. От своих мыслей не могу сдержать улыбку. -Неразговорчивый ты парнишка, Ярослав, - подмечает она и я пожимаю плечами. Просто отвык разговаривать с людьми от одиночества. Слишком редко мои дорожки пересекаются с ними. -Спать мне правда негде тебя уложить. Но с этим мы что-нибудь придумаем. -Мне подойдёт любая горизонтальная поверхность, - подал голос я, снова почесывая спинку кошке, которая запрыгнула ко мне на колени. Бабуля заметила её появление. -Маруське ты тоже приглянулся. Значит, я в тебе не ошиблась, - заключила она и поднялась уйти в свою комнату. Я обдумывал весь наш разговор и что-то меня напрягало. Чувство вины? Ну, да. Не дело - жить за счёт пенсии чьей-то бабули. Не по мне это. -Я не задержусь надолго, - попытался оправдаться. Слова застали её в дверях. -Дела наладятся и я сразу же исчезну. Она замерла, но не обернулась. -Плохо. Мне нужен молодой помощник. Оставайся хотя бы до лета. Или навещай старуху, когда встанешь на ноги. Я тяжело вздохнул. -Предупреждаю, от меня одни неприятности. Она фыркнула. -А я ворчливая старуха, и что? Самокритично, что уж сказать. Я опустил голову, не найдя что ответить. -Здоровья совсем не осталось и сил тоже. Никому не нужная стала, - продолжала ворчать она, медленно ковыляя в соседнюю комнату. И я всерьёз задумался, как бы она дожила до утра. Иначе совсем печально будет. Бормотала что-то ещё, я почти не слушал. А её видимо устраивало моё молчаливое согласие выслушать всё. Привычным движением потёр шею, поправляя съехавшую цепочку. И как ни странно, это не осталось без внимания старой ведьмы. -А то что крестик носишь, это молодец. Он тебя спасёт. - продолжила болтовню старушка, указав на меня пальцем. Вот откуда? Откуда она узнала про крестик? Серебряная цепочка с маленьким крестиком было единственным, что осталось у меня от прошлой жизни. -И чем же это может меня спасти? - не удержавшись, озвучил свои мысли. -От дьявола оберег. Он к тебе не сможет приблизиться, пока крестик на шее носишь. Он ведь освященный? Я кивнул, размышляя чем это может помочь от дьявола, если моя душа и так уже продана ему? Сделку не расторгнуть. Хотелось бы побольше расспросить об этом, но глаза закрывались от усталости. Я привалился спиной к тёплой стенке печки и поджав под себя ноги так и уснул сидя. Утром я чувствовал себя куда бодрее. Чёрт, да за последний месяц я так не высыпался. Плевать, что спина болела хуже прежнего. Размял затекшие мышцы, умылся ледяной водой, позавтракал. Жизнь прекрасна. Пока я выполнял кое-какие поручения своей бабули, вернулся и обнаружил, что мои рваные вещи бережно заштопаны. Вот это забота! Заплатки на дырявых джинсах смотрятся комично. Зато так теплее. В придачу получил тёплый шерстяной шарф. Смущённо поблагодарил и засобирался в город. Получил в нагрузку список продуктов к покупке и денег на них. Смутился ещё больше, заметив что выданная сумма явно превышает стоимость продуктов. Выполнив все задания вернулся в тёплый дом. Пока тащился обратно с пакетами по сырой траве, призадумался, почему всю жизнь я работаю на кого-то? И когда же начну жить для себя а не по чьей-то указке? Так прошёл месяц. С бабулей мы образовали удачный симбиоз. Я помогал ей там где у неё не хватало сил, она заботилась обо мне, позволяла отогреться у печки, когда я возвращался под утро. Я даже на какое-то время успел подумать что мы почти стали семьёй. Иногда мне приходила в голову мысль, а что если к ней вдруг приедут родственники и обнаружат меня? Сдадут полицаям? Решат что я запудрил мозги старушке и пользуюсь её наивностью? Ох, нет, эта бабуля ещё сама даст мне фору в сообразительности. Я уверен, что она что-то скрывает, когда ворчит на своих непутевых детей. Потому что при осмотре округи я обнаружил свежие следы колёс на грязи. Дорога была накатана, тут явно частенько кто-то бывал. И следы протектора вели почти к самому дому моей бабули. Иначе я может ещё предположил бы, что тут бывает кто-то кроме нас двоих. Да и разве не странно что она осталась тут одна на всю вымершую деревню? Я пытался заводить разговоры на эту тему, но она лишь отмахивалась. Я присел, пробуя пальцами свежую грязь, оставленную колесами неизвестной машины. Похоже что легковая. Странно. Не думаю что легковая сюда проехала бы. Да и когда она тут бывает если я её ни разу не застал? Я пытался устроить засаду, но так и не поймал машину-призрак. Может моя паранойя напрасна? Никто не гоняется за мной, никто меня не ищет.