Приручить твоих демонов.

В квартире стояла звенящая тишина. Только мужик из телевизора продолжал что-то бормотать. Я прикрыл дверь в свою комнату и упал на кровать. Голову себе хотелось разбить об стенку, лишь бы выкинуть из неё всякие бредовые мысли. Надо её чем-то занять, работой предпочтительно. Но вместо этого я зачем-то полез проверять свою страничку в сети. В сообщениях накопилась куча непрочитанных. Сердце заколотилось как отбойный молоток. Может не мучить себя, удалить не читая? Палец скользнул по ссылке раньше, чем я принял верное решение. И теперь-то я понял, что Кай не врал, в личке от него накопилась почти сотня сообщений. Но это ведь не облегчает его вины, верно? Я ещё ненадолго застыл, не решаясь открыть диалог и прочитать, что же он там написал на 90 с лишним сообщений. Я вскользь пробежал глазами однотипные фразы «где ты?» во всех вариациях, с матом, с кучей вопросительных знаков, с кучей восклицательных. В принципе, предсказуемо. Местами текст разбавлялся просьбами включить телефон или дать знать о себе как-либо иначе. Даже через строчки на экране я ощущал его отчаяние. Я же в него погрузился с головой как в ледяную воду. Мысленно я снова был в том дне, когда мы впервые встретились лицом к лицу. Мысленно я снова упал в тёмные воды октябрьской реки. Грязная ледяная вода оставляет противную маслянистую плёнку на коже, затекает в уши, я отплевываюсь, но всё равно ощущаю мерзкий привкус во рту. Металлический, с запахом тухлой воды и рыбы. Вот я снова в том дне промозглого дождливого октября, меня пронизывает ледяной ветер. Пусть даже в реальности я сижу на кровати в своей комнате в тепле и сухости. Мысленно я там. Мысленно я всегда буду на дне, в грязи, карабкаться наверх, пытаться выбраться на поверхность, чтобы сделать глоток кислорода. Вся моя жизнь это маслянистая плёнка от грязной воды. И мне никогда не выбраться на поверхность, мне суждено стать рыбой, отрастить жабры и забыть про солнечный свет. Пока я плавал в ледяной воде, пришло ещё одно новое сообщение. «Где ты сейчас? Напиши мне адрес и я приеду. Я хочу всё объяснить. Пожалуйста, дай мне возможность всё объяснить. Дай мне хоть один шанс.» Я пару минут вчитывался в текст, пытаясь осознать его смысл. Вот странно, по отдельности я понимаю все слова, а в целое они не хотят складываться. Ну никак не хотят. Выходят просто разрозненные звуки и не более. Я перечитал сообщение в десятый раз, кое-как вычленив из него смысл, и ощутил, что поднимаюсь на поверхность грязной реки, мне становится легче дышать. Чёрт, я вообще наконец-то могу дышать! Это же фантастика! И цепляясь за его слова, я тянусь вверх, я почти готов отрастить крылья и взлететь. Я понял, что чувствую к тебе что-то. Просто пока не могу понять, что это за чувство. Дай мне шанс показать тебе его, умоляю. Ты нужен мне, как воздух. Когда ты был рядом, я наконец снова смог вздохнуть. А теперь тебя нет… чёрт, я понятия не имею, где ты сейчас. Так дерьмово мне давно не было. Я словно бесконечно падаю в пропасть, бездонную чёрную пропасть. Как Алиса в кроличью нору. Пожалуйста, если ты это читаешь… просто дай мне шанс всё исправить. Я буду очень стараться. В конце, конечно же, снова облажаюсь. Но я должен хотя бы попытаться. Всё равно оно стоит того, чтобы попытаться. Я буду последним придурком, если позволю тебе просто так уйти. Я перечитывал, перечитывал, перечитывал его слова. А потом что-то щелкнуло в голове. Ну, навроде предохранитель какой от перегрузки вырубился. В общем, я швырнул телефон в стену раньше, чем подумал о последствиях. Да и чёрт бы с ним, с телефоном. Это всего лишь вещь. А вот слова Кая всё также прочно сидели у меня в голове. Может, я не все из них успел осознать, но вот запомнил дословно всё сообщение. И хотел бы забыть, да не мог. Когда немного отошёл от шока, набрался храбрости поднять телефон и оценить последствия своей вспышки гнева. Экран был расколот к чертям. Если раньше там была всего пара трещин, то теперь стекло покрывала равномерная сетка. Смотрится красиво, но вот за таким стеклом совершенно не видно, что на экране. Меня такой расклад даже вполне устраивает. Динамик издал последний хрип и отключился. Вот и замечательно. Меньше будет соблазнов. На самом деле больше всего мне хотелось, чтобы он сейчас был рядом. Хотелось просто иметь возможность прикоснуться к нему, уткнуться носом в грубую ткань пахнущей костром куртки, обнять, почувствовать тепло его тела, поверить, что пока мы есть друг у друга, ни одна беда не коснётся нас. Пока длится эта ночь. Только бы не кончалась эта чертова ночь. Глаза зудели от подступающих слёз, но я не дал им волю. Хватит быть размазней. Чувства к кому-то – это слабость. А у нас с тобой, Слава, нет права на такую слабость. Поэтому я выкинул всё лишнее из головы, достал ноутбук и принялся за работу. Вперёд, долги сами себя не оплатят. Ах, да, и вот ещё что. Я в последний раз вернулся на свою страничку в инете. Так, сообщения, Кай Акимов, настройки, заблокировать пользователя. Уверены? Этот пользователь не сможет присылать вам сообщения. О, да, это именно то, что мне и нужно. Заблокировать. Пока я всё это делал, прилетела смска от Яна. Это вроде безопасно, можно и прочитать. “ты не забыл, что у нас концерт в пятницу?” Ох, чёрт, только этого мне и не хватало. Окей. Буду на месте, возможно даже вовремя. Я взял наушники и включил что там у меня водилось в аудиозаписях. Syml – fear of the water. Хм, вода, говорите? Держись, Слава, только держись, нельзя реветь. Проснулся я уже после полудня да и то только потому, что с кухни доносился такой грохот, что спать было невозможно. Саша готовил обед. За стенкой что-то упало, звякнув, похоже стекло. Да что там у него творится? Руки совсем дырявые что ли? Я вскочил с кровати и быстро об этом пожалел, голова не выдержала таких резких перемещений в пространстве, закружилась с непривычки, загудела, отдаваясь звоном в ушах. Чёрт, что ж так дерьмово то? Я же вроде не пил вчера? Уже в коридоре чувствовался сильный запах чего-то горелого. -Кушать будешь? – заботливо поинтересовался Саша. Я упал на табуретку, всё ещё придерживая голову, чтоб не раскололась. -А что есть? – нюх подсказывает, что безопаснее было бы отказаться. А вот желудок урчит как погибающий кит. -Гречка, - он поставил передо мной тарелку, от которой всё ещё шёл пар. Я нашёл ложку и поковырял горку тёмной крупы. -Сань, ты её поджарил, а не сварил. -Как так? – удивился он, подковыляв к столу. Склонился над тарелкой, близоруко прищурившись. Дай угадаю, он опять потерял очки. -Ну вот так, подгорела она. Ты следил за ней вообще? Как можно было кашу сжечь? Там же вода. Должна была быть… - я что-то совсем не уверен, что он всё делал по рецепту. -А другого ничего нет? – с ндеждой спросил я, отодвигая тарелку подальше. От запаха гари меня уже начинало мутить. -Овсянку могу сварить, - он робко пожал плечами. -Ненавижу овсянку. -Ничего другого нет. Я заглянул под стол и, пока Саша отвернулся, выудил оттуда початую бутылку водки. Чертов алкаш. Еды нет, зато бухла по всей хате заныкано. -Понятно, - задумчиво протянул я, поднимаясь из-за стола, и пока он не обернулся, выскользнул в коридор, пряча бутылку за спиной. Скрылся за дверью ванной, открыл воду, чтоб лишний шум заглушить, и вылил всё содержимое бутылки в раковину. Это кто ещё кому опекуном должен быть? Он же не в состоянии сам о себе позаботиться. Я собрал всю наличку, какую нашёл у себя по карманам и пошёл одеваться. -Я схожу, что-нибудь пожрать куплю, - известил я Сашу, выползшего на шум, пока я зашнуровывал кеды. Он небось до сих пор боится, что я опять сбегу, выйду за сигаретами и не вернусь в ближайшие пару лет. А зная его здоровье, когда я соизволю вернуться, то могу его уже не застать. Страшно иметь пожилых родственников. Вот с такими безрадостными мыслями я и вышел из дома, привычно свернул за угол в направлении ближайшего магазина. Да, память меня не подвела, продуктовый всё ещё был на том же месте. Небось и продавщица всё та же, вспомнит меня, чего не хватало. Итак, у меня в кармане осталось всего несколько соток, на что может хватить моих скромных финансов? Нужно быть максимально экономным, брать только нужное, да ещё строго по списку. Кулинария вообще не мой конёк. Ну, набрал я в общем по мелочи, всяких овощей в основном, решил повторно рискнуть сварить суп. В этот раз нельзя допустить ошибок. -Слав, ты чего это к плите встал? Ты же не умеешь, - поинтересовался Саша, выглядывая из-за моего плеча. -Я по крайней мере суп не сожгу, - проворчал я в ответ. – Кстати, может ты умеешь его варить? Будешь подсказывать. Саня странно захихикал. -Я знаю, кто нам точно поможет. – пробормотал он и пошаркал в коридор, только дверь входная хлопнула. И как это понимать? Да чёрт с ним. Поди опять накатить пошёл с соседом. Так, кастрюля с водой на плите, займусь пока чисткой картошки, авось за это время он уже вернётся. Надо вспомнить, как это делала Лера, не зря же я каждый раз сидел наблюдал как она готовит, даже записывал что-то для себя. Не успел я и третий раз порезаться, как дверь снова хлопнула. Что-то быстро он вернулся, да ещё судя по чужому женскому голосу не один. Кого он там с собой притащил? Алкашку соседку? Я морально приготовился к худшему. -Катюш, помоги нам, а не то совсем с голоду помрем. Без женской руки тут никак не обойтись, - это он к своей гостье так подкатывает? Ничего себе. Не ожидал. На пороге появилась женщина, примерно одного возраста с Сашей. Нормальная вроде, аккуратная, на алкоголичку не похожа. Вон, фартук розовый, халат заштопанный, ровно собранные в пучок седые волосы. В общем, её вид вполне настроил меня на мирный лад. Я даже соизволил представиться и вкратце объяснить ей ситуацию и уровень своих способностей в кулинарии. И как ни странно, я этой “Катюшей” мы довольно быстро поладили и под её чутким контролем мне удалось не испортить обед. В итоге, спустя пару часов мы уже все вместе наслаждались кулинарным изыском от шеф-повара Славы под названием “суп из того что было”. А потом нас ещё и на пирожки пригласили. Ну, я то сразу понял, что это приглашение больше к Шуре относилось, она же явно на него виды имела. Если бы не его любовь к горячительным напиткам, он ведь мог бы старость не в одиночестве куковать. Короче, посидел я с этой парочкой и по-тихому слился, закрывшись в своей комнате. Решил до концерта ноты освоить, вытащил тетрадку, которую мне Ян подсунул. И пока разбирал кружочки и закорючки, пытаясь переложить их на привычную для меня моторику и слух, даже не заметил, как наступила ночь. Главное. Завтра будильник не проспать, а то меня Ян точно четвертует. С утра пораньше я ещё успел метнуться на базу, попытаться сыграть те ноты, которые мне Ян подсунул. Он ведь это специально затеял? Интересно, что он задумал и почему нормально не объяснил, для чего мне учить новую партию за пару дней до концерта? Звучит вроде довольно просто, думаю, я смог бы сыграть эту партию почти без подготовки. Ну, а если что, можно же импровизировать. Собрал я свои пожитки, ну, то есть тарелки, и потащил всё это богатство в клуб, где мы собирались выступать. А на автобусе это не так то легко даётся. На такси у меня уж точно денег нет. Пока добрался кое-как, уже устал и вымотался как собака, а ещё надо выглядеть прилично весь вечер. Если уж мерять собаками, то и зол я сегодня был как собака. Отличный денёк. И вот пока я пинал свою сумку по полу, так как тащить сил уже не было, услышал как где-то далеко кто-то насвистывает знакомую мелодию. Чертовски знакомую. Только вспомнить не могу. Вот же соловей заливается, хоть догоняй и спрашивай, что за песня, иначе она мне покоя не даст. Сам не заметил, как тоже начал напевать навязчивую мелодию. Ладно, чёрт с ней, я наконец добрался до нужной комнаты и скинул вещи. Вся рубашка уже промокла от пота и волосы на лбу слиплись сосульками. Отличный видок. Тут то меня Кай и подловил. Появившись на пороге, соловей оборвал своё пение на полуноте. Кажется, он тоже очень удивился, увидев меня. А уж как удивился я, узнав того самого назойливого певца. Впрочем, нет, ни капли. Никто другой не смог бы так точно брать высокие ноты. -Слава? Ты что тут делаешь? Вместо ответа я пнул сумку, валявшуюся на полу, выместив на ней всю свою злость. -А чего ты не сказал, что тебе помощь нужна? Я бы тебя привёз, - он крутил в руках брелок от машины -Спасибо. Уже не надо. – едко отозвался я, пытаясь мимо него протиснуться к двери, но он, разумеется, не дал мне пройти. -Подожди, Слав, не уходи, - его ладонь легла мне на плечо. Больше всего хотелось сразу же скинуть её. Может, я решил потерпеть, может, наоборот радовался его прикосновению, а только врал себе, что мне неприятно. Чёрт его знает, что там творится у меня в голове. -Что? – я с вызовом смотрел на него снизу вверх. -Я всё ещё пытаюсь с тобой поговорить, но не могу найти подходящих слов. -Тогда письма пиши, - я пожал плечами и его рука сползла ко мне на грудь. -Я писал. А ты вместо ответа заблокировал меня, - он грустно вздохнул. -Значит, мне нечего было ответить тебе. Я думал, что после этого он сдастся, обидится и отстанет от меня, но похоже его мои поступки совсем не задевали. -Зато мне есть что сказать. Давай не будем ходить вокруг да около, просто расставим все точки над и. Ты мне нравишься и я вижу, что это взаимно. Видишь, как легко всё решить, если говорить правду? – Вот это поворот. Такого я ожидал меньше всего. Откровенности и того, как легко ему давалось признание в своих чувствах. Странно, у него даже голос почти не дрогнул. Интересно, он долго репетировал свою речь? Я кашлянул, пытаясь скрыть степень своего удивления от всего происходящего. -Слушай, боюсь, ты меня не за того принимаешь. -За кого же? – переспросил Кай. Я, кажется, обломал весь его план. -Я не… Я не гей, - у меня прям щеки горели. Не могу описать, насколько меня смущало произнести эти слова. -Я тоже. И что? -Да то, что всё это, всё, что между нами происходит, совершенно противоестественно и абсолютно ненормально, - я вспылил, а он по-прежнему оставался невозмутим. -Знаешь, тебе не обязательно менять ориентацию, чтобы почувствовать что-то к другому человеку. Это нормально. Просто попытайся принять себя таким, какой ты есть. – пока я виновато смотрел в пол, он успел оказаться на опасно близком расстоянии. Пальцы скользнули по моей шее и зарылись в волосы у меня на затылке, заставляя поднять голову и взглянуть в зелёные глаза, - Представь, что ты живёшь в мире, где происходящее с тобой, это единственный вариант нормального. Что бы ты сделал тогда? Что бы ты хотел сделать? Ох, опять эти мурашки от его пальцев и ниже, вдоль позвоночника, разбегаются по моим плечам. Надеюсь, это не слишком заметно. -Слав, ты вообще умеешь жить, не оглядываясь на мнение общества? Для тебя действительно так важно знать, что о тебе скажут другие? Попробуй хоть раз сделать то, что хочешь ты, а не то, чего от тебя ждут окружающие, не то, что нужно другим. – пока он всё это говорил, я пялился на озорные искорки изумрудных глаз, в который раз поражаясь этому невероятно яркому цвету. В общем, гипноз работал как надо, я всю его речь мимо ушей пропустил, стою как статуя, даже рот приоткрыл. Хорошо хоть слюни не пускаю. Дебил дебилом. -Слава? -А? – не спи, Слава, не спи. Его пальцы всё ещё поглаживали волосы у меня на затылке. Чёрт, я начинаю понимать, почему кошкам так нравится, когда их гладят. -Чего хочешь ты сам? Если отбросить все предрассудки и… - продолжил он, но я прервал его рассуждения. -Тебя, - твою ж мать, я реально это сказал? Позорище! А он как будто только того и ждал, обрадовался. Вот мелькнули знакомые ямочки на щеках. Чёрт, почему мне так хочется прикоснуться к ним? И почему я себя не остановил, когда действие опередило мысль? Рука сама потянулась прикоснуться к нему, а там уже немного и я прикоснулся своими губами к его. Тут уж такая буря эмоций нахлынула, что простора для адекватных мыслей не осталось. Все предохранители сгорели от перепада напряжения. И вот мы стоим в какой-то тесной каморке, он прижимает меня к стене, а я сжимаю его в своих руках, боясь, что ещё немного и снова всё полетит в пропасть. И у нас есть только полминуты на жадные быстрые поцелуи, словно вот-вот откроется дверь и придётся опять отталкивать друг друга, делать вид, что ничего нет и не было, что я ничего не чувствую. Что это не у него сердце ледяное, а у меня. Мне всегда казалось, что вся эта дребедень из разряда «страсть накрыла нас так внезапно» это только в кино бывает. Ну, когда парочка едва переступив порог начинает срывать друг с друга одежду. А оказалось, что для этого просто нужно найти подходящего человека. Такого, от прикосновений которого у тебя пожар пылает внутри и снаружи, на коже, под его пальцами. И ещё я понял, что чёрную дыру в груди, оказывается, можно заполнить, пусть она и будет всегда требовать больше и больше, но хотя бы боль не тянет так сильно. Что бывают люди, от которых хочется поскорее сбежать, а бывают такие, которых всегда будет мало, как бы крепко ты их ни прижимал к себе. Хочется просто внутрь запихнуть, заполнить полностью себя этим человеком. Я едва успевал сделать глоток воздуха в перерывах между поцелуями. Что творило остальное тело, я уж и подавно не отдавал себе отчёта. Дышать то забывал, об остальном и говорить не приходится. Помню только что тоже пальцами зарылся в его волосы, удивляясь, какие они мягкие оказались наощупь. Помню, горячие прикосновения на своей коже. Помню, что почему-то оказался на диване, заваленном всяким хламом, а Кай на мне сверху. Какими-то урывками помню ощущение от тяжести его тела на своём и жар. Грохот от каких-то упавших вещей, на которые мы не обратили ни малейшего внимания. А потом звук чьих-то шагов по коридору и скрип открываемой двери. Что произошло за эти секунды, я так и не успел понять. Вот вроде бы одно мгновение и ты прижат к дивану чьим-то горячим телом, а в следующее вы уже разбегаетесь в разные стороны, будто ничего и не было. Я сполна ощутил себя ошпаренной кошкой, когда резко подскочил, пытаясь за долю секунды привести себя в приличный вид, только и успел майку одернуть, прикрывая расстегнутые джинсы, кожу, хранящую ожоги от его прикосновений. На пороге возник Ян. Задумчиво обвел нас взглядом «а че это вы тут делаете?», вздохнул, покачал головой и вышел. У меня паранойя, или он всё знает? Я взглянул на Кая. Тот забился в дальний угол и отчаянно пытался сдержать смех. Щеки раскраснелись, губы припухли от поцелуев. У меня даже кровь устремилась куда-то вниз живота от его вида, и я поторопился застегнуть джинсы. -Это всё из-за тебя, - я шутливо погрозил ему пальцем, прежде чем тоже ушёл. Как я вообще позволил ему заморочить мне голову и вовлечь в свою извращенную игру? Разгоряченная кожа понемногу остывала и я начинал ощущать холод и тоску. С каждым шагом прочь от Кая, я чувствовал как оставляю позади частичку того счастья, что ощутил с ним всего минуту назад. Можно ведь было запереть дверь и продолжить? Но это было бы неправильно. Вот этот момент, когда ты остываешь, напоминает то ощущение, когда наркотик в твоей крови прекращает своё действие и эффект эйфории кончается. Остаётся только холод, одиночество и тоска. И отчаянное желание снова ощутить на себе опьяняющее чувство счастья. Оказывается, можно опьянеть без алкоголя и каких-либо запрещенных веществ. А можно ли отнести к наркотикам любовь? Особенную эту, потому что она тоже запрещена. Потому что я должен держаться от Кая подальше и забыть всё, что между нами произошло. Я выкурил сигареты три, прежде чем хоть немного успокоился. И всё равно внутри бушевала буря. Этого только не хватало перед концертом, я же ни на чем сосредоточиться не смогу. В общем, я играл более менее сносно, пока не поднимал голову и не замечал Кая. И тогда снова сбивался, руки путал или палочки ронял. Надеюсь, моё странное поведение не бросалось в глаза. А потом мы взяли небольшой перерыв. Ян перенастраивал гитару, я улучил момент, чтобы воды глотнуть. -А теперь, с вашего позволения, мы сыграем чужую песню. Но вы все наверняка её знаете. Подпевайте, если знаете слова, не стесняйтесь, - объявил Кай в микрофон и подал жест своему брату. А я был в панике, пытался подать знак, чтобы мне хоть кто-нибудь объяснил что происходит и что играть мне, если мы ни разу не репетировали. Я даже понятия не имею, какую песню собрался петь Кай. Придётся импровизировать. Кай начал насвистывать в микрофон мелодию, ту самую, что я слышал от него перед концертом. И тут я узнал. Угадай мелодию, мать его. А я угадаю эту песню с трёх нот, потому что это моя любимая группа. Я не сдамся без боя. У меня по спине побежали мурашки, пока я пытался сообразить, что мне играть. Тут то до меня дошло, для чего Ян подсунул мне тетрадку с нотами, это был такой тонкий намёк. И ноты пришлись очень кстати. Понемногу первая волна паники отступила и я смог насладиться звучанием любимой песни в исполнении Кая. Украинский акцент ему конечно же не давался от слова совсем, но в остальном мне даже очень понравилось. Я только одного не понял. Пел он это явно для меня, но вот как узнал, что это моя любимая песня? Я старался не обращать внимания на его взгляды в свою сторону, иначе начинал нещадно косячить от волнения. Еле дождался окончания концерта и под шумок сбежал. Мало ли он опять накинулся бы на меня, а я не смог бы вовремя остановиться. Тем более после таких признаний. Чем дальше тем больше вся эта ситуация заходит в тупик и мне становится всё сложнее отрицать, что наши чувства взаимны. И казалось бы какой смысл бежать, если всё уже сказано? Но Слава же непробиваемо тупой, как дерево.