Приручить твоих демонов.

Дни тянулись один за другим, абсолютно не отличимые друг от друга. Серые и бессмысленные. День сурка, бег по кругу. Из сумасшествия меня вырвал лишь звонок Леры. Я даже сам удивился, когда телефон зазвонил. Я то думал после удара об стенку он окончательно сдох, но он прохрипел нечто похожее на мелодию звонка. -Лера? Привет. Что-то случилось? – я даже второе ухо заткнул, только бы разобрать за шумом и шелестом в трубке её слова. -Ярик, можно я приеду? Мне так плохо. Мне некуда пойти. Никто мне не поможет, кроме тебя. Пожалуйста, Ярик, - по голосу непонятно было, плачет ли она или напугана. Одно ясно – случилось что-то плохое. -Конечно. Чёрт, разумеется. Давай я приеду и заберу тебя? Что у тебя случилось? На том конце провода только шум, похожий на ветер, и помехи. -Не надо, я доберусь. Ты только адрес мне пришли побыстрее. А потом звонок оборвался и похоже телефон сдох окончательно. Я кинулся писать Лере адрес сообщением, и не выдержав, побежал ждать её на улицу. Курил нервно, топтался перед подъездом. Боялся её пропустить или что она не найдёт нужный адрес, а позвонить я уже не смогу. Я даже собирался при необходимости взять телефон у Саши. Спустя какое-то время во дворе показался серый логан с надписью «такси», я ломанулся к машине. Лера вылезла из неё, сразу же прижавшись ко мне. На ней были не по погоде короткие шорты и майка, розовая с каким-то рисунком. Ну, хоть на ногах кроссовки. И мне совершенно ясно было, что это означает. Это пижама. Не считая кроссовок, разумеется. Какой напрашивается вывод? Что-то заставило её сбежать из дома в ночь, не было времени даже одеться. Вопросов конечно же был миллион, но я решил временно придержать их, дождавшись когда она перестанет всхлипывать. Майка у меня на плече уже промокла от её слёз или соплей. -Давай пойдём домой? – осторожно предложил я, укутав её плечи своей кофтой. Лера кивнула, утирая нос тыльной стороной ладони. К своему неудовольствию я заметил, что в некоторых окнах зажегся свет, кое-кто из соседей уже заинтересованно пялился на развернувшуюся драму. А как же иначе. У нас тут как в большой деревне, все всё друг про друга знают. Сплетни поползут уже утром. Да и плевать на них. Это бабульки на лавочке ещё Кая не видели, точно бы креститься стали и изгонять из него бесов. Ха! Чёрт, почему я опять о нем вспомнил? Самому надоело, что мысли каждый раз возвращаются к одному и тому же. Саша ещё не спал, пришлось их знакомить с Лерой. При других обстоятельствах разве стал бы я звать её к себе? Ведь теперь то она точно поймёт насколько я жалкий. Но она вроде молчала, только оглядывалась по сторонам, разглядывая нашу скромную квартирку. Поэтому я поспешил проводить её в свою комнату и прикрыл дверь от любопытных глаз Сани, который шепотом успел спросить меня, не моя ли она девушка. Он то надеялся, что я пошутил или передумал. Ну, про мальчиков. Я отмахнулся, обещав позже всё объяснить. Если честно, мне и самому было ничего не понятно. Своим появлением Лера спутала все карты. На какое-то время мне показалось, что я всё ж таки что-то чувствую к ней. Особенно, когда она попросила у меня какую-нибудь майку, чтоб переодеться. Я вроде бы сначала отвернулся из вежливости. А потом подумал: а какой смысл? Я же всё уже и так видел. Чего бы не позволить себе ещё разок полюбоваться? Кто знает, может это последний. Должен же я буду с ней когда-нибудь объясниться. “Лер, давно хотел тебе сказать. Я гей.” И пока я представлял себе этот диалог и продолжал пялиться на её упругую грудь в маленьком розовом лифчике, моя надежда на то, что с девушками ещё не всё потеряно росла. А, да, росла не только надежда, но и кое-что ещё. Я поспешил смущённо прикрыться руками, надеясь что она ничего не заметила. Впрочем, а что в этом такого? Стоп. А это ещё что? Вынырнув из своих мыслей на поверхность реальности, я начал оценивать ситуацию трезво. На тонкой спине с выступающими позвонками виднелись синяки. Не очень свежие судя по всему, они уже почти успели отцвести. На плече ссадина, покрывшаяся корочкой. А вот эта ранка явно свежее. Да что, чёрт возьми, с ней случилось? Кто всё это сделал? Я подошёл ближе, разглядывая свежий след, напоминающий отпечатки пальцев, на плече и на шее. Раньше на её теле не было следов или я просто не замечал? Я осторожно коснулся пальцами синяка на её спине. Она склонила голову вперёд так что волосы упали на лицо, открывая обзор на хрупкие плечи, зябко обхватила себя руками и снова начала всхлипывать. Вот тут то моё сердце и сжалось. Я накрыл её руки своими, как будто мои объятия могли хоть чем-то ей помочь. Мягко коснулся губами синяка на шее. -Лер, кто это сделал? Скажи мне и я его убью. Она покачала головой, всхлипы стали громче, плечи задрожали от частых вздохов. -Не надо. Я сама виновата. -Сама?! Не ври мне. Лучше не ври, - всплылил я, отступив на шаг назад и опустив руки, сжатые в кулаки. -Во всем виновата только я сама, - повторила девушка. Голос звучал безжизненно, бесцветно, словно она повторяла заученные фразы, которые кто-то долго и старательно вбивал в её голову. Ох, как мне это знакомо. -Я это заслужила. -Ты не могла сделать ничего, чтобы заслужить такое обращение с собой. Лучше назови мне имя или пойдём в полицию, снимем побои. -Нет! Никакой полиции! – встрепенулась Лера. -Это сделал он? Тот друг, с которым ты живёшь, верно? И делает он это далеко не в первый раз, так? – да я, мать его, Шерлок. Лера сжалась, крепче обхватив себя за плечи, будто спрятаться хотела, исчезнуть. -Нет ни одной причины, чтобы терпеть насилие к себе. И я не позволю ему так обращаться с тобой! -Ярик, перестань. Это всё из-за меня. Это я виновата. Вот она – психология жертвы, так это и работает. Сам такое же пережил. Копался в себе, искал причины, убеждал себя, что дело во мне, что я сам заслужил. Пока, повзрослев, не осознал, что те, кто это делал со мной, просто долбанные маньяки-садисты, которым доставляло удовольствие причинять другим боль, самоутверждаясь за их счёт. Когда Лера наконец переоделась, я укутал её озябшие плечи одеялом. Она рассматривала постеры с мотоциклами на стене напротив кровати, заваленные всяким хламом полки, покрытый пылью экран старого компа на столе, учебники вперемешку с тетрадками на книжных полках. Такая вот у меня комнатка типичного подростка, что поделать. Я уже успел пожалеть, что не избавился от старого хлама как и планировал. Значит утром соберу всё в мусорный мешок и отправлю на помойку. -Миленько у тебя тут, - заметила моя гостья. – Уютно. Мне нравится. -Извини, давно не прибирался. Не ждал гостей. – оправдывался я, усевшись на кровать рядом с ней и болтая ногами в воздухе чтобы скинуть тапочки. -Судя по реакции твоего отца, у вас гостей и не бывает. Судя по грязище в коридоре и на кухне, ты хотела сказать? Ну, я прибрался как смог, чтоб не сдохнуть от аллергии. -Он мне не отец. Это, - я задумался, подбирая верное слово, - Опекун. Какие к черту опекуны, Слава? Тебе давно не восемнадцать, тебе не требуется опека. Но проще уж выразиться так, чем сдаваться в долгие объяснения. -А где твои родители? – робко теребя край одеяла, спросила девушка. -Их нет. -Умерли? -Наверное да. Я давно уже не испытываю эмоций, отвечая на вопросы о родителях, но Лере было неловко, судя по всему. -Прости, я не знала, что ты… Ну… Сирота. Я бы не стала тогда говорить о своих, жаловаться на них, зная, что у тебя нет никого. Тебе наверное неприятно? -Мне параллельно, - я откинулся назад, облокотившись на стенку. -Что с ними случилось? – она нашла мою руку и сжала пальцы. -Отец ушёл ещё до моего рождения. Мать умерла от проблем с сердцем.- не соврал даже. Главное, лишнего не болтать. -Ты никогда не видел своего отца? -Видел, - чёрт, лучше бы не видел. Так и стоит перед глазами тело, прибитое течением к берегу, раздутое, бледно-синюшное. Тошнота подступает к горлу. - Он определённо не хотел иметь ничего общего со мной. Зато в компании алкоголя ему нравилось куда больше. Вот он его и сгубил. – тут я тоже не соврал. По правде говоря я даже не уверен, что мама не соврала и этот человек - мой отец. Или может мне хотелось верить в сказку, где однажды наступит хэппи-энд и отец объявится в моей жизни. Что мама просто ткнула пальцем в первого попавшегося алкаша из соседней деревни, лишь бы я отстал от неё с дурацкими вопросами. А мой настоящий отец не был таким козлом, уж он точно хороший, он ищет меня, и может он тоже не стареет как и я. И он объяснит мне однажды, почему я не такой как все. Да кому я вру. Если он и до сих пор жив, то это не отменяет того, что он тварь, которая бросила мою маму. Хорошо хоть я ни капли не похож на него, внешне я весь в маму. -Сколько тебе было, когда они умерли? – Лера сжала мою руку крепче. Мол, держись, Слава, я с тобой. Я протер глаза тыльной стороной свободной ладони. -Какая разница? Сегодня речь не обо мне. Тут моя гостья смутилась. -Всё ещё не хочешь рассказать, что произошло? – напомнил я. Она покачала головой и легла, накрываясь одеялом. -Пожалуйста, не задавай вопросов, просто побудь рядом со мной, ладно? Я тяжело вздохнул. Что мне ещё оставалось, кроме как лечь рядом и обнять её? Тем более что для двоих кровать была слишком узкой, поместиться там можно было лишь тесно прижавшись друг к другу. Ни она, ни я не были против. Спать я всё равно сегодня не планировал, всё равно неудобно. Хотя Саша предлагал мне уйти к нему в комнату, чтобы девочку не смущать. Ну, я кое-как объяснил ему, что мы с ней и так уже не раз спали вместе. Только, кажется, после моих объяснений у него окончательно всё в голове спуталось. Не удивительно, у меня тоже. Если уж мне самому до сих пор было непонятно, к кому меня больше влечёт, то объяснять это посторонним казалось задачей непосильной. В общем, пока я ждал, когда Лера уснет, сам не заметил, как задремал, слишком уж было тепло и уютно. А вот сны оказались совсем не радужными. Всему виной были напряжённые мысли, воспоминания, прокравшиеся в моё сознание против моей воли. Я зажимаю в кулаке осколок стекла, стараясь держать так, чтобы его не было видно. Это единственное оружие, которое я сумел раздобыть. И оно опасно для меня самого – ладонь уже порезана, на траву капает кровь. Я знаю, у меня будет всего одна попытка, удар должен быть точным, наносящим максимально тяжёлое повреждение обидчику. Идеально было бы глотку перерезать этому подонку. Но до шеи я не дотянусь, сидя на земле, а он мне задачу облегчить не собирается. Обычно они стараются не марать руки, просто пинают в живот, по голове, любые части тела, куда придётся удар. Последствия их не интересуют. Даже наоборот, чем критичнее повреждения, тем интереснее. Чёрт его знает, какой ад я в силах ещё пережить. Сегодня у меня есть хоть какой-то шанс прекратить издевательства. Ведь они не бессмертные в отличие от меня. Нужно ударить и сразу же бежать. Не зря же я тренировался бегать. Силы во мне нет, так хоть убежать смогу. Вот наконец его лодыжка оказалась в зоне досягаемости. Перерезать сухожилие? Отличный вариант, знать бы только куда надо ударить. После этого он едва ли сможет гоняться за мной. Я решил не затягивать и ударить сейчас. Мало ли другой возможности не представится. Голова гудела и кружилась, видать достаточно сильно они меня приложили. Даже зрение было расплывчатым. Я не вполне уверен, что смогу бежать после атаки. Да ещё голоса их сливались в одно бессмысленное бормотание, ни слова не могу разобрать. Похоже меня слегка контузило. Какая же я лёгкая мишень сейчас. От осознания безвыходности своего положения меня накрыло такой яростью, что я сжал осколок покрепче и ударил голую лодыжку. Острый край стекла воткнулся в мясо и пацан заверещал. Как девчонка, ей-богу. Я знал, что нельзя оставлять своё оружие торчащим в его ноге, оно могло бы мне ещё пригодиться. Пока он прыгал на одной ноге и пытался осознать произошедшее, в рядах врага воцарилась паника и хаос. Второй метнулся ко мне с голыми руками. Не думая ни секунды, я резанул его повыше запястья. Он вскрикнул, отдернув руку и зажимая рану. Ежу понятно что он не выведен из строя от этого, но у меня есть драгоценное время их замешательства, чтобы дать дёру. Сейчас я наверное выгляжу в их глазах как загнанный зверек, дикий горящий испуганный взгляд, бешеный оскал. Я отполз назад и попытался подняться, пока они соображали что делать, я уже успел подняться, поскальзываясь на мокрой траве. Но сделав всего несколько шагов я рухнул мордой в грязь. Даже не сразу понял, что кто-то сделал мне подсечку, вышибая почву из-под ног. А потом удар, удар, ещё удар. И сознание померкло. После этого я тысячу раз прокручивал ту ситуацию в голове, выстраивал план, как было поступить правильно, как ударить, как выиграть больше времени. Мой бунт был подавлен на корню, жестоко и беспощадно. В следующий раз я обязан быть готов к любой внештатной ситуации. В очередной раз пережив всю боль сполна я резко очнулся ото сна. Открыл глаза и задыхаясь от одышки сел на кровати, прижав руку к груди. Лера спала. А вот я не мог. Я должен действовать. Если уж я не смог постоять за себя, то отомстить за неё я обязан. Иначе какой из меня мужчина? Обычно у людей от пережитого бывает психологическая травма, они замыкаются в себе, прячут глубоко внутри травмирующие воспоминания. Я же с тех пор не переношу жестокость. Не могу себя заставить поднять руку на кого-либо, не зависимо от того правильно будет нанести удар или нет. Не могу видеть как кто-то страдает, молча терпит унижения и боль. Видимо, сегодня придётся отступиться от своих принципов. Я оделся тихо, стараясь не разбудить Леру, и вышел. Откуда мне знать куда идти? Элементарно. Если она сбежала из дома, значит опасность её поджидает именно там. В общем, я не ошибся. Даже на удивление свет в окнах её квартиры ещё горел, хотя на часах два тридцать. Я зажал кнопку звонка и не торопился отпускать. Если этот подонок спит, то мне необходимо, чтобы он меня услышал. Не знаю, каким я себе представлял его. А что если он выше и сильнее меня? Что если я просто физически не смогу ничего противопоставить ему? Значит, нужно нанести упреждающий удар. Вот наконец щелкнул замок и дверь приоткрылась. Выглядел парень Леры не особо симпатичным, внешне вылитый гопник, короткая стрижка, спортивная одежда. И судя по всему он был изрядно пьян. Окей, а что мне делать, если он не один дома? Такой вариант я продумать не успел. -А ты ещё кто? – нахмурился незнакомец. Кто? Я твоя боль. Я криво усмехнулся, успев подумать, как же я докатился до такого. -Бетмэн, ёпт, - сразу следом за этим я резко дёрнул дверь, так что парня нехило приложило головой. Он отшатнулся, отступая внутрь, и я воспользовался замешательством. Ещё шаг и повторный удар. Как хорошо, что дверь открывается вовнутрь. Так получается, что я даже не бил его. По крайней мере не руками. Кто знает, может он сам приложился по пьяни. Парень скрючился у стены, закрывая лицо руками. Кажется, он был всё ещё слишком пьян, чтобы отреагировать. В общем, я схватил его за волосы и приложил мордой об стену, а когда он сложился пополам, ещё и в живот коленом наподдал. Обидчик был повержен. Теперь самая интересная часть спектакля. А что если я напал не на того? -Падла, ты что творишь? Ты вообще кто такой? – возмущался гопник, зажимая нос ладонью, - Тварь, ты мне нос сломал! Я решил не опускаться до интеллектуального уровня этого подонка и вести разговор без мата. -Что ты сделал с Лерой? – я наконец задал тот самый вопрос, ради которого сюда пришёл. -Так это ты её щенок? Это она с тобой за бесплатно трахается из жалости? – не пойму, то ли он смеётся, то ли у него истерика. Голос звучит гнусаво из-за разбитого носа. -Неправильный ответ, - я криво усмехнулся и пнул сидящего на полу парня. -Повторяю вопрос: что ты сделал с Лерой? Меня конечно задели его слова и интересно было услышать подробности, но не от него. Он всё равно будет врать, очерняя её. -Тебе какое дело до неё? – заголосил гопник. -Ты что, влюбился в эту шлюху? -Неправильный ответ, - напомнил я, добавляя ещё один удар. Пока что у меня было некоторое преимущество. Не знаю, что делать, если он пойдёт в контратаку. Поэтому надо вспомнить всё, что делали со мной и поменяться местами с теми подонками, которые измывались надо мной. Просто представь, Слава, что перед тобой тот, кто сотни раз пытался тебя убить, не задумываясь над последствиями. Кто день за днём измывался над тобой, бил и насиловал. Как только детальки картинки собрались в цельное полотно, я увидел перед собой того самого подонка. В этот миг мне хотелось выместить на нём всю свою ненависть, копившуюся годами. Мне ведь тогда так и не дали отомстить. На мой взгляд, он слишком легко отделался. Он просто сдох и не от моей руки. Это была чертовски лёгкая смерть для него. Очнулся я лишь превратив тело лежащее передо мной в отбивную. Парень сжался на полу, свернувшись клубочком, прикрывая руками голову. От очередного удара по голове он как-то резко обмяк и расслабился. Я даже заволновался, а не убил ли я его? Нет, вроде дышит. И вот картинка в моей голове снова поменялась. Теперь передо мной на полу лежало моё собственное тело. Маленький худенький мальчишка, сжался в комок и дрожит. Он ничем не заслужил этой жестокости. За что я так поступаю с ним? Просто за то, что он отличается от других? Просто потому что он слабее и является лёгкой мишенью для унижений? Потому что его некому защитить, ни старшего брата, ни отца, ни более сильных друзей? И тут я остановился. Да ведь я такой же как они. Я бью более слабого просто потому что могу. Запал ярости иссяк. Я оглядел соперника. Он больше не представлял угрозы. Отволок тело за ногу в комнату. По правде говоря дальнейшего плана у меня не было. Сколько времени есть в запасе прежде чем он очнется? Пара минут? А если не очнется? Я быстрым взглядом сканировал комнату. Батарея? Подходит. Чем крепить тело? На столе лежал скотч. Думаю, как крайний вариант можно использовать. Если обмотать руки слоёв в пять, то он едва ли вырвется. Когда я закончил, он уже пришёл в себя. Может и рот ему прикрыть? Вдруг орать начнёт, соседи ментов вызовут. Нет, мы вроде для разговора сюда пришли. Думаю, в случае с этим гопником использовать грубую силу в качестве убеждения плохой вариант. Что же тогда? Он должен прочувствовать боль сполна. У меня нет идей. Он зашевелился, пытаясь потянуть привязанные к батарее руки. Видимо, пока ещё не осознал в какой заднице оказался -Что…- бормочет, крутит головой, силится понять, что происходит. Хорошо хоть кровь уже запеклась и больше не течёт, а то пока я его тащил, он весь пол заляпал. Будто я тут тушу разделывал, а на самом деле всего лишь разбитый нос. Он задергался сильнее. Похоже протрезвел. – Сопляк, а ну развяжи меня! Я присел на подоконник. -Ну, нет. Так не пойдёт. Он разразился длинной матерной тирадой, ещё не понимая, что угрозы ему ничем не помогут. Ничего, скоро перейдёт к следующей стадии. Начнёт умолять и упрашивать лаской. Я молча наблюдал за его трепыханиями, прикуривая сигарету. Когда мне надоело слушать его брань, я прижал окурок к оголенной руке. Чёрт, надо было сначала рот ему заклеить. Он своим визгом всех соседей уже разбудил, скоро начнут в двери ломиться, а потом и ментов вызовут. Времени в обрез. -Заткнись, - приказал я, ещё раз пнув его. Вроде умолк, понял, что бесполезно. Прям как я, когда надо мной издевались. Происходящее всё больше накрывало меня панической атакой. Воспоминания причиняли физическую боль. – Теперь говорить буду я. За что ты избил Леру? – он молчал и скулил. Пришлось подгонять его пинком, - Это ведь из-за тебя она вся в синяках? Утвердительный кивок, уже хоть что-то. -За что? – снова молчание. Пришлось пытать сигаретой, чтобы заговорил. -Эта шлюха не принесла деньги, которые ей заплатил клиент. Его слова вызвали столько злости, что я приложил его башкой об батарею. -Какие ещё к черту клиенты? – я понимаю, что он сейчас вполне может мне соврать, но хочу услышать. -Ты что, не знаешь? – он взглянул на меня с таким неподдельным удивлением, будто говорит о чем-то совершенно очевидном. – Она же трахается со всякими богатенькими стариками за бабки. Вот тут уже матерился я. Сам удивился, что мой словарный запас так богат на ругательства. Он мне врёт, я не верю, нужно выбить из него правду. Пускай даже для этого придётся разбить его башку. И я пинал, сам не разбирая куда приходятся удары и какие будут последствия. -Я не верю, ты мне врёшь! – заорал я. Да, это бессмысленно, но всё же. Гопник взглянул на меня одним глазом, второй уже слегка заплыл и не открывался. Сплюнул кровь. -А какой мне смысл врать? Я пытался отдышаться и прийти в себя. Кажется, пора заканчивать свою карательную операцию. Иначе рискую перестараться и нечаянно его убить. -Давай так, - я присел рядом с парнем, лежащим на полу, - Ты больше и пальцем её не тронешь, услышал меня? Вместо согласия он растянулся в улыбке, которую слегка перекосило от боли. Губа разбитая мешала. -Знаешь, я ведь могу со следующим ударом не рассчитать силу и случайно проломить тебе тупую башку. Тогда уже некому будет смеяться. Улыбка сползла с его нахальной физиономии. Да ни черта на него не подействовали мои убеждения. Этого человека не перевоспитать. -Услышал, - подтвердил он. -Только что это решит? Она как была шлюхой, так и останется. Вот тут я не выдержал и снова ударил его в морду. Его голова дернулась, влетев в батарею и тело обмякло. Сначала я испугался, что убил его. Прощупал пульс. Живой. Что ж, лучше сматываться отсюда, пока он в отключке. Эти побои ничего не изменят. Он прав. Но что если этот кусок дерьма пойдёт в ментовку и заявит на меня? Мне кранты. Адреналин в крови зашкаливал. Я выбежал из квартиры, захлопнув дверь. Нужно придумать, что делать. У меня должно быть алиби. И следы. Я ведь не оставил следов? Чёрт, да там полно моих следов. Одна надежда на то, что он не знает кто я. А Лера? Даже если она не заметит моего отсутствия и подтвердит, что я был был дома, то едва ли одобрит мой поступок. Скорее всего перестанет со мной разговаривать. Я только всё испортил. А что если убедить её пойти в полицию и заявить на своего приятеля? За изнасилование например? Уж тогда он бы заткнулся. Ведь за ним самим наверняка грешки водятся. И то, что он говорил про каких-то там клиентов – это правда? Если да, то, как я понимаю, за это он тоже может присесть надолго. Пойдёт по делу как сутенёр. Организатор, или как там это называется. Я должен повернуть ситуацию в свою сторону и наказать тех, кто действительно виновен. По пути домой я более менее успокоился, но едва переступив порог, услышал тихое бормотание телевизора. Саша всё ещё не спал. Я тихо прокрался в его комнату. Он обернулся, заметив меня. -Саш, если кто-то будет спрашивать, я всю ночь был дома, окей? Его брови сдвинулись к переносице. -Что ты опять натворил?- громко зашептал он. -Неважно. Главное, чтобы ты подтвердил, что я был дома. Максимум выходил покурить минут на пять, не больше. Понял? -Слава! – он собрался возмущаться дальше, но я его перебил. -Пожалуйста! Если у меня не будет алиби, возникнут огромные проблемы. Он смотрел на меня несколько долгих секунд. Его сосредоточенное лицо озаряли лишь всполохи света от мелькавших на экране картинок. -Хорошо. Только ты должен объяснить, где был на самом деле и что натворил. Я покачал головой, отступая в темноту коридора. -Этого я не могу сказать сейчас. -А преступников я покрывать не собираюсь! – громко зашептал Саша. -Я не преступник, я сделал то, что должен был. Больше я объяснить не могу. Саша тяжело вздохнул и я понял, что он сдался. Он на моей стороне. Лера спала и не заметила моего отсутствия. Я осторожно улегся рядом с ней, стараясь не разбудить. Утром, когда она проснётся, весь песочный замок, что я сумел построить, рухнет под мощью надвигающейся волны. Отлично, Слава, ты всё сломал собственными руками. До утра я так и не уснул. Картинка лежащего возле моих ног тела так и стояла перед глазами. То передо мной было моё собственное тело, то – обидчика, то гопника, которого я избил. Ни один из вариантов меня не радовал. Я ни при каких обстоятельствах не имел права бить его. Я не должен прибегать к жестокости, становиться таким же как они. -Нарезай мельче, - скомандовала Лера, заглядывая через моё плечо. -Только если с мясом. Я и так уже порезался, - я продемонстрировал ей ранку на пальце. -Ярик, какого черта? Ты чего такой неловкий? – охнула она, - Надо продезинфицировать. У вас есть аптечка? -Да вон у Сани водку отбери. Отличная дезинфекция. – засмеялся я. – Там за холодильником наверняка заначка осталась. -Что за дурдом у вас тут? – она вплеснула руками. -А что? Ты там вместо бутылки встретила таракана? Это Вася, не обижай его, он мой друг, я его подкармливаю иногда. – отшутился я серьёзным тоном. -Ты за сковородкой следишь? -А? Нет, отвлекся. – я поднял крышку над сковородой, - Чёрт, похоже на завтрак вместо оладьев будут угли. Пока что это вообще не выглядит съедобно. Мои кулинарные навыки ещё хуже чем нулевые. -Ну, Ярик! Дай я сама всё сделаю. – она выхватила из моей руки лопатку и оттеснила меня от плиты. Поглядывая на неё через плечо, я ощущал странное тепло в груди. Назовём это счастьем. Её присутствие в моём доме делало его уютным. Думаю, это самое приятное утро в этой квартире. Саша заглянул на кухню, улыбнулся глядя на нас. Подмигнул мне и скрылся в коридоре. Решил не мешать. Да и правильно, чего толпиться на девяти квадратных метрах. Лера незаметно подкралась сзади и обняла меня за плечи, уткнувшись носом в шею. Щекотно, но приятно. Хочется, чтобы этот момент длился как можно дольше. Но где-то за стенкой слышно пиликанье телефона. И это явно не мой. Мой то сдох окончательно и бесповоротно. А если это звонят Лере, то я уже предвкушаю грядущую катастрофу. Она отпустила меня и ушла за телефоном. Я так отвлекся, что в очередной раз саданул себе ножом по пальцу. А когда заметил выступившую каплю крови, сунул палец в рот, чтобы слизнуть её. К моему удивлению, вкус крови показался очень приятным, опьяняющим как какой-то мощный наркотик. Странно, но мне хотелось ещё. Я даже призадумался, а не порезать ли мне руку нарочно. Но тут Лера вернулась на кухню. Вид у неё был мрачнее грозовой тучи. -Что-то случилось? – я прикинулся невинной овечкой. Она подошла ближе, забрала у меня нож и громко шмякнула его о столешницу, я даже вздрогнул от неожиданности. -Ярик, где ты был ночью? Вот так сразу контрольный вопрос. -Дома, с тобой. Где же ещё? -Не ври. Я проснулась, а тебя не было. -Ну, может в туалет выходил или покурить, не помню. А что? – притворись деревом. -Ладно. Я дала тебе шанс объясниться. Придётся спросить прямо. Это ты избил Славу? У меня глаза наверное сейчас огромные от удивления. Этого гопника ещё и зовут также как меня? Отлично Лерка устроилась, даже имена не перепутает. Хотя стоп, она же никогда не называла меня Славой. Да, точно, никто давно не зовёт меня так. Кроме Кая. -Кого? – наконец спросил я, когда пауза для раздумий слишком затянулась. Лера ещё раз грохнула рукоятью ножа об стол и сделала шаг, оттесняя меня в сторону окна. Твою мать, да она маньячка, небось легко бы прирезала меня. -Зачем ты напал на него?! Он в больнице! Так и надо этому уроду. -Я понятия не имею о ком ты говоришь. Но подозреваю, что это он тебя избил, что это от него ты сбежала ко мне ночью, верно? – лучшая защита это нападение. Авось поможет. -Ярик, не лезь в это! Тебя это не касается! Никто не просил мстить за меня! Я сама со всем справлюсь! – она продолжала наступать на меня как разъярённая фурия. Я даже руки вверх поднял. -Я и вижу, как ты справляешься. Всё тело в синяках, руки спина. Подозреваю, что в дополнение к этому он тебя ещё и насиловал, верно? У тебя на бедрах тоже синяки. – я приподнял край её коротких шорт, но она оттолкнула мою руку. -Это сделал не он! А вот тут уже я запаниковал. Я ведь не мог избить невиновного? -А кто же? -Тебя это не касается! -Кажется, я имею право на какую-то причастность к твоей жизни, если ты приходишь ко мне, когда тебе плохо. И я всего лишь хочу тебе помочь. И почему бы тебе не рассказать мне, кто это сделал с тобой? И чем ты подрабатываешь в свободное время, а? Вот тут то она сникла, опустила голову. Однако руки сжаты в кулаки. -Ты не смеешь меня осуждать! Ты не знаешь, какой кошмар творится в моей жизни! Ты никто, чтоб упрекать меня за то, чем я занимаюсь! Понял?! – закричала она, толкнул меня в грудь. Я пошатнулся и отступил назад. -Я никто? Никто, да? – думаю, именно эти слова задели меня больнее всего. -Я не собирался тебя осуждать. Я никогда не желал тебе зла. Я только хочу помочь, поддержать. Помочь пережить всё это. -Засунь себе своё сострадание сам знаешь куда, - разозлилась она, ещё раз толкнув меня, и вылетела из кухни. А потом и из квартиры. И из моей жизни. Что ж, примерно так я себе всё и представлял. Догонять её бессмысленно. Она только оттолкнет меня снова. Ты не поможешь человеку, который этого не хочет. Откуда же ей знать, что я прекрасно понимаю, что она чувствует, что я пережил тоже самое – насилие, унижение. Впрочем, не уверен, что мои советы могли бы ей чем-нибудь помочь. Ведь я был безвольной жертвой, она же идёт на это добровольно. Её право.