Приручить твоих демонов.

Я остановился перед почтовыми ящиками и запустил руку в нужный. Ключ лежал там, где я его и оставил. Не хочу звонить в дверь, должен же оставаться хоть какой-то эффект неожиданности. Поэтому открою сам. Дверь легко поддалась. Я тихонько зашёл внутрь, прислушиваясь, нет ли знакомых звуков из спальни. Но нет, похоже, что его нет в комнате. Я на всякий случай проверил. Зато вот из ванной слышен плеск воды. Я оглядел остальную часть квартиры, прежде чем вломиться в ванную. Обычно меня бы это ужасно смутило, но сейчас все чувства отключились. Я прикрыл за собой дверь и Кай выглянул на шум из-за занавески. -Слава? Ты чего тут делаешь? Что-то случилось? Погоди, я сейчас вылезу. -Не надо, - остановил я его. Скинул кофту на пол и как был, в одежде, залез в ванну. Сам не понимаю, что я творю. Кай от моего поступка тоже был чертовски удивлён. -Слав, ты чего? Что с тобой? -Заткнись, - грубо перебил я его, шагнув под струи воды. Ах ты ж! Кипяток! Он там что, к варке в котле готовится? Привыкнуть пытается? Я вздрогнул от обжигающей воды, но всё равно подошёл к Каю и уткнулся в его плечо. А дальше слёзы прорвали плотину. Хорошо, что под потоком воды не заметно, что я реву как девчонка. -Что с тобой? – снова забеспокоился Кай и потянулся настроить температуру воды на более прохладную. -Горячо? Если что я сейчас похолоднее сделаю. Просто после работы некоторый…эээ.. Биоматериал можно смыть только кипятком. -Просто замолчи, - перебил я его, хлюпая носом. Биоматериал? Какого черта? Человек для таких как он всего лишь материал? Всего лишь кусок мяса, который можно лишить жизни в угоду своему голоду, развлечению? Как вообще можно так спокойно относиться к человеческой жизни, будто она гроша ломанного не стоит? Жизнь – это вообще самое ценное, что у нас есть. Деньги, положение в обществе – чушь собачья. Если у тебя нет жизни, выражаясь проще, ты мёртв, то всё остальное уже не имеет значения. И что больше всего меня злит, так это то, что Кай такой же как его брат. Хладнокровный и циничный. Может дело в его профессии. Или скорее наоборот он её выбрал потому что работа с мертвецами ему даётся легче всего. Конечная станция встретит каждого из нас и к этому невозможно быть готовым. Невозможно насытиться жизнью сполна и самому пожелать смерти. Чем дольше я плакал, тем сильнее ощущал засуху внутри. Просто чертова пустыня, хотя там должно быть уже море слёз. На ум почему-то пришла ассоциация с песней Grapevine fires. Горячая вода или объятия Кая, не знаю, что именно помогло мне согреться и немного успокоиться. Теперь я начал осознавать где я и что делаю. Оказалось, что всё это время я стоял в воде в мокрой одежде, что я вломился к нему в ванную, а он почему-то даже почти не смутился, что я вторгся в такой неподходящий момент. И всё это время он просто гладил меня по голове, сжимая в своих объятиях, и что-то шептал на ухо. Слов нет передать, как я ему благодарен. -Ты как? – осторожно осведомился он, когда я приподнял голову от его плеча. Чёрт, соплями наверное всё измазал. Уже нос не дышит. Видок у меня наверное весьма скверный. -Сойдёт. -Снимай одежду, всё равно промокла. Хоть я и был согласен с этим предложением, но всё равно смутился. Кай подцепил края моей сырой майки и стащил её. Это оказалось не так то просто, ткань липла к телу. Потом он взялся за джинсы. Под его прикосновениями я забывал как дышать. О боже, это куда больше чем я смог бы вытерпеть. Почему всё, что он делает так будоражит мою кровь? А уж когда он опустился на колени, чтобы стащить с меня штаны, воображение услужливо подсунуло совершенно неприличные картинки. Ох, твою ж мать. Нет, к такому я точно не готов. Поэтому, почувствовав как он прикоснулся губами к моему животу, я поспешил отстраниться. -Стоп. Не надо. -Как скажешь, - легко согласился он, поднимаясь на ноги. У меня совершенно нет настроения для всяких пошлостей. Мне нужно, чтобы он просто был рядом. Просто прижаться, отогреваясь теплом чужого тела. И я надеюсь, что он понимает, что сейчас чертовски неподходящий момент. Кай положил руку мне на шею и потянув за волосы на затылке, мягко, но настойчиво, заставил подставить лицо под поток тёплой воды. Я запрокинул голову, а он принялся меня умывать. Я чувствую себя как котёнок, которого вылизывает мама-кошка. Мою щеку он почему-то тёр особенно усердно. -Чёрт. Не оттирается, - вздохнул он и сдался. Я приоткрыл один глаз, чтобы спросить, о чем он. – Веснушки, - поспешил пояснить Кай с усмешкой. -Тьфу на тебя. Отстань от моих веснушек, раз они тебе так не нравятся. – возмутился я. -Наоборот. Мне они очень нравятся. Ты мне нравишься весь целиком. Такой, какой ты есть. У меня сердце защемило от его слов, но я не нашёлся, что сказать в ответ. Поэтому просто наслаждался его поцелуями, покрывавшими мои щеки, нос, подбородок и шею. И думал, чем я мог заслужить такое счастье – быть рядом с ним. Я не сопротивлялся, что бы он ни решил делать со мной. Я послушный податливый манекен. Всего лишь оболочка человека, которым я считал себя. А внутри – пустота. И может мне бы хотелось сейчас ответить ему взаимностью, но чёрная дыра уже поглотила меня. Слишком поздно пытаться меня спасти. Я сломанный механизм. Разбитый на части хрустальный бокал. От Ярослава ничего не осталось. Кай выдавил на ладони какой-то ароматный гель для душа и принялся намыливать меня, я не сопротивлялся. Мыльная пена скользила по плечам, рукам, шее и спине. Я невольно зажмурился, словно от боли, когда его ладонь скользнула по моему животу и спустилась ниже. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я пытался задерживать дыхание, чтобы не потерять контроль над собой и снова не провалиться в воспоминания, сопровождающие панические атаки. Каждое прикосновение вызывает боль. Неужели я так и буду до конца своих дней шарахаться от людей из-за тех чудовищ, что разбили меня на куски? В качестве метода защиты мой мозг в моменты близости с кем-либо просто отключается, делая тело отстранённым и безвольным. Словно меня здесь нет и всё это происходит не со мной. Но что если я хочу чувствовать всё по-настоящему? Что если я не хочу больше прятаться и сбегать? Как мне перебороть свои страхи? Ведь я знаю, Кай не желает мне зла, он старается обращаться со мной бережно, осторожно, как будто моё тело – хрупкая бабочка. Жаль, что выходки Яна, которыми он пытался сделать меня сильнее, только сломали меня ещё больше. -Слава? Ты здесь? – моё лицо в ладонях Кая. Он пытается заставить меня посмотреть на него. Зрение упорно не хочет фокусироваться. Ощущение будто я под транквилизаторами. -Кажется, - спустя долгое молчание я сумел заставить себя найти ответ. -Я пойду поищу какую-нибудь сухую одежду для тебя. Ты подождешь? – он всё ещё держит меня и разговаривает как с ребёнком. Спустя долгие десятки секунд я сумел кивнуть в ответ. -Да. -Ты уверен, что ничего не случится, пока я тебя оставлю на минуту? Ты выглядишь дерьмово. Почему он обо мне так беспокоится? Я же не собираюсь тут утопиться за ту минуту, пока его не будет. Хотя минута без него – это целая вечность. Зелёные глаза цепко глядят на меня и всё ещё ждут ответа. А я уже забыл, какой был вопрос. -Да, - на всякий случай соглашаюсь я, сам не зная на что. -Если что – кричи, - проинструкторовал Кай, прежде чем вылез из ванной. Я наблюдал как он наскоро вытирался полотенцем и отметил про себя, как мне чертовски нравятся капли влаги на его коже, как вода стекает по его мокрым тёмным волосам, как мне хочется разглядеть вблизи все татуировки, прикоснуться к ним. И к своему удивлению успел заметить, что на ноге у него тоже есть одна картинка. На икре набит рисунок, напоминающий лабиринт. Нет, скорее это карта какого-то города, вид сверху. Или город это и есть лабиринт? Интересно, что это за город. Не знаю, каких усилий мне стоило заставить себя отвернуться и не смотреть на него. Я уткнулся лбом в прохладную кафельную плитку да так и застыл пока Кай не вернулся. Шум воды вводил меня в транс. Я вот что думаю. Транквилизаторы ведь вроде бы подавляют чувства и эмоции. Может это как раз то, что мне сейчас нужно? Может какая-нибудь таблетка поможет мне придушить свои страхи и перешагнуть через них? Аптечка спрятана за зеркалом. Нужно только дождаться, пока Кай уйдёт. -Эй, я тут, - он выключил воду и накинул мне на плечи мягкое полотенце. Развернул меня к себе и принялся вытирать, как ребёнка. Чёрт, как приятно когда о тебе кто-то заботится. -Так. Смотри. – он оставил полотенце у меня на плечах и я подхватил края, чтобы не сползли, -С вещами беда. Я думал, там что-нибудь из твоих осталось, но ничего не нашёл. Поэтому, - он указал на аккуратно сложенную стопку, - Пробуй, что подойдёт. Будет великовато, ну да ладно. Справишься или помочь? Он так выжидательно смотрел на меня, а я пытался вспомнить, что должен ответить? Мысли были заняты только планом похищения таблеток из аптечки. Но на всякий случай кивнул. -Тогда я пойду пока чай заварю. Если что – зови. Я едва дождался, когда он уйдёт, и начал действовать. По-быстрому вытерся, натянул серые спортивные штаны, которые сумел вытащить из стопки вещей, оставленных Каем на стиральной машине. Похожи на мои, только если бы я резко похудел на пару размеров – сваливаются. Но, если затянуть потуже, то сойдёт. Прислушался, не слышны ли шаги в коридоре, и попытался дрожащими пальцами подцепить уголок зеркального шкафа. Если не знать, то наверное и не догадаешься, что за встроенным в стену зеркалом скрывается тайник. На нескольких полках рассыпаны пачки незнакомых лекарств. Что из этого я могу взять? Ни одного знакомого названия. Чёрт с ним. Возьму первую попавшуюся. А если отравлюсь? Да плевать. Выдавил пару штук на ладонь, проглотил, запил водой из-под крана. Взглянул на себя в зеркало, взъерошил волосы, стряхивая с них лишнюю влагу. Выждал ещё пару минут, размышляя, сколько времени потребуется, чтобы транквилизаторы подействовали? И как, собственно, определить, работают ли они? Наверное эмоции должны притупиться, но, кажется, меня сегодня и без таблеток уносит, словно я под чертовски мощными наркотиками. Может, это влияние тех гормонов, о которых говорил Ян? По правде, я сомневаюсь в его словах. Сомневаюсь, что я не человек. Тогда ведь у меня должны были бы быть какие-то особые способности, а у меня из особых только неуклюжесть. Так, стоп. Меня точно заносит. Стало невыносимо тяжело сосредоточиться на чем-то одном, мысли утекают быстрее, чем я успеваю их сформулировать. А тело при этом какое-то заторможенное. Не помню, на каком автопилоте я вышел из ванной, по пути встретил Кая, который уже начал волноваться и спрашивать, чего я так долго там застрял. Только я не стал слушать его, потянул за ворот майки, утащил его за собой и толкнул на диван, а сам залез к нему на колени. Как мне казалось, я делал всё нервно, торопливо, пока ещё мог хоть немного соображать и тело слушалось. Эмоций и чувств у меня сейчас и правда не было. А вот воспоминания никуда не делись. Хоть я и пытался отстраниться от них, словно они принадлежат какому-то другому человеку. Это не моё прошлое, мне его подбросили. Я не имею отношения к нему. И мне не больно видеть эти картинки перед своими глазами. Чёрт, да кому я вру? -Эй, подожди, притормози, - пытался окликнуть меня Кай, но сопротивлялся довольно вяло. Ему нравилось то, что я делаю? Я всего лишь пытался действовать также отрешенно, как, например, с Лерой. Словно я – не я, а герой какого-нибудь дурацкого романтического фильма. Я просто играю свою роль, как актёр. Думаю, со стороны это выглядело бы как красивая картинка. Страстные поцелуи в шею, потом ниже, к груди. Думаю, мне бы хотелось прикоснуться губами к каждой татуировке на его теле, но я не могу сейчас заострять на этом внимание. Картинки и так меня гипнотизируют, лучше закрыть глаза. Скользнул языком вдоль его живота, а пальцами по напрягшимся мышцам пресса. И судя по тому, как часто вздымалась его грудь, ему было тяжело дышать. Чёрт, да мне уже и самому стало жарко. Только не успел я пальцами скользнуть под резинку его брюк, как Кай подхватил меня и перевернул на спину, снимая со своих коленей. Я теряю контроль. Во всех смыслах. Над собой, над своими мыслями, над ситуацией. А может оно и к лучшему? Может к черту весь мир? Весь мир сейчас сосредоточен в нас двоих, а остальное не имеет значения. Под его прикосновениями моя кожа горит, сердце колотится так бешено, словно вот-вот вырвется из груди. Вдоль позвоночника побежали мурашки вслед за его пальцами. О боже, это нестерпимо. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался. -Чёрт, ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу, - ох, этот шёпот на ухо, да ещё его горячее дыхание на моей шее. От одного только этого я бы уже пару раз кончил. – Мне так нравится твоя чистая кожа, безо всяких дурацких картинок на ней. А мне нравится… ох, я не могу соображать. Это транквилизаторы или влияние Кая? Я едва нашёл силы приоткрыть глаза и заметил на его шее красные пятна, переходящие в синяки. Похоже, это я перестарался. И это распаляет ещё сильнее. Электричество в каждом оголенном нерве. Напряжение в воздухе. Он закинул мои руки за голову, придерживая запястья вместе и прижал меня к дивану своим телом. Я ерзал под ним, пытаясь высвободиться. Ненавижу быть скованным, мне нужно постоянно трогать его, исследовать его тело кончиками пальцев, ощупывать горячую кожу. А когда мои руки связаны и я не могу контролировать ситуацию, у меня начинается паника. Воспоминания начинают завладевать мной и я проваливаюсь. -Отпусти меня, отпусти, - застонал я, пытаясь дышать ровно. Петля затягивается всё туже, режет кожу на запястьях. Больно. Почему так больно? Я скоро себе руки из суставов выдерну, брыкаясь в попытках освободиться. А эти подонки только стоят и ржут над моей беспомощностью. Придумывают очередную изощренную пытку. Веревка натягивается, заставляя меня подняться на носочки, ещё рывок и я уже не достаю до земли. Руки связаны над головой, я едва могу пошевелиться. -Не надо, пожалуйста, не надо, - бормотал я, задыхаясь от слёз, но меня никто не слушал. Голова кружится от недостатка кислорода, в глазах потемнело. -Слава, не оставляй меня, слышишь? Это всё неправда. Это не происходит в моей реальности. Я существую только здесь и сейчас. Прошлое не имеет власти надо мной. Его голос прокладывает дорожку к моему обрывочному сознанию. Кадрами мелькают вперемешку прошлое и настоящее. Его зелёные глаза передо мной. Потом кровь, которая вырывается вместе с кашлем. Моё лицо в его ладонях. Тёплые прикосновения. Я продолжаю кашлять. Нужно освободить дыхательные пути, иначе я задохнусь. Захлебнусь собственной кровью. В боку невыносимая боль. Кажется, они повредили мне что-то из внутренних органов. Невероятно яркая зелень ободков его глаз. Фантастически красивый цвет. Никогда такого не видел. Целое поле сочной свежей зелени. Рядом с домом моей мамы было такое поле. Мы ещё любили с Тео прятаться в высокой траве. Трава забрызгана красным. Я едва могу разогнуться, когда он тащит меня за воротник куртки, заставляя подняться на колени. А я снова заваливаюсь на бок, пытаясь подтянуть колени к груди, чтобы хоть немного уменьшить боль. Им придётся меня держать, чтобы я снова не упал. -Слава, очнись, ты здесь, ты со мной, всё хорошо, - Кай придерживает меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Он грубо хватает меня за волосы, чтобы я запрокинул голову. -Давай, сукин сын, открывай рот. Я только кашлять перестал и смог снова дышать. Я не хочу опять задохнуться. А он подходит ближе. Я знаю, что сейчас будет и стискиваю зубы крепче. -Что ж, придётся выбить тебе зубы, чтобы не кусался, как в прошлый раз. Чтоб ты сдох, подонок. Я посылаю ему взгляд полный ненависти. -Или может твоя мамаша умеет лучше? Эй, ребята, а давайте к ней наведаемся? Он берёт меня за подбородок и разворачивает лицом к себе. Ненавижу. Каждого из них. Я хочу, чтобы все они сдохли. -Ну? Сделал выбор? Вот и правильно. Он делает ещё шаг ко мне и начинает стаскивать с себя брюки. -Слава, прошу тебя, вернись, - в его голосе столько тепла, но он не может помочь мне справиться со своими страхами. Ладонь Кая лежит на моей щеке и большим пальцем он поглаживает меня. В зелёных глазах невыносимая боль. Я медленно моргаю, чтобы смахнуть лишнюю влагу. Капля сползает по щеке, но он вытирает её пальцем. -Слава, что с тобой? Ответь. Ты что-то принимал? Наркотики? Я могу в ответ только моргнуть. Остальное тело будто бы принадлежит не мне. -Или… подожди. Ты взял что-то из аптечки? Что ты выпил? Сколько? Пожалуйста, постарайся вспомнить. Он встряхивает меня, когда я начинаю проваливаться и легонько бьёт по щекам. -Эй, не отключайся. Смотри на меня. Только не вздумай засыпать. Это слишком сложное задание. Я пытаюсь сфокусироваться на зелёном цвете. И мне начинает казаться, что он повсюду, вокруг и внутри меня. Мыслей так много, что я не могу их сформулировать. Но в каждой есть он, я знаю это. Без него моё существование невозможно. Без этих зелёных глаз мой мир просто рухнет. Единственное, что я могу сделать – это постараться не отпускать и не потерять его. -Тише, не надо пытаться мне глаз пальцем выдавить. Ай, больно! Слава, перестань. Мне мой глаз нужнее, чем тебе. – он смеялся надо мной, пытаясь убрать мои руки от своего лица. Не очень понимаю, что я сделал не так. -Чёрт. Ты точно под кайфом. Похоже, для измененного состояния сознания мне и наркотики не нужны. Достаточно его присутствия. -Ты посидишь смирно пару секунд? – он сложил мои руки у меня на коленях, потому что я опять полез к нему. -Я воды принесу. Окей? Не помню, кажется я кивнул. И вроде бы пока я догадался дать нужную реакцию на вопрос, он уже успел сбегать на кухню и вернуться. Почему моё тело такое заторможенное? Я пытаюсь быстро взять стакан воды, но вижу всё происходящее в замедленной съёмке. -Давай, тебе придётся всё это выпить. Нужно промыть желудок. Постарайся вспомнить, какие именно таблетки ты принял и сколько. Я и половины его слов не понимаю, словно он говорит на незнакомом языке. Я не помню, кто я и что я. Только яркую зелень его глаз. И проваливаюсь в неё, пока не засыпаю окончательно. Понятия не имею, как долго я блуждал в лабиринте спутанных снов, видел картинки из прошлого и будущего, просыпался от кошмаров и опять проваливался в забытье. Открывал глаза и видел перед собой только темноту. А потом наступил день. Из-за туч появилось солнце. Мне кажется, я не видел его уже тысячу лет. Я так долго был во тьме, что успел забыть как оно выглядит, каким тёплым бывает его свет. Каким счастливым можно чувствовать себя, греясь в его лучах. Я несколько раз за ночь просыпался, пытаясь понять где я и кто я. Могу ли я всё ещё оставаться здесь или меня за каждым углом подстерегает опасность. Чувство тревоги понемногу сходило на нет, когда я осознавал, что лежу головой на коленях у Кая, плотно завернутый в одеяло. Он здесь, он не галлюцинация, он не ушёл. Пожалуйста, скажи мне, что ты больше никогда не уйдёшь. Мечтам не суждено было сбываться, разбиваясь о суровую реальность. От очередного кошмара я очнулся и резко сел на кровати, тяжело дыша. Почему так холодно? Где я? Балкон открыт, Кая в кровати нет. За стеклом в темноте различим чей-то силуэт. И судя по запаху ментоловых сигарет, это он. Я покрепче укутался в одеяло, когда обнаружил, что из одежды на мне остались только трусы. Сквозь головную боль пытался вспомнить, что вчера произошло. Меня мутит, как будто я напился накануне. Вместе с одеялом я прошлепал на балкон и обнаружил Кая, сидящим на полу. Похоже то были отнюдь не сигареты. Он затянулся и выдохнул колечко дыма. -Выспался? Я дёрнул плечами, не зная, что ответить. -Как ты себя чувствуешь? -Дерьмовей не бывало. Курить хочется, но боюсь как бы меня не стошнило. -Тебе нужно отлежаться. Возвращайся в кровать. Я покачал головой. -Лучше воздухом подышу. Что угодно, лишь бы рядом с тобой. -Свежим или не очень? – усмехнулся он, протягивая мне косяк. Не знаю, зачем я согласился. Сделал затяжку и закашлял. Похоже, я опять иду на поводу у его вредных привычек. К тому же употребление наркотиков никак не сделает моё сознание более ясным. Когда я наклонился чуть ближе, Кай пальцем подцепил цепочку у меня на шее и потянул к себе. Пришлось повиноваться, опускаясь на колени рядом с ним. -Что ты делаешь? -Давно хотел рассмотреть, что за побрякушки ты там таскаешь, - он подтянул меня ещё ближе, кулон оказался у него перед глазами, -Ты настолько религиозен, Ярослав? Почему я впервые смутился просто от того, что ношу крестик? -Ни капли. -Поэтому ты у себя на шее таскаешь целый иконостас? Что это? – он перевернул иконку и хмыкнул, прочитав моё имя на ней. -Оберег. От злых сил. Один один? Он сверкнул глазами, приняв шутку на свой счёт, и начал наматывать цепочку на палец, заставляя меня сокращать дистанцию. Стоять над ним и так уже было неудобно, как бы я ни цеплялся за перила балкона. Я не удержался и упал к нему на колени. Кай подтянул меня за бедра поближе к себе. После того, как кончилось действие транквилизаторов мне было очень неловко от такой близости. -Ты хотя бы крещёный? -Я католик. У нас всё несколько… по-другому. -Ну да. Точно. Я и забыл, что ты у нас не местный. -Не местный? – переспросил я, не понимая смысла его слов. -Русская речь тебе не родная. Помимо этого ты бачишь свою украинскую мову. Так откуда же ты? -Какая разница? -Да никакой в сущности, - он пожал плечами, сделав ещё один виток цепочки на пальце. -Исключительно праздное любопытство. Цепочка сдавила мне горло и я с трудом сглотнул. Сейчас она напоминает короткий поводок. Его пальцы скользят от моих коленей выше по бедрам, вырисовывая какие-то причудливые узоры, от которых у меня мурашки по коже. Или это от холода. Я не знаю куда девать руки, куда спрятать глаза, лишь бы не встречаться с ним взглядом. -Я не… - я пытался быть уверенным, но даже договорить фразу не мог. -Я не гей. Я не хочу им быть и не собираюсь. И тебе пора прекратить свои игры. -Разумеется. Как пожелаешь. Вот только, если ты не гей, то почему ты сейчас сидишь на мне в одних трусах? – такой насмешливый взгляд, что я краснею. -Отпусти меня и я сразу же слезу и уйду к чертям из твоего дома. Он тихо усмехнулся, а я попытался оттолкнуть его. -Именно поэтому я и не отпущу тебя, чтобы ты не вздумал сбежать. Я кожей ощущаю его горячее дыхание на своей шее. Ох, твою ж мать. Пальцы скользят вдоль позвоночника. Мурашки. Пора это прекращать. Только вместо этого он тянется поцеловать меня, а я отклоняюсь назад, насколько это возможно. Но вот отступать дальше некуда и может проще сдаться и перестать сопротивляться? Он дразняще проводит языком по моей верхней губе. А у меня пульс тем временем сместился куда-то в низ живота. -Перестань, - я почти не могу дышать. -Проблема только в том, что ты боишься осуждения общества, так? Или есть более серьёзные причины? – он ослабляет хватку и отпускает меня на передышку. -Ведь я тоже тебе нравлюсь, так? -Я этого ни разу не говорил. -Твоё тело говорило. -Не слушай его, оно врёт. -Мурашки на твоей коже не могут врать. Я пытаюсь заставить себя не смотреть на ямочки у него на щеках и одновременно думать связно. -Это от холода. -Тебе не холодно. Ты весь горишь. Пора вызывать пожарных, ага. -Значит, от щекотки. -Да? Где? Вот здесь щекотно? Ты серьёзно боишься щекотки? – он невесомым движением пробежался пальцами по моим рёбрам. -Да, это самое щекотное место, - я не сдержался от то ли вздоха, то ли стона. -Ааа, не делай так. -Почему? – он прижался к моей шее, скользнув по ней языком. Чеееерт. – А так тоже щекотно? -Да, - выдохнул я ещё один сдавленный стон. Ой, кажется, моё тело не только мурашками хочет продемонстрировать свою симпатию. -Ладно, ты мне тоже нравишься. Но это…неправильно. -Любовь не бывает неправильной, Слава, если она настоящая. – вздохнул он и отстранился. -Ну, хорошо. Ориентация. Окей. Тебе всё ещё нравятся девчонки? Я неопределенно пожал плечами. -Ну, они тебя всё ещё привлекают физически? Эта твоя подружка. Ты же ей ничего пока не объяснил, как я понимаю? Я нахмурился, пытаясь найти верный ответ. -Да. Наверное привлекают. Не знаю. -Вот видишь, значит, не всё потеряно. – он развёл руками. -Это значит, что я такой же как ты? -Как я? О, нет, нет, нет. Я не отношу себя ни к каким субкультурам или сообществам. -Я имею в виду, что ты вроде как и по мальчикам и по девочкам. -Ах, это. Нет, я думаю, ты понимаешь всё не совсем верно. Как бы тебе объяснить... Начнём с простого. Вот, к примеру, ты явно не в курсе, что ориентаций существует не две. -Три, - поправил я его, но он пропустил мимо ушей. -Их гораздо больше. Есть парни, которые спят с другими парнями, но по-прежнему считают себя натуралами. А есть люди, для которых вопрос гендера, роста, возраста, национальности не имеет значения. Любовь есть любовь. Она не выбирает себе жертву. -Насколько я помню, ты не веришь в любовь. – заметил я. -А что, у меня может быть только одно мнение по этому вопросу? Или оно не могло поменяться с тех пор, как я тебя встретил? Примерно также и с ориентацией, она может меняться с течением времени. -Так что там насчёт любви? -А она повсюду. Она – весь мир. И не имеет значения, к кому ты это чувствуешь. Это чувство абстрактно, оно не привязано к конкретному человеку, оно просто внутри тебя. Я хмыкнул, вспомнив строчки из песни группы Anacondaz. “Ну конечно же, даАх, эти томные вечераКупидон промахнулся уже тыщу разСамый главный интриганМелкий похотливый гадВечно пьян и стреляет, сука, тупо наугадРазрезая полость живота легко намОн оставляет там всякую дрянь, грязь и насекомыхПросто по приколу, любопытства радиЧтоб посмотреть как ломает судьбы и кроватиОчень романтично - стрела пронзает сердцеНа самом деле это просто метафора секса.” Вот их строчки отлично описывали моё отношение к любви. Да, я явно не очень романтичен. Первое мнение Кая про гормоны мне пришлось по душе больше, чем это. -Любовь витает в воздухе, как там в песне пелось. О, вспомнил! – он щелкнул пальцами и подхватил меня под бедра, чтобы снять со своих коленей. -Ну-ка слезай, - скомандовал он, поднимаясь с пола, -Я такую песню вспомнил! Как же я мог забыть про неё! – напевая какую-то мелодию, он ушёл в комнату, -Пошли, покажу кое-что. Недоумевая на резкие перемены в его настроении, я всё же последовал за Каем. Он сел за пианино, смахнул с крышки пыль, прежде чем открыть её. Нажал пару каких-то кнопок, синтезатор радостно замигал, приветствуя хозяина. -Так-так-так… как же там? – длинные тонкие пальцы легли на чёрно-белые клавиши. А потом он начал играть. Я узнал песню далеко не сразу, да и то только по словам, которые он негромко напевал, подбирая под голос нужные ноты в мелодии. Depeche mode – Free love. Его голос меня завораживал, хотелось слушать его вечность. Тут даже музыка не нужна. Я бы все свои любимые песни в плеере променял на его голос. -Свободная любовь это вроде хиппи? Без обязательств и прочего? Он вздохнул и покачал головой, продолжая играть. -Мне кажется, ты всё-таки не до конца понимаешь меня. Ну, ничего, поймёшь, когда повзрослеешь. Я фыркнул. Этот человек только что рассуждал, что возраст не имеет значения, а теперь упрекает, что я младше его? -Садись, - он подвинулся, освобождая место рядом с собой. -Садись, мне нужны твои руки. Я посмотрел на свои ладони, но послушался. -Обе? Их придётся для этого отрубить? – на всякий случай уточнил я. -Я бы оставил себе хотя бы одну. -Вторую я у тебя попрошу попозже. Что-что? Он же не имеет в виду то, о чем я подумал? Кай из депеш мод плавно перешёл на какую-то классику. Мелодия не очень знакомая, но красивая. Ладно, помимо голоса я бы ещё хотел вечность слушать его игру на пианино. Пальцы мелькали над клавишами во время быстрых фрагментов и плавно мягко касались во время более медленных. Кажется, он перемешал все известные ему мелодии в кучу, но это не делало их хуже. -Кажется, в тебе зарыт огромный талант к пианино. -Ох, и глубоко же он зарыт, - засмеялся Кай, продолжая играть и раскачиваясь из стороны в сторону в такт мелодии. -Ты мог бы быть гениальным пианистом, - заметил я. -Я им и был. – на его губах мелькнула тень улыбки. -А что случилось потом? -Ничего. Мне просто надоело. – улыбка исчезла. Сдаётся мне, что он врет. Песня в очередной раз сменилась и я решился спросить её название. -Шелкопряд, - коротко пояснил Кай. Пришлось переспросить. Он взглянул на меня, как на идиота, мол, это же шедевр мировой классики, ну как ты можешь не знать, Слава? Аж стыдно стало. Ладно, дома найду и послушаю. -Дай-ка мне сюда свои культяпки. Умеешь же играть, верно? Я покажу твою партию. Вот, смотри. -Помедленнее, я записываю, - попросил я, внимательно следя за его пальцами. -Да куда уж медленнее, там всего десяток нот. Не так уж сложно играть в четыре руки. -По мне так это слишком интимное занятие. Он захохотал. -Я лучше оставлю при себе все пошлые шутки на эту тему. Ну, запомнил? Повтори. -Так? – я постарался идентично воспроизвести партию, которую только что сыграл Кай. Он радостно кивнул. -И только это? А что будешь играть ты? -А я буду импровизировать. Продолжай, не останавливайся. На основную мелодию, которую играл я, он накладывал либо похожие, но в другой тональности, либо что-то от себя. Звучало фантастически, мне было чертовски приятно приложить свою руку к красивой мелодии. А вот со стороны игра в четыре руки смотрелась забавно, когда он залезал на ту часть клавиш, где лежала моя рука, перепрыгивая через мои пальцы. Мы успели в волю насмеяться от собственной неловкости. По крайней мере я. -Нда, целуешься ты явно лучше, чем играешь, - заметил Кай. Я резко покраснел. -Что-что? -А? Я сказал это вслух? Нет, тебе послышалось, - он привычно перевёл всё в шутку и пока я пытался осознать этот странный комплимент, он встал и ушёл снова на балкон. А я остался пытаться воспроизвести последнюю мелодию, которую он играл. Вроде бы вальс. Немного увлёкся и почти не обратил внимания на странную возню у себя за спиной. Нет, стоп, что-то не так. Обернулся, силясь разглядеть, что делает Кай. И когда осознал происходящее, пулей метнулся за ним. Врезался по пути в балконную дверь, чуть не разбил стекло, но мне было плевать. Главное успеть. Только бы успеть. Я вцепился в рукав его майки в последний момент, обхватил за талию, сам удивился откуда во мне столько сил, и вытащил Кая, который уже успел перелезть через перила балконного ограждения. У меня не было времени на реакцию или мысли, я просто действовал. Выволок его с балкона и толкнул на кровать. Прежде чем он успел что-либо ответить, захлопнул балконную дверь, запер и огляделся в поисках, чем бы ещё её забаррикадировать. Всё это заняло от силы секунд пять в сумме. Потребовалось ещё некоторое время, чтобы взять себя в руки и выдохнуть. -Какого черта ты творишь?! Кай сел на кровати и удивлённо взглянул на меня. Будто это не он, а я сейчас пытался выйти в окно. -Не знаю. Забылся немного. Я схватился за голову. -Что значит “забылся немного”?! Он растерянно пожал плечами. -Вышел покурить, вспомнил, что сигареты кончились и решил сгонять до магазина. -С седьмого этажа, мать твою?! Почему не через дверь? – моей ярости нет предела. -Не знаю, подумал, что так быстрее будет. Я закрыл рот ладонями и заорал. Не могу я всё происходящее уместить в своей голове. -Слав, у тебя всё нормально? У меня? Он что, серьёзно? -Это ты меня спрашиваешь?! Нет, лучше сам скажи, какого черта ты творишь? -Эй-эй, успокойся, всё же нормально, - он потянулся ко мне, но я отскочил на шаг назад. -Если вот это называется “нормально”, то я уже и не знаю, что тогда ждать, когда будет “ненормально”. Вдох, Слава, медленно, выдох. Расслабься. Эмоции сейчас тебе не помогут. -Так, знаешь что. Я не знаю, чего ещё ты можешь учудить, так что придётся тебя связать для безопасности. – я окинул взглядом комнату, прикидывая, как поступить, -Идея! Вот что. Давай выкладывай, у тебя тут наверняка есть какие-нибудь игрушки, полагаю и наручники найдутся. Вот ими бы тебя к кровати и приковать, чтобы ещё раз не попытался себя убить. -Ого, ну и фантазии у тебя. Хочешь сразу перейти к наручникам? Ты распаляешь моё воображение, Слава. – он засмеялся, но я проигнорировал пошлые шуточки. Раз помощи от него ждать не приходится, буду сам обыскивать комнату. Я перелез через кровать и отправился к шкафу, открывая каждую дверцу по очереди. -Там ничего такого нет. И вообще нигде нет. Не нужно искать, - вздохнул Кай, наблюдая за моими метаниями, и вдруг вскрикнул, -Осторожней, ударишься! Думаю, я именно на это и отвлекся, когда повернулся на звук и впечатался лбом в угол дверцы шкафа, которую забыл закрыть. Зашипел от боли, потирая ушибленное место. -Ай, - вторил мне Кай, тоже приложив ладонь ко лбу. Я взглянул на него и не сразу понял, что произошло. -Стоп. Ты что, предвидел, что я ударюсь головой? -Есть немного. Ай, это всегда так больно? – он потёр то же самое место, что ушиб и я. Это чертовски странно. -И ты тоже это чувствуешь? Эмпатия? – удивился я, указав на Кая пальцем. -Иногда. -То есть ты предвидишь будущее? -Совсем чуть-чуть. На пару секунд вперёд. Дальше заглядывать сложно. Будущее постоянно меняется. -Как это возможно? -Спроси у Яна. Это он меня научил. – он в последний раз потёр ладонью лоб и убрал руку. На коже красовалось красное пятно. У меня наверняка такое же. Как это возможно? -Так. Не переводи тему. Мы ещё с тобой не разобрались. -Забудь. Просто иди ко мне, - он похлопал одеяло рядом с собой. -Нет, Кай, это так не работает. Сначала попытки самоубийства, а потом ласки. Так не пойдёт. – я ловко увернулся и отскочил в сторону, когда он попытался схватить меня за запястье. -Хочешь меня держать? Держи. Для этого не нужны наручники. Моё сердце и так в твоих руках. А вот моё ёкнуло. -Что? – я замер в растерянности, а он воспользовался моментом, чтобы поймать меня. -Оно принадлежит тебе. – продолжил Кай. Иными словами это признание в любви? Мне кажется, он сам не ведает, что говорит. Если учитывать его поведение, то скорее всего так и есть. Он сейчас неадекватен. Я не должен воспринимать все эти красивые словечки всерьёз. Но я всё равно покраснел. Он подтянул меня поближе к себе и уронил на кровать. Потом потянулся за одеялом, которое я давно уже бросил на полу и благополучно о нем забыл. Укутал нас обоих с головой и хитро посмотрел на меня. -Ты будешь моим? Может я и ожидал услышать нечто такое, но всё равно смутился. -Мне нужно подумать. О, да, Слава, ты должен пару тысяч раз как следует подумать, прежде чем быть с этим человеком. У тебя и своих проблем по горло хватает, чтобы связываться с психопатом, от которого не знаешь, чего ожидать. То ли он захочет причинить боль себе, то ли тебе, то ли просто будет представлять опасность для окружающих. То ли выкинет что-нибудь ещё из ряда вон. Но в конце концов все дерьмовые моменты стоят того счастья, что он дарит тебе. И если это не главное, то что тогда? Если любовь не поможет вам всё это преодолеть, то для чего она тогда?