Certain Dark Things

                  – Скучала по мне, Сьюзан?       Его голос был низким и опасным. И это было безоговорочно, абсолютно незаконно, потому что он пробудил в Сьюзан самые древние инстинкты. Рациональное начало? Помилосердствуйте, у него сразу пробки вышибло!.. Чёрт возьми, да что с ней не так?!       Чайчай лениво провел пальцем по линии её горла, и чтобы не задохнуться Сьюзан пришлось стиснуть зубы, а руки сжать в кулаки.       Чайчай тихонько рассмеялся в ответ и Сьюзан почувствовала на своей шее его тёплое дыхание. Кулаки были сжаты так сильно, что ногти впились в ладони.       А потом его рука накрыла её ключицу; один палец слегка прижал пульсирующую впадинку у основания шеи.       – Нам так много нужно наверстать, – Пробормотал он. – О, где же мои манеры? Я чуть не забыл поблагодарить тебя – ты хорошо заботилась о моём глазе. Меня ведь так долго не было…       Он говорил, а его рука двигалась. Она мягко скользила вверх по нежной женской шее, прежде чем остановиться и сжать её с достаточной силой, чтобы жертва отчётливо ощутила, как бьётся под его ладонью её пульс. Сьюзан отлично понимала, что он мог усилить хватку в любой момент.       И он это сделал. Внучка Смерти не смогла удержаться от вздоха. Не потому, что он перекрыл ей доступ воздуха (он уже был близок к этому, но искусно балансировал на грани её чувств), но даже себе она не могла солгать, что сотрясающая её тело дрожь была порождением одного лишь страха.       Чайчай находился неподобающе близко, и эта волнующая близость снесла все границы дозволенного. Не было сказано ни слова, но и в этом беззвучии Сьюзан «услышала» довольство мужчины, так бесстыдно обнимающего её сзади.       Герцогиню словно накрыло дежавю: она снова была в замке Зубной Феи. Но на этот раз кое-что изменилось. Сьюзан отлично понимала, чем закончится подобное противостояние, если оставить всё на самотёк. Сейчас ей хотелось лишь одного – чтобы рядом появился хоть какой-нибудь Банджо и спас её от себя самой.       Хуже всего было то, что этот сценарий начинал ей нравиться (ну, во всяком случае, частично). Робкий Голосок в её голове, попискивающий что-то про безумных маньяков и жестоких ублюдков, уже никто не принял бы во внимание.       В итоге Голосок зашёл с козырей и сипло прокричал: «Он посчитал вполне возможным уничтожить Смерть! Ты в самом деле хочешь, чтобы он тебя…?»       Это стало последней каплей. А точнее искрой, потому что при этой мысли Сьюзан полыхнула не хуже бочки, наполненной первосортным порохом. В голове у неё наконец-то прояснилось, и женщина страшно разгневалась на саму себя. Она поняла, что всё это время даже не пыталась сбежать, и начала выкручиваться из стального захвата с упорством разъярённой кошки.       Но это почти ни к чему не привело, если не считать того, что теперь Чайчай удерживал её обеими руками. С одной стороны, всё было очень даже неплохо: резкая вспышка ярости и, как следствие, освобождённая шея позволили Сьюзан взять себя в руки и сосредоточиться. Но, с другой стороны, её шансы на окончательное избавление от негодяя стремительно таяли.       Эта безмолвная и неожиданная сцена была прервана одним из многочисленных городских колоколов. Его густое бархатное звучание разрушило создавшуюся было атмосферу интимности, отрезвив всех участников действа.       – О боже!.. Боюсь, мне нужно бежать, Сьюзан. Так много ещё предстоит сделать, – В голосе белокурого херувима звучало искреннее сожаление. – Но не волнуйся, я скоро вернусь!       Потрескивающий от напряжения воздух, уже готов был исторгнуть из себя разящие молнии, но… Внезапно блондин вернулся к своему привычному состоянию. Надо признать, что весёлое сумасшествие придавало ему особый шарм.       Так же неожиданно, как угодила в ловушку, Сьюзан оказалась на свободе. Она споткнулась, а затем резко обернулась, чтобы отыскать Чайчая. Как-никак внучка Смерти происходила из приличной семьи и кое-что понимала в этикете: гостя необходимо было достойно проводить (желательно швырнув в него чем-нибудь потяжелее на прощание).       Лукаво улыбающийся ассасин нашёлся у двери. Он не стал дожидаться, пока в него что-нибудь прилетит – горящий взгляд Сьюзан и её трясущиеся руки не оставляли даже тени сомнения, что так и случится.       С подчёркнутой галантностью Чайчай поклонился хозяйке и отбыл восвояси. Дверь захлопнулась за ним с сухим щелчком.