Time is passing

Помещение совсем узкое, тесное, отчасти даже тёмное, ибо лампочка давно перегорела, а заменить её все, естественно, ленились, и освещало его только единственное крохотное окошко почти у потолка, но на это всем было так же всё равно, ведь они приходили сюда с одной определённой целью: покурить. Жажда никотина убивала этих и так уже ходячих трупов, решивших добить себя учёбой в столь поганом месте. И вот прокуренную насквозь каморку вновь заполняет темный табачный дым. Кирилл складывает помятую пачку древнего Винстона в свои изношенные джинсы и затягивается повторно. Он расслабленно откидывает голову назад, опираясь о прохладную стену, уже успевает окунуться в глубокие мысли и расслабиться, как в ту же секунду шаткая дверца с мерзким скрипом распахивается и в помещение влетает Кару. Он суетится, метается из стороны в сторону, но в итоге упирается о стену, в попытках отдышаться и явно пытается что-то сказать. Только через пару минут, когда его сердцебиение вместе с дыханием пришли в норму, он смог разогнуть спину и уже спокойно развернуться к Кириллу, чтобы произнести заветное: –Пары не будет, съебываем, – его голос был насквозь пропитан энтузиазмом и, признаться честно, Кирилл даже ощутил некую лёгкость на душе, не смотря на то, что в принципе не собирался тащиться на очередной час мучений. Он тушит сигарету о стену с давно потрескавшейся на ней белой краской, после чего бросает окурок в мусорку и поднимается с еле живой скамейки, прихватив с собой заодно полупустой рюкзак. –Ну и заебись, шуруй к выходу, че встал? – Кузбассов легонько подтолкнул Белоярского к двери, ну а дальше тот сам быстро опомнился и практически выбежал из каморки, едва не хлопнув дверью прямо перед носом Кирилла. ••• Солнце за окном беспощадно жарило каждого, кто смел высунуться из тени, отчего создавалось впечатление, что те самые смельчаки(или просто идиоты), которые обмазались солнцезащитным кремом, являются ни кем иными, как безумцами и самоубийцами. По крайней мере так точно считал Руслан, уже успевший раз 30 по дороге из шараги остановиться около какого-нибудь дерева, усесться рядом с ним и облиться холодной водой. Честно говоря, в такие моменты его абсолютно не волновали никакие экзамены и конец учебного года, в мыслях было единственное желание: выжить на этой адской сковороде. И вот, когда Енисейский в очередной раз останавливается, дабы отдышаться и расстегнуть ещё одну пуговицу на своей и так уже распахнутой до неприличия рубашке, Дугар останавливается рядом с ним, готовый в любую секунду подать бутылку воды, в которой жидкость виднелась лишь на самом донышке, оттого Ангарский ожидал и того, что его пошлют за новым источником утоления жажды. –Сука, если этот ебнутый припиздыш когда-нибудь снова решит позвать меня к себе в +35, я пошлю его далеко и надолго, – на выдохе произносит Руслан и кое-как(с божьей помощью) выпрямляется, пощадив свою держащуюся на соплях поясницу. –Такими темпами мы до квартиры Коли не дойдём, – Дугар всё же решается подать голос, выразив своё недовольство, но почти мгновенно об этом жалеет. –Такими темпами я сдохну раньше, чем мы дойдем, сука! – и, кажется, что Руслан чисто из принципа находит в себе последние капли сил, чтобы дойти эти несчастные метров сто до прохладного подъезда, а после запереться в квартире с кондиционером. ••• В помещении веет приятным холодом, жар не скапливается в одном месте, не расползается по всей квартире, он попросту не ощущается, в такое даже поверить сложно, однако кондиционер и вправду творил чудеса. Глухой стук в дверь, после чего к ней сразу подбегает парень невысокого роста и, даже не посмотрев в глазок, распахивает её перед долгожданными гостями. –Аллилуйя, мы уже думали, что можно без вас начинать) – словно на зло усмехается Белоярский, пропуская парочку друзей вовнутрь. –Я бы вас отпиздил, если бы вы посмели начать бухать без нас, – Енисейский проходит в коридор и тут же тает на ровном месте, спиной опираясь о стену и сползая по ней вниз, –Ебучее блаженство, как же долго я этого ждал. –Всё настолько плохо? – Кару вопросительно выгибает свою тонкую бровь, разглядывая Руслана, мысленно оценив его состояние. –Ещё чуть-чуть, и он бы точно растаял, – Ангарский пожимает плечами и, подойдя ближе к Руслану, протягивает ему руку. Енисейский хватается за чужое предплечье и с его помощью поднимается на ноги, слегка пошатнувшись. –Так ебать. Где остальные припиздыши? – он недоверчиво скрещивает руки на груди и переводит надменный, заебанный взгляд на Белоярского. –Макс с Кириллом на балконе курят, а Матвей с Колей на кухне, – Кару шмыгает за двери гостиной, напоследок жестом приглашая парней пройти за ним. И несмотря на то, что Руслан больше предпочёл бы покурить вместе с Кириллом и нищеëбом, он послушно разувается и следует за Белоярским, перед этим дождавшись, пока и Дугар избавится от уличной обуви, Енисейский осторожно взял его за руку, переплетая их пальцы между собой, и потянул прямиком в зал. На стеклянном столике посреди гостиной уже стояли штук шесть бутылок пива, пара пачек чипсов и, как позже узнали Ангарский с Енисейским со слов Кару, Матвей с Колей решили разбивать эту ядерную смесь для организма свежими овощами. Возражения не учитывались, но никто и не посмел бы возразить Тумову, слишком был велик риск остаться с выебанными мозгами, а учитывая присутствие алкоголя в их рационе на сегодняшний вечер, выебанным мог оказаться не только мозг. ••• –Так в итоге, за что пьем-то? – Иртышский забирает переданную ему Кириллом бутылку охлаждающего хмельного напитка и кратким взглядом осматривает всех в помещении. Нечасто они вот так собирались все вместе и, даже несмотря на последствия, подобные посиделки всегда нравились Максиму особенно сильно, даже с учётом того, что он почти всегда был отстранён от компании. –А тебе так повод нужен? Ок, считай, что за начало ахуенного лета и окончание этого девятого круга ада, – Енисейский выхватывает из рук Ангарского, на плече которого так удобно расположился, стеклянную бутылку, кою они благополучно успели поделить пополам. –Ахуенного лета? А не ты ли, Руслан, буквально полчаса назад ныл о том, как ненавидишь лето и хочешь вычеркнуть его из своей жизни? – Кузбассов усмехается, успев подать очередную ëмкость с алкоголем Коле, которому лишь кое-как и то совсем немного перепало под пристальным надзором Матвея. Енисейский на слова Кирилла недовольно глаза закатил, сделал глоток пива, слизнув с алых губ белую пену, и только после этого ответил что-то невнятное в духе: "Это другое, вы не понимаете". Руслана вообще мало кто понимал, помимо Дугара, хотя и Ангарский нередко совершал проколы. Все уже привыкли к тому, что Енисейский требует к своей персоне особого отношения, кое ему далеко не всегда в полной мере уделяют, из-за чего он бесится лишь сильнее и начинает метать гром и молнии(из своей выбивающейся из общей копны волос, завитушки). Но успокаивается Руслан быстро, разве что раз сто пошлёт того, кто посмел попытаться его задеть, нахуй, но и с этим все уже свыклись. То ли дело неприхотливый Кару, что вполне себе комфортно устроился на кресле с боку, никого не стесняя(разве что только самого себя). Ну или же он только казался таким неприхотливым. Поклоняться себе не просит – уже хорошо. В какой-то степени Белоярский даже был понимающим и мог дать хороший совет, однако далеко не факт, что проблема, которой ты с ним поделился, останется исключительно между вами, слишком уж длинный был язык у этого маленького(в прямом смысле слова) островка безопасности. Отчего с ним мало кто хотел сближаться, но некоторые, особо рисковые, сами подписали себе, возможно, смертный приговор, начав общаться с ним. Хотя, если уж под лёгким градусом и быть откровенными, то настоящим островком безопасности был совсем не Кару, а его младший брат – Судур. Он редко собирался вместе с ними на пьянки, обычно это было из-за того, что Катунин напрочь отказывался пить, разве что воду или свежевыжатый сок. Осуждать его за это было глупо, к тому же сам Судур всегда ко всем относился добродушно и с некоторой осторожностью, не желая своими словами задеть человека, но имея искреннее желание помочь ему. И очень часто окружающие задавались вопросом, точно ли они с Кару братья. А вот помогать обычно приходилось Иртышскому, который в этой компашке считал себя "лишним человеком", а Енисейский только сильнее подливал масло в огонь, состоящий из загонов и порой бессмысленных тревожностей, колкими фразочками, по типу: "«Лишних людей» обычно отсеивают от цельного общества путëм их смерти)". Руслан вообще являлся причиной многих переживаний Максима, но тут дело скорее было в самом Иртышском, чем в остром языке Руслана. Даже сейчас он сидел в стороне от всех, поджав к себе колени, периодически делая рваные глотки хмельного напитка. Именно дëрганность и зашугонность больше всего смущали Матвея в поведении своего партнёра, но после многочисленных тщетных попыток уговорить Максима пройти курс терапии, Тумов предпочитал тактично помалкивать и изредка, когда всё было совсем плохо, поглаживать Иртышского по худощавым коленкам. Матвей вообще был самым рассудительным в их компании, при этом ещё и самым старшим. Однако его наружнее спокойствие и хладнокровие даже в экстренных ситуациях нередко пугали всех остальных. И даже Николай, который был младше всех среди своих друзей, если их можно было так назвать, и являлся наглядным примером(умственно отсталого человека) циника в силу своего интеллекта и амбиций, нередко опасался спорить с Матвеем. Зато вот с Русланом он раньше часто вступал в перепалки, благо до него уже дошло, что спорить с таким упёртым и самоуверенным человеком, как Енисейский, себе дороже. Поэтому сейчас просто терпеливо наблюдает за тем, как рыжая бестия нагло язвит и подъёбывает каждого, как только для этого выпадает возможность. Больше всех к бесконечным колкостям от Руслана привык и смирился Дугар. Он с этим неугомонным бесом чуть ли не с самой песочницы вместе шатается, даже сейчас плечем к плечу сидят, почти в обнимку. Так сильно они привязались друг к другу, что увидеть их по отдельности это такая редкость, к которой многие явно не готовы. Сразу всякие слухи поползут. А Ангарский слухов и сплетен никогда любил, всегда такое пресекал и у себя, и у остальных, но только вот его ненаглядный Енисейский сам иногда придавался греху послушать чего-нибудь про кого-нибудь, в основном и слушал он эти сплетни от Кару, с этим Дугар уже ничего особо поделать не мог, к своему огромному сожалению. Зато вот Кирилл вполне мог себе позволить заткнуть Белоярского, если того требовала ситуация. Кузбассов прекрасно знает, что иногда Кару за своей речью совершенно не следит и может наговорить лишнего, а ещё хуже будет, если это "лишнее" является ложью, оттого он и старался следить за каждым его словом, даже когда собственные мозги после двух смен подряд на тяжёлой работе отказывались функционировать должным образом. Недетские нагрузки на работе всё же хорошо оплачивались, а потому, каждый раз, когда они собирались вместе, чтобы расслабиться и, разумеется, выпить, за алкоголь обычно отвечал и отвечает в данный момент Кузбассов. Безусловным фанатом алкашки являлся пиздюк, с которым ещё года два назад случайно познакомился Дугар, напоролся же на трудного подростка, который сбежал из дома. Улуг Ланзыы долго по подъездам скитался, пока его Ангарский чуть ли не за шкирку притащил обратно к родителям. После разборок с опекой и полицией выяснилось, что родители его со своими обязанностями должным образом не справлялись. Их, конечно, сразу под арест, а мальца приютили к себе более менее адекватные родственники. Привычка много пить по поводу и без него у Ланзыы так и осталась, но справедливости ради нужно отметить, что сейчас он изо всех сил старается от неё избавляться. Его на это подтолкнул новый и, кажется, первый настоящий друг – Тигей Анфир. Они во дворе с ним пересеклись впервые, Анфира тогда местные хулиганы задирали, а Ланзыы заступился по глупости своей, ну и конечно схлопотал знатно. Анфир потом ещё долго перед ним извинялся, пластыри на ссадины клеил и как раз в тот момент предложил дружить. Со стороны эти двое вместе смотрятся максимально странно и неоднозначно для окружающих, но, признаться честно, даже Руслан моментами находит их дружбу очаровательной, что уж говорить о других. ••• Вечер пролетел слишком быстро, никто даже глазом моргнуть не успел, а вот надраться, почти до беспамятства, времени у них точно хватило. Расходиться по домам они и не собирались, в конце концов осознание того, что попросту дойти не смогут, всё ещё присутствовало в их искупанных в алкоголе мозгах. Да и к тому же, не будет же Сибиряков завтра один свою квартиру вылизывать. Раз уж пили вместе, то вместе и убирать будут. Но это всё ждёт их только завтра, и то ближе к обеду скорее, потому что утром некоторые даже подняться не смогут, а у других наверняка адски будет болеть голова.