Time is passing

А вечер был горяч и даже слишком. На улице приятный свежий ветерок охлаждал раскрепощенные и возбужденные до изнеможения жаром от бурлящего в крови алкоголя тела. Снизу слышались голоса людей, шум машин и изредка лай пробегавших мимо собак, а со стороны квартиры, которую он и покинул, и при этом оставался на её территории так же доносились голоса, но уже совсем нечёткие, звонкие, несущие чушь сквозь громкую музыку. И Руслан устал от их общества, устал видеть эти пьяные тела вокруг себя, слушать, как своими размазанными сладкими речами каждый пытался получить от него что-то для себя, хоть каплю внимания, хоть колкость, хоть удар по лицу, не важно. Это было не важно, потому Енисейский больше не хотел уделять им внимание. Но и уходить он тоже не хотел, ему было хорошо на балконе, где его никто не мог достать, куда никто не выходил, потому что тусовка только-только начала разгораться по-настоящему. А Руслан уже давно пьян и, возможно, не только. Ароматная сигарета в его тонких пальцах стремительно тлеет, так и норовя обжечь бледную кожу, но вот Енисейский в очередной раз блаженно затягивается, забывая обо всём на свете в такие моменты, желая ощущать исключительно привкус вишни на своих губах и вперемешку с алкоголем никотин в крови. ••• Но вот двери на балкон с лёгким скрипом распахнулись, после чего их сразу же почти бесшумно прикрыли . И изначально Руслан, не соизволивший даже обернуться к больно любопытной персоне, решившей потревожить его покой, посчитал, что этот кто-то просто ошибся дверью или же надеялся спокойно покурить в одиночестве, а Енисейский невольно своим присутствием разрушил чужие планы. Однако подобные размышления оказались лишь пьяной мечтой. Со спины послышались тихие шаги, парень не пожелал обращать на вошедшего внимания, может быть, если повезёт, до него дойдёт, что ему здесь не рады, и он просто так же тихо, словно мышь, покинет открытое помещение. И снова Руслан ошибся. Горячее тело прижимается к нему со спины, укладывая руки на талию, обжигая своим теплом. И пока в голове у Енисейского кружились предположения, кто же это такой бессмертный, совсем попутавший границы, "незнакомец" приблизился к чужому уху и еле разборчиво произнес: "Не злись, это я". И действительно после этих слов уровень возмущения у Руслана значительно снизился, но вот раздражение начало литься со всех сторон. –Что блять непонятного в словах: "Вы меня заебали, не трогайте меня"? – Енисейский наконец находит в себе силы и желание обернуться, на секунду высвобождаясь из чужой хватки, но стоило ему встретиться с "товарищем" лицом к лицу, как тот сразу же обратно прильнул к излюбленному телу, уложив голову на острое плечо, обдавая горячим, трепетным дыханием нежную шею, вызывая на ней лёгкую волну мурашек. –Извини, но они все такие зануды, – лениво протянул Белоярский, жалобно почти проскулив, крепче сжимая торс Енисейского в своих страстных объятиях. Кару еле стоял на ногах, и то уже пошатывался так, что Руслану приходилось его поддерживать, а не просто позволять на себе висеть, кажется, что Белоярский успел знатно надраться за то время, пока Руслан мирно отравлял воздух, находясь на балконе. Эти двое, помимо того, что выпили вместе с друзьями у Сибирякова на квартире, так ещё и вечером решили наведаться к одногруппнику Енисейского, что устроил в доме своих родителей жалкое подобие вписки, зато с хорошим и дорогим алкоголем. В общем-то пьянка у них точно удалась, но было ли это хорошим знаком – сложно сказать. Руслан устало выдыхает и, опустив руки с чужих плеч на бёдра, прижимает Белоярского ближе к себе, мельком слыша, как тот почти урчит, удобно расположившись в горячих объятиях. ••• Очередной стук в дверь, ведущую на балкон, рушит только-только выстроившуюся вокруг сонной пары гармонию, и умудряется испортить Руслану настроение ещё сильнее, чем прежде. И несмотря на прошлый такой раз, последствие которого сейчас удовлетворённо посапывает у него на плече, Енисейский всё ещё слепо надеялся на то, что пришедшие кретины все-таки одумаются, когда увидят двух обнимающихся парней и решат свалить, но не успевает Руслан закончить свою мысль, как слышит резкий и до омерзения знакомый голос, который хотелось перестать слышать, используя любой способ, хоть отрезать говорящему язык, хоть запихать ему в глотку груду камней, но, к своему огромнейшему сожалению, Руслан на данный момент не имел возможности сотворить нечто подобное, а потому был вынужден лишь смириться с тем, что ему придётся слышать и слушать этого мерзавца. –Фу блять, кругом одни пидоры, – недовольно выпалил Татищев, завидев пьяную парочку, которая не мешала абсолютно никому, очевидно, кроме этих двоих. Енисейский на его слова морщится раздражённо, но молчит, держится из последних сил. Ну не в настроении он для того, чтобы вступать с этим чахоточным в конфликт, тем более, когда его друг в таком состоянии и чуть ли не, стоя, спит. Юрка Татищев вообще-то даже ничего был, и это не в плане внешности, а в плане характера. Да, гомофоб он заядлый, так ещё и "сексист ебучий", как его называла их общая знакомая Танька. Но в целом Юра и понимающим был, и заботливым, как говорили его близкие друзья, даже с юмором в некоторых моментах хорошим. Но у них с Русланом слишком разные взгляды на жизнь, разные характеры, увлечения, проще говоря не сошёлся Енисейский именно с этим одногруппником, цапаются они постоянно, хотя это у них скорее тоже по приколу, ибо весело было подъебываь друг друга каждый раз, с поводом и без него. Но у каждого человека есть свои большие и маленькие минусы. У Юры этот минус был большой, как считал сам Руслан. Помимо того, что Татищев в принципе был довольно прямолинейным и честным человеком, даже не смотря на это сохраняя всю свою тактичность, то будучи пьяным его начинало нести по всем фронтам, в такие моменты Юра совершенно не следил за языком. И пускай они с Енисейским не так часто оказывались в одной компании, так ещё и в такой, где можно было бы пить без ограничений, но Руслану все-таки довелось ощутить на себе лезвие в виде языка Татищева, который, как оказалось, может резать по больному не хуже, чем это умеет делать сам Руслан. –Да ладно тебе, Юрас, глянь на этих очаровашек) Будь моя воля, я бы к ним присоединился, хах – в догонку своему товарищу выкрикнул что-то совсем неадекватное, кажется, Томин Илья. А вот с ним Енисейский как раз не был знаком достаточно хорошо, чтобы уверенно спорить о его вменяемости, люди в обществе и наедине разные, хотя это не отменяло того факта, что Руслану он априори не нравился. Слишком мутный тип. Тем более, что позволяет себе много лишнего и не следит за своим юрким языком с болтающейся на нем штангой. –Завали своё дырявое ебало, пока я его тебе сам не завалил нахуй, – огрызается Енисейский, когда Илья делает навстречу к ним несколько шагов. Веяло это всё знатным пиздецом, оттого Руслан и съебаться хотел побыстрее. Язвить он, естественно, продолжил, но при этом ещё и параллельно пытался привести Белоярского в чувства, ибо тащить его на себе в их-то положении было крайне проблематично. Кару смог проснуться, оклематься, но вот в происходящее посвящён не был, его сразу же потащили к выходу. Голова у него кружилась, а ноги почти не ощущались, словно были ватными, однако Енисейский был слишком настойчив, потому даже не позволил Кару взглянуть в лица тех, кто, похоже, и нарушил их личное пространство. К сожалению, в этом даже не нашлось необходимости, один из неизвестных успевает схватить Белоярского за руку и потянуть на себя. Сказать, что и Кару, и Руслан знатно ахуели – это ничего не сказать. Естественно, Енисейский уже был на грани того, чтобы закатить дичайший скандал , но надежда на то, что Татищев сам прикажет своему недотраханному псу отступить, как только завидит в его действиях ярко выраженные пидорские признаки, все ещё крутилась где-то на подкорке сознания Енисейского. Этого не произошло, Юра, как самый конченный и последний придурок, просто сделал вид, что не замечает потасовки прямо у него за спиной, демонстративно закурил свою крепкую хуету и облокотился на перила балкона. Честно говоря, Руслан еле себя сдержал, чтобы не подойти к нему и не столкнуть нахрен вниз, красиво бы полетел неудавшийся туберкулёзник прямиком с 4 этажа. А Кару тем временем удалось вырвать руку свою из чужой хватки, так помимо этого, хорошенько замахнувшись, Белоярский не хило так вмазал Томину по его наглой роже. Он попятился назад, прижав ладонь к своему лицу, ощущения не из приятных, казалось, словно его левую щеку ошпарили кипятком прямиком из каких-нибудь бурлящих источников. Приглушённый вскрик и болезненные хрипы Ильи слились с самодовольным смехом Руслана, который искренне наслаждался этой картиной, хоть и не смог толком понять, что успело произойти за считанные секунды. На всеобщее удивление, Юра тоже наконец среагировал, пафосно обернулся и первое, на что он обратил внимание – согнувшийся буквально пополам Илюха, матерящийся сквозь зубы, который яро пытался понять, не порвалась ли у него внутренняя стенка ноздри, ибо во время удара Кару, похоже, сильно задел его пирсинг. И пока всё происходящее доходило до опьяненного и обкуренного мозга Татищева, Енисейский и Белоярский съебались с проклятого балкона, как можно скорее и незаметнее, под шумок. Уже на выходе из подъезда чужого дома, в распахнутых джинсовке и кожанке, неповторимый, надравшийся дуэт «мы с Тамарой ходим парой» начал мельком обсуждать произошедшую хуйню, направившись к ближайшей остановке. Надежды на то, что маршрутки или автобусы ещё будут ходить в такое время, не было, однако вызывать такси прям к подъезду было слишком рисково, мало ли что ебнет в голову пьянющему в хлам Юрке Татищеву, может он захотел бы спуститься к ним вниз и уже там разобраться «по мужски». ••• Такси с горем пополам пробирается сквозь бесконечные пробки, держа свой курс на центр города, пока на заднем сиденье авто Кару мирно дремал, устроившись на плече Руслана, а сам Енисейский уставился в телефон, отвечая на очередное сообщение от... «–Ты скоро будешь? –Ещё минут 20. Я не один. Сначала завезу Кару домой и Судуру звякну, чтобы он спустился и забрал этого алкаша, а потом сразу к тебе –За алкашом? А ты типо трезвый? –Я просто не пьянею так сильно. И вообще, завали ебало. –Ясно с тобой всё.»