Пепел

- А что если я некрасив? Се Лянь недоуменно поворачивает голову. Сань Лан смотрит ему прямо в глаза, и во взгляде юноши легко читается непривычная уязвимость. - Вдруг у меня синяя морда, клыки торчат… Я могу оказаться уродливей ракшасы и страшнее якши… Что тогда будешь делать? Принц удивился такому сравнению. Почему это Князь Демонов, самый могущественный во всех трёх мирах, отзывается о себе так грубо и пренебрежительно? Се Лянь тепло улыбнулся, продумывая слова, прежде чем начать говорить: - Знаешь… на самом деле мне хочется увидеть твой настоящий облик потому что мы уже… - Уже что? - нетерпеливо подтолкнул его Сань Лан, когда Принц на секунду замолк. Тот продолжил: - Уже вроде подружились… А раз так, мы должны быть откровенны друг с другом. Какая мне разница, красив ты или нет? Ты спросил, что я буду делать. Ничего не буду. Не переживай, если твой настоящий облик… Погоди, над чем ты смеешься?! Я же серьезно! *** Призрачный Город славился своей красотой и дыханием свободы. Повсюду сновали мелкие демоны, люди и даже божества под прикрытием, желавшие получить удовольствие от азарта, денег или вернуть уже проигранное. Се Лянь поворачивал голову туда-сюда, пока шёл по дороге, стараясь уловить как можно больше. Надо признать, опасности здесь он не ощущал. Лишь странное предчувствие, которое ему объяснить себе не удавалось. Игорный дом. Наследный Принц по глупости бросил вызов демонам и теперь впитывал чужие пристальные взгляды. Ему дают в руки стаканчик с игральными костями, он пробует тряхнуть ими, но его внезапно прерывает приятный голос демоницы: - Градоначальник говорит, Вы неправильно бросаете кости… Он хочет Вас научить. Все в зале удивленно заухали. Сам Градоначальник, да с этим необычным даочжаном? Се Лянь же, привыкший к странностям вокруг себя и готовый к чему угодно, побрел вперед. От Хуа Чэна его скрывала простая красная вуаль. Ему внезапно вспомнилось обещание Сань Лана о том, что в следующий их раз он обязательно увидит его настоящее лицо. Се Лянь поднимает глаза, ловя на себе взгляд демона. Все отнюдь не так, как тот говорил: единственное отличие его Сань Лана от настоящего это повязка на правом глазу. - Вовсе ты не похож на якшу. - тихо бормочет Се Лянь, чтобы услышал только Сань Лан. Хуа Чэн улыбается, протягивая бледные изящные руки сквозь вуаль, и Се Лянь вкладывает в них свои вместе со стаканчиком. Внезапно, он слышит над головой смешок, а затем не успевает среагировать, как оказывается за занавесью, попадая прямо в объятия Сань Лана. Он чувствует метаморфозы в теле того, но старается не шевелиться, и смотрит на Хуа Чэна лишь тогда, когда тот сам отодвигает его от себя. И теперь переживания парня по поводу внешности кажутся Се Ляню оправданными. Шрамы, не зажившие до конца на лице и шее. Глубокие порезы, покрывающие все предплечье. Царапины на плечах и на любом не спрятанном под одеждой участке кожи. Сань Лан весь был как одна большая не зажившая рана. Но не это взбудоражило кровь Се Ляня, а именно их появление. В мире демонов было поверье, что каждый рубец, оставшийся на теле и не способный зажить, показывает ранения его возлюбленного. Кто же этот несчастный человек? Никак не прокомментировав, Се Лянь слабо улыбнулся. Сань Лан понимающе промолчал. За этот вечер он не только удивил Се Ляня, но также научил его некоторым приемам с игральными костями и даже успел пару раз смутить. После той встречи Сань Лан не появлялся очень долго. Однако удача его, казалось, Принца покидать совсем не хотела. Неважно, мелкое ли дело, большое ли, хорошие события одни за другим преследовали юношу. Это не могло не насторожить. Так продолжалось около двух месяцев. Се Лянь по своей натуре был очень догадливым, поэтому легко осознал: Сань Лан где-то рядом, просто не показывается. Пару раз он даже пытался до него дозваться, называл по имени и просил появиться, но младший не выходил на связь. Однако все нутро Се Ляня чувствовало, как его оберегает огромная и очень тяжелая энергия Инь. Сань Лан появился, когда Се Лянь захлёбывался в озере. Резким движением Хуа Чэн притянул его к себе, отдавая свое безжизненное дыхание, желая облегчить страдания Принца. Се Лянь широко раскрыл глаза под водой, а затем почувствовал, как сильные руки прижали его к холодному телу, следом вытянув на воздух. Обрадовавшись встрече с Хуа Чэном, и словно не заметив того, что с ним самим происходило, Се Лянь прижался к Князю в крепких объятиях. Держась за демона, он выбрался из воды. В спешке Се Лянь забыл вытащить из ступни игру, которая теперь впивалась глубоко в ногу. Не желая слушать оправдания, Хуа Чэн поднял Принца на руки и понес в сторону Дома Блаженств. Промокший до нитки, с распухшим лицом и покрасневшими из-за случившегося щеками, Се Лянь не имел сил выбраться из столь крепкой хватки и поэтому лишь наблюдал за бледным притягательным, хоть и со шрамами, лицом. Очень-очень-очень много рубцов. Маленьких и крупных, они покрывали большую часть лица Сань Лана. Тот не подавал виду, но Се Лянь словно телом чувствовал смущение парня, поэтому отвернулся. Он признается себе, что ему жуть, как хотелось бы прикоснуться к каждому из порезов. - Ваше Высочество, я погашу свет. - оповещает Сань Лан, как только кладет на мягкую кровать Се Ляня. Принц вопросительно мычит. Тогда демон, аккуратно взяв лодыжку старшего, поясняет: - Не хочу, чтобы Вы смотрели на этого уродца. Вытащу иглу в темноте, нанесу лекарства и непременно Вас отпущу. Оплетённая кангой нога в хватке Хуа Чэна дёргается. Он поднимает голову и ловит взволнованно-возмущённый взгляд Его Высочества. Принц же, со всей серьезностью, заявляет: - Если Сань Лан погасит свет, то я встану с больной ногой и больше ни за что не приму его помощь. Даже тайную! Принц хмуро смотрел на Хуа Чэна, а тот, тем временем, недоуменно раскрыл левый глаз. Неужели Его Высочество не..? Впрочем, неважно. Сань Лан послушался, оставив освещение и решив потерпеть смущение ради Его Высочества. Он осторожно стал вынимать иглу, надавливая на рану с двух сторон, готовясь услышать болезненное шипение. Однако, вместо этого, Принц поинтересовался: - Почему Сань Лан не захотел появляться при мне? Я чем-то обидел своего друга? - Что? Гэгэ, ни в коем случае! - возмутился Сань Лан, но после сразу замолчал, видимо, задумавшись. Уставший, растрёпанный и донельзя расстроенный долгим отсутствием друга Се Лянь, поторопил: - Тогда почему Сань Лан исчез из виду, но продолжал помогать? Сань Лан опустил голову, методично перевязывая уже обработанную рану. - Я боялся, что Гэгэ не примет мою внешность. Переживал, что мое лицо ему не понравилось. Хуа Чэн затянул последний жгутик на бинте и выпустил стопу из хватки. Се Лянь положил ногу на пол, немного пошевелив, и заметил, что Сань Лан не поднимается. Разозлившись на недооценивающего себя Сань Лана и из-за этого осмелев, он схватил его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Сань Лан все еще прятал взгляд. - Почему Сань Лан надумал такие глупости? - мягко поинтересовался Принц. Зрачок Хуа Чэна нервно зашевелился, и они, наконец встретились взглядами. - Гэгэ смотрел на меня очень странно, когда я впервые открыл своё лицо. - грустно ответил Сань Лан, - Я не хотел, чтобы Гэгэ делал это через силу, и поэтому посчитал нужным исчезнуть. Се Лянь, оторопев от такого ребяческого поведения юноши, сначала и сам замолчал, а потом, по-доброму улыбнувшись, погладил того по голове. Сань Лан покорно поддался ласке, но совершенно не понимал, почему же Его Высочество так странно себя ведет. Се Лянь пояснил: - Безусловно, шрамы на лице Сань Лана весьма необычны, но я разглядывал тебя не из-за этого. Меня волнует их история. Я слышал старое и весьма сентиментальное поверье о шрамах демонов, и мне стало интересно, кто же в таком случае любовь Сань Лана. - Моя любовь? - переспросил Сань Лан. Се Лянь, вмиг загрустив, кивнул. - А Гэгэ… Гэгэ не имеет никаких догадок? Се Лянь сказал: - Одно-единственное, что я могу сказать об этом человеке, так это то, что он одновременно самый несчастный и самый удачливый на свете. Ведь, судя по твоему телу, пережить возлюбленному Сань Лана пришлось очень многое. Однако, думается мне, быть твоим возлюбленным уже одна большая удача. Хуа Чэн смотрел на него с нотками болезненности на лице. Он, кажется, хотел что-то сказать, но вместо этого отвернулся. - Моя любовь не помнит, кто она. - невнятно ответил он, тяжело вздохнув. На его лице отразилась такая печаль, что Се Ляню вмиг захотелось его успокоить. Принц похлопал по месту возле себя, приглашая юношу. Хуа Чэн послушно присел рядом. Се Лянь захватил его в тёплые объятия и тихо прошептал: - Если бы я был любовью Сань Лана, я бы сделал все, чтобы он сейчас не расстраивался. Уверен, твоя возлюбленная тоже этого не хотела бы. Я рядом, чтобы помочь Сань Лану с этим справиться. Хуа Чэн благодарно кивнул. Спустя время, он принёс Принцу чистую сухую одежду и помог переодеться. Вместе они легли на мягкую постель и еще долго разговаривали. Глубокой ночью, когда Се Лянь уже крепко спал, Хуа Чэн наклонился к нему и убрав растрепавшиеся по лицу волосы за ухо, прошептал: - Мой Гэгэ и есть мой возлюбленный. Но Наследный Принц ничего не услышал. Хуа Чэн был даже рад этому. С одной стороны, ему было тоскливо и обидно, что Гэгэ не помнит их связь, а с другой… Он ни за что не захотел бы, чтобы вместе с этим в память Гэгэ просочились и другие, более чудовищные события. Сань Лану еще предстоит узнать, что сон у Гэгэ очень чуткий.