Пепел

Се Лянь ненавидел свое существование. Вот уже более восьмисот лет, он волочит жизнь, которую уж едва можно было бы назвать приятной. Он соврет, если скажет, что не чувствует боли, однако она для него, как что-то, без чего не получается двигаться дальше. Се Лянь уже много веков как научился принимать и смиряться. Он знает прекрасно, что в любом случае выживет, но иногда, когда мучения раз за разом терзают его, подвергая агонии, в его голове возникает ужасно надоедливая мысль. Как ему умереть? Се Лянь проходил через многое. Некоторые события из его прошлого действительно можно назвать адскими мучениями, но он не вспоминает об этом. Бредёт себе с улыбкой на лице, словно все у него нормально, словно не он очередной ночью увидел страшные, жестокие сны. Только там некрасивые мысли и кошмары, наконец, достигают его. Там он не семнадцатилетний всесильный юноша, да даже не свое нынешнее обличие, а всего лишь одинокое дитя, неспособное справиться со своими невзгодами. Он слышит громкий крик. Быть может, он звучит совсем рядом, но захлебывающееся в крови тело этого не осознает. Се Лянь просыпается. Время третьего Вознесения. Линвэнь рассказывает о произошедшем около горы Юйцзунь. Совсем неочевидные, спустившиеся в чужом обличие, Фэн Синь с Му Цином следуют за ним, куда бы он не пошел. Серебрянные бабочки. Надо сказать, когда Небесные Чиновники насмехались, а Линвэнь и бывшие помощники Се Ляня в три голоса просили его остерегаться Хуа Чэна, Собирателя Цветов под Кровавым Дождём, внутри Се Ляня екнуло нечто. Нечто это было создано крохотными, совсем маленькими крупицами надежды, что хранило в себе избитое сердце Принца. Оно было ненавязчивым, отнюдь, это нечто чувствовалось, как лёгкий бриз в теплый летний день. Быть может, думал он, Господин Хуа Чэн поможет ему закончить его уродливую жизнь? Наверняка ведь он появился неспроста? Поэтому, Се Лянь не побоялся, когда странный юноша в красном вдруг захотел переночевать в его храме. Ни капли не осторожничал, отворачиваясь к парню спиной, тогда, на циновке, тая в себе искреннее желание: «Вот сейчас. Сейчас он со мной расправится». Он слышал шорохи. Надеялся, что, наконец, демон убьёт его. Неважно за что - когда-то давно, как Се Лянь сам считал, он натворил много всего ужасного. Кому бы не захотелось отомстить ему и стереть последнее воспоминание о Сяньлэ с лица земли? Се Лянь и сам мечтал об этом каждый раз, как закрывал глаза. Пока лежал, он размышлял о том, как же красиво было бы умереть от рук этого юноши. Они такие изящные, бледные, им бы подошло серебро. Интересно, а Се Ляню можно попросить последнее желание? И если да, то какое оно? Ответ пришел в голову почти сразу. Се Ляню жуть, как хотелось оставить свой последний вдох в объятьях этого парня. «Вонзи же, наконец, нож», - мысленно взмолился Се Лянь, предвкушая и ощущая спиной, как движутся чужие руки сзади. Он держал глаза закрытыми, притворяясь, будто спит и старался унять сердце - не хватало ещё, чтобы демон понял, что Се Лянь догадался, кто он. Однако, чего Принц точно не ожидал, так это того, что вместо жестокости в сторону Се Ляня, Сань Лан всего лишь мягко коснётся его волос. Ненавязчиво проведёт по ним пальцами. Заботливо накроет верхним ханьфу. Произнесёт тихое: «Спокойной ночи». И далее, после столь нежных действий, раз за разом будет пробуждать в Се Ляне желание быть. Каждым своим шагом заставит его поверить, что жить на самом-то деле совсем неплохо, когда рядом есть кто-то. Кто-то, с кем можно обсудить все. Кто-то, кто будет о тебе заботиться. Кто-то, кто запоминает мелочи, любимые тобой. Кленово-красным осенним днём, к Се Ляню приходит осознание, что на место отвратительных, бичующих его же самого мыслей, приходят совсем иные. «Как же хочется быть ближе к Сань Лану». «Как же хочется прикоснуться к нему». «Как же хочется дышать».