Пепел

Се Ляню так сильно не хотелось показывать эту часть себя Сань Лану. Ведь Сань Лан - единственный его друг. Он надеялся сблизиться с ним, а в итоге парню приходится успокаивать его, прикасаться к нему и странно-странно смотреть. Принцу так хотелось казаться нормальным перед новым знакомым, но удача никогда не была на его стороне. Се Лянь не виноват, что иногда его собственная голова идет против него, подкидывая до жути подробные воспоминания. Когда паника хватает его, окутывая, словно демонесса, хлипкими щупальцами и душит его, он не может противостоять. Он зол на себя, потому что был способен угомонить целую армию, а собственные мысли ему никак не поддаются. Это случилось после того, как Се Лянь впервые за долгое время увидел свитки, связанные с Сянлэ. Для него собственная страна уже давно стала провалом в памяти - он так часто вспоминал, так часто принимал на себя вину за произошедшее, что уже и не мог понять, где была правда, а где его воображение создавало новые сюжеты. В писаниях говорилось, что болезнь в государство принёс именно Наследный Принц Сянлэ. Се Лянь не помнил этого, но если это был и впрямь он, то как он может искупить свою вину? Бог-неудачник. Убить собственный народ. На такое даже самые свирепые демоны не способны.  Се Лянь чувствовал, что его начинает потряхивать, но он надеялся, что Сань Лан к тому времени покинет его скромное жилище. Но юноша, в чьих глазах Принц видел не присущую возрасту мудрость, в этот раз словно бы и не собирался уходить. Он смотрел на Се Ляня чутко, и даже немного канючил, напрашиваясь остаться в Храме Водяных Каштанов. Се Лянь не мог и не хотел отказывать. Но и состояние своё он тоже раскрывать не был намерен. А потому в скором времени Сань Лан находит его у берега реки, куда запропастившийся Се Лянь отправился, чтобы помыться. Се Лянь пытался подняться с колен, когда его нашли. Руки и некоторая часть ханьфу были измазаны в земле - он упал, потому что не смог вовремя опереться о ближайшее дерево. Ему хотелось лишь умыть лицо, чтобы придти в себя, но в итоге он окончательно испачкался. Ему хочется всхлипнуть, словно малое дитя, но он сдерживается. Сань Лан подбегает сразу же, взволнованно вскрикивая «Гэгэ!». Се Лянь ругается про себя, пытается сделать непринужденное лицо, но у него не получается. Всё валится- и он, и его маска, и даже собственное тело. Страх, сомнение, разочарование смешиваются в нем, черня его душу, что и без того прошла немало. Он не всегда винил обстоятельства, чаще себя, но что с того, что он раскаивается? Сделает ли он лучше? Вернёт ли он загубленные жизни? И даже убить себя ему не получается. Ему страшно, он до жути ненавидит себя, но он принимает эту ненависть. Он считает, что всё, что с ним происходит - наказание за то, скольких людей он подставил под удар когда-то давно. Руки Се Ляня ледяные, тело дрожит так, что он понимает - когда приступ закончится, у него не хватит сил даже на то, чтобы просто шевельнуться. Сань Лан рядом. Его глаза опечалены, и если бы мысли Се Ляня не вытягивали его душу из тела прямо сейчас, он бы заметил их влагу. Парень смотрит соболезнующе и накрывает руки Се Ляня своими собственными. «У него такие большие ладони», проносится у божества в голове. И сразу забывается, потому что воспоминания вкупе со страхом и виной снова накрывают его с ног до головы. - Гэгэ, ты слышишь меня? Всё хорошо. Я рядом и я не уйду. - отчаянным шёпотом, прижимая холодное тело к себе. Се Лянь хочет увернуться от объятий, сказать, что Сань Лан переоценивает его, считает кем-то хорошим, и что на самом деле он совсем не такой. Хочет выкрикнуть: «Нет, Сань Лан, я ужасен, ты скоро во мне разочаруешься», но вместо слов у него получается лишь издавать неполноценные звуки, путаясь в собственных выдохах. Его глаза наполняются слезами - он чувствует себя жалко, униженно. Ему так хотелось, чтобы хоть иногда, хотя бы раз в десять лет, проводить время с таким прекрасным и интересным человеком, как Сань Лан, слушать его полные ума речи, смеяться с дерзких шуточек. Но в итоге Сань Лану приходится видеть, как Се Ляня унижает его собственное тело, превращая, казалось бы, неприступного небожителя снова в жалкого смертного, неспособного всего-то уследить за руслом собственных мыслей. Он лежит на плече у Сань Лана то ли плача, то ли истерически смеясь. Тот держит его за руки, массирует пальцы и ладони, пытаясь вернуть им чувствительность, отвлекая злые думы. Что-то шёпотом рассказывает. Се Лянь не слышит, но старается вслушаться. - …Там на границе растут невиданной красоты цветы. Когда Гэгэ станет лучше, я обязательно отведу его туда. Ни людей, ни животных: только ты и поле. А на западе от этого места самая настоящая плодотворная земля. Гэгэ когда-нибудь пробовал… Се Лянь закрывает глаза. Шёпот Сань Лана действует на него, словно колыбельная. Он и не замечает, когда его поднимают, чтобы отнести в Пуцзы - настолько сильно он утомился. Когда Сань Лан кладёт его на циновку, Се Ляню становится страшно. Ему кажется, что юноша сбежит от него, такого жалкого и проблемного. Он и сам не замечает, как хватается за бледную руку. Она холодная, но ему это нравится. Се Лянь не привык к теплу. - Я не собираюсь уходить, - говорит юноша, - Я хочу принести тебе воды. И поесть немного. Ты совсем ослаб. Се Лянь отпускает руку своего друга. Тот исчезает из его поля зрения, и божеству становится вновь тошно от себя. Почему мальчишка должен возиться с ним? Зачем он так навязывается, зачем хватает за руки, он ведь никогда ни за кем так не тянулся? Возможно, причина в том, что ему больше не хочется быть настолько одиноким? С Сань Ланом было весело, с ним рядом Се Ляню вспомнились времена его юношества в Сянлэ, такие беззаботные и весёлые дни, где самой большой тревогой было не знать, что надеть на званый ужин. И даже тогда, рядом был Му Цин, что разбирался в одежде. А потом не стало никого. Сердце больше не сжимается с болью от этих мыслей. Се Лянь их давно пережил. Принял. Он совсем один. Но Сань Лан… Как-то так получилось, что этот мальчишка будил в нём жизнь. Своими разговорами, дерзостью, присущей всем юнцам. Иногда, болтая с ним ни о чём, Се Лянь замечал, как парень похож на него в отрочестве. Такой же уверенный в себе, в том, что чёрное - это чёрное, а белое - белое. И нет никакого серого в мире. Се Ляню бы хотелось открыть мальчишке глаза и рассказать ему что мир весь - серый цвет, но губить чужую молодость он не собирался. Как и раскрывать в себе некоторые особенности. Впрочем, оно вышло само.  Когда парень принёс еду, Се Лянь хрипло, но мог разговаривать. На просьбу поесть он покачал головой, произнеся тихое «нет», на что получил хмурый взгляд Сань Лана. Он похож на чертёнка. Скорее всего, он и есть демон, причём неслабый, думает Се Лянь, когда замечает принесённый ужин. Простой человек небесного фазана убить и приготовить не смог бы. А божество он бы почувствовал. Принц с ироничной ухмылкой отмечает про себя, что в последний раз дичь ел сто, если не двести лет назад. Его рацион долгое время состоял из одной парной булочки на два дня. - Гэгэ, ты голоден. Пожалуйста, поешь немного. Глаза у Сань Лана печальные. У Се Ляня - уставшие донельзя. - Почему ты возишься со мной? - спрашивает божество, принимая полусидячее положение. Сань Лан спешит ему помочь, но Се Лянь справляется сам. Он хлопает по месту рядом, чтобы юноша сел рядом. Тот послушно опускается вместе с посудой в руках. - Хочу. - коротко отвечает он на вопрос Се Ляня. - Но ты же демон. Почему демон помогает божеству? Сань Лан улыбается сам себе, палочками отделяя кости от мяса. Он заботливо дует на еду, прежде чем протянуть её Се Ляню. У последнего на сердце разливается тепло от такого жеста, а потому он принимает его.   - Гэгэ очень умён, раз смог вычислить меня. Обычно, у других на это уходит время.  Се Лянь не знает, как реагировать на похвалу. Он отворачивается в смущении, пока прожёвывает еду. Сань Лан продолжает: - Ответ на твой вопрос очень прост: Гэгэ мне кое-кого напоминает. Из прошлого. Уголки губ Се Ляня приподнимаются, когда он слышит это. - Сань Лан тоже напоминает мне моё прошлое.  Юноша смеётся:  - Надеюсь, воспоминания хорошие. - Тёплые. - отвечает Се Лянь, ничуть не привирая. Сань Лан вызывает в нём ностальгию по чему-то далёкому и забытому, но тем не менее ценному. - Тогда я очень рад. - отвечает демон. Они так и не засыпают ночью. Се Лянь заставляет юношу поесть с ним фазана, удивляясь прекрасным навыкам готовки своего друга, а затем всю ночь ему рассказывают сказки: Сань Лан сказал, что книга называется «Тысяча и одна ночь» и нашёл он её, когда странствовал по миру. Се Лянь так и засыпает под рассказы о приключениях, сокровищах и демонах, что исполняют желания. И надеется, что его маленькое желание быть с Сань Ланом рядом когда-нибудь исполнится.