Это еще не прощание

РОЗА

— Что? Я в удивлении взглянула на него. В коридоре было пусто, по крайней мере я никого не заметила, но страх того что кто-то мог увидеть его, стоящего здесь, немного нервировало. — Тебе не стоит быть здесь. Что если тебя кто-то увидит. — Это имеет сейчас значение? Я сказал что остаюсь. Только если ты хочешь, конечно. Я могу уйти по твоему желанию, но мне не хочется оставлять тебя одну прямо сейчас. Он не может остаться. Это может привести к неприятностям. Может быть моя жизнь и покатилась в тартары, но это не значит что я могу поставить его жизнь под угрозу. У него все еще есть собственная карьера, репутация. Я не хочу все это разрушить. — Но что насч… — Не беспокойся об этом. Помнишь, что Альберта сказала? Теперь ты не считаешься здесь студентом. Это значит что теперь я больше не твой наставник. Как будто он знал, что следующий аргумент готов был слететь с моего языка и продолжил. — И если быть честным, то возраст никогда не был реальной проблемой. Это всего лишь оправдание. Я должна быть выглядела немного сконфуженно, как и чувствовала себя, потом что он глубоко вздохнул, сделал шаг ко мне и потянулся к моей руке. — Возраст согласия в Монтане шестнадцать лет. Я просто… Он пожал плечами. — Мне просто нужна была еще одна причина, чтобы держаться подальше. И факт того что ты была слишком молода немного помогал. Я уверен, что у людей будет свое мнение по этому поводу, но сейчас меня это абсолютно не беспокоит. Ребенок внутри меня хотел спросить, почему он проверял возраст согласия Монтаны, но меня было ощущение, что речь идет скорее о подтверждении, чем о законе. Дмитрию нужны правила. С нашей семилетней разницей в возрасте и факт того что все еще смущена моим восемнадцатым днем рождением, ему было легко чувствовать отвращение и стыд к чувствам которые он испытывает ко мне. Я уверена, что иногда он все еще ненавидит себя, даже не смотря, что его чувства взаимны. — Так? — спросил он. За мгновения я ощутила себя такой уставшей, вся тяжесть дня навалилась на меня разом. — Могу ли я остаться Роза? Кивнув, я шагнула в его объятия, нуждаясь в защите. Моментально я почувствовала себя немного расслабленной. Впервые после того как вынесли приговор о моем исключении, я улыбнулась. — Да, — я прошептала с облегчением. — Я хочу, что бы ты остался. Он сжал меня сильнее, притягивая к своей груди и к бьющемуся сердцу. Когда он одарил мою макушку поцелуем, мы оба сделали глубокий вздох. Казалось, это простое действие было неким молчаливым обещанием между нами: мы совсем разберемся и разберемся вместе. Сегодняшний день можно сравнить только с американскими горками. Я чувствовала себя на вершине мира, когда справилась с Дмитрием на полевых заданиях. Потом, Тьма взяла вверх надомной и поглотила меня. Я и вправду думала, что она убьет меня. Жестокий монстр, в которого я превратилась под ее влиянием, ужасно напугал меня. Но сейчас я из самых низов возвысилась до вершин. Все благодаря ему. Дмитрий был моей твердой почвой в этом аду. Мы пытались устроиться в двухместной кровати, которая казалась маленькой для его габаритов. После хижины, когда мы возвращались в кампус, один из стражников заметил нас и передал сообщение Альберты. Я заметила, как Дмитрий напрягся, но тогда я предположила, что это просто страх быть пойманными вместе. Теперь я задаюсь вопросом, знал ли он или догадывался, что происходит с самого начала. У меня не было времени переодеть грязную и разорванную одежду, поэтому они валялись у подножия кровати вперемешку с одеждой Дмитрия. Мы лежали в обнимку, кожа к коже. Не в сексуальном подтексте. Мне нужно было чувствовать его тепло, слышать биение его сердца. Мне нужно было прикасаться к его телу и следовать пальцами за его шрамами. Мне нужно было почувствовать и запомнить все, потому что все исчезнет через три дня. Я сильно зажмурила глаза в надежде сдержать слезы, но они скатились сначала по моим щекам, а затем и на его плече. Рука, гладившая мою спину, остановилась на мгновенье, а затем продолжила свои успокаивающие движения. — Что я буду дальше делать, Дмитрий? Мысли продолжали кружиться в моей голове. Они не давали мне покоя. — Мы со всем разберемся. Я обещаю. Он поцеловал мою макушку, закрепляя обещание. — Но не сегодня. Уже поздно Роза. Нам обоим нужен отдых, что бы завтра все обдумать на свежую голову, хорошо? Я знала, что это не логично, но часть меня не хотела спать, потому что если я не буду спать, то завтрашний день не наступит. Если завтрашний день не наступит, то и не наступит и послезавтра и день после него. Тогда мне не нужно будет уезжать. Но я не могла ему это сказать. Это было слишком даже для логики Розы. Вместо этого я отвернулась от него в надежде, что он больше никогда не увидит или не почувствует как я плачу. Как всегда он был прав. Нам нужен был отдых и я знала что он не уснет первым. Он прижал меня к себе и обнял сильнее. Я прижалась немного ближе и улыбнулась когда его рука начала поглаживать нижнюю часть моей груди. Это действовало успокаивающе. Я была между явью и навью, когда почувствовала, как содрогнулось тело Дмитрия, а затем еще раз. Ровное дыхание стало прерывистым. Когда он крепко прижался ко мне и зарылся лицом в мои волосы, я почувствовала его слезы на своей шее. Я думала что это сон, мне хотелось в это верить. Ведь если это не так, то моя опора рушилась вместе со мною.