Сердце феникса

Ты стараешься изо всех сил, но не получаешь награду. А когда ты допускаешь единственный провал, то лишаешься всего. Справедливо? Нет, всё естество кричит: «Нет!», но эти слабые, надрывные крики звучат лишь в твоей голове. Лишь в твоей голове протяжные и отчаянные рыдания, лишь там бессвязные извинения, бесконечные вопросы, на которые некому ответить, там проносятся, словно на карусели, все произошедшие события. Глаза ничего не видят. Руки связаны за спиной. Ноги связаны тоже. Тело лишено магической силы, а грудь еле заметно приподнимается и опускается — слабое дыхание, которое в едкой, жестокой, строгой тишине комнаты звучит, как удары кувалдой. Гелия правда пытался быть хорошим мальчиком. Исправно учил уроки, слушался дедушку, читал книги, внимал проповедям о Свете. Безгрешном, всепрощающем, единственно верном. Так почему же не нашлось прощения для него? Боль заменила кровь и течёт по венам, отчего хочется извиваться, пытаясь хоть как-то избавиться от этого ощущения. Но каждое движение делает только хуже — зачарованные верёвки натягиваются, впиваются в кожу сквозь одежду, и хочется кричать, но голосовые связки давно сорваны. Это бесполезно. Здесь твоими криками наслаждаются. Здесь это знак, что твои мучители всё делают правильно. Во имя Света, конечно же. Науки и Света. А тебе, тёмному созданию, можно лишь страдать и орать до хрипа, ты ничего не изменишь. Гелия очень устал. Сейчас, когда есть время подумать, он понимает: да, было очевидно с самого начала. Он просто очень хорошо скрывался, даже от самого себя. Улыбался, рисовал, дружил и любил, давя в себе тьму. Не давая ей и шанса, заглушая свой внутренний голос, мысля и говоря вбитыми дедушкой фразами. Живя по указке. Но он действительно чувствовал. Он привязался к друзьям. Он влюбился в фею. Хотел для них лучшего. Но им было достаточно лишь того, что он оказался опасным тёмным созданием. Маленькая ошибка. Крошечный провал. Какой-то незнакомый специалист кинул ему в спину оскорбление, он вскипел, развернулся и почти что убил его. За мгновение. Поток тьмы, вырвавшейся из него, откинул и Гелию, откинул так далеко, что он ударился о дерево и потерял сознание. А когда очнулся… с ним прощались друзья и любимая. Или уже бывшая? У смертника, с которым она попрощалась, девушка явно будет уже бывшей. Отлично. Он истощён. Даже дышать кажется чрезмерной нагрузкой. Он мог бы просто прекратить это делать, прекратить свои мучения, это кажется искушением, но для этого нужна твёрдость духа, а её Гелия окончательно утратил. В тишине раздаются чьи-то шаги. Повязка на глазах не позволила бы увидеть пришедшего, но вариантов-то нет. — Прекратите… пожалуйста… — хрипит Гелия еле слышно. Его не хватает на большее. Даже это — плод огромных усилий. Он почти дрожит от собственного бессилия, от истощения. Кто-то аккуратно приподнимает его подбородок, стягивая повязку. Сквозь веки бьёт свет, и Гелия немного ждёт, собираясь с силами, чтобы открыть глаза. Чужие, светло-голубые, цвета льда, но горящие огненной страстью, смотрят на него с интересом. — Совсем замучили тебя тут? — спрашивает светловолосый незнакомец. Он выглядит аристократом лет тридцати с планеты вроде Солярии или Эраклиона, с их консервативной любовью к традиционной одежде. Гелия видит его впервые, но чувствует… чувствует, что может ему доверять. Кажется, он слышит, как бьётся его сердце. Чувствует, как плещется магия в его теле. На миг расслабляется, позволяет себе наконец поверить, что всё будет хорошо. Заколдованные путы опадают, будто их разрезали, и мужчина бережно поднимает Гелию, подхватив его на руки. Юноша подрагивает, в нём ни капли энергии, но он хватается за пальто незнакомца с невероятной силой. Кажется, сейчас всё и правда закончится. Сердце незнакомца стучит медленно, но откуда-то Гелия знает: так и должно быть. Магия в его теле поёт песню, и Гелии известно, о чём она. Он разбирает только некоторые слова, но отлично знает суть. — Тише, мой феникс, больше они тебе не навредят, — тихим, мурлыкающим тоном говорит мужчина. Гелии плевать, как он его называет, он никак не реагирует, лишь цепляется чуть крепче. Насколько хватает сил. Каменная дверь определённо распахивается сама. Вдали коридора слышится крик: ну, конечно, их не могут вот так просто отпустить. Незнакомец с какой-то усмешкой наблюдает, как подбегают охранники. А те, рассмотрев его, начинают пятиться назад. — В-Валтор! — шепчут они в ужасе. — Приятно всё же, когда знают по имени, — легко отвечает мужчина, и по светлому коридору проносится мощная волна магии. Гелии даже стало легче дышать в тот миг, когда тьма прошла по его телу. А спустя ещё секунду он чувствует небывалый прилив сил. Выдохнув, он расслабляется и смотрит на бездыханные тела охранников. Они заслужили. Они шутили, когда ему было больно. Смеялись над его криками. Издевались, оскорбляли, держали за руки и ноги, когда ему что-то вкалывали. Вспышка злобы прошла, и на миг стало даже совестно. Но Валтор (видимо, так зовут мужчину) переступает через тела, будто бы их не заметив. — Пора, мой феникс, вырваться из этого злого гнезда. Гелия кивает, отзываясь на песню Валтора своей собственной.