Сердце феникса

— Без Гелии так скучно... — уныло протянула Сторми. После визита в Красный Фонтан прошло около недели: ушедший вместе с Валтором Гелия, полный сил и уверенности, вернулся в плачевном состоянии — ослабшего юношу волшебник нёс на руках, и ни одна из ведьм в тот день не рискнула спросить, что же произошло в этой злополучной академии. Да и потом возможности не предоставлялось: Валтор пребывал в ужасном расположении духа и, казалось, одним только взглядом был готов прожечь то, что находилось у него перед глазами, будь то случайный предмет или живое существо. Облачная Башня на продолжительное время погрузилась в тишину, и это было невыносимо: Трикс буквально изнывали от чувства неизвестности и полной безысходности. И спросить, как назло, было не у кого! К Валтору, находившемся в дурном настроении, девушки приближаться опасались, а Гелия за пределы своей комнаты не выходил и впускал туда, разве что, своего возлюбленного, и то изредка. Посещение Магикса под маскировкой немного пролило свет на произошедшее: практически все жители неустанно галдели о таинственном магическом явлении, затронувшем всю окружность. И произошло оно, что ни странно, в Красном Фонтане: недавно восстановленная школа чуть вновь не была разрушена до основания и сильно пострадала; в лесу неподалёку была обнаружена таинственно погибшая мелкая живность, а часть окон зданий в городе потрескались. Виной всему был мощный пронзительный крик, незамедлительно получивший пафосное название «Крик Феникса». — И не говори, — вздохнула Дарси. — Неужели мы совсем ничего не можем сделать? Подхватившие общий упаднический настрой девушки сидели в гостиной: ведьма иллюзий разместилась в кресле, Айси вальяжно возлежала на диване, а Сторми уселась на излюбленной софе. — Понятия не имею, но если я проведу ещё один день в безделье, то сойду с ума, — недовольно произнесла ведьма льда. — Меня достало то, что мы сидим, сложа руки, и ничего не делаем! Должно же быть хоть что-то! — И что ты предлагаешь? — Сторми сложила руки на подлокотник и уложила на них свою голову. — Нас что один не будет рад видеть, что другой. — Гелия — возможно... А вот Валтор, кажется, немного подуспокоился, — Дарси улыбнулась уголками губ и встала на ноги. — Попробуем поговорить с ним. Может, и добьёмся чего. — Чего? — ведьма бури приподняла бровь. — Ответов на вопросы — возможно... но к Гелии он не сунется. Мол, — она прокашлялась и заговорила наигранным низким голосом: — «Наша связь говорит мне, что Гелия хочет побыть один, поэтому я не буду его трогать и продолжу сидеть, свесив лапки.» — И этой связи я доверяю. От знакомого мрачного тона Трикс разом встрепенулись и устремили свои взгляды на вход: на пороге в гостиную стоял Валтор, чуть хмуривший брови, но пребывавший в явно лучшем расположении духа, чем днями ранее. Сторми притихла от греха подальше, а вот её названные сёстры заметно оживились: — Валтор! — воскликнула Айси, поднявшись с дивана. — Ну наконец-то, от вас с Гелией ни слуху, ни духу. Может наконец объяснишь, чем обернулся ваш визит в Красный Фонтан? — Ничем хорошим, — отмахнулся Валтор, проходя в комнату дальше и усаживаясь на диван. — Вы же наведывались в Магикс, поэтому должны быть уже обо всём в курсе. — И всё же мы бы предпочли бы услышать историю из первых уст, — настаивала Дарси, скрестив руки на груди. — Городские сплетни — не самый достоверный источник. Волшебник раздражённо вздохнул и окинул излишне любопытных девчонок недовольным взглядом. В иной бы ситуации он назвал их чересчур настырными, но... не в этой: мужчина понимал, что Трикс волновались за Гелию, их друга, не меньше, чем он сам. Ведьмы уже успели привязаться к бывшему специалисту за столь недолгое время и наверняка винили себя в том, что ничем не могли ему помочь. Пожалуй, они заслужили того, чтобы знать правду: — Мы не смогли вернуть ядро, — нехотя признался Валтор. — Какой-то паршивец напал на Гелию и отнял у него ядро, что и привело к этому мощному магическому всплеску, — маг стиснул зубы и сжал ладонь в кулак. — Я просчитался... Мне не следовало оставлять его одного. — И сейчас ты делаешь ровно то же самое, — заметила Айси, насмешливо хмыкнув. — Тебе не кажется, что Гелия нуждается в тебе сейчас больше, чем когда-либо? — Не думаю, что он бы хотел меня сейчас видеть, — Валтор прикрыл глаза, разминая шею. — Ему нужно побыть одному... — Ты думаешь, или твоя связь якобы тебе об этом говорит? — поинтересовалась оживившаяся Сторми. — Будешь подвергать её сомнениям? — фыркнул колдун. — Не забывай, что именно благодаря ей я смог найти Гелию. — Ваша связь — не панацея, — Дарси закатила глаза. — Помни, что без ядра со стороны Гелии она может быть нестабильна. Валтор задумчиво хмыкнул. В чём-то ведьма иллюзий была права... может, настал момент действовать самостоятельно, а не ждать знак свыше?..

***

Гелия постоянно спрашивал в себя: в какой момент в зеркале на него стал смотреть злой двойник, а не он сам? Искажённое отражение было с ним столько, сколько он себя помнил: пока одни дети крутились возле зеркал и корчили забавные лица перед ними, он сам их старался избегать. Другой «Гелия», находившийся по ту сторону стеклянной поверхности, до ужаса пугал маленького ребёнка. Страх к нему подкрепляли и постоянные наказы о том, что тьму внутри себя нужно контролировать и подавлять, дабы она никому не навредила, а также проповеди о добром Свете, который спасал и защищал, и устрашающей Тьме, что приносила одни лишь беды. Разговоры об этом велись настолько часто, что Гелия выучил наизусть практически каждое слово и с первого слога мог понять, о чём начнёт говорить сейчас Саладин. Но однажды он, будучи ещё мальчишкой, задумался: что, если тьма не так плоха, как ему говорили? Что, если с ней нужно просто научиться жить бок о бок, принять её, а не пытаться оттолкнуть? В конце концов, он всегда был послушным ребёнком, вёл себя прилежно и ещё никому ни разу не навредил. Так почему дедушка говорил, что сила, таящаяся внутри него, опасна и ничего хорошего не принесёт? Может быть он ошибался?.. Наивность, детская непосредственность и бесконечное любопытство только подначивали юного Гелию, и он решил начать искать ответы там, где ему было страшнее всего. Мальчик глубоко вздохнул, шагнул вперёд и открыл глаза, смотря вперёд перед собой. Напротив него стоял точно такой же ребёнок, как и он сам: возраст, внешность, рост, телосложение — абсолютно всё было одинаковым. Вот только его взгляд был гораздо мрачнее, чем у самого Гелии, брови — сведены к переносице и недовольно нахмурены; его кожа была на пару-тройку оттенков темнее, а с рук осыпался тлеющий пепел. Таковым было его собственное отражение, и с ним он жил всегда, боясь из-за этого лишний раз смотреться в зеркало. Но сегодня всё изменится. — Вот так... — Гелия глубоко вздохнул, касаясь стеклянной поверхности. — Ты ведь на самом деле совсем не страшный, правда же? — он улыбнулся уголками губ. — Нам с тобой просто надо как-то научиться жить вместе и работать сообща, верно? Стоило ему закончить говорить, как злой двойник неожиданно исчез, и на его месте появился обычный мальчишка, выглядящий в точности так же, как и он сам. Гелия удивлённо вскинул брови, а затем, осознав, что это было его истинное отражение, радостно подпрыгнул и воскликнул: — Да! Я так и знал! — он улыбнулся шире, его глаза буквально блестели от восторга. — Нужно обязательно рассказать об этом дедушке! Но тёмная энергия внутри него была нестабильна всегда, и в какие-то моменты она давала о себе знать, вырываясь из тела неокрепшего физически и ментально ребёнка. Гелия с интересом разглядывал своё настоящее отражение и не сразу заметил, как атмосфера вокруг него вдруг помрачнела. Он обратил на это внимание позже, когда услышал чей-то шёпот. Мальчик сглотнул и осмотрелся по сторонам, не понимая, откуда шёл звук. — К-кто здесь?.. Гелия огляделся вокруг себя и побледнел, осознавая, что всюду его окружала кромешная тьма. К горлу подкатил ком, ему стало труднее дышать. Он не понимал, что происходило, ведь единственное, что ему удалось рассмотреть в этой мрачной дымке, было зеркало. Страх обжигал его, и тот начал жечь сильнее, когда он увидел позади себя нечто с красными светящимися глазами через отражение. Сперва это был расплывчатый и неразборчивый силуэт, который вскоре начал принимать вполне отчётливую форму: это была немалых размеров птица с длинной вытянутой шеей. Гелия любил животных и любую другую различную живность, но это существо пугало его до дрожи в теле. И оно, видимо, решило напугать его ещё больше. Раскинув в стороны огромные крылья, птица издала нечеловеческий крик. Следом закричал и мальчишка, своим вскриком разбивая стекло. — Гелия!.. Саладин примчался сразу же, как только услышал громкий звук. Вбежав в комнату, он увидел своего внука, сидящего и плачущего на полу, и разбросанные повсюду осколки зеркала. — О, Дракон... — мужчина свёл брови вместе и взмахом руки смёл осколки в кучу. Он медленно подошёл к Гелии и присел рядом с ним, осторожно кладя руку на его макушку. — Гелия, что произошло? Ты не поранился? — Я... зеркало... там... — мальчишка тихо всхлипнул, не в силах успокоиться. — Там... — Тихо, мальчик мой, иди сюда, — Саладин заключил ребёнка в объятия и поднялся вместе с ним на руках. — Пойдём, займёмся твоими ранками. Заодно и расскажешь всё. Пока дедушка проявлял заботу о его руках, вынимая осколки и применяя исцеляющее заклинание, Гелия постепенно успокоился и поведал ему обо всём: о собственном отражении, о том, как оно затем изменилось... и о том, как вокруг него сгустилась тьма, и из неоткуда возникла страшная птица. — Я... Я думал, что... что тьму можно п-принять... и жить с ней, ничего не опасаясь... — признался Гелия, всхлипывая и утирая бесконечно идущие слёзы. — Я ошибся, да?.. — Гелия, — Саладин тяжело вздохнул и сожалением взглянул на внука. — Тьму... невозможно принять, как бы тебе того не хотелось. Испокон веков мы, феи, маги и волшебницы, берегли Свет, защищали невинных и слабых. Тьма всегда была нашим врагом и навсегда им останется, — в очередной раз поведал он. — Таков порядок вещей: в вечной борьбе. Свет и Тьма не могут мирно сосуществовать вместе, именно поэтому ты сражаемся с ведьмами, колдунами и остальными тёмными тварями. — А я?.. — Гелия шмыгнул носом, исподлобья глядя на дедушку. — Я тоже «тёмная тварь»?.. — Ну что ты, — Саладин потрепал его по волосам. — Ты вовсе не такой. Ты контролируешь тьму внутри себя и не даёшь ей вырваться. Мальчишка притих и опустил голову. Неужели ему теперь всегда придётся жить так? В извечном контроле? Подавлении истинного «я»?.. — То, что с тобой произошло, было предостережением, — мужчина присел перед ним и взял за руки, заглядывая в глаза. — Если не будешь должным образом контролировать себя, тьма попросту вырвется наружу и навредит тебе. А может и твоим близким, друзьям... Скажи, ты этого хочешь? — Нет... — тихо произнёс Гелия. — Тогда пообещай мне, что не причинишь боли ни одному живому существу. Обещаешь? — О... обещаю... Саладин улыбнулся и обнял своего внука. — Вот и славно.

***

— Мхм... — уходящие лучи солнца ударили по лицу, и Гелия лениво приоткрыл глаза. — Сон?.. Молодой человек приподнялся на локтях, рассеянным взглядом окидывая спальню. Кажется, он случайно задремал... снова. В который раз уже за эти несколько дней? С усталым вздохом бывший специалист упал обратно на подушку. Беспомощное состояние и собственная слабость его невероятно раздражали: он только и делал, что лежал, разглядывал потолок и периодически проваливался в дрёму. Ему ужасно это не нравилось, но тело, оставшись без капли энергии, капризно требовало покоя и отдыха, и юноша был вынужден ему уступить — на борьбу с самим собой сил у него уже давно не осталось. И всё-таки... Гелия чертовски от этого устал: он понимал, что по-прежнему был очень слаб по сравнению с Валтором, сколько бы тот не восхищался его якобы «небывалой мощью». Феникс хотел быть равным ему по духу и магической силе, но пока что выходило кардинально противоположное. Он был совершенно бесполезен и своим существованием лишь мешался волшебнику под ногами. — И Валтор ещё планы строит... — пробурчал парень, переворачиваясь на бок. — Я ведь даже ядро не сумел себе вернуть... Разве я способен на что-то большее?.. Из задумчивого состояния его выдернул ненавязчивый стук в дверь. Гелия вздрогнул и растерянно взглянул на вход своей спальни. Кто бы это мог быть?.. — В-входите!.. — дал разрешение он, принимая на кровати сидячее положение. Спустя недолгое время в комнату вошёл Валтор. Молодой человек стыдливо покраснел и виновато опустил взгляд. Маг, очевидно, в очередной раз почувствовал его тоску и поспешил проведать его. Неловко... ведь сам Гелия, лишившись энергии, перестал столь явственно ощущать эмоции своей родственной души. — Как ты? — мягко поинтересовался мужчина, проходя дальше. Приблизившись, он присел на край кровати, и Гелия решился исподлобья взглянуть на него. В ответ на него смотрели пара светло-голубых глаз, наполненных теплом и заботой. — Не особо лучше... — честно ответил юноша, прижимая колени к груди. — Прости, не хотел тебя беспокоить... Это... пустяк, не обращай внимания... — Это не пустяк, — Валтор покачал головой и придвинулся к Гелии чуть ближе. Он снял перчатку и протянул руку к Фениксу, пальцами касаясь его щеки. — Скажи, что тебя тревожит? Осторожные касания и ненавязчивая ласка помогли бывшему специалисту расслабиться. Тот тихо выдохнул и слегка наклонил голову в сторону ладони мужчины, подобно коту прося ещё немного. При виде этого маг тихо усмехнулся и позволил желанию Гелии исполниться. — По правде говоря... всё, — начал парень, сведя брови вместе. — Меня тревожит всё... — Что именно? — мягко спросил Валтор, продолжая оглаживать его щеку. — А то ты сам не понимаешь, — Гелия печально улыбнулся. — Я слаб... и от меня нет никакой пользы... — Совсем нет, — волшебник покачал головой. — Помнишь, что я говорил тебе о силе феникса? Ты зря себя недооцениваешь, дорогой. — Но пока что этой силы нет, — молодой человек вздохнул, сведя брови вместе. — И... я не уверен, что с её появлением что-то изменится... Я не справился даже с той энергией, что ты мне дал, и потратил всё впустую... — Тебе не кажется, что порой ты слишком много думаешь? — хмыкнув, поинтересовался мужчина. Он положил руки на плечи Феникса и заглянул ему в глаза. — Я знаю, тебе пришлось непросто. С тебя требовали слишком много, прося контролировать себя и свои силы, но сейчас всего этого нет. Ты можешь позволить себе наконец-то расслабиться. — Если бы это было так просто... — понуро проронил Гелия. — Я могу помочь. Юноша вздрогнул и подался назад, вжимаясь в спинку кровати, когда Валтор вдруг приблизился к нему. Он затаил дыхание и поймал себя на том, что смотрел на тёмного мага с невольным восхищением: взор его голубых глаз искрился лукавством и озорством и переливался, подобно льду на солнце, и бывшему специалисту это казалось безумно красивым. Мужчина хитро улыбнулся и, пользуясь тем, что им залюбовались, накрыл своими губами уста Гелии. Тот удивлённо вскинул брови, но не отстранился и лишь чуть наклонил голову для удобства. Валтор действовал аккуратно и осторожно, опасаясь оттолкнуть родственную душу навязчивыми действиями, но тот, похоже, был совсем не против: бывший специалист даже приоткрыл рот, и волшебник, воспользовавшись этим, скользнул языком внутрь. Их поцелуй вышел жарким и страстным, но не лишённым нежности. В процессе Гелия сполз обратно на подушку, оказавшись под Валтором. Маг, нависая над ним и не отрываясь от его губ, провёл руками по предплечьям, оглаживая через ткань рубашки, коснулся запястий и наконец накрыл его ладони, сплетая их пальцы вместе. Феникса обдало уже знакомым теплом, и тело отреагировало на него весьма однозначно. — Доверься мне, — томно прошептал мужчина, отстраняясь и снимая вторую перчатку. Винно-красный плащ был также снят и отложен в сторону. — Обещаю, что сделаю всё аккуратно. — Я... верю... — выдохнул Гелия. — Верю тебе... — Умница, — Валтор оставил поцелуй на его щеке. — Расслабься. Тебе будет хорошо... Волшебник опустился ниже и не спеша расстегнул рубашку юноши, медленно вынимая пуговицы из петель одну за другой. Он прекрасно чувствовал свою родственную душу сейчас: отсутствие страха, толика любопытства и желание, огромное желание чего-то большего. Распалённость юноши и его полная готовность отдаться без остатка только подстёгивали демона к дальнейшим действиям. Он провёл ладонью по его торсу, очерчивая рельефы мышц. У его Феникса было красивое, отлично слаженное и подтянутое тело. А ещё невероятно чувствительное, если судить по судорожному вздоху, слетевшему с чужих губ после незатейливой ласки. Улыбнувшись уголками губ, Валтор наклонился к его грудной клетке и коснулся языком соска. Реакция последовала незамедлительно: Гелия выгнулся ему навстречу и тихо простонал. Продолжая ласкать чужую грудь, мужчина исподлобья глядел на своего Феникса и наблюдал за его реакцией: бывший специалист часто дышал, его щёки заалели, а взгляд был затуманен и расфокусирован. Их связь также подсказывала ему, что парню сейчас было хорошо, он совсем не боялся своего партнёра и всецело ему доверял. Этот мальчишка был благословлён ему небесами, не иначе. С трудом верилось, что тот являлся обладателем столь огромной и смертоносной силы: в такой интимный и близкий момент Гелия казался ему беспомощным и хрупким... но не стоило обманываться на эту внешнюю картину: в прошлом остальные воплощения Феникса сеяли ужас в сердцах людей и гибель среди живых существ, а значит на что-то подобное был способен и молодой человек. Но то, что сейчас парень покорно лежал под ним и позволял делать с собой всё, что угодно... пожалуй, льстило, весьма льстило. — Ты прекрасен, — Валтор с упоением поцеловал его в шею, после слегка прикусив светлую кожу и оставив на ней розовеющее пятно. — Я хочу тебя... Позволишь взять? — Да... — тихо ответил Гелия, сглатывая. — Пожалуйста... — Благодарю, — ласково мурлыкнул мужчина. Маг опустился ниже, осыпая поцелуями уже ключицы, медленно переместился к груди, целуя следом её, и наконец дошёл до живота. Он кончиками пальцев очертил границу брюк, а затем расстегнул их и проник под резинку нижнего белья, ладонью обхватив возбуждённую плоть. Дыхание Гелии участилось, стоило ему провести пальцами по ней. И реакция его возлюбленного, и их связь говорили Валтору о том, что он всё делал правильно, поэтому он позволил себе зайти немного дальше: мужчина склонился над пахом и без всякого стеснения взял его в рот. Юноша отреагировал незамедлительно: его выгнуло дугой, и он в голос простонал, уже не сдерживая себя. И правильно: к чему смущение и стыд, когда они зашли так далеко? — Н-не останавливайся... прошу тебя... — жалобно молил Гелия, одной рукой сжимая простынь, а второй — зарывшись в светлые волосы колдуна. «И не думал,» — мысленно отозвался ему Валтору, не сомневаясь: его услышали. Волшебник орудовал языком умело и ловко: он знал, когда следовало замедлиться, чтобы поддразнить юнца и заставить того изнывать от нетерпения, а когда — наоборот ускориться и понемногу приблизить к желанной разрядке. Его совершенно не волновало то, что внимание уделялось одному лишь Гелии. То, как молодой человек выгибался и извивался под ним, как мелко дрожал и сладко стонал, уже приносило ему сплошное удовольствие. Но главное наслаждение, пожалуй, заключалось в том, что таким Гелия был доступен лишь ему одному. Осознание этого тешило его гордость и внутреннего собственника. — Мх... В-Валтор... Я... — тихо подал голос бывший специалист. Этого было достаточно, чтобы понять состояние своей родственной души. Мужчина не нуждался в подробных объяснениях: он подсознательно знал, чего хотел его Феникс. Парень застонал громче, когда Валтор задвигал языком активнее, лаская плоть и пальцами, и кончил, когда маг выпустил изо рта его член. Видеть Гелию таким стоило проделанных действий: его грудная клетка вздымалась часто и резко, губы были слегка приоткрыты в попытках выровнять дыхание. Колдун наклонился к его покрасневшему лицо и прошептал: — Как тебе, душа моя? — поинтересовался он, улыбаясь лукаво и чуть щурясь. — Это... было... — Феникс не спешил с ответом, пытаясь собрать воедино крохи разума после произошедшего. Валтор, не дождавшись, стал перебирать варианты: — Волшебно? Прекрасно? — перечислил мужчина. — Страстно? Горячо? — Да... пожалуй, всё и сразу, — отдышавшись, согласился Гелия, усмехаясь. — Я рад, — маг погладил его по чуть растрепавшимся в процессе волосам, заправляя несколько прядей за ухо. — Но знаешь... ты слишком доверчив, любимый. Не боишься, что этим могут воспользоваться? — Не боюсь, — молодой человек обвил руками шею Валтора и потянулся к нему за поцелуем. — Потому что я доверяю только тебе... мой Дракон.