Сердце феникса

Все люди разные, но вместе с тем одинаковые. Сложно объяснить, но все они способны на одни и те же чувства и эмоции, поверхностные или глубокие, приятные и нет. Так или иначе, но чувство вины знакомо многим. Ядовитое, хитрое, вездесущее, поджидающее за каждым углом. Стоит сдаться ему однажды, и выплыть становится очень сложно. Но не всегда оно приводит к чему-то плохому, не так ли? Набу чувствовал вину за то, что творит его семья, и именно поэтому он так активно занялся расследованием дел, что учинила их фармакологическая компания. Он старался изо всех сил повернуть свои действия в полезный людям ключ, ведь иначе в чём смысл вообще бесплодной и пустой жизни? Конечно, он также искал и удовольствия, и радости, ведь не всё должно сводиться к долгу перед другими. Просто не забывать: что-то из того, что он делает, должно приносить пользу другим. Откуда росли такие убеждения? Из него самого, из глубин его души. Всё же один плюс того, что детей некоторые по древней традиции всё ещё оставляют расти в одиночестве на острове, есть. Собственно, это для того и делают: токсичное воспитание родителей опускается на их головы только тогда, когда они уже более-менее устойчивы и имеют собственное мнение, а также способны его отстоять. Конечно, не обязательно родители будут тиранами, но это случается часто. Потому, может, и были основания учредить нечто подобное на Андросе. Поэтому Набу мало коснулись многочисленные лекции, что ему проводили родителей. Связи должны быть выгодными, а действия — продуманными. Звучит неплохо, но скучно посвящать жизнь бесконечной наживе и получению привилегий. Набу тошнило от того, сколько родители придавали этим занятиям значения, ведь он попросту считал, что того, что есть, ему вполне достаточно. Куда больше? Зачем? Но, увы, его слушать никто и не думал. Его жёстко ограничивали в свободе и контактах: только нужные, только выгодные дети, дети богатых и знатных родителей. Такие же пустые, такие же ограниченные в своих стремлениях. Удовольствия, привилегии, нажива. По кругу. Набу тошнило от этого уже давно. Впрочем, его тошнило и сейчас. Но уже совершенно по другой причине. Он вообще был мастером проникновения в разные места, но лаборатории его семьи, даже секретные и скрытые ото всех, были слишком лёгкой целью для него. С базами данных уже пришлось повозиться, но не зря он так усердно разучивал программирование и кибербезопасность. Всё пригодилось, но абсолютно не так, как думали родители. И поделом... Он листал досье тех, кто бывал в лаборатории, одновременно скачивая данные на физический носитель. И тошнота подступала к горлу от того, как много людей оказалось попросту замучено здесь, в этих стенах. Было тяжело просматривать анкеты подопытных, ведь за каждой фотографией была целая жизнь, своя собственная история, окончившаяся невероятно трагично. «Успокойся. Просто делай то, что должен. Им помочь уже нельзя, но можно спасти других!» Но анкеты, к слову, попадались довольно разные. В смысле статуса. Где-то значилось «мёртв», где-то «жив», иногда — «под наблюдением», а ещё реже... Глаз зацепился вначале за непривычный статус, и только после Набу ужаснулся, глядя на фотографию. Знакомые малиновые волосы, сжатые недовольно губы, взгляд волчий, смурный и мрачный. И имя — Ривен. Ривен, Ривен, Ривен... Его новый напарник. Он тоже был в их базе! С громко стучащим от волнения сердцем Набу вчитывался во все строчки, которые светились на экране. Он дошёл почти до самого конца досье, когда внезапно очень отдалённо услышал знакомые голоса. Родители... Скачивание данных было закончено, и он быстро вынул носитель, спрятал его в карман, ввёл компьютер в спящий режим, а после приник к двери, вслушиваясь. Подслушивать нехорошо, но проводить незаконные опыты, вообще-то, тоже! — ...слишком большая угроза, — с недовольством произнёс его отец. — Если такой мощный тёмный, как Гелия, решил связаться с Валтором, пожалуй, ты прав. Сам по себе он слишком опасен, но с этим террористом.... — мать вторила более обеспокоенно. Валтор? Террорист? Ах, возможно. Набу сейчас не до терминов, которыми щеголяют все, стараясь описать эту действительно серьёзную угрозу для всего Волшебного Измерения. — Его не стоит оставлять в живых при возможности, — твёрдо сказал отец. — Но как же испытания? Мы могли получить так много сведений о тёмных такого уровня! — Даже его труп сможет нам много рассказать. А уж его мы точно заполучим. Родители прошли дальше по коридору, а Набу сполз по стенке вниз, совершенно лишившись сил. Он никогда не поймёт, как можно говорить о подобном столь обыденно и безразлично. Он не любил насилия и ничьи страдания, хотя умел давать отпор в тех случаях, когда было нужно, но ведь никогда сам не начинал конфликт. Отчасти поэтому он был против того, чтобы Гелия или кто-то ещё мстил кроваво и жестоко, с разрушениями и людскими жертвами. Но это неважно. Сейчас всё неважно. Нужно добраться до временного убежища и загрузить все сведения на свой облачный сервер. И сделать пару копий на другие. А ещё рассказать Ривену, что он действительно вернёт Гелии ядро вскоре, как и обещал. Очень, очень скоро. По возвращении Набу ожидал разной реакции на свою персону, но точно не такую. — Ну наконец-то, блять! Думал, чокнусь среди твоих бумажек! Ты серьёзно думал, что хорошая идея — поручить мне их разобрать? Я почти ёбнулся тут с ними! Почему-то Ривен был чертовски рад его видеть... Несмотря на всплывшие при знакомстве разногласия, они всё же смогли договориться о чём-то, опустив внезапно пошлый контекст случайно (почти) сказанного. Следующая вылазка Набу была назначена на вечер, а Ривену маг поручил просмотреть добытые им документы. Ривен ворчал, но согласился, что одному Набу будет сподручнее, ведь Ривен, в отличие от него, волшебством не владел и подобные операции не проводил. Всё равно было приятно, что здесь, во временной съёмной квартире, его действительно ждут. Может, только лишь потому, что Ривен натура деятельная и (внезапно) общительная, когда настроение не падает на дно глубочайшей впадины Волшебного Измерения. Но даже если так... Сидящий на полу среди разбросанных бумаг специалист был удивлён внезапным объятиям. Набу выдохнул с упокоением, прикрывая глаза. Ривен здесь, с ним не случилось ничего плохого. И не случится! Ривен, в свою очередь, был смущён. Для него такое являлось редкостью, это он привык смущать других колкостями и непристойностями, однако оказалось, что обычные тёплые объятия (Брендон, придурок, обязательно бы назвал что-то такое отвратительно слащавым «обнимашки» и огрёб бы за это по шее!), самые обычные, но очень приятные, могут вызвать целую бурю эмоций. Ривен покраснел, как влюблённый подросток, и это ему чертовски не понравилось. Но он обнял Набу в ответ. — Эм... Есть ли причина тому, что мы сейчас, как два дебила, прилипли друг к другу тут на полу? И ему было принципиально разрушить эту трогательную атмосферу очередным ебейше тупым вопросом. Ривен — идиот, и он прекрасно это знает. Только Набу почему-то тихо смеётся без капли неловкости или раздражения. От этого Ривену только более неуютно, он не привык к тому, что на его нелепые выходки реагируют столь легко. Как будто он и впрямь просто шутит, а не разбивает вдребезги нечто значительное и многообещающее. — Выбери любую причину, что тебя устроит, — отвечает ему Набу, отстраняясь. — Окей, но не сейчас, — немного стушевался Ривен. — Слушай, с твоей стороны было бесчеловечно оставлять эту макулатуру на меня! — Она сильно над тобой издевалась? — Было сложно сохранять серьёзный вид, но юный волшебник очень старался. — Смешно. Но я реально чуть коней не двинул! — специалист возмутился. — Но я нашёл что-то интересное... Нахмурившись, Ривен протянул руку к отложенной стопке документов. — Вот здесь. Кое-какие интересные покупки. Я вначале думал, что закупаются в секс-шопе... — Что? — опешил Набу. — Сам посуди: кляп, наручники, цепи всякие... — пробурчал Ривен, листая бумаги и в итоге передавая их Набу. — Думаю, нам с тобой тоже пригодится, надо выписать адрес, где они заказывали... — И ты говоришь, что не собираешься соваться в БДСМ? — После знакомства с тобой многие мои планы изменились! — волшебник шутливо фыркнул, разводя руками. Специалист надулся. — Ну тебя! За оставшиеся бумаги пришлось засесть вместе и в итоге они справились быстро. После Набу поделился удачами вылазки: — Внушительная база данных жертв той лаборатории, где держали Гелию, — вздохнул он, загружая данные с носителя в облако. — И ещё. Ему всё-таки нужно вернуть ядро. Чем скорее, тем лучше. Не сегодня уже, но... — Отлично, ты всё-таки сподобился. Совесть заела? Маг закатил глаза. — У меня с ней отличные отношения. Я попросту редко делаю что-либо, что противоречит моим принципам. Как я говорил, у меня были причины забрать ядро. Оставив базу данных загружаться, Набу повернулся к Ривену. Тот сощурился, думая о сказанном своим новоиспечённым напарником. Что Ривен вообще о нём знает? Ну, он шустрый. Предусмотрительный. Умный. Хорошо колдует. Очевидно, ему не чужда человечность в общепринятом понимании, потому что иначе он бы этим не занялся. Ну, а ещё нужна смелость, чтобы идти против семьи. А ещё Набу красивый. У него глубокие синие глаза, длинная коса, идеальные пропорции лица и тела, пухлые губы и... И надо заканчивать эту хуйню. Они едва знакомы. Правда, уже непозволительно много друг о друге знают, и Набу — даже больше, ведь успел какое-то время последить за специалистом. Ривен находит это нечестным, но думает, что достаточно наблюдателен для того, чтобы быстро нагнать его. Даже если он сам ничего не расскажет... — Но что-то изменилось? Иначе ты бы вряд ли стал торопиться. Набу кивнул. — Родители устроят на Гелию охоту. Я не уверен, сможет ли Валтор его защитить и будет ли это делать вообще. Я не могу доверять ему... И я не хочу, чтобы Гелия погиб. Поэтому я верну ему ядро, чтобы он мог противостоять любым врагам. Но это в любом случае... — маг запнулся. — В любом случае что? Вздохнув, Набу открыл на компьютере досье Гелии. — Посмотри вот сюда, в графу «Сущность». У других там стоит что угодно: тёмный маг, ведьма, есть пара тёмных эльфов, друидов, нимф... Но посмотри, что указано у него? — Какой ещё, блять, божественный феникс?! — изумился Ривен. — Разве мы не ёбнули его в прошлом году?! — Я тоже вначале подумал о Даркаре. Потом подумал ещё и ещё... Что Дракон, что Феникс — существа полумифические. Они не имеют тела. Но есть Блум, не так ли? Она обладает Пламенем Дракона. Иными словами, она носитель его божественной силы. Если таковой есть у Дракона, то будет и у Феникса. И это Гелия. — Говори попроще, потому что я уже запутался, — Ривен качнул головой. Магия для него была тёмным лесом. Впрочем, Набу лишь понятливо кивнул. — Я не знаю, чем был Даркар, но не самим Фениксом точно. Феникс бессмертен и бесплотен. А Гелия должен быть потомком того, кто хранил источник тёмной силы все миллионы лет с сотворения Вселенной Драконом. Того, кто вобрал в себя силу Феникса, как Домино — силу Дракона. Теперь яснее? — Думаю, да, — Ривен ненадолго замолчал. — Охренеть у тебя мозги варят, — внезапно выпалил он. Набу чуть виновато улыбнулся, будто это было не достижением, а недостатком. — Есть немного. Ведь лучше знать, с чем имеешь дело. Я это к чему... Если Гелия выйдет из себя, начнётся Апокалипсис. Забудь о Даркаре, он был просто шуткой в сравнении с тем, что может Гелия. Валтор тоже не явил все свои способности, он лишь играет с Винкс в какую-то свою игру, подстраиваясь под их уровень, — серьёзно заметил волшебник. — Когда я отдам ядро Гелии, я попрошу у него обещание: не начинать конфликт самому. Ради защиты пусть делает, что угодно, но это не должно выливаться во что-то масштабное. — Ладно, — неохотно согласился специалист. Сейчас, не будучи на взводе, он считал такой подход разумным: невинные не должны пострадать. В конце концов это его работа, он пошёл в специалисты, чтобы защищать тех, кто сам себя защитить не может. Обычных людей, да и любых иных разумных существ, которые ни в чём не замешаны. Которые живут свои обычные жизни, лишённые сверхсильных магов и рискованных приключений. — Значит, решено. А теперь к демонам, я не хочу больше думать об этом, голова разрывается. Ты любишь пиццу? — Набу достал свой смартфон. — Эм, да. — Какую? — Без ананасов и с мясом. — Вау, ты не особо привередлив. Алкоголь? — Ты всерьёз собираешься пить? — Ривен хмыкнул. — Ага. Всё-таки день был тяжёлый. Я предпочитаю вино, а ты? — Хер с ним, гони своё вино. Заказ доставили через двадцать минут, прелести жизни в Магиксе — участие волшебства и продвинутых технологий в абсолютно любом процессе, даже если это просто доставка готовой еды. Привезли ещё фрукты и шоколад вдобавок к озвученному, потому что Набу действительно очень предусмотрителен. Спустя час Ривен узнал две важные вещи. Первая — Набу быстро пьянеет. Не закалённый пьянками с друзьями, которые частенько случались в том же Красном Фонтане, несмотря на все запреты руководства, он уже спустя два бокала вина подполз ближе к Ривену. Ощутимо ближе, устроив подбородок на плече специалиста и прожигая его проницательным взглядом немного затуманенных синих глаз. Вторая — пьяный Набу немного развязнее обычного. Третье, которое никому не интересно и не важно: Ривену такой Набу нравился. Набу немного потирается щекой о шею Ривена, и по телу специалиста прокатывает дрожь. Его алкоголь лишь немного распалил, но полностью здравого смысла не лишил. Эмоции стали только ярче, а оттого чувствовались отчётливее. Смущение, удовольствие, возбуждение. По силе — в обратном порядке. — Кажется, тебе вина уже хватит, — немного хрипло говорил Ривен, откидываясь назад и опираясь на локти. Как два опытных дебила, они расположились на полу, хоть и переместились из рабочего кабинета в зал. Пышный ковёр оказался вполне удобным местечком, мягким и не жарким. Любое пятно Набу бы вывел магией, так что испачкать его они не боялись. Ривен не ожидал, что Набу потянется за ним, нависая и с неумолимой скоростью сокращая расстояние между ними до неприличного минимума. — Вина — да, — легко согласился он. Их губы почти соприкасались. Это дразнило так сильно, что хитрый до невозможности взгляд Набу начинал откровенно подбешивать. — Чего ещё ты хочешь? — немного недовольно спросил Ривен, нетерпеливо облизываясь. — Почему речь только обо мне? Как насчёт тебя? Коварный вопрос. Кажется, даже будучи пьяным, Набу старается учитывать последствия. И чужие желания. Это мило. И немного горячо. Как вообще работает его самоконтроль? В любом случае, это было очень подло. Грудь Ривена высоко вздымается, его дыхание немного рваное, тяжёлое, он чувствует тепло тела Набу очень остро даже через одежду, свою и его. Он чувствует желание. Обоюдное. Насколько Ривен безрассуден? Он хрипло смеётся и ложится на спину, утягивая Набу за воротник на себя. Они целуются страстно, немного безумно, очень откровенно. Ривену становится жарко, и алкоголь тут виноват намного меньше, чем умелый язык Набу. В голову лезут странные мысли — наверняка у него было много опыта, и это вызывало отвратительное ощущение потери. Набу — не его собственность, никогда не был и не будет, но сейчас Ривен чувствует, как будто его чего-то лишили. Он недовольно рычит и кусает Набу за губу до крови, на что тот отвечает тихим стоном. Они очень разные. Набу открытый, с лёгким нравом и стабильным настроением, он умело сочетает искренность с хитростью, а заботу — с расчётливостью. Ривен закрытый, грубый, его характер тяжёлый, просто невыносимый, он слишком импульсивный и нетерпеливый, он не умеет думать наперёд и о ком-то заботиться. Они слишком далеки друг от друга, но почему-то быстро сошлись. Но они молоды, им можно совершать ошибки. Это определённо ошибка, целоваться по пьяни на съёмной квартире, имея на носу грядущий конец мира в худшем варианте исхода событий. Они несовместимы, но почему-то именно сейчас очень хочется, кхм, совместиться. И они действительно могут это себе позволить. Набу оказывается довольно мстительным: Ривен чувствует укус на шее, вызывающий только больший прилив возбуждения. При этом маг смотрит на него вновь коварно и с каплей вызова. Специалиста ведёт. Не могло быть ничего более подходящего для его вспыльчивой натуры. Боль, провокация, возбуждение. Всё смешивается хаотично, но так и нужно. Лучшего не будет.