Птица Феникс

      Месяц после отъезда из Турции казался для девушки адом. Словно она переместилась в какую-то другую реальность и до сих пор не может привыкнуть считать её своей. Неуютно, тяжело… Хотелось взять и бросить все мечты о новой и независимой жизни. Сдаться: взять билет до Мардина и вернуться домой. Прижаться к маме, броситься в защищающие объятия отца. Вот только снова продолжилось бы то душевное самокопание, которое не спасало, а, напротив, все глубже и глубже повергало в пучину боли, обнажая все ошибки, отрицательные поступки и их последствия… И пришлось бы, ощущая живой укор, наблюдать своими глазами счастье других людей и, главное, счастье единственного мужчины, который оставил в её сердце глубокий след, а она в его душе – кровоточащую рану… Принять хлесткие удары судьбы, которые били бы по чувствам, словно плетью по спине.       Социальные сети – забавная и очень удобная штука: видишь все, что происходит у людей, не общаясь с ними. Ведь они сами с удовольствием делятся в интернете событиями жизни, даже самой мелочью. Кто бы мог подумать лет этак двадцать назад, что мир станет таким!       Новый телефон девушки с британским оператором сети внезапно полетел в стену от нахлынувшего в секунду приступа ревности. Аппарат чудом не разбился. Причиной стала увиденная в сети фотография Зейнеп, подружки юного семейства Шадоглу, в свадебном платье.       Да, именно в этот самый день в Мидьяте мужчина в костюме-тройке и девушка в белоснежном наряде невесты сидели за столом регистрации.       - Зейнеп Джанкат, вы берете в мужья Фырата Асланбея? – спрашивал мужчина-регистратор.       - Да! - радостно отвечала девушка.       - Фырат Асланбей, вы берете в жены Зейнеп Джанкат?       Казалось, ему задали довольно простой вопрос, но ответить на него было так сложно…       На миг перед глазами мужчины возник образ Ярен в подвенечном платье. Ее улыбка, ее глаза, белокурые волосы, собранные в аккуратную прическу. От этого кратковременного видения по сердцу разлилось какое-то необычайное тепло, и так было всегда при воспоминаниях, несмотря на боль прошлых отношений. Внутри он точно знал, чего он хотел и на что был готов, но упрямо заглушал свой внутренний голос, убегая от самого себя. Хватит!       Правильный и честный ответ пришел сам собой.       - Зейнеп, ты шикарная девушка. Ты заслуживаешь большого счастья и настоящей взаимной любви. Увы, я не тот человек, который… - он запнулся, подбирая верные слова. - Я надеюсь, ты сможешь простить меня… Я только сейчас понял, что не смогу жениться на тебе. Не стану обманывать тебя всю жизнь, любя другую. Даже сейчас ее образ возник передо мной. Прости...       Фырат встал из-за стола и вышел из зала прочь, на ходу срывая с себя галстук-бабочку. Да, решение было импульсивным, но он до сих пор был уверен в том, что поступил правильно. Больше он не хотел никаких сделок с совестью!       Садясь в машину, мужчина облокотился на сиденье автомобиля, достал таблетки, прописанные ему врачом, и проглотил их, не запивая. Его сердце снова пронзила тупая боль. Фырат закрыл глаза, постарался успокоиться, медленно и неглубоко дыша. Он расстегнул верхние пуговицы белоснежной рубашки, открыл окно… И через несколько минут наконец почувствовал, что становится легче.

***

      Ярен свернулась калачиком на холодном полу гостиничного номера. Слезы душили ее горло, а немой вопль боли и отчаяния застрял в глотке. Хотелось выреветься, но не получалось. Холод она почти не ощущала. Девушка больше ничего не чувствовала, кроме усталости. О Аллах, пусть этот мужчина наконец-то уйдет из ее дум.       - Фырат, прошу, оставь мои мысли. Уходи прочь, - шептала она в пустоту.       Хах, как будто это поможет… Любовь и боль в её воспоминаниях теперь навсегда идут рука об руку. Сейчас она точно не вернется домой. Зачем? Видеть, как ее любимый человек строит семью с другой женщиной, как у них появляются общие прекрасные дети? Нет. Домой пути нет.       Целых полгода жизни на антидепрессантах и снотворных… Это не жизнь – существование. Что это даст, кроме пустоты, которая все сильнее сводит с ума? Девушка приняла решение взять себя в руки. Необходимо было найти работу – это бы и отвлекало, и приносило деньги. Она вздохнула – уже не горестно, как привыкла, а решительно. Вперёд, к новой жизни.       С работой Ярен действительно повезло. Она устроилась представителем местной торговой марки материалов для строительства. Её задача состояла в том, чтобы объезжать всю страну для проверки качества и успехов продаж товаров в магазинах по всей Англии.       Быть постоянно в дороге, в движении – именно это и было нужно девушке, чтобы отвлечься от своих гнетущих мыслей. Часто уставать, все время куда-то собираться. Главное - не сойти с ума.       Но вместе с тем она не воспринимала Лондон как свой дом. Да, в нём она проживала, но не чувствовала к этому городу любви. Она даже купила квартиру в спальном районе, подальше от людской суеты. Ей уже захотелось обзавестись своим собственным имуществом.       Ярен жила закрыто, в одиночестве. Конечно, она проводила время с коллегами, принимала приглашения на различные праздники, но никого к себе не подпускала. Не приглашала домой, не звала на чай, держалась особняком. Мужчинам отвечала кратко и прямо: «Нет». Ее чертово сердце уже отдано одному мужчине несмотря на то, что тот его крепко сжал в тиски и разорвал.       В день смерти Харуна, своего бывшего мужа, которого она собственноручно, пусть и случайно, лишила жизни, девушка ненадолго прилетела в Мидьят. На кладбище было тихо и безлюдно – впрочем, как и всегда. Наверное, нечасто родственники навещают здесь тех, кого проводили в иной мир…       Ярен положила букет белых роз на могилу и сразу же ушла быстрыми шагами. Уже в пути, наблюдая, как мелькает за окном машины дорожная разметка, она боролась с желанием подъехать к особняку Шадоглу. К своей семье.       - Прости, Харун, я не хотела, - сдавленно и тихо прошептала вдова, - Я так виновата перед тобой. Гореть в аду мы будем вместе.       В этот день Фырат как раз решил почтить память своих предков. Волею судьбы мужчина тоже приехал на кладбище, словно какая-то неведомая сила вложила эту мысль в его голову именно сегодня. Проходя мимо могилы Харуна Бакырджиоглу, он обратил внимание на свежий букет цветов, который положили на каменную плиту совсем недавно, будто бы только что. Лепестки белых цветков слегка трепетали от слабого теплого ветерка. Мужчина понял, что короткое время назад здесь была Ярен.       Фырат оглянулся. До боли знакомая хрупкая фигура белокурой девушки торопливо удалялась. Мужчина молча наблюдал, как девушка его мечты и виновница его страданий садится в машину и покидает кладбище.       Во второй раз она прибыла в Турцию к своему старшему брату и его жене, которые, как и она, в своё время обособились от семьи. Надо же, Ярен пошла по стопам брата, сразу видно, одна кровь – любители бежать от проблем. Так легче.       - Мама сразу подняла шум, когда увидела Элиф на пороге, - сетовал Азат, ее брат.       - Родители так и не приняли мою жену как невестку Шадоглу. Мы лишь передали им подарки, развернулись и уехали. Переночевали у Рейян и Мирана, а на следующий день вернулись домой.       После попытки самоубийства Элиф Шадоглу Азат принял решение покинуть Мидьят вместе со своей женой, дабы не вводить девушку в еще большие потрясения. С нее хватит.       Раньше Ярен с Азатом никогда не были близки. Но сейчас брат являлся для нее единственным мужчиной, который хорошо понимал ее, сочувствовал и принимал. Азат не задавал лишних вопросов, не лез в душу - ждал, пока сама расскажет, а если нет, то не настаивал и не трогал старые, еще кровоточащие раны. Такой собеседник сейчас был для неё идеален.       - Я звоню родителям редко, раз в месяц, и все равно почти каждый разговор кончается скандалом, - Азат налил своей сестре чай.       Ярен было приятно общество своего брата и его жены. С ними ей было уютно, она словно куталась в старый, теплый и проверенный временем плед, согревающий душу и тело.       Они втроем играли в настольные игры, смеялись и шутили о чем-то своем. А потом на балконе, под дымящиеся сигареты в пальцах, брат с сестрой наедине делились сокровенным и наболевшим. Ведь у Азата тоже накопилось много душевных ран.       - Как считаешь, мы умеем любить? – спросил брат свою сестру, затягиваясь едким дымом, прожигающим легкие и гортань.       - Если твое сердце умеет болеть, а душа горит, это значит, ты любишь... – тихо, почти шепотом ответила девушка. Она положила свою голову на плечо старшего брата. Он заботливо накинул на неё край пледа, в который кутался.       - Тебя искали, кстати, - как бы между делом произнес мужчина, смотря куда-то вдаль.       Ответом были молчание и усмешка.       О том, что у Азата есть контакт с Ярен, он держал в секрете, никому не рассказывал. Брат понимал, до кого эта информация может дойти, и молчал ради комфорта своей сестры.       В Лондон Ярен вернулась с поднятым духом. Жизнь уже не казалась ей пустым существованием. Поездка к родным вдохнула в неё свежую, добрую энергию, рождающую надежды. Ей так необходима была эта встреча, и она состоялась. Кажется, что она и брат стали более близкими.       Мир снова улыбнулся Ярен.

***

      Уже давно Джихан Шадоглу не мог спокойно проходить мимо комнаты дочери. Он делал шаг в пустующее помещение и каждый раз оглядывал вещи Ярен – она оставила их здесь, чтобы не тащить в новую жизнь старый хлам. Снова и снова он перебирал её косметику. Банки кремов, тушь, помаду и флакончик духов Lost Cherry от Tom Ford, использованный почти полностью.        Покинутому отцу вспомнился наполненный болью взгляд его дочери, ее голубые глаза, красные от непросыхающих слез. В этом взгляде горела немая мольба поговорить с ней, она так ждала от него понимания, а он отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.       - Дочка, прости, - глаза Джихана Шадоглу, ее отца, наполнились влагой. Он понимал, что Ярен убежала от своей тоски. Как бы он хотел сейчас обнять свою дочь, крепко прижать к груди, защитить, утешить. Этот взор, полный боли, будет сниться ему теперь очень часто, как самое настоящее наказание. Он не смог стать для Ярен хорошим отцом и будет корить себя теперь всю жизнь, если она не вернется. Захочет ли она вообще когда-нибудь вернуться?

***

      И действительно, Ярен была как потерянная вишня, словно название её любимых духов - всеми покинутая, брошенная и уставшая.       Но теперь она попытается примириться с собой. Она больше не хочет вскакивать ночью в холодном поту от кошмаров, в которых она то и дело возвращается в больничную палату, куда попал раненый Харун после их перепалки на поле.       Весь ужас обязательно забудется, уверенно подумала Ярен, глотая таблетку снотворного и засыпая – на этот раз уже спокойно.