Обещания

19 ДБЯ, космическое пространсто — Хантер, — корабль оторвался от поверхности Ондерона. — Надо поговорить, — Тех отвернулся от навикомпьютера. — Да, конечно, — Хантер удивленно приподнял брови, но прошел за ним в укромный уголок за машинным отделением. — Что случилось? — Кросс. — Что Кросс? — Клоны были закодированы, в каждом из нас находится контролирующий чип. Поведение Кроссхейра может быть спровоцировано этим. Хантер поднял руки: — Стой, Тех. По порядку. Тех поправил очки и со вздохом объяснил: — Каждому из нас в мозг вживлен контролирующий чип. При его активации клон теряет способность управлять своим сознанием и действиями, его воля полностью подчиняется воле командира. Наивысший приоритет у Главнокомандующего, его чрезвычайные приказы выполняются без какого-либо согласования с нижестоящими офицерами. Именно поэтому те парни убили своего генерала, а Кроссхейр хотел убить коммандера Дьюма и поселенцев на Ондероне. Хантер потер лоб руками — свалившаяся на его голову информация была уже чересчур. Но, кажется, все становилось на свои места: реги, убившие генерала, ненормальное послушание Кросса, прибытие на Камино того ублюдка, моффа Таркина, носилки с покрытым белым покрывалом телом, из руки которого выпал световой меч — тело генерала Шаак Ти. Он сглотнул, чувствуя как похолодели кончики пальцев. — То есть, Кроссхейр теперь не Кроссхейр, а кукла в руках командования? — Не совсем. Он сохранил часть свободы воли, иначе убил бы нас на месте за невыполнение приказа. — Уффф, — выдохнул Хантер. — Какие есть варианты действий, Тех? Только по порядку, со всеми, даже самыми очевидными, подробностями. — Необходимо провести сканирование головного мозга и выявить расположение чипа. После этого, я думаю, его можно будет извлечь. Из нюансов — для этого нужно специальное оборудование и, желательно, медик. — У нас есть возможность использовать медотсек на Камино? — Хантер, вероятность того, что мы окажемся на гауптвахте сразу же по прибытии за неповиновение старшим по званию стремится к единице. Единственное, что мы можем сделать — это прилететь, забрать Омегу и, скорее всего с боем, улететь. — Или же… — продолжил Хантер. — Или же я изучу вопрос сколько требуется времени на извлечение чипа Кроссхейра и мы попробуем вытащить его. Но я думаю, что операция займет не меньше нескольких часов. Все-таки мозг — очень тонкая структура. Хантер тяжело вздохнул. — Кроссхейр не подчиняется чипу полностью. Возможно, мы сможем забрать Омегу и потом найти оборудование, чтобы вытащить у него чип? — с затаенной надеждой спросил Хантер у Теха. Тот пожал плечами, потыкал в датападе и сказал: — Я могу сделать сканер для обнаружения чипов. Технологии их удаления, естественно, нет. По крайней мере при первичном сканировании я не обнаружил даже отдаленно связанных с этим файлов. Предупреждая твой вопрос, смотрел и в базе особо секретных документов. — Но кто-то же создал эти чипы, должна же быть хоть какая-то информация? — Должна быть. Прилетим на Камино и я подключусь к хранилищу клонеров. А пока что, Хантер, я настоятельно рекомендую тебе поговорить с Кроссхейром. Возможно, ваша с ним связь поможет в подавлении контроля чипа. Сильные переживания могут дестабилизировать его работу, — Тех замешкался. — Что-то еще? — Да, Эхо говорит, что Кроссхейр нервничает из-за девочки. Что ему, — Тех неопределенно покрутил в воздухе рукой. — Не нравится, что ты готов спасать первую встречную, наплевав на его мнение. — Но я не плевал на его мнение! — Я знаю, Хантер, и всего лишь передал слова Эхо, который, кстати, также рекомендует тебе поговорить с Кроссхейром, — Тех поправил очки. — Это все, что я хотел сказать. Хантер кивнул, упираясь затылком в прохладную переборку, Тех похлопал его по плечу и вышел. На душе было погано, он давно не чувствовал себя настолько уставшим, потерянным и измученным. Хотелось лечь и уснуть на несколько суток, а потом проснуться и чтобы все было по-старому, без криффовых чипов и Империи. Но Хантер был командиром и не мог позволить себе такой роскоши. Он должен был спасти Омегу, вправить мозги Кроссхейру, сохранить свой отряд и разобраться с тем, кому они на самом деле служат. Он хотел бы пообщаться с Кроссом позже, когда будет спокойнее. Но, кажется, Тех был прав и у них был только один шанс. Виски начали ныть от боли и Хантер, с тихим, как он надеялся, стоном, перекатил голову и прислонился лбом к металлической переборке. Так хотелось проспать те три часа лету до Камино. Но он должен был поговорить. — Раз, два, три, — Хантер отлепился от прохладного металла, тяжелыми шагами прошел до кубрика, постучал костяшками пальцев по стойке койки Кросса и тихо спросил. — Можно? Кроссхейр лениво повернул голову, не делая попыток подняться, и, перекатив зубочистку в другой уголок рта, кивнул. Хантер быстро стянул мешающие элементы брони, достал сверху вторую подушку и уселся, вытянув ноги, с наслаждением прислонившись затылком к холодной стенке. — Хреново? — Голова болит. — Выпей таблетку, — Кроссхейр даже не повернул голову в его сторону. — Потом. Таблетки притупляют чувства. — Будешь спасать Омегу? — Мы будем. — Неужели эта девчонка тебе так дорога, что ты готов нарушать приказы? — Причем тут приказы? — Хантер даже отлепился от вожделенной стенки. — Ты не видишь очевидного. Мы нарушили приказ. Дважды. Хорошие солдаты выполняют приказы. — Мы никогда не отличались послушанием. Наши методы всегда требовали уникальности мышления. И с каких пор для тебя приказы стали важнее… Собственного мнения? — Ты обвиняешь меня, — Кроссхейр приподнялся на локте, заглядывая командиру в глаза. Хантер изумленно приоткрыл глаза: он не хотел его обвинять, он хотел понять, спасти, уберечь, но не обвинять. — Я хочу разобраться, я хочу помочь, ничего больше. — Помочь? Ты считаешь, что я нуждаюсь в… Помощи? Заблудший брат, которого нужно вернуть? А ты не думаешь, что ты ошибаешься? — зло зашипел Кроссхейр. — Оглянись, Хантер. Мы присягали на верность Канцлеру и Республике. Изменение формы — это не повод изменять присяге. Хантер сжал челюсти: боль в висках становилась невыносимой и рвано выдохнул сквозь зубы. — Хантер? — маска незаинтересованности слетела с Кросса. — Хантер, скажи что-нибудь. — Все в порядке, я просто устал, — звуки доносились будто откуда-то из-за плотной стены. — Не вздумай мне ничего колоть, — он почувствовал как через него перелезли. — Не вздумай, мне, — Хантер охнул от неожиданного укола в шею, хотя на фоне разрывающейся от боли головы он был как комариный укус. — Чшш, — Кроссхейр аккуратно помог ему лечь, — отдыхай, командир, от твоего чутья не будет толку, если у тебя будет болеть башка. — Не уходи, — тихо попросил Хантер, чувствуя, как боль постепенно отпускает. — Пожалуйста. Кросс, нам всем в башку вставили какую-то железку, которая забирает нашу волю. Мы начинаем выполнять все приказы даже не думая. Тех уже ищет способы от нее избавиться. Ты же не хотел убивать коммандера Дьюма… Кроссхейр тяжело вздохнул, прояснившимся зрением Хантер смутно видел его высокую фигуру, неровно освещенную холодным светом корабельных светильников. Боль отпустила, но вместо нее голову будто бы заполнили ватой и хотя Хантеру хотелось еще так много сказать, он уже не мог — кажется, Кросс кроме обезболивающего ему еще и снотворного вколол. — Кросс, чип. Помни про него. Помни, что это не ты. Прошу тебя, — эти слова дались ему с титаническими усилиями и, едва их произнеся, Хантер отключился. — Чип, говоришь, — Кросс усмехнулся. — Это все неважно. Приказы есть приказы и я хороший солдат, который их выполняет, — он погладил Хантера по костяшкам, укрыл его одеялом и, резко развернувшись, вышел из кубрика. *** Хантер проснулся на подлете к Камино. Голова не болела, но все тело было будто бы ватным. Он разлепил глаза и в груди разлилось тепло: Кросс сидел рядом, положив одну руку ему на колено, и листал что-то в датападе. — Кросс? — тихо позвал Хантер. — Хантер? — он приподнял бровь и скептически его осмотрел. — Прошла голова? — Да, вроде. Чувствительность, — он прикрыл глаза, вслушиваясь в окружающее пространство. — В норме. — Вот и отлично, она тебе пригодится, — Кросс неожиданно улыбнулся. — Кросс, — Хантер сел, сжал его руку. — Мы выручим Омегу и я обещаю, мы разберемся с твоим чипом. — Выручим Омегу? — тон Кроссхейра был донельзя скептичен. — И разберемся? Я думал… А, впрочем, неважно. Поступай как знаешь, сержант. — Что? Ты не считаешь, что нужно спасти девочку? Крифф, у тебя в голове есть какая-то штука, которая думает сейчас за тебя. Если ее прикажут убить? Как дефектного клона, мы же не можем бросить на произвол судьбы ребенка, тем более, она предупредила меня про Таркина. — Приказ — это приказ. Приказы созданы, чтобы не было хаоса. Если каждый солдат решит, что может делать, то что хочет, порядка не будет. Те, кто отдают приказы, видят больше нашего. Почему мне сомневаться? Хантер подавил желание отшатнуться: Кроссхейр ненавидел слепое подчинение, он готов был до темноты в глазах спорить, если считал решение неправильным, даже если это было бы решение генерала. Он бы с самим Канцлером ввязался в препирательства. — Кросс… — Что, Кросс? Ты предлагаешь мне сбежать с вами, стать космическими пиратами и провести свои дни, возя спайс по Галактике? — Так ты?.. Ты хочешь выполнять приказы или… — Я хочу выполнять приказы. Я хочу служить высшей цели. Порядку. Я солдат. — Кросс сжал голову руками. — Но вы же без меня пропадете, попадетесь как мыши шрик-ястребу. Я выбрал свою сторону, я буду верен Империи и предлагаю вам тоже сделать правильный выбор, — его глаза сверкнули. Хантер горько улыбнулся и мягко, как больного, обнял его за плечи, прикладывая прохладную ладонь ко лбу: — Ну, конечно, куда же мы без тебя. Нас же всех убьют, да, Кросс? Ты же нас не бросишь, правда? — тихо спросил он. Кроссхейр перекатил в другой уголок рта зубочистку и фыркнул: — Ты так размяк, сержант, я даже начинаю думать, что мы в какой-то сопливой голодраме. Идем на мостик, Теху не терпится обсудить твой безусловно гениальный план по извлечению нашей маленькой проблемы. Хантер вздохнул — он так и не смог поговорить про Омегу. Оставалось надеяться, что привязанности Кросса к ним, его братьям, будет достаточно, чтобы не остаться в лапах криффовой Империи, выполняя криффовы приказы криффова ублюдка моффа Таркина. *** Они таки попались, даже несмотря на все меры предосторожности. Гвардейцы отконвоировали их в камеру, к счастью, не додумавшись разделить. Хантер облегченно выдохнул, увидев живую и здоровую Омегу, уже печально сидевшую там. Кросс злился, провоцировал его, Хантер старался пропустить это мимо ушей: времени на выяснение отношений не было, все это можно было решить потом. Омега подсела к нему ближе и что-то тихонько сказала недовольному брату, тот улыбнулся. Хантер выдохнул и принялся оглядывать камеру в попытках обнаружить возможные бреши в конструкции. Но не прошло и пяти минут, как явились новые гвардейцы и забрали Кросса. Хантер рванулся за ним, но гвардеец саданул его прикладом и он, задыхаясь, упал на пол камеры. Кроссхейр даже не обернулся, послушно следуя за своим конвоем. — Кросс, — тихо прошептал Хантер, держась за живот. — Мы вытащим тебя. Я обещаю. Омега сжалась в комочек возле Рекера, глядела на Хантера испуганными глазами, он ободряюще ей улыбнулся. И они сломали камеру, вырубили охрану, с боем проложили себе путь до корабля. И Хантер уже готовился бежать за Кроссхейром, как тот появился сам. Холодный, незнакомый, пустой. Открывший огонь по ним. Хантеру будто наживую вскрыли грудную клетку, боль от предательства сдавила горло, толкнулась в виски. Но когда Омега вырубила Кроссхейра, он не раздумывая рванулся вперед: надо было забрать Кросса с собой. Но сарлакковы гвардейцы все прибывали и прибывали, без силы раненого Крушилы, с Эхо, возившимся в кабине корабля, прорваться было невозможно. Но он все равно пытался, вскидывал бластер еще и еще, стараясь добраться до лежащего в глубине ангара худого тела. Тех схватил его, потащил к трапу, что-то крича про рациональность и Хантер в бессильной злости выпустил напоследок несколько зарядов, падая на пол Мародера. Трап поднялся и корабль взлетел, сметая гвардейцев волной раскаленного воздуха от взревевших двигателей. Было холодно, Хантер сидел на полу общего отсека, тяжело привалившись к переборке и бездумно щелкал ногтем по дулу бластера, слушая как где-то в кают-компании Рекер ругался, не желая получать уколы, Омега все еще слегка испуганная тихонько его уговаривала. Из рубки пришел Эхо и тихо позвал: — Хантер? — Да? — Идем, — Эхо обнял его за плечи как раненого и увел в кубрик. — Садись, — Хантера усадили на койку, сняли с него часть брони и мягко уложили на подушку. — Мы вернемся за ним. Если уж вытащили меня… — Эхо. Он стрелял в нас. Он. Стрелял. В. Нас. — Тех же тебе рассказал про работу чипа. Клоны стреляли в джедаев. Они убивали своих командиров, хотя боготворили их еще день назад. — Но мы же другие. На нас это не должно работать. — Ты уверен? — Эхо усмехнулся. — Видимо, сработало, у вас всех ведь разные мутации. Мутация Кросса могла не затронуть его чип. В любом случае, отдыхай, пока есть время, а потом будем решать куда нам податься. — Нет, Эхо, надо. — Отдыхай, все сейчас этим займутся. Нельзя решать ничего сейчас, решение принятое, когда пыл битвы не остыл, никогда не будет правильным, — Эхо поднялся, укрыл его тонким одеялом, обернулся и тихо сказал. — Он жив, Хантер, а пока мы живы, мы все сможем исправить. *** 19 ДБЯ, пару месяцев спустя после Приказа 66, космическое пространство Миссия за миссией носило их по Галактике. Про Кросса будто бы все забыли. Только Хантер просыпался иногда от кошмаров, где на него наводили дуло винтовки, он видел, как знакомые до последнего заусенца пальцы нажимали спусковой крючок, и синий росчерк бластерного заряда летел к нему, впиваясь горячей змеей в правый глаз. Кросс стрелял без промаха даже во сне. «Мы вытащим тебя», — обещание висело над Хантером, как лезвие вибротопора над провинившимся пиратом. — Парни, я обещал Кроссхейру вытащить его в любом случае, — сказал он во время одного из их однообразных ужинов. — Ты уверен? — Тех изогнул бровь. — Ты уверен, что это имеет смысл? — Кроссхейр никогда бы не стал стрелять в нас, — Хантер потупился. — В меня. Как бы ни промыли ему мозги. Это был не он. Тех хмыкнул: — А кто же? Хотя, я читал про технологию усиливающего излучения… — он задумчиво пощелкал на датападе. — Возможно, это имеет смысл. Если коммандер Коди убил генерала Кеноби… — Убил? — ахнул Хантер. — Абсолютно точно. Первый выстрел убил его варактиля. Остальными добили генерала. Тот сорвался в пропасть. Но труп не был обнаружен в связи с невозможностью исследования дна пропасти. — Коди не мог, — Хантер изумленно уставился на Теха. — Коди и генерал… — Нет, мог, — наконец-то заговорил Эхо. — Мы можем сопротивляться контролю до определенной степени, но я думаю, что коммандеров дополнительно облучали. Есть специальная процедура. Тех? — Да, нашел, с помощью специального излучения влияют на чип. Что-то вроде программирования. — Значит, Кроссхейра таки облучили этой дрянью, — прогудел Рекер. — Сарлакк их раздери! Это ж какими ублюдками надо быть. Чтобы… — несчастный батончик из рациона захрустел в его лапище. — Именно, — Тех вздохнул. — Я полностью согласен с твоей реакцией, но наши запасы пищи и так весьма незначительны, чтобы обходиться с ними столь невежливо. Рекер хмыкнул и закинул в рот липкое крошево. Эхо вздохнул: — Я бы хотел вытащить побольше братьев из лап Империи. Начнем с Кроссхейра? Тех переглянулся с ним и кивнул, Рекер для убедительности стукнул по столу кулаком, Омега радостно закивала. И Хантер, прожевав кусок того, что заменяло в рационе сладкое, провозгласил: — Решено. Приоритет — найти Кроссхейра.