Между нами

— В общем, информации о том, как убить её — почти нет, но… — Сэм мычит, возмущенный тем, что ему не вовремя затыкают рот, но все же позволяет Дину впихнуть в него кусок ещё горячей пиццы. — Но если тварюгу расчленить и закопать части подальше друг от друга, то вряд ли она соберётся воедино, — заканчивает Дин за него. Он отряхивает руки от остатков муки, возвращается к столу и ворует с поверхности пиццы пару кружочков пеперони. — Чувак, заканчивай! — Сэм возмущенно взмахивает рукой, но замечает на спинке своего кресла полотенце, которое тут же скручивает в жгут, чтобы ударить им Дина по бедру. Тот уворачивается даже не глядя, засовывает в рот горсть картошки фри и обтирает руку об рубашку на плече Сэма, вызывая у него гневную ругань. — Кас, ешь давай, — Дин кивает на пиццу, доставая из коробки еще один кусок. Сыр тянется так далеко, что в глазах Дина тут же вспыхивает практически восхищение. Он опускает рваные сырные нити в рот, мычит довольно и пристраивается рядом с Сэмом, облокачиваясь предплечьем о его плечо. Всё его внимание переключается на экран, где Сэм водит пальцем, что-то ему показывая и объясняя. Голос Сэма едва слышно: они тихо переговариваются, переглядываются и в конце концов приходят к какому-то решению. А потом Сэм меняет вкладку и, не отрывая взгляда от нового текста, ведёт головой слегка вбок, приоткрыв рот. Дин даёт ему откусить от своего куска без малейшего сомнения. Это движение настолько механическое, что он даже не отрывается от чтения, продолжая скользить взглядом по электронным строкам. Дин что-то спрашивает, Сэм согласно мычит в ответ и оба глупо хихикают. А Кас в очередной раз задумывается о том, насколько они близки. Не в каком-то особенном смысле, а в самом обычном — простом, человеческом и понятном. Он задумчиво смотрит на пиццу перед собой, берет кусочек и жуёт, не особо сосредотачиваясь на её вкусе. Ему не нужна еда, но ему нравится процесс. Он словно… объединяет их. Делает немного ближе. — Лизнешь? — Дин шепчет это тихо, едва сдерживая смех, и протягивает Сэму собственный большой палец, перепачканный в соусе и сыре. Сэм тут же отпихивает от себя его руку, шипит какую-то не то ругань сквозь зубы, не то предупреждение, и плечом пытается оттолкнуть Дина от себя. — Придурок, — так же тихо бросает Сэм, когда Дин наклоняется к его уху и что-то быстро бормочет, но улыбку следом он всё равно не может сдержать. В следующее мгновение, правда, они оба вдруг сконфужено переглядываются и оборачиваются на Каса. К их счастью, Кастиэль слишком занят разглядыванием пиццы, чтобы замечать то, что перед ним происходит. Во всяком случае, он очень старается показать всем своим видом именно это. Спустя несколько дней после этой охоты, Дин возвращается в бункер из города с парой упаковок пива и закусками, и объявляет этот вечер — марафоном старого кино. По меркам Кастиэля — старым его вовсе и не назвать, но спорить с Дином на эту тему бессмысленно. Кас устраивается на деревянной лавке у кухонного стола и наблюдает за тем, как Сэм и Дин раскладывают снэки по тарелкам, жарят попкорн и обсуждают топ-три фильма на сегодня, передавая друг другу приборы и упаковки без единого лишнего движения. Иногда они толкаются, спорят — Сэм пихает Дину в рот чипсы, чтобы тот хоть на мгновение замолчал, но Дин продолжает гнуть свою линию даже с набитым ртом, а потом открывает его ещё раз, когда его руки заняты, чтобы Сэм вложил ещё пару кусочков вяленого мяса ему в рот. И они смотрятся в этом своём взаимодействии настолько органично, что Кас снова не замечает, как задумывается о том же самом, что и в номере старенького отеля в глуши Айдахо несколько дней тому назад. Проходит еще пара недель прежде, чем они встречаются в забегаловке на окраине Хейстингса, где Кас, кажется, нашел им дело. Пока они болтают, Сэм вылавливает вилкой из тарелки Дина овощи и следом придвигает к нему свою — с бельгийской вафлей, которую не осилил. — Слишком сладко, — коротко бросает он. Дин пожимает плечами, кладёт в рот ленту бекона со своей тарелки, оставляя там половину глазуньи и овощи, и передаёт её Сэму. Обмен совершается точно так же: без единого комментария на этот счёт и с абсолютным игнорированием того, что что-то вообще произошло. Кас молча улыбается в свою кружку с жидким и оттого не слишком горьким кофе. С этим делом они разбираются за три дня. Затем, еще через месяц, они охотятся на японских гаки, которых занесло в национальный заповедник в Колорадо каким-то чудом, не иначе. Кастиэль переводит Винчестеров на громкую связь, когда они звонят с окраины шоссе, чтобы узнать нарыл ли тот что-то. Кас слышит как на фоне глухо шуршит одежда и обертка, наверное, от бургера, пока Сэм диктует координаты на случай, если они перестанут выходить на связь. — Здесь почти нет никаких ориентиров, чтобы я мог… Дин, тебе обязательно сейчас наедаться? — Что не так? — Дин отвечает с искренним возмущением, которое слышно даже сквозь его набитый рот. — Я воин, мне нужно топливо перед битвой! — Да ты сожрал час назад два таких же и пирог! — И хрен знает когда я еще поем, потому что в этих гребанных зарослях искать тех тварей неделю, не меньше! В отличие от тебя я не питаюсь фотосинтезом. Кас старается смеяться как можно тише, пока они переругиваются между собой, и думает о том, что есть некоторая ирония в том, чтобы охотиться на вечно голодных демонов с вечно голодным братом. Они возвращаются часов через семнадцать: уставшие, грязные, но точно довольные. — Я купил еды, — между делом замечает Кас, пока Сэм и Дин рассказывают ему об охоте. Этого хватает, чтобы в библиотеке бункера они с Сэмом остались одни. Тот вздыхает хоть и устало, но с улыбкой, и хлопает Каса по плечу. — Спасибо за помощь. Иногда приятно скинуть на кого-то эту часть и просто быть грубой силой. Кастиэль улыбается в ответ, мягко касается пальцами лба Сэма и залечивает мелкие повреждения, которые вряд ли его даже беспокоят. Сэм отвечает ему коротким кивком и благодарным взглядом. — Тебе принести чего-нибудь с кухни? — Кофе, наверное. В последнее время мне нравится его вкус с молоком. Сэм понимающе смеется. Он скрывается в коридорах за считанные секунды, а Кас вспоминает, что не упомянул про мёд. «Но в целом, наверное, можно и без него», — думает он, когда замирает на пороге кухни. Он бросает еще один короткий взгляд на то, как осторожно и совсем по-собственнически Дин держит Сэма за затылок во время поцелуя, а Сэм укладывает ему на спину обе свои ладони — и уходит обратно в библиотеку таким же незамеченным. Его ни капли не беспокоит увиденное, но теперь он понимает словно немного больше когда Сэм и Дин обмениваются молчаливыми взглядами, хихикают или делятся друг с другом едой. Уже позже, когда Сэм приносит ему горячий кофе с молоком и, неожиданно, с сахаром, а следом тут же начинает препираться с Дином насчет фильма на вечер, Кас думает о том, что ему и не важно знать всё. Лучшее, что он может сделать — это защитить их, чтобы у них и дальше была возможность ругаться по поводу и без, мириться и иногда спасать мир. Уж он точно постарается сделать для этого всё. — Кас, идешь? — Дин салютует ему огромной тарелкой попкорна и кивает в сторону комнат. — Сегодня в эфире «Крепкий орешек». — В смысле? Минуту назад был «Побег из Шоушенка», — Сэм непонимающе взмахивает руками, слегка расплескивая пиво. Он тормозит ровно перед аркой, ведущей в коридор, а Дин подталкивает его в спину. — Я передумал, топай давай. — Я может тоже передумал! — Ой, будто тебя спрашивают!