Невыполнимое желание

      4 октября         Очередной педсовет не заставил себя долго ждать. В преддверии праздника Ирина Михайловна по старой традиции решила организовать «День самоуправления». Данная затея нравилась отнюдь не всем преподавателям, однако проявлять недовольство в открытую никто не решался. Каждый год 11-тый класс примерял на себя благородную и достопочтенную роль учителя. Константин Николаевич и Олег Иванович любезно предоставляли старшеклассникам свободу действий на своих уроках, а сами закрывались в подсобке и опустошали заранее заготовленные бутылки с вишневой наливкой. Эдуард Валерьевич запирался в лаборантской, где проводил очень сомнительные эксперименты с 3-нитроцеллюлозой. После окончания уроков все учителя собирались в актовом зале, чтобы посмотреть выступления юных непосед. Сегодняшний день не стал исключением: Ирина Михайловна позаботилась обо всём заранее; дело оставалось за учениками. Ольга Георгиевна на неопределенный срок уехала в Москву, чтобы обсудить некоторые вопросы, касающиеся школы в Управлении образования.        - Здравствуйте, многоуважаемые коллеги, - бодрой походкой прошествовала в кабинет Ирина Михайловна. - Не буду тянуть, перейду сразу к делу. Завтра, как и обговаривалось нами ранее, в актовом зале школы пройдёт концерт, посвящённый дню учителя. Елизавета Сергеевна уже договорилась с учителями начальных классов. Первыми будут выступать малыши, а затем уже дети постарше. Прошу вас напомнить 11-му классу встретить детей в корпусе “Б”, а затем проводить в актовый зал. Пусть следят за тем, чтобы никто не потерялся. Уроки будут проводить старшие классы. Покидать кабинет во время проведения уроков запрещается. В особенности это касается Константина Николаевича и Эдуарда Валерьевича. Олег Иванович выйдет только в следующей четверти.         - Как же так? - с негодованием воскликнул Константин Николаевич. - Мы с ним на прошлой неделе только созванивались!         - Ничего не знаю, Константин Николаевич. Прошу не задавать мне подобных вопросов.         - Его жена закодировала, зуб даю, - прошептал он в ухо Эммануила Васильевича.         Раздался глухой стук о деревянную дверь. В проёме показалась оттёкшая красная физиономия Эдуарда Валерьевича. Его виноватый взгляд прошёлся по Ирине Михайловне и остановился на Анастасии Владимировне, которая даже не повернула голову в сторону химика. Пригладив свои растрепанные волосы, которые доходили ему до самой мочки уха, он улыбнулся. В сочетании с красными, опухшими глазами данный жест казался таким невинным и робким, что даже сама Регина Алексеевна невольно ахнула.         - Извините за опоздание, Ирина Михайловна. Готовил реактивы для завтрашней лабораторной работы.         - Что ж, присаживайтесь, Эдуард Валерьевич, - проговорила она, косясь в сторону Алексея Викторовича, бесцеремонно обнимающего Анастасию Владимировну.         - Спасибо, - поблагодарил он её и присел рядом с Робертом Владимировичем.         Педсовет продолжился. Ирина Михайловна напомнила коллегам о предстоящей проверке и посоветовала привести свои “дела” в порядок. Авдотья Игнатьевна проявила инициативу и решила организовать чаепитие в столовой после завтрашнего концерта. Константин Николаевич предложил свою кандидатуру в качестве тамады, но все разом помотали головой, заверяя Ирину Михайловну отказаться от этой затеи. Когда все вопросы были решены, старая гвардия преподавателей поспешила разойтись по домам. Стоило Роберту Владимировичу выйти в коридор, как перед ним вдруг возникла шатающаяся фигура Эдуарда Валерьевича. Он виновато глядел в пол, не осмеливаясь взглянуть в глаза коллеги. Роберт Владимирович приободряюще похлопал товарища по плечу.        - Роб, ты извини меня за те слова. Не в себе был, честное слово! Всё накопилось и разом вылилось, понимаешь? Идиот, одним словом, - вымученно улыбнулся химик.         - Ладно, проехали, - протянул ему руку Роберт Владимирович. Тот с удовольствием её пожал. В этот момент из кабинета как раз выходил Роман Глебович и, в силу своей нездоровой привычки встревать в чужие дела, просто не мог не обратить внимания на коллег, пожимающих друг другу руки. Его лицо перекосила ухмылка - настолько неестественная и кривая, придающая его лику какой-то демонический оттенок, оттемняющая глаза и концентрирующая особое внимание собеседника на несвойственных ему в таком молодом возрасте морщинах, которые та выделяла на их фоне.         - Здравствуйте, господа коллеги, - поприветствовал он их. - Чего стоим? Дома, небось, уже заждались: пора бы и меру знать, - проговорил с ехидством, которое сразу же возымело на себя эффект в устах химика.       - Вам-то какое дело, Роман Глебович? Идите своей дорогой и не встревайте в чужой разговор, - предупредил его Эдуард Валерьевич, хмуря и без того прищуренные от давления отеков глаза.         - Что же с тобой стало, Эдик? - брезгливо ухмыльнулся физрук. - Бегаешь за бабой как прыщавый подросток! Я бы постыдился заявляться на педсовет в таком ужасном состоянии. Теперь понятно, куда весь этиловый спирт со спиртовок сливается.         - Во-первых, мне абсолютно наплевать на Настю и её сексуальные предпочтения! Во-вторых, я не каблук, чтобы бегать за женщиной, которой воспользовался этот грязный извращенец, а по совместительству твой дружок. И в-третьих, этиловый спирт в чистом виде не пьют, гнида ты такая! - теряясь между двумя потоками возмущений, кричал химик, заранее убедившись в том, что их никто не слышит.         - За базаром следи, Эд, а то нарвешься на поражение, - оскалился Роман Глебович, обходя их стороной. - А вы, Роберт Владимирович, будьте крайне осторожны. За вами уже давно наблюдают.         - Пошёл нахуй отсюда! - прокричал ему вслед Эдуард Валерьевич. - Не обращай внимания. Это он так выпендривается. На деле этот полное ссыкло, вытирающее руки об чужие, такие же грязные как и он сам, штанины.         Вскоре свет в школе погас. Только старый охранник, Василий Петрович, остался дежурить у своего поста. Он дождался ухода Татьяны Ивановны и, заварив себе кружку черного чая, уселся на скрипящий от всего, что до него дотрагивается, табурет. Однако столовский стакан с горячим напитком так и остался не тронутым, так как после беспрерывного двухчасового чтения новостной газеты веки Василия Петровича начали слипаться, и он уснул прямо на посту, за рабочим столом.        5 октября        Прийти раньше обычного означало попасть в самое пекло школьных сплетен. По утрам, когда учителей ещё не было в школе, старшие классы любили вести обсуждения, касающиеся, непосредственно, личной жизни каждого из работников этого учебного заведения. На этот раз жертвами сплетен стали Анастасия Владимировна и Алексей Викторович. Лера не проявила должного интереса к данной теме, из-за чего все посчитали её странной и недалёкой. Эля тоже сидела в сторонке ото всех, пытаясь разговорить молчаливого Максима. Весь класс пропах дорогими духами Фирисовой Элины, вокруг которой столпилась вся девичья элита школы.         - Лерка, ты чего такая грустная? - поинтересовалась Эля, присаживаясь на свое законное место рядом с подругой.         - Не выспалась, - проговорила она, глядя на подругу сквозь опущенные веки.         - Ну спать в кабинете истории - такой себе вариант, сама понимаешь, - подмигнула рыжая бестия.       - Сегодня день самоуправления, Эль, - напомнила ей Лера. - Не будь занудой.         - Я всего лишь забочусь о твоей репутации, - вздохнула Громова. - Вон, погляди на моего братца! Мало того, что за свои поступки отвечать не умеет, так ещё и других жизни учит. Заявился к нам домой под утро субботы: пьяный, грязный, с разбитым носом. Ладно ещё отца дома не было! Мама в ужасе не знала, что делать, куда звонить... Каждая минута на счету была. Благо, что за ним никто не увязался. В полицию ведь даже не сообщишь - сдадут с потрохами и упекут за решетку. А дело-то вовсе его не касалось, как оказалось! Это он из-за Насти так напился, алкоголик хренов.         - М-да, Эдуард Валерьевич не перестает удивлять, - послышался тихий, какой-то отстраненный голос Максима с задней парты.         - Значит, разговаривать со мной мы не хотим, а как подслушивать, так сразу первые! - повернулась к нему Эля и одарила его таким пронзительным взглядом, что парень невольно вздрогнул.         - Так с этого и начинать надо было. Чего ты ко мне с этой биологией-то пристала? - пытался оправдаться Максим.         - С того, что ты её сдаешь, Гидров, - отвернулась она, в лице своём всё ещё злая на Макса.         - Ты, между прочим, тоже, Элечка, - напомнил он. - Как ты себе вообще представляешь подготовку к экзаменам с Людмилой Петровной? Она с проведением уроков-то еле как справляется, а уж с дополнительными занятиями... Ладно, к ОГЭ мы самостоятельно подготовились, но ведь ЕГЭ это же уже совершенно другой уровень!         - Не ссы, справимся, - махнула она рукой и со свистом вылетела из класса.         - Куда это она? - спросил ошарашенный поведением и настроем подруги Максим у Леры.         - Я почём знаю? - проговорила она и в полудрёме рухнула на парту.         Вскоре прозвенел звонок, оповещающий всех о начале первого урока. Роберт Владимирович прошествовал в кабинет с опозданием. За ним в класс прошёл худой парень с крашеными белыми волосами, доходившими ему до самых глаз. Лера узнала в нём Емельянова Николая, который единственный из всего 11-го класса (впрочем, как и Лера) сдавал историю и обществознание в качестве выборочных предметов. Урок пролетел достаточно быстро: Емельянов сделал особый акцент на дополнительном материале и фактах, вычитанных в интернете. Рассказывал он слегка некорректно, в некоторых местах мог дать волю эмоциям, но в целом урок получился достаточно продуктивным. Роберт Владимирович всё это время сидел за пятой партой, изредка бросая косые взгляды на своего “стажёра”.         Подменять Регину Алексеевну никто не решился, поэтому математичка провела урок в гордом одиночестве наедине с учениками. На уроке химии 10-тый класс отдыхал. Эдуард Валерьевич так и не вышел из лаборантской, предоставив двум одиннадцатиклассницам свободу действий на уроке. Те в свою очередь решили не нагружать мозги своих “сотоварищей по несчастью” и провели обыкновенную беседу по профориентации. На уроке английского языка дети смотрели “Шрэка” в оригинальном дубляже с английскими субтитрами. Физкультура проходила на улице. Два старшеклассника организовали настоящий “чемпионат мира по футболу” на заросшем школьном поле. Лера понятия не имела, как проходила игра, так как в силу своей действующей справки на уроке не присутствовала. Блуждать по школьным коридорам означало наткнуться на Татьяну Ивановну, патрулировавшей здание со шваброй в руках, поэтому девушка решила переждать урок в кабинете истории, который к её великому облегчению, был пуст. Врубив на телефоне сериал, повествующий о дьяволе, который расследовал преступления на пару с детективом, Лера, наконец, расслабилась.         Вскоре в дверном проёме показалась сутулая то ли от усталости, то ли от не самого лучшего расположения духа фигура Роберта Владимировича. Он склонился над экраном телефона и лихорадочно бил по нему пальцами, набирая текстовое сообщение. Историк не сразу заметил присутствие постороннего человека в кабинете, поэтому вальяжно, без всякой сдержанности откинулся в кресле, предварительно расстегнув пару верхних пуговиц на своей рубашке. Озадаченный взгляд Леры заскользил по оголённой шее и скулам Роберта Владимировича.         - Ты что здесь делаешь? - выпалил учитель, заметив, наконец, присутствие ученицы в кабинете; его плечи подались вперед, всем своим видом демонстрируя конфуз, что он испытал. Рубашка сползла с ключиц историка и открыла девушке вид на мужскую мускулатуру, прелесть которой она в силу некоторых обстоятельств ещё не могла должным образом воспринять.        - У меня справка, - вырвавшись из оков оцепенения, внезапно нашедшего на неё, произнесла Лера.         - Из дурки? - съязвил он, распрямляя плечи. - Ты в любом случае должна присутствовать на уроке. Справка не освобождает тебя от занятий.         - Ну и ладно, - пробубнила Лера, надевая наушники-затычки.         - Ну раз на то пошло, то доставай тетрадь, - вздохнул Роберт Владимирович. - Будем вспоминать пройденный материал.         - Хорошо, с чего начнём? - оживилась девушка, по-видимому давно горящая желанием взяться за голову и приступить к учёбе.         - С древнейших времён, - ответил он. - Садись поближе и убери телефон. Не бойся, повышать голос не буду.         Роберт Владимирович достал из ящичка полный курс истории за 5-тый класс. Пролистав его, он удрученно вздохнул. Его беглый взгляд пробежался по Лере и остановился на часах.        - Советую прочесть весь курс истории с пятого по десятый класс. Будем укомплектовывать твои знания в хронологическом порядке. Общество будем разбирать по тематикам заданий ЕГЭ. К элективу принеси три общих тетради в клетку. Учебники можешь взять в библиотеке.        - У меня с прошлого года остались конспекты. Я могу их использовать при подготовке?        - Забудь про конспекты. Ограничимся теорией, предоставленной учебником, и практикой. Определения и даты будем записывать в тетрадь.         - Но Виктор Степанович...         - Я не Виктор Степанович, Ульянова, и если тебя что-то не устраивает, то скатертью дорожка, - раздражённо произнёс Роберт Владимирович, перекладывая одну стопку тетрадей на другую.         - Хорошо, я вас поняла. Может начнём уже? - поторопила его Лера.         - Начинай, - протянул он ей учебник. - Приду, проверю.         В класс Роберт Владимирович явился только после окончания концерта и то, чтобы забрать вещи и закрыть кабинет. Оставив всё свое добро на вахте под присмотром Василия Петровича, он направился в столовую, где вовсю гремела посуда. Авдотья Игнатьевна нарезала пироги, а Анастасия Владимировна разливала чай. Историк сел за один стол с химиком и англичанином. Александр Николаевич и Эдуард Валерьевич оживленно обсуждали прошедший рабочий день. Вскоре к их столу подошла Анастасия Владимировна и разлила чай. В глазах химика блеснул огонёк, который тут же был потушен грозным взглядом географа, сидевшего не так далеко, чтобы не обратить внимания этот многозначительный жест с его стороны.         Чаепитие длилось недолго. Авдотья Игнатьевна и Татьяна Ивановна прибрались в столовой, после чего отправились выбрасывать мусор. Регина Алексеевна уснула на плече Эммануила Васильевича. Константин Николаевич угостил Алексея Викторовича и Романа Глебовича вишнёвой наливкой. Анастасия Владимировна пыталась свести Арину Семёновну (учительницу информатики) с Александром Николаевичем. За всем этим действом наблюдали Роберт Владимирович и Эдуард Валерьевич. Обменявшись парочкой дружеских рукопожатий все разошлись по домам. Только Василий Петрович в гордом одиночестве остался сторожить старенькую, но такую любимую её завсегдатаями школу.