Baciami angelo

-Прекрасный! Ангелочек! Есан, услышав выкрики в спину, поморщился и сильнее надвинул капюшон, что, кажется, совершенно не помогло, лишь больше раззадорив кричавших. -Давай я поцелую тебя, ангелочек! Это точно был я! -Господин, позвольте мне причалить и задать трепку этим идиотам. Есан вздохнул и покачал головой. К сожалению, его родимое пятно невозможно было скрыть ничем - никакая пудра не могла заставить его исчезнуть. Даже на его родине, в Турине, демонстрировать метку того, куда тебя целовали в прошлой жизни - это моветон, но там люди хотя бы не говорили об этом в лицо. А здесь... Впрочем, чего можно было ждать от венецианцев с их нравами. -Не надо, Уен. Ты верно сказал - они идиоты. Ни к чему обращать на них внимание. Слуга нахмурился. -Но вы обращаете. И это заставляет вас грустить. -Ты иногда не в меру наблюдательный, - устало улыбнулся омега и хотел было потереть висок, но в последний момент опомнился и отдернул руку, спрятанную под перчаткой. -Это то, что я обещал вашему покойному батюшке, - уже более спокойным тоном ответил Уен, продолжая махать веслами. Есан поежился и закутался в плащ посильнее. -Проклятые венецианцы, - посетовал слуга, оглядываясь по сторонам. - И весь город из чертового мрамора, надо же... -Здесь живут самые богатые люди. Именно поэтому мы здесь, - выдохнул омега так тихо, что его было едва слышно из-за плеска воды в канале. -И жутко невоспитанные! - возмутился бета. - Где ж это видано, чтоб жених-омега ехал к альфе! Есан посмотрел на него укоризненно. -Ты и сам знаешь. Смерть отца поставила нас в отчаянное положение, и то, что мой жених не отказался от помолвки - не иначе как чудо. Мы с Сонхва и так продали почти все, чтобы расплатиться с долгами. И если мне повезет, и, - омега выдохнул и сжал руки в кулаки, - и жених окажется достаточно любезным, я смогу помочь Сонхва хоть чем-то. Ты же знаешь, что его помолвку расторгли и от полной беспомощности нас спасло лишь то, что у нас нет родственников, иначе они бы заграбастали все до последнего пуфика из поместья, а мы могли оказаться на улице. -Мне жаль, что господин Сонхва остался один на один с проблемами, - понуро произнес Уен. Есан внимательно посмотрел на него - он как никто другой знал об особо трепетном отношении беты к его брату, хотя Уен и скрывал это всеми возможными способами. -Ты вернешься в Турин, - твердо сказал омега и на вскинувшего голову Уена продолжил, - ты мне здесь сильно не поможешь, а вот Сонхва нуждается в тебе. Вообще, это был нечестный прием, и Есан это знал. Такие слова сломили бы любой благородный порыв влюбленого беты. -Но господин... Как же вы... Один-то... - промямлил слуга, борясь с собой. -Я справлюсь, - ободряюще улыбнулся ему Есан. - Ты ведь знаешь, я всегда найду выход. -Да уж, вы в детстве доставляли мне много хлопот, - проворчал Уен, будто был стариком, а не мужчиной всего на полтора десятка лет старше. Омега хохотнул, прикрыв рот ладонью, а затем указал направо. -Кажется, это нужный дом. Причаливай. По тоскливому взгляду Уена было понятно, насколько он переживает за своего господина, и как бы Есан не храбрился, страх сковал его сердце, заставляя руки трястись, а колени - дрожать. Уен помог сначала ему, затем вытащил сундук с вещами и вылез сам. Стуча в дверь, омега готов был поклясться, что слышит сердцебиение у себя в ушах, оно было настолько сильно, что почти заглушало все прочие звуки. Раздались стремительные шаги, а затем дверь резко распахнулась и из нее буквально вылетел омега, чудом не снеся Есана и Уена и оставив после себя шлейф аромата магнолии. Не успел Есан удивиться, как к двери подошел альфа: брюнет чуть выше него, с острыми скулами и раскосыми глазами, одетый в синий бархатный костюм. Он явно выглядел расстроенным, впрочем, его выражение лица изменилось по щелчку пальцев, едва он увидел застывшего в дверях омегу. -О, должно быть вы господин Есан, - подошел он ближе, шире распахивая двери и приглашая омегу со слугой пройти внутрь. - Мы вас ждали, проходите. Есан переглянулся с нахмурившимся Уеном и вошёл в дом.

***

Внутреннее убранство дома было куда богаче и вычурнее, чем то, к чему привык Есан. Он этому не слишком удивился: из рассказов ныне покойного отца он знал, что венецианцы - совсем другие люди. Потому, натянув на лицо максимально вежливую улыбку, прошел в указанном направлении, где, как выяснилось, была гостиная. Альфа пригласил Есана присесть и представился. -Мое имя Чхве Сан, я старший брат Чонхо, вашего нареченного, - произнося это, альфа выглядел настолько счастливым и довольным, что это казалось неуместным и комичным. Есан едва поборол желание скептически поднять бровь и кивнул. -Мое имя Есан. Вот то письмо, которое я получил, перед тем как отправиться сюда. Альфа принял свиток из его рук и сел на соседний диван. -Как добрались? - участливо поинтересовался Сан, склонив голову чуть вбок. - Вы уж простите, что вам пришлось проделать такой путь - к сожалению, у нас намечается сделка, и я не мог позволить Чонхо уехать. Где-то за спиной тихо, но красноречиво фыркнул Уен. Зная нрав слуги и то, как он искренне переживает за него, Есан поспешил сгладить обстановку. -Я добрался нормально, к счастью, Уен меня сопровождал. Сан переключил внимание на слугу, подходя к нему и делая нечто совершенно неожиданное. Он протянул руку бете, который вылупился на нее. -Спасибо, что доставили Есана в безопасности, я вам очень признателен. -Р-рад у...услужить, - промямлил Уен, не веря в происходящее. Еще никогда альфа - еще и такой богатый - не снисходил до того, чтобы пожать руку простому слуге. Есан находился в ничуть не меньшем изумлении - искренность и простота хозяина дома поразили его. Он сам никогда не относился к Уену как к слуге, он был для него и другом, и наставником, и помощником. Сан похлопал Уена по плечу, окончательно вводя в ступор, а затем вернулся на диван и приказал подать обед. -Полагаю, вы голодны с дороги, - сказал он и посмотрел на Есана странно, довольно и мечтательно. - Я рад, что вы приехали. И ваш отец, покой его душе, явно приуменьшил вашу красоту в рассказах. Чонхо счастливец. Есан отвел взгляд. Столь откровенные комплименты от брата нареченного больше напрягли, чем порадовали. Есан припомнил выбежавшего из дома омегу и задумался о том, кто это был и кем приходится Сану. Может, это муж или брат? -Вас всего двое братьев? - спросил омега, когда пауза затянулась. -Да, - кивнул Сан. -А ваш супруг присоединится к обеду? -Я пока не связан узами брака, господин Есан, - из уст хозяина дома это прозвучало так, будто сей факт его искренне огорчает. Омега напрягся. -В Турине принято сговаривать детей по старшинству... - аккуратно произнес он. -А вы хотите выйти за меня, господин Есан? - неожиданно спросил альфа, заставляя Есана опешить и уставиться на него удивленно. Омега услышал, как Уен сделал шаг, вставая за его спиной. -Что? -Расслабьтесь, господин Есан, это шутка, - рассмеялся хозяин дома. - Я бы никогда не встал на пути счастья своего брата. А вы будете его счастьем, я даже не сомневаюсь. Есан резко выдохнул. Странный разговор стремительно его раздражал. -Почему вы так решили, господин Сан? - это прозвучало куда резче, чем следовало по этикету, однако Сан не обиделся и неожиданно улыбнулся, мягко и по-отечески. -Вы осчастливили бы любого. Ваша красота достойна серенад, и я не удивлён, что ваша метка именно на лице. Иначе и быть не могло. Есан едва сдержался. Эти чертовы бесцеремонные венецианцы! -Если мой комментарий вас задел, я прошу прощения, господин Есан, - увидев переменившееся лицо омеги, поспешил сказать хозяин дома. - Это был искренний восторг, и ничего более. Раздался шум в коридоре. -О, а вот и Чонхо! - он радостно хлопнул в ладоши и потер их, прежде чем подскочить с дивана и быстрым шагом выйти в коридор. Есан проводил его удивленным взглядом, после чего повернул голову к Уену. -Я не могу оставить вас наедине с этим... господином, - процедил последнее слово бета. - Он... -Думаю, он просто не такой, как мы привыкли, Уен. Успокойся, - произнес Есан, хотя и его состояние от спокойного было далеко.

***

Сан вернулся через полминуты, и уже не один. -Знакомьтесь, господин Есан, это Чонхо. Вошедший альфа был примерно одного с ним роста, но более крепко сбитый, что лишь подчеркивал сюртук, плотно обнимающий плечи и широкую грудь. Лицо человека, который был нареченным Есана, было мягким и загорелым - сразу было видно, что Чонхо часто бывает на солнце, и улыбался он сдержанно, но по-доброму. Однако первое, вполне положительное впечатление рухнуло, стоило альфе подойти: в отличие от старшего брата, что деликатно и тонко пах мятой, Чонхо пах неизвестным для омеги ароматом тяжело и подавляюще настолько, что от нескольких вдохов у Есана заболела голова, и он с трудом удержал улыбку на лице. Он стиснул краешек своего дорожного сюртука, пытаясь прийти в себя, и не сразу расслышал то, что к нему обращаются. -... надеюсь, в дороге все было в порядке? -Да, конечно, - рассеянно ответил Есан и посмотрел на хозяина дома. - Я немного устал. Могу я удалиться? -Конечно, господин Есан! - сразу засуетился хозяин дома. - Следуйте за Юнхо, он проводит вас в вашу комнату. Лишь когда Есан поднялся на второй этаж, предварительно улыбнувшись братьям и, из последних сил сдерживая себя, извинился, что оставляет их компанию, он смог вздохнуть спокойнее. Едва за Юнхо - высоким бетой приятной наружности - закрылась дверь, как омега буквально упал на кровать, хватаясь за голову. -Господин, что с вами? -Открой окно, - попросил он у Уена. Перед глазами плавали круги. Бета сделал как велено, а затем налил воды из графина, присаживаясь у постели омеги с крайне обеспокоенным видом. -Что произошло? -Голова разболелась, ничего страшного, ты же знаешь, что со мной такое бывает. -Принести нюхательную соль? Есан помотал головой. Еще сильных запахов ему не хватало. -Не нравится мне в этом доме, господин, - нахмурился бета. -Зря, - вымученно улыбнулся омега. - И хозяин дома, и мой жених были весьма любезны. Есан намеренно утаил причину плохого самочувствия, потому что не хотел расстраивать Уена еще больше, а заодно и Сонхва, которому бета точно все передаст. -Я перенервничал и переутомился, и мне нужно немного поспать, - успокаивающе произнес Есан и посмотрел на Уена с теплотой, вынимая мешочек с монетами. - Я отдохну, а ты, если хочешь, погуляй по городу, купи что-нибудь на память. Уен посмотрел на мешочек и нахмурился. -Вы исправно платите мне жалованье, это ни к чему. И потом... -Но я так хочу, - перебил его Есан и поморщился - голова разрывалась от боли. - Возможно, ты захочешь купить что-то для Сонхва. То, каким взглядом одарил его бета, заставило Есана прикусить язык. -На это я бы точно денег не взял, господин. -Уен, я не хотел тебя обидеть, - тут же повинился омега и попытался сесть, но повалился снова, хватаясь за висок и окончательно стирая всю нанесённую пудру с метки. Слуга поправил ему подушки и мягко сказал. -Отдыхайте, господин, и не тревожьтесь обо мне. Ни словом не обсуждая щекотливую тему, они оба прекрасно знали, о чем шла речь. Когда Уен покинул комнату, Есан не без труда поднялся, шире распахивая окно, а затем лег обратно в постель, засыпая буквально через несколько мгновений.

***

-Господин, просыпайтесь, - голос Уена выдернул Есана из сна, и он подскочил на кровати, осоловело моргая. - Вы проспали вечер и всю ночь, - слуга поправил его волосы. - Как вы себя чувствуете? Есан кивнул. -Все в порядке, голова не болит. -Замечательно, - улыбнулся бета. - Вам стоит принять ванну - вы вчера уснули, даже не раздевшись. Есан сонно кивнул и позволил увести себя в комнату, где стояла очень красивая и большая ванная, уже наполненная водой. Уен, оставив его одного, вышел, и омега, сняв с себя всю одежду и оставив ее на полу, осторожно залез в горячую воду. Сон с открытым окном не прошел даром: он чувствовал легкое воспаление в горле и плохо дышащий нос, что стало ясно, ведь в воду всегда добавлялись эфирные масла, которые он сейчас совершенно не ощущал. Это подняло настроение Есану, ведь нечувствительность к запахам - это лучшее, что могло произойти с ним в данной ситуации. Отмокнув в воде, он неспешно помылся и вылез из ванной, обращая внимание на большое зеркало, которое лишь подчеркивало богатство хозяев дома. Даже то небольшое зеркальце на столике в его гостевой комнате было роскошью, а уж это - вопиющее богатство. Неспеша одевшись в приготовленный Уеном заранее костюм, он позвонил в колокольчик, позволяя слуге войти и заняться его волосами. -Красный вам к лицу, господин, - бета осторожно завивал его чёрные густые волосы. - Думаю, ваш жених это оценит. -Полагаю, что да, - Есан потянулся к пудре и приступил к ее нанесению. - Господин Чонхо в доме? -Да, господин, он ожидает вас, чтобы разделить завтрак. -А господин Сан? -Он ушёл ранним утром по делам, сказал не ждать его. Есан завис с пуховкой в руках. -Как думаешь, я понравился господину Чонхо? - спросил он у беты, закусив губу. Уен рассмеялся. -В этом нет никаких сомнений, господин, он во все глазищи на вас пялился. -Уен, что за выражения!? -Исключительно правдивые, - посмеивался бета. - Господин Чонхо показался мне весьма спокойным и уравновешенным человеком, я успел поговорить с ним утром. А вот его старший брат... -Меня совершенно это не касается, - отрезал Есан. - К тому же, я уверен, что это особенность всех венецианцев. -Надеюсь, что так, господин, - вздохнул Уен. Как оказалось, Чонхо ожидал его не в столовой, а на балконе-терассе, где был накрыт небольшой стол. Стоило омеге войти, как он тут же поднялся на ноги и поздоровался. Есан входил с опаской, памятуя о вчерашнем инциденте с запахом, и осторожно втянул носом воздух, после чего улыбнулся - он не ощущал ровным счетом ничего. Похоже, слегка волнующийся альфа принял улыбку на свой счет и приободрился. -Надеюсь, вам удалось хорошо отдохнуть, - он подвел Есана к креслу, осторожно держа пальцы его руки в своей ладони, и помог сесть в него, после чего вернулся на свое место. -Благодарю. Да, я хорошо отдохнул после путешествия, и теперь полон сил. Альфа скромно улыбнулся. Некоторое время они молчали, поглощая еду, и Есан все время ловил на себе восхищенный взгляд, слегка этому смущаясь. -Я предлагаю вам небольшую прогулку по городу. Вы ведь впервые в Венеции? Есан кивнул. -Да. Я вообще впервые в жизни оказался дальше Турина. -Я хотел бы извиниться за то, что вам пришлось проделать этот путь в одиночку, - повинно склонил голову Чонхо. - К сожалению, дела не позволили мне уехать... -Не переживайте об этом, господин Чонхо, - вежливо ответил Есан, отмечая про себя, что извинение вполне искреннее. Он поднялся из-за стола и Чонхо поднялся следом, сразу подходя к нему и предлагая свою руку. - Я понимаю, что вы занятой человек. -Ваша рассудительность уступает лишь вашей красоте, мой прекрасный нареченный, - на тон ниже произнес Чонхо, немного склоняясь к омеге и говоря полушепотом. - Признаться, я сражен. Есан выдохнул чуть резче, выдавая свою реакцию на слова альфы, а затем лукаво улыбнулся. -Разве мы воюем? -Вам было достаточно одного взгляда, чтобы я признал поражение, - и Чонхо, не разрывая зрительного контакта, поднес его руку к губам, аккуратно прикасаясь к запястью. - Вы божественны, Есан. Как омега не пытался держать себя в руках, но признался сам себе, что этот альфа определённо его взволновал.

***

Есан с грустью признал, что Венеция была намного красивее Турина. Даже излишняя влажность воздуха не портила впечатления: множество красивых домов, проулков, по которым можно было перемещаться только на гондолах. Первая их остановка была у ювелирной лавки. -Я хочу сделать вам подарок в честь прибытия в Венецию, потому выбирайте, что вам по душе, - уверенно и спокойно произнес Чонхо, пропуская омегу вперед. Есан растерялся. Их семья, будучи родовитой, никогда не отличалась богатством, потому и украшений что у него, что у Сонхва было немного, в основном передававшихся по наследству. С собой Есан привез всего одну пару серебряных сережек с агатом и подвеску в виде капли, тоже из агата, что ему подарил отец. Ювелир с Чонхо сердечно поприветствовали друг друга, после чего старичок-альфа, хитро глянув на омегу, произнес: -Не знал, что вы кладоискатель, господин Чонхо. Есан непонимающе хлопнул глазами, а Чонхо усмехнулся и пояснил ему: -Ювелир Чон пытается сделать вам комплимент. Ведь вы настоящее сокровище. Омега порозовел и опустил голову, разглядывая разложенные на темном бархате украшения. Все было таким дорогим, даже вычурным, что скорее пугало и отталкивало. Стремясь найти что-то особенное, Есан замер возле подвески, сделанной в виде пера и украшенной россыпью маленьких отливающих нежно-голубым цветом камней. -Мне нравится это, - осторожно прикоснулся к украшению, что сияло в свете свечей. -Мои поздравления, господин Чонхо. У вашего сокровища изысканный вкус, - довольным тоном произнес ювелир. Пока Есан завороженно любовался украшением, Чонхо уже расплатился. -Я могу вам помочь с ней? - предложил альфа слегка отрывисто. Когда Есан кивнул, Чонхо осторожно взял цепочку с подвеской и подошёл совсем близко, помогая застегнуть ее на шее омеги. Есан громко сглотнул, когда встретился с потемневшим взглядом альфы, который не торопился отходить и хрипло произнес: -Вам очень к лицу. -Спасибо, - слегка невнятно из-за поднявшегося волнения произнес Есан, после чего они вернулись в гондолу и продолжили прогулку. Чонхо негромким голосом рассказывал о городе, Есан с интересом слушал, временами отвлекаясь на то, как рука альфы поглаживала его ладонь. Они причалили возле площади Святого Марка, где было многолюдно. -Вот здесь мы с вами обвенчаемся, - альфа указал на собор. - Нам нужно определиться с датой свадьбы, - говоря это, альфа явно был взволнован, хотя и выглядел невозмутимо. - Как вы на это смотрите? Омега закусил губу и посмотрел на Чонхо. -Думаю, нам нет смысла тянуть с этим, как считаете? Альфа просиял от ответа. -Я готов отвести вас под венец хоть сегодня, господин Есан, - он поцеловал кончики пальцев омеги. - Но, боюсь, приготовления займут не меньше десяти дней. Все же, это столь важное событие для меня и, я надеюсь, для вас. Есан улыбнулся. -Десять дней - это не так уж много. -Не могу с вами согласиться, господин Есан, - от изменившегося тона, приобретшего оттенок интимности, у омеги побежали мурашки. - Десять дней, когда вы в моем доме, так близко и так далеко - это десять бесконечностей. Есан почувствовал, как румянец расползается по его лицу. Он с самого завтрака чувствовал это напряжение что витало между ними, и это настолько увлекло его, что он позволил себе неслыханное: наклонившись к уху альфы и уловив вмиг потяжелевшее дыхание, он выдохнул: -Думайте о том, что будет после этих десяти дней, - и отстранился, смущаясь собственной выходки.

***

Следующие два дня прошли прекрасно: Сан, который обрадовался определению даты свадьбы, будто своей собственной, великодушно освободил Чонхо от деловых вопросов, сказав, чтобы тот сосредоточился на подготовке к торжеству, а также разрешил Есану принимать в нем участие, что было не просто непривычным, но даже дерзким решением. Более того, он даже выразил желание пригласить нынешнего главу семьи Кан, то есть Сонхва, на свадьбу. Есан отказался: они обсуждали это с братом еще до его отбытия в Венецию. Есан не хотел излишеств, хотя и понимал, что этого не избежать, и безропотно принял предложение пошить ему свадебный наряд из безумно дорогого белого шелка, который выглядел по-королевски роскошно. Когда он спросил Чонхо, не слишком ли это, тот с придыханием ответил: -Это меньшее, что я могу сделать для вас, мой ангел. Несколько дней до этого позволили ему сблизиться с Чонхо и понять, насколько прекрасным альфой тот был: обходительный и вежливый, с острым умом и харизмой, а еще безбашенно, по-юношески влюбленный в него, Есана. Это льстило, разливаясь медом в груди, это заставляло делать игривые маленькие безумства. Например, накануне вечером после ужина они с Чонхо вышли на балкон-террасу, чтобы полюбоваться закатом, и альфа задержал свои руки на его плечах, когда укутывал омегу своим плащом, спасая от вечерней прохлады. Улыбнувшись сам себе, Есан сделал вид, что оступился, позволяя Чонхо подхватить себя, прижав к груди и замерев всего в паре сантиметров от лица омеги. -Вы меня с ума сводите, - выдохнул альфа практически ему в губы. Его глаза были чернее ночи, а дыхание потяжелело. - Еще целых шесть дней... Есан затрепетал: еще никогда он не был в таких жарких объятиях, и очарование момента вскружило ему голову. -Всего шесть дней - это немного, - прошептал он. - А значит, мы можем позволить себе маленький секрет, верно? И оставил легкий, будто прикосновение бабочки, поцелуй на щеке альфы. Сделал это - и опьянел от собственной смелости и от того, каким взглядом посмотрел на него Чонхо, прежде чем прижать его близко, совсем близко к себе. -А вы жестоки, мой ангел. Вы дразните меня, усугубляете мои мучения, - его голос стал низким и хриплым. -Наоборот, я пытался вам помочь, - притворно надулся Есан. - Но если вам от этого хуже, то... - он попытался отстраниться, и альфа ожидаемо лишь усилил объятия. -Вы полны сюрпризов, господин Есан, - скорее промурчал, чем сказал Чонхо, оставляя ответный поцелуй на румяной щеке. Все было настолько хорошо, что Есан забылся и радостно окунулся в предсвадебные заботы и очнулся лишь тогда, когда выздоровел за пять дней до торжества. Утром он проснулся и первое, что ощутил - это тонкий аромат лаванды, исходящий от подушек, что мгновенно погасило его улыбку. Внимательный Уен, разумеется, заметил это, но промолчал, помогая омеге в сборах. Выходил из комнаты Есан совершенно без настроения и с опаской. Все, о чем он молился в данный момент - это то, что первое впечатление об аромате Чонхо было наваждением. Однако все его мольбы были разрушены с первым же вдохом, стоило ему войти в столовую: тяжелый, душащий запах окутал его, придавив к полу и не давая двинуться дальше. Стараясь дышать через рот, Есан настолько приветливо, насколько мог, улыбнулся Чонхо и тихо предложил: -Давайте позавтракаем на террасе, господин Чонхо.

***

На террасе ему стало не намного лучше, из-за чего Есану кусок в горло не лез, что, разумеется, не осталось без внимания Чонхо. -Вам нездоровится, господин Есан? - обеспокоенно спросил он, подходя к сидящему на стуле омеге и не подозревая, что этим он лишь усугубил его состояние. Есан прикрыл глаза и ответил: -Боюсь, что да. -Я позову лекаря, - решительно отозвался Чонхо, на что омега помотал головой, а после взял его за руку. -Не нужно. Это простое недомогание. -Вы уверены? - в голосе альфы звенело беспокойство. -Не волнуйтесь, господин Чонхо, - произнес Есан, понимая, что лжет. Волноваться тут как раз есть о чем. - Думаю, один день в постели решит эту проблему. Альфа вздохнул. -Тогда вам действительно стоит вернуться в ваши покои. Я планировал сегодня встретиться со святым отцом... В таком случае, я отправлюсь туда один. Вы не будете против, если я покину вас на некоторое время? Есан кивнул, потому что слова застряли у него в горле. Чувство вины душило его ничуть не меньше, чем запах Чонхо. -Я буду ждать вас. А пока мне нужно прилечь, - омега поднялся, замирая, сделал осторожный вдох и, задержав дыхание, поцеловал Чонхо в щеку. Альфа на сей раз расцеловал руки Есана и проводил его до комнаты, наказав Уену следить за состоянием омеги. Когда Чонхо ушел, бледный от беспокойства Уен помог Есану сесть у открытого окна и осторожно спросил: -Господин, вы... Что с вами? Есан грустно вздохнул. Ему было так грустно и так обидно, что его глаза наполнились слезами, из-за чего бета перепугался еще сильнее. -Ох, Уен... Если бы ты только знал, - всхлипнул омега и прикрыл глаза рукой. -Да что случилось-то? - окончательно потерял покой Уен. - Господин Чонхо что, что-то сделал!? -Нет, ты что, - яростно отринул эту идею Есан. - Наоборот. Он такой замечательный... Слезы ручьем потекли по щекам омеги. -Так что ж вы тогда плачете? Есан закусил губу. Он очень не хотел волновать бету, но и скрывать дальше не было сил. -Господин Чонхо мне очень нравится, Уен... Но его аромат... - омега снова схлипнул, - он меня попросту душит! Он такой невыносимо тяжелый... -Ох, господин, - расчувствовавшийся бета не выдержал и прижал Есана к себе, словно ребенка, и начал успокаивающе гладить по голове. - Ничего, господин, я уверен, все наладится. Может, это вы с непривычки так реагируете? В вашем окружении лишь батюшка был альфой, да и то пах он слабеньким лемонграссом. -Ты прав, Уен. Конечно, ты прав, - еще раз позволил всхлипнуть себе Есан, после чего принялся вытирать рукавом сорочки мокрые щеки. - Я привыкну. Не переживай за меня, - он посмотрел на бету, чьи глаза тоже были на мокром месте. - Я немного отдохну, хорошо? -Конечно, господин. Я принесу вам воды, чтобы умыться, - и Уен вышел из комнаты, оставляя Есана одного. Голова гудела, и омега пошире открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. Возможно, Уен был прав и дело действительно в привычке. В конце концов, запах - это не самое главное в человеке, и глупо из-за этого расстраиваться... Однако как бы Есан ни пытался убедить себя доводами рассудка, глупая детская обида сидела внутри. Ну почему судьба так к нему несправедлива? Она подарила Есану лучшего из возможных женихов, но не дала возможности наслаждаться его присутствием... А что будет, когда они заключат брак? Мрачные размышления прервал Уен, который пришёл с кувшином воды и небольшой шкатулкой. -Тут это, - слуга помялся. - Посыльный принес, я принял. Подарок, видимо. Он что-то промямлил про господина Чонхо, но я едва его понял, - бета наклонился и понизил голос, - кажется, посыльный иностранец. Есан вздохнул и подошел, принимая шкатулку. Внутри на бархатной подложке лежал аккуратный флакон, по-видимому, наполненный духами или маслом. -Спасибо, Уен, - Есан, дождавшись, когда слуга уйдет, открыл флакон, тут же отшатываясь и едва не расплескивая содержимое, и пораженно замер. Это был тот самый, жутко невыносимый, тяжелый запах, которым пахло от Чонхо.

***

Следующие два часа Есан нарезал круги по комнате, усиленно размышляя, и в конце концов, пришел к следующим выводам. Как ни крути, а Чонхо - лжец. Из благих побуждений, из страха или по злому умыслу, но он скрывает собственный аромат, если он у него, конечно же, есть. Есан даже не мог исключить вариант, что его жених вообще бета, хотя чутье подсказывало, что это не так. Это же объясняло и то, что Сан - старший брат и глава семейства - не разорвал помолвку и радовался так приезду Есана. Возможно, они решили женить Чонхо на омеге из обедневшего рода, чтобы тот, в случае раскрытия тайны, не закатил скандал и не придал историю огласке. А жених-омега еще и туринец и никого в Венеции не знает - как удобно! Есан очень расстроился. Могло ли быть так, что Чонхо с ним любезен, только потому что хотел усыпить его бдительность? Впрочем, это звучало уже совсем надуманно. Чонхо - лжец, и флакон в руках Есана это доказывал, но врать, глядя в глаза, изображать влюбленность... Неужели он на такое способен? Хотелось верить, что нет. Возможно, дело было иначе? Что если Чонхо хотел жениться, но боялся, что узнав правду, какой бы она ни была, ему откажут? Есан помнил, как переменился в лице Сонхва, когда его жених прислал ему записку - даже не письмо! - о разрыве помолвки. Это было чрезвычайно обидно и унизительно, и Есан тогда не стал вмешиваться и лезть Сонхва в душу, позволяя пережить такую социальную пощечину, не унижая достоинства жалостью. Возможно, Чонхо боялся того же? В любом случае, нужно было узнать правду. До свадьбы оставалось всего три дня, и Есану хотелось расставить все точки над i. Сердце отчаянно желало найти оправдание. Ни о каком отдыхе и речи быть не могло, ведь испытываемое волнение переходило все границы. Как же поступить? Додумать это он не успел, так как услышал шум в коридоре и понял, что кто-то есть. Осторожно приоткрыв дверь, омега высунулся из-за двери, чтобы услышать разговор в коридоре первого этажа. -Юнхо, посыльный приходил? -Нет, господин. -Странно, - в голосе Чонхо проскользнуло волнение. - Он должен был быть. Ты не уходил из дома? -Всего на несколько минут, к мяснику. -Ясно. Господин Есан не спускался? -Я его не видел, но его слуга, Уен, сейчас помогает на кухне. Мне передать ему поручение? -Нет, не нужно. Пусть господин Есан отдыхает столько, сколько захочет. Ванная готова? -Да, господин. -Отлично. Ступай. Дальше Чонхо ушел в малую гостиную, а бета - на кухню. Ведомый нездоровым любопытством, Есан тихо, как мышонок, спустился на первый этаж и осторожно заглянул через приоткрытую дверь. Чонхо стоял у комода и крутил в руках пустой флакон, ровно такой же, как тот, что лежал сейчас в комнате у Есана. -На день, не больше, - едва слышно пробормотал альфа и положил флакон в комод. Дальше от обнаружения омегу спасла только быстрая реакция, потому что Чонхо вышел из малой гостиной, на ходу расстегивая плащ и уходя в комнату, где стояла ванная. Есан, у которого от волнения сердце билось где-то в горле, лихорадочно соображал. Сумасбродная идея билась в висках. Омега всегда был слишком решительным и слишком любопытным, и даже понимая, что его затея может обернуться против него, он ничего не смог с собой поделать - тайна влекла его, манила, и даже обида за обман отступила на второй план. Юркнув в малую гостиную, Есан трясущимися руками вытащил из комода флакон и понюхал его, чтобы окончательно убедиться. Да. Это точно тот самый тяжелый аромат. Первым порывом было унести и этот флакон к себе, но Есан передумал и просто положил его в другой отдел комода, а после так же тихо и осторожно, вернулся на второй этаж. Альфа не задержался надолго, и вскоре вышел в новом костюме, бодрым шагом направляясь в малую гостиную, куда сразу же за ним отправился и Есан, чтобы застать альфу за лихорадочными поисками по комоду. Омега остановился в дверях и вкрадчиво поинтересовался: -Что-то потеряли, господин Чонхо?

***

Чонхо крупно вздрогнул и повернулся к омеге. Его испуганный взгляд и вид человека, которого застали врасплох, лишь еще раз убедили Есана в том, что это все явно не является недоразумением. -Господин Есан, вам уже лучше? - альфа выпрямился и сделал небольшой шаг назад. Омега сделал два к нему. -Я рад, что вы вернулись, господин Чонхо, - Есан планомерно оттеснял откровенно запаниковавшего жениха к дивану. - Что святой отец? Он дал разрешение? -Да, - пытался сосредоточиться на разговоре Чонхо. - Он будет рад обвенчать нас послезавтра утром. -Замечательно, - Есан остановился в метре от альфы, улавливая очень тонкий аромат клевера - зеленый, луговой, мягий, хоть и альфий - и все понял. Да и глаза Чонхо, откровенно испуганные и настороженные, помогли. Тот же самый взгляд, что был у Сонхва в то проклятое утро, когда он получил записку. Вся злость и обида испарилась, будто ее и не было, и Есан, наплевав на то, что это невежливо и противоречит всем правилам этикета, сделал еще один шаг и обнял застывшего альфу, и прошептал ему на ухо, перед этим сделав вдох, чтобы убедиться еще раз. -Не пользуйтесь тем, чем собирались. Вам это не нужно, поверьте мне. То, как крупно вздрогнул Чонхо в его руках, заставило омегу посмотреть ему в глаза, в которых застыло удивление и недоверие. -Когда вы будете готовы поговорить, я буду ждать вас. И Есан ушел из малой гостиной на второй этаж, в свои покои, оставляя альфу одного. Однако много времени тому не понадобилось, и вскоре осторожный стук в дверь отвлек Есана из разглядывания проплывающих по каналу за окном гондол. -Господин Есан, - на удивление, это был сам альфа. - Вам удобнее будет поговорить в гостиной или... -Давайте выйдем на террасу, - ответил омега и поднялся со стула. Чонхо был тих и явно еще пребывал в своих размышлениях, но когда они вышли на балкон, он развернулся и взял руки Есана в свои. -Для начала, я хотел бы извиниться. Омега помотал головой. -Если я понял ситуацию верно, то единственное, за что вы можете извиняться - это за жуткую головную боль, которую у меня вызывали ваши духи. Лицо альфы вытянулось в удивлении, а после он виновато опустил взгляд. -Я очень виноват перед вами. Есан вздохнул. Теперь, когда он ошущал истинный аромат альфы, обижаться расхотелось. Наоборот, хотелось обезуметь еще чуть-чуть, ведь до свадьбы осталось меньше двух дней. Поэтому омега наклонился вперёд и немного неуклюже, но с совершенно искренним желанием прикоснулся к губам Чонхо, который ахнул, прежде чем притянуть его к себе и поцеловать уже по-настоящему, по-взрослому. Однажды Есан подсмотрел, как один из слуг-омег целуется с конюхом, и задался вопросом, а каково это, когда тебя целуют так. Теперь он узнал ответ на свой вопрос. Губы Чонхо были довольно обветренными, а язык - горячим и скользким, но прикосновения были приятными, обжигающими и щекочущими нервы. Есан вытянулся по струнке, когда почувствовал, что колени слабеют, а руки альфы притиснули его к горячему телу, что сейчас изумительно-тонко пахло клевером. Они сидели в одном кресле, обнявшись. -Я в какой-то момент подумал, что вы - бета. Чонхо вздохнул. -Мой запах был слабым с самого детства. Поначалу родители думали, что это оттого что я много болел, но время шло, и ничего не менялось. Есан посмотрел на альфу, что поглаживал его по руке, смотря в никуда. -Вам отказывали, - скорее утвердил, чем спросил Есан, и Чонхо кивнул. -И не один раз. Тогда я решил, что никому не интересен. -И ваш отец устроил помолвку с омегой из Турина. -Да. -Мой покойный отец пах лемонграссом, - тихо произнес Есан. - Тихий и спокойный запах, довольно слабый. Единственный аромат альфы, который я ощущал в жизни, до вашего. -Это было масло удового дерева, - ответил альфа. - Я заказал его у наших деловых партнеров. Сан сказал, что пахнет мужественно, и любому омеге понравится. -Ваш брат - авантюрист, - фыркнул Есан. - А мне гораздо больше по душе ваш истинный аромат. -Кстати, откройте мне секрет, - Чонхо повернулся к нему, заглядывая в лицо, - как вы догадались? -Это чистая случайность. Уен принял от посыльного шкатулку и решил, что она - подарок для меня от вас. Чонхо беззвучно рассмеялся. -Вот уж действительно божественная случайность. Иначе бы... -Я пытался бы привыкнуть и мучался, а вы бы продолжали думать, что ваш запах важнее, чем вы сами. -Есан, - впервые за все время неформально обратился к нему альфа, и у омеги пошли мурашки по спине от того, насколько интимно это прозвучало. - Когда я впервые увидел вас, я не поверил своему счастью, - Есан порозовел щеками. - Мне подумалось, что вы ангел. А сегодня я убедился, что вы посланы мне небесами. В глазах Чонхо было столько восхищения и благодарности, что Есан не нашелся, что ответить и снова потянулся за поцелуем, открыв в себе тягу к подобному чувственному удовольствию. Он остро ощущал каждое прикосновение, каждый вдох аромата альфы, что оседал в груди, и поймал себя на мысли, что ждет свадьбы с величайшим нетерпением. И по глазам Чонхо, темным и жадным, он понимал, что его жених в полной мере разделяет его нетерпение.

***

День накануне свадьбы прошёл в хлопотах: весь дом готовился к празднику, слуги сновали туда-сюда, готовя столы, посыльные рассылали приглашения, весь дом был буквально усыпан цветами. Есан, которому было решительно нечем заняться - ведь его свадебный наряд уже доставили, и он ждал своего часа - провел день, бесцельно блуждая по дому в попытках себя занять, так как Чонхо был занят делами. В итоге, омега оказался в комнате, выполнявшей роль библиотеки. И Есан не был бы собой, если бы, в попытках найти что-то интересное, но нашел одну книгу весьма интригующего содержания, которая была написана на другом, неизвестном ему языке. Натолкнувшись на первую же иллюстрацию, омега захлопнул книгу, выпучив глаза, но уже через несколько мгновений снова открыл ее, закусив губу. Отсутствие возможности прочитать текст, нисколько не мешало понять, о чем она была, и для омеги было шоком узнать, что подобная литература существует. На причудливо раскрашенной странице были изображены альфа и омега в весьма постыдной позе, до которой Есан никогда бы в жизни не додумался. От одной только мысли, что в таком положении мог оказаться он сам вместе с Чонхо, он задохнулся и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Воровато оглядываясь и пылая щеками, он пролистал еще несколько страниц, а после решительно закрыл книгу и аккуратно убрал на место, уходя так, будто пытался скрыться с места преступления. Конечно, омега был наслышан о таинствах спальни - в их доме были слуги-омеги, которые иногда сплетничали, не замечая старательно прислушивающихся хозяев - но об интимном процессе он имел весьма скудное представление. Спрашивать о таком Уена он бы не посмел, а Сонхва, его старший брат, знал не больше его самого. До самого вечера Есан погрузился в весьма непристойные размышления, будучи вынужденным периодически открывать окно, так как от подобного было очень жарко и стыдно, а собственное возбуждение смущало, только усугубляя положение. За ужином омега был крайне рассеян, что озадачило и обеспокоило сидящего напротив него Чонхо, который едва дождался, чтобы увести Есана на балкон и встревоженно спросить: -Ангел мой, что случилось? Есан даже под страхом смерти не смог бы произнести вслух свои мысли, поэтому, посмотрев на альфу долгим взглядом, он накинулся на него с поцелуями. Надо отдать должное Чонхо, он достаточно быстро уловил его настрой и прижал омегу к себе, прижимая спиной к колонне и проникая языком в приглашающе открытый рот. Есан же, едва пришел в себя от тумана в голове, осторожно положил руку альфе на грудь, мысленно представил, что завтра увидит его без одежды, едва не загорелся от этой мысли и неожиданно простонал альфе в рот, который в ответ тихо рыкнул и опустил руки чуть ниже, чем это позволяют правила приличия, хотя вот о них Есан думал в последюю очередь. Когда альфа нашел в себе силы прервать поцелуй, губы Есана уже слегка опухли, а взгляд был малоосмысленным и томным. -Ангел мой, ты меня погубишь, - выдохнул рычаще Чонхо и прикрыл глаза. - Как мне пережить эту ночь? Есан не знал, что двигало им - но явно не что-то ангельское, когда он поставил ступню между ног альфы, прижимаясь всем телом и умирая от того, как что-то твердое уперлось в его бедро вместе со сдавленным стоном Чонхо, и горяченно прошептал: -В мыслях обо мне. А я буду думать о вас. Последовавший за этим поцелуй был не то что откровенным, он был непристойным, очень мокрым и до дрожи восхитительным. -Идите, пока я сохраняю рассудок, - практически прохрипел альфа, разжимая объятия и обжигающим взглядом провожая уходящего омегу. Есан аккуратно поправил бант на сорочке, прежде чем надеть сюртук, а затем - короткий пышный плащ. Сегодня на его лице было много пудры, как того требовала традиция, а из-за прически метка на виске было практически незаметной. Этот день, которого он так сильно ждал, настал. Есан думал, что будет отрешенным, что у него будет ощущение нереальности происходящего, как бывало всякий раз в важные моменты жизни. Однако, все было ровно наоборот: такого душевного подъёма, нетерпения и общей возбужденности он не ощущал, пожалуй, никогда. Последним штрихом стала цепочка с подвеской, что ему подарил Чонхо, после чего омега вышел в коридор, где его ожидал Уен, глаза которого сияли. -Господин Есан, у меня восхитительная новость! - бета буквально светился. -Что такое, Уен? -Привет, Есанни. Омега повернул голову и ахнул: внизу у лестницы стоял Сонхва. -Брат! - Есан сбежал вниз и хотел было броситься в объятия омеги, но тот остановил его. -Осторожнее, ты в таком красивом наряде. -Мне все равно, - он обнял Сонхва и поцеловал его в щеку. - Ты все-таки приехал! -Господин Чхве прислал мне приглашение, и я, - Сонхва закусил губу, - я решил, что не могу пропустить твою свадьбу. Ты мой единственный родной человек, Есанни. -Сонхва, - растроганно улыбнулся омега, глядя на брата. - Я счастлив, что ты здесь. Ты сделал этот день еще лучше. -Есанни, - мягко улыбнулся Сонхва и коротко обнял его снова. -Нас ждет гондола, - поторопил Уен, который явно волновался, но улыбка на его лице была яркой. - Идемте, господа.

***

Уен, сияя словно золотой слиток, сообщил, что сегодня утром господин Сан лично пригласил его присутствовать среди гостей, и, сердечно пожелав Есану удачи, ушел в храм, где у самых ворот их встретил Сан. Глава семейства Чхве должен был проводить омегу к алтарю, однако когда он увидел, что их двое, его брови взлетели. -Господин Сан, это мой брат, Сонхва. Он проведет меня. Альфа, выражение лица которого стремительно менялось от удивленного до восхищенного, а затем и к восторженному, хлопнул в ладоши, расплываясь в широкой улыбке и демонстрируя ямочки на щеках, и бархатно произнес: -Счастлив передать эту приятную обязанность вам, господин Сонхва, - он склонил голову. - И безмерно рад, что вы все же решили посетить торжество. Сонхва вежливо улыбнулся и склонил голову в ответ. -Я тоже рад знакомству, господин Сан. Альфа поднял голову, и в его глазах засияло озорство. -В таком случае, я вернусь к Чонхо, он с самого утра истощен нетерпением. И, поклонившись снова, он удалился в храм. Есан посмотрел на брата, который смотрел вслед альфе выгнув бровь. -Он немного странный, или мне лишь показалось? -Боюсь, что нет, господин Сан весьма... эксцентричен. -Ладно, это неважно, - махнул рукой Сонхва и посмотрел на брата. - Есанни, ты волнуешься? -Нет. Я счастлив, - честно ответил омега, на что Сонхва улыбнулся. -Это главное. Идем. Сама свадебная месса была не такой уж и длинной - хотя возможно, это потому что Есан не мог оторвать взгляда от альфы. Чонхо, несмотря на взволнованность, сиял и тоже не отводил взгляда от омеги, из-за чего они оба едва не прослушали момент, когда святой отец попросил их обменяться клятвами, после чего Чонхо, обняв Есана и придвинувшись к его губам, прошептал: -Поцелуй меня, ангел. И Есан, полностью поглощенный чувствами, подался вперёд. Их поцелуй продлился, как омеге показалось, преступно мало, после чего святой отец обьявил их брак заключенным, и они повернулись к апплодирующим гостям. Есан нашел взглядом Сонхва, который сидел в первом ряду и утирал слезы - все же омега был очень чувствительным, как ни пытался подавить в себе это качество. По правую руку от него стоял Сан и хлопал громче всех, искренне радуясь за брата. А в противоположном ряду Есан заметил полузнакомое лицо - это был тот самый омега с запахом магнолий, с которым они столкнулись в день приезда. Миниатюрный и симпатичный, с очаровательно вздернутым носиком, он вытирал глаза платком и держался за руку с высоким альфой, что прижимался к его плечу. Свадебная месса продолжилась праздничным обедом в доме Чхве, куда Чонхо и Есана отвез Юнхо. Судя по его глазам на мокром месте, бета тоже успел взглянуть на церемонию и растрогался. Всю дорогу до дома молодожены целовались, не обращая внимания на восторженные возгласы из плывущих следом гондол. На праздничном обеде было непривычно шумно - в отличие от жителей Турина венецианцы явно не страдали чопорностью и любовью к порядку и этикету, и многие гости достаточно быстро набрались вина, которое разливалось прямо из бочек под всеобщее ликование. Есан, улучив минутку, хотел поговорить с Сонхва, однако застал брата за разговором с хозяином дома. -И речи быть не может, господин Сонхва! Вы, право, меня обижаете! -Господин Сан, и в мыслях не было, - терпеливо ответил омега, поджав губы. - Но это неудобно... -Нет, говорю вам. Решительно нет! Я не позволю вам жить в замшелой гостинице! Вы мой гость, я вас пригласил, так что не сопротивляйтесь, - упрямо покачал головой альфа и, увидев Есана, взмахнул руками. - Мой дорогой деверь, но хоть вы уговорите вашего лучезарного брата остаться в нашем доме! Есан буквально увидел, как Сонхва подавился словами, услышав подобный эпитет, а сам усмехнулся - кажется, он начал привыкать к чудачествам брата своего мужа. -И правда, Сонхва. Оставайся. -В нашем поместье много комнат, и вы прекрасно и с комфортом разместитесь, - разливался соловьем альфа. - Я надеюсь, вы задержитесь? -Вообще-то нет, я приехал только на свадьбу, - ответил омега. -Помилуйте, лучезарный, - схватился за сердце Сан. - Вы впервые в Венеции и даже толком ничего не посмотрели! И потом, неужели вы даже не хотите поговорить с братом по душам? -А это здесь причем? - приподнял бровь Сонхва. -Я сомневаюсь, что вы увидите его раньше, чем через неделю, потому что мой брат точно не выпустит его из объятий. Оба омеги покраснели от столь непрозрачного намека. -И все же... - попытался возразить Сонхва, но альфа его перебил. -Неужели вы настолько не цените гостеприимство? Есан закусил губу, давя улыбку. -Хорошо, я останусь ненадолго, - сдался Сонхва, за всем этим спором забывая, что вообще собирался ночевать в гостинице. -Вот и чудно! - хлопнул в ладоши довольно улыбнувшийся Сан. - А теперь идемте, я познакомлю вас со своим кузеном Хонджуном и его мужем. Есан смотрел, как хозяин дома забалтывает Сонхва и думал о том, что его брат в опасности: кажется, на него нацелился весьма искусный хищник. По мере того как Венеция погружалась в сумерки, а гости превращались в пьяную массу, нетерпение и предвкушение Есана усиливались, а вслед за этим и его аромат становился все насыщеннее и гуще. Сидящий рядом Чонхо был даже трезвее, чем Есан. Омеге же хватило всего нескольких глотков вина, которые сделали его еще более томным, усугубляя состояние. И, разумеется, Чонхо чувствовал его настрой - не мог не чувствовать, сидя вплотную и обнимая омегу одной рукой за талию. С какой-то момент рука сползла к бедру, и Есан подавил стон и кинул быстрый взгляд на мужа - то, с какой жадностью тот смотрел на него в ответ, заставило его закусить губу, а после указать глазами на лестницу. Альфа на это хмыкнул, поднимаясь и не давая наслушаться похабных пожеланий от гостей, практически бегом увел Есана на второй этаж в их теперь уже общую спальню и замер, закрыв двери. Омега развернулся к нему лицом и тоже замер, глядя на альфу, который медленно сократил расстояние, и обнял его, крепко, властно, немного резковато, но очень правильно, так что Есан весь затрепетал. -Наконец-то, - выдохнул Чонхо, прежде чем впился в его губы поцелуем. Глубокий, откровенный, жадный и обещающий - омега охнул Чонхо в рот, обвив руками за шею и позволяя коленям ослабнуть. Они стаскивали одежду друг с друга, не размыкая поцелуя - Есану было одновременно нетерпеливо и очень страшно из-за неизвестности. Когда всё, что осталось на омеге, это чулки до колена и тонкая сорочка, едва прикрывающая пах, он толкнул альфу на кровать и немного неловко забрался сверху. -Есан, - не то простонал, не то прорычал Чонхо, проводя руками по бокам, подтаскивая сорочку вверх, а затем сел, прижав омегу к себе так, что между ними не оставалось ни сантиметра, и накрыл губами сосок, пока Есан обнимал его руками и постанывал сквозь зубы, запрокинув голову. Он был уже совсем влажный, и это было восхитительно и стыдно одновременно. Ощущение горячего и твердого возбуждения альфы, что терлось о его живот при движениях, безумно смущало, но и вызывало интерес, и Есан протиснул руку между их телами, пытаясь прикоснуться, но что Чонхо рыкнул и перевернул их, задрав руки омеги над его головой. -Я обезумел из-за тебя, - просипел он, заманивая поглощающей чернотой глаз, и снова поцеловал омегу, врываясь языком в отзывчивый рот, а после спускаясь влажными поцелуями к шее. -Чонхо, - выдохнул Есан, полностью обезоруженный силой собственного желания. Ему хотелось выть, словно зверю, подставляться под прикосновения, ему нужно было больше, но он не мог выразить это словами, лишь выстанывая что-то неразборчивое. Прикосновение к ложбинке отрезвило его лишь на секунду - крохотный укол стыдливости, который тут же утонул в море нетерпения, что заставляло крутить бедрами, насаживаясь сильнее, и безмолвно просить продолжения. -Ангел мой, - почти хрипел альфа, входя уже двумя пальцами и полностью дурея от той влажности, что сейчас ощущал, и от предвкушения. С очередным движением пальцев Есан понял, что больше не может ждать ни одной секунды, ни единого мгновения, и громко, требовательно простонал, находя губы Чонхо и яростно целуя. Есан слышал, что первое проникновение болезненно, и это была одна из тех вещей, которые пугали - страх боли естественнен. Однако чего он совсем не ожидал - так это того, что потребность быть заполненным окажется сильнее, чем страх, а в совокупности с любопытством так и вовсе с лихвой покрывала всё. На первом же толчке Есан замер, пытаясь осознать свои ощущения, но полностью потерял способность мыслить, когда горячий альфий член растянул его до предела. -Еще, - прохрипел он, впиваясь ногтями в плечи Чонхо, и тот мгновенно подчинился принимаясь толкаться внутрь, имея вид человека, полностью поддавшемуся животному инстинкту. - Еще, альфа, - рычал не хуже альфы омега, горячо дыша Чонхо в висок и чувствуя, что какая-то струна внутри него натягивается все сильнее с каждым движением. Это чувство нарастало как волна, и в какой-то момент накрыла Есана, ослепляя и оглушая. Он хватал ртом воздух, ощущая как внутри становится влажно, как трясет от удовольствия альфу, который навалился на него, пытаясь прийти в себя. Они лежали все так же, переплетясь руками и ногами, а затем Чонхо осторожным прикосновением смазал пудру с мокрого от пота виска омеги и нежно произнес: -Не скрывай ее, ангел. Она прекрасна, - и, потянувшись, поцеловал метку.