Кто я для тебя?

Ветер с моря мягко обдувал лицо Эрена. Он стоял, облокотившись на борт набережной и смотрел вдаль, прищурившись наблюдая как солнце постепенно опускается к горизонту. Находясь за пределами стен, в большом мире, среди людей, которые обрекли его общество на вечные муки, он все чаще начинал задумываться о смысле своего плана. Действительно ли этот план верен? Действительно ли цель оправдывает средства? Люди, которых он видит вокруг, не были похожи на жестоких зверей. Как раз наоборот — они были такие же, ничем не отличались. Каждый, казалось, жил своей жизнью и мечтал о счастье. Каждый из этих людей был по-разному добр, принципиален, придерживался какой-то концепции о добре и зле. Конечно, были и нарушители, но как и на острове Парадиз, ведь идеальных людей не бывает. Каждый сомневался в правильности своего выбора. Эрен хотел бы, чтобы эти люди были другие. Чтобы они все были воплощением зла, и что все они были причастны к страданиям его человечества. Он даже пожалел о том, что решил проникнуться этим миром и изучить его изнутри, ведь теперь ему предстояло нелегкое решение, которое может обречь его собственное человеское счастье. Вопрос, имеет ли право он принимать такое решение, стать тем самым образом Бога, который решит, чей мир лучше, засел у него в голове. Принятие такого пути означало, что его личное счастье больше не имеет никакого значения. Свободу он понимал как счастье и безопасность его народа. Но ведь.. Он всего лишь человек. На деле ещё несколько лет назад он совершенно не подозревал о том, что именно на его плечи взвалится такая ответственность. Точнее, что он сам решит взвалить ее на себя. Там, внутри стен, когда было только гиперболизированное зло, было гораздо легче мыслить и выбирать, кто достоин жить. Но не теперь. — Эрен.. Его вырвали из омута мыслей, он вдруг резко осмотрелся по сторонам. «Да, красиво же здесь», — подумал он — Эрен, с тобой все в порядке? Микаса в свойственной ей манере, с беспокойным видом, внимательно смотрела на Эрена. — Да. Я просто задумался. Знаешь, я себе иначе представлял этот мир. Она так же с подозрением и вопросительным выражением лица продолжала смотреть на него. — Не важно. Давай найдем остальных. Нам не следует теряться, — сказал Эрен, поправляя отросшую прядь волос за ухо и ищущим взглядом осматривая толпу людей. — Да, они не далеко ушли, — ответила Микаса и пошла вперед, вдоль набережной, придерживая шляпу, чтобы она не слетела с головы от ветра. Она так же оглядывалась по сторонам и, казалось, наслаждалась воздухом и приятным теплом солнца, давая ему осветить свое лицо, прикрывая иногда глаза. Беспокойство со стороны Микасы душило Эрена, ему было не комфортно, хотелось скрыться, заставляло чувствовать свою беспомощность и его это раздражало. Ещё в детстве ему внушали, что он должен заботиться о Микасе. Но Микасе со дня их знакомства был присущ твердый характер, несломляемый, казалось бы, ничем. И вечно получалось так, что заботились среди них двоих только она. Микаса была неприступна и тверда во всем, кроме вещей, которые касались жизни Эрена. «Интересно, почему же всё-таки?», — размышлял он. «Почему она так заботится?» Знания, которые он получил о семействе Аккерманов, теперь ставили под сомнения и его отношения с Микасой. Точнее, их чувства друг к другу. Если Микаса инстинктивно стремится спасти его, неся в себе гены Аккерманов, получается, здесь нет ничего, кроме инстинкта. Но хранить шарф столько лет, не снимать его с себя — разве это инстинкт? Эрен шел рядом и ненароком поглядывал на неё, пытаясь понять свои чувства. Она расцвела с возрастом, в этом платье выглядит довольно привлекательной, хотя в таком виде было непривычно ее видеть. Но на первом месте Эрен ощущал, что она для него родной человек, и самый близкий, даже несмотря на то, что до конца ей свои мысли и планы он раскрыть не мог. Ее счастье и безопасность важны для Эрена, и в целом она очень важный человек в его жизни, от осознания этой важности ему было тепло в душе. Но признать здесь нечто большее, например, любовь, он то ли не хотел, то ли боялся. Но он точно ею дорожил. А Микаса со своей стороны такая сильная и при этом проявляет слабость только перед ним, Эреном. Они вместе с самого детства, и несмотря на раздраженность от излишней заботы в его сторону, Эрен в ответ готов убить любого, кто причинит ей вред. Этот жестокий мир вынуждено сделал её, по сути, приемным членом его семьи, но есть ли по отношению к ней такие чувства, которые люди ощущают только к сестре или брату? По факту они не являются родственниками. Эрен стал размышлять о том, как реагирует на внимание Жана к Микасе. И тут же для себя осознал, что Микаса всегда вела себя холодно по отношению к Жану, как и ко всем, кроме Эрена и Армина, и он даже представить себе не мог её с кем-то, кроме него самого. Как будто они всегда будут вместе и никогда не разлучатся, до самой старости. Во всяком случае, если бы Эрену не оставалось жить несколько лет. «Но как бы мы не разлучились? у Армина была бы своя семья, а как же мы с Микасой? Жили бы в одном доме как в детстве? Смешно. Или может Микаса найдет себе кого-то или присмотрится к Жану? Ну уж нет, — Эрен с волнением перевел взгляд под ноги, — «Или может мы бы.» — он тут же одернул себя за такую мысль. Ведь он должен был уничтожить весь мир за стенами, и в таком будущем их счастью не осталось бы места. Но есть ли это свобода для него? И что чувствует Микаса? — Ребята, вот вы где! — Армин помахал рукой своим друзьям, Эрен на время отогнал от себя эти тяжёлые мысли, — нам нельзя далеко расходиться, идите сюда! Близился вечер. Отряд 104 развед-корпуса, замаскировавшись под вид окружающих людей, ходили по рынку и осматривали все вокруг. Удивительно, сколько было разных продуктов на прилавках. Казалось, что ребята не видели и четверти из них, и не знали, что это такое. Саша, при виде такого обилия мясных изделий, на последней ниточке сдерживала свое рвение сгрести все в кучу, утащить с собой и где-то спрятать на черный день, а лучше сразу съесть. Конни следил за Сашей и просил держать себя в руках. Ханджи с интересом, не уступающим ее влечению к титанам, осматривала различные приспособления большого мира и выглядела диковато. Жан шел молча, изредка поглядывая на троицу, состоящую из Осла, Армина и Микасы. Ему было горестно, что Микаса в их компании — ведь она явно не чувствовала себя там неотъемлемой их частью. «Вот мы бы с ней интересно проводили время. И что она только в нем нашла?», — думал он. Армин с Эреном периодически начинали снова говорить о том, как разрывает мозг от того, что здесь оказался такой большой мир, что его дедушка был прав. Армин, как всегда, с горящими глазами и позитивным настроем, а Эрен — напротив, слегка притормаживая, поглощённый собственными мыслями, которые никому не мог раскрыть. Особо осторожно вел себя Леви. Он чуть ли не отскакивал от любых людей, которые близко подходили к нему, и то и дело шипел на отряд, чтобы те вели себя тихо и ни с кем не заговаривали. — Вдруг они не используют в речи слова, которые используем мы. Надо быть крайне бдительными и не привлекать к себе внимание, — говорил он им. Однако несмотря на то, что Леви был более бдителен, его же и настигло внимание извне, которого он так боялся. Какой-то мальчишка резко дёрнул его сбоку и ринулся в толпу. Леви, которому были знакомы такие приемы из прошлой жизни, тут же начал шарить по карманам. С возмущением он быстро осознал — тот паршивец украл у него деньги. — Ребята, меня обокрали, — бросил он и побежал вслед за мальчишкой, — а ну стой, мелкий! — крикнул он, толкая людей, чтобы догнать его. Отряд бросился за ним. Неравнодушная толпа людей обступила мальчишку, теперь ему некуда было бежать. Люди вокруг начали кричать на него и замахиваться, угрожать расправой. Леви вышел из толпы, грозно глядя на мальчика сверху вниз и протянул к нему руку. — Верни, что взял, — сказал он с невозмутимостью, немного сдвинув брови. Мальчик встал и, плача, положил в руку Леви мешок с деньгами. Выглядел он очень напугано, как будто он сейчас простится с жизнью. — Катись отсюда, — сказал ему Леви и начал было уходить, как услышал крики из толпы, что надо бы схватить этого мелкого ублюдка и кинуть в тюрьму на всю жизнь, и Леви это не понравилось. — Он вернул деньги, пусть убирается, — сказал он толпе, но люди кинулись на пацана и начали его волочить к ближайшему пункту полиции. Парнишка вырывался, звал на помощь и плакал. Леви и его отряд смотрели с ужасом на происходящее. — Капитан.. — начала было Саша, но Эрен и Микаса бросились за мальчиком, выдирая его из лап ожесточенных людей. — Эрен! — зло крикнул в след Леви и побежал за ними. — А ну-ка, может быть вы с ним заодно?! — прокричал кто-то из толпы И все внимание тот час же перенаправилось на отряд. — Кто вы такие?! Назовитесь! И почему вы защищаете это отродье?! — начали резко спрашивать люди. В этот момент мальчишка вырвался и побежал во дворы, скрывшись среди домов. Среди толпы вновь возросло негодование — Бежим. Сейчас же! — Крикнул Леви, и ребята из разведки бросились в сторону строений, чтобы так же скрыться из толпы. Эрен увидел мальчика и кинулся за ним между домами, теряя из виду свою команду. — Эрен! — последнее что мог услышать он. Наверное, Микаса звала его. Но он уже почти не слышал. Он бежал зачем-то за тем мальчишкой. Видимо, надеясь найти в нем хоть что-то, что заставило бы его передумать устраивать расправу над внешним миром.