Кто я для тебя?

Эрен бежал за мальчишкой среди домов. Сзади уже совсем стихли крики. Но он все не останавливался. Сам того не замечая, он упустил ребенка из виду, уже замедлил шаг и начал оглядываться по сторонам. Вокруг не было ни души. Эрен глубоко вздохнул и вытер капельки пота со лба. Интересно, как долго он бежал и как далеко оторвался от отряда. Уже почти стемнело, небо тонкой полоской у горизонта отдавало оранжевым, постепенно тускнея. Нужно было возвращаться назад. Пришлось развернуться и побрести обратно. Через некоторое время он увидел друзей, и помахал им. Стыдно за побег ему не было, просто ему хотелось пообщаться с этим малым, узнать что-то о его жизни. Почему он крадёт? Как он живёт? Есть ли у него родители? — Ну ты и осёл! — Жан подбежал и со злостью схватил Эрена за шиворот, но Эрен ловко вывернулся и Жан, чуть не упав, отпрыгнул в сторону, уставившись на него сжигающим взглядом. — Ээрен..— протягивая, начал медленно говорить Леви, подходя следом, — твое непредсказуемое поведение заставляет меня жалеть о том, что я взял тебя сюда с собой. Аккуратнее, если не хочешь вернуться на остров связанный, в какой-нибудь герметичной упаковке. И не забывай, что я обещал убить тебя, если ты выйдешь у меня из-под контроля, — взгляд Леви, такой же строгий, при этом невозмутимый, как обычно, высокомерно осматривал его. Жаль, что не сверху вниз. "Ну и вымахал же. Зараза..", — промелькнуло в мыслях Леви, но он не проявил своего смущения и обернулся. Сзади подбегала Ханджи. — Ханджи, нашелся беглец. Дальше что прикажешь делать? — Нам нужно в штаб. Эрен, мне ужасно интересна твоя персона, но держи себя в руках! Ты подставляешь нашу команду, — Ханджи серьезно посмотрела на него, — Уже для опытов мы конечно тебя не вскроем, но иногда очень хочется, — она тут же дико засмеялась, игнорируя настороженный взгляд Микасы. Её настроение вновь разыгралось, — как же здесь всё-таки интересно! — Вечно ты убегаешь, — устало бросил Армин и прошел вперёд, вовлекаясь в обсуждение грядущих переговоров с Ханджи. Леви шел рядом с ними, слушая их, периодически вздыхая или что-то дополняя. Отряд направился в штаб, обсудить план действий и политический статус Парадиза. Они шли долго и тихо. Одна Саша с возмущением рассказывала Конни и Жану, что она ненавидит всех за то, что они не купили ничего из съестного. Армин и Микаса молчали. Микаса выглядела вымотано. Она иногда массировала висок, немного хмурясь. Наверное, снова болела голова, как часто происходило, когда Эрен убегал куда-то. Но несмотря на эту боль поглядывала с волнением на Эрена. Эрену же не было интересно идти в штаб и обсуждать политику. Как ранее говорилось, у него зрел собственный план и представления о добре и зле его метали в разные стороны. Так хотелось поговорить с кем-то из внешнего мира, живущих здесь спокойной мирной жизнью. Узнать их поближе, понять, прав ли он. Эти мысли его пытали. Встречу в штабе перенесли на завтрашний день. Они расположились в комнатах, команда разошлась, каждый к себе. Микаса, подождав у двери, смотрела как Эрен заходит в свою комнату. Эрен, заметив её взгляд на себе, буркнул под нос пожелания о доброй ночи и юркнул за дверь. Затем Микаса зашла и в собственную комнату. Эрен до самой ночи не мог уснуть. Он все так же размышлял о плане и о чувствах Микасы, голова гудела от переполняющих её мыслей. Он не понял в какой момент начался сон, как будто бы он и не уснул совсем, просто его размышления перенеслись в сон. Снилось что-то похожее на конец света, весь мир был разрушен, вокруг было много крови, везде валялись людские разбитые и порванные вещи. В конце сна возникла Микаса и как обычно с заботой смотрела на Эрена. Он собирался двинуться ближе к ней и начал было раскрывать руки для объятий, но его разбудили его яркие лучи солнца, падающие на лицо. Досмотреть сон до конца не удалось. Эрен поморщился, сел на кровать и уставился в стену перед собой. Через приличное количество времени в его комнату постучали. Это был Армин. — Нам нужно просыпаться, скоро будет собрание, пошли, нас обещали хорошенько накормить, — проговорил он довольно равнодушно, в не свойственной ему манере, и вышел из комнаты, специально не закрывая за собой дверь. После позднего завтрака все начали потихоньку собираться к встрече. Армин и Ханджи проговаривали вопросы, которые будут поднимать на переговорах. Нужно было продумать план, как заявить о себе, как доказать, что они не являются опасными несмотря на владение силой титанов, и что готовы пойти на сотрудничество. — Надо использовать аргумент о том, что нам необходим индустриальный опыт внешнего мира и научные открытия, чтобы показать свою заинтересованность и открытость к развитию,— говорил Армин, — мы не должны уступать намерению Зика лишить нас возможности размножаться, это недопустимый исход, мы имеем право на жизнь в открытом мире. Эрен не мог это слушать. Его злила тактичность команды, хотя их изолированное человечество жило в страхе и муках вот уже несколько лет. От осознания упущенного крыла такая злость, что пульсировало в висках. И это все произошло из-за тогдашней глупой политики. Ему хотелось мстить. На переговорах во второй половине дня подняли вопрос о плане Зика. — Да, то что вам сказали про анализ крови правда. И это помогает отследить людей, сбежавших из концлагерей. И это большая проблема. Раньше обладающих кровью Имир считали знатью, и это уважалось. Но времена стремительно меняются. Теперь Эльдийцев гонят. Мне жаль, но на данный момент шансы, что народ признает Парадиз, ничтожно малы, — говорила Киёми Азумабито, посол Хизуры в Марлии. Повисло молчание. Эрен с недовольством, но сдерживая себя, пронзал взглядом всех вокруг и с нетерпением ждал возражений. Хорошо, что у них есть Армин, который безупречен в дискуссиях. — Пусть так..— начал Армин,— но если мы отпустим идею примерения, нам придется сдаться. И согласиться с заговором Зика. Отдать в его руки наши жизни и судьбы. И подвергнуть опасности Хисторию и её детей! — Да,— подхватила Ханджи, с важным видом выпрямляясь в кресле, — однако мы здесь для того, чтобы не допустить такого исхода, — она перевела взгляд на Армина, — на завтра назначена международная конференция. И на ней мы встретимся с представителями организации защиты народа Имир. — Имейте в виду, — перебила её Киёми Азумабито, Ханджи обернулась на нее, — идеология этой организации пока не ясна. — Я понимаю. Постараемся узнать их намерения, и тогда мы надеемся, что эта организация нам поможет, — Ханджи поправила очки и нахмурилась. — Вы хотите, чтобы они заявили о желаниях Парадиза? — Да, — ответила Ханджи. — Хорошо. Я готова на всё ради сохранения мира. Но все же хотелось бы знать, насколько действенным вы считаете свой план, — с вызовом парировала Киёми Азумабито. Ханджи тяжело вздохнула. Все внимательно смотрели на нее. Леви сдвинул брови и сложил руки на груди. Остальные сохраняли невозмутимый вид, но на деле очень переживали и переглядывались, внимательно слушая. — Я не отрицаю, что реализация будет трудной, а операция является рискованной, — ответила она. Теперь на её лице было выражение отчаяния. Ей было жаль, что рядом нет Эрвина, с его вечным отрицанием проигрышного варианта. Она нашла в себе силы, подняла взгляд на посла и продолжила, — но даже если так, мы сделаем все, что в наших силах! Будем пробовать все возможные варианты для мирного итога! — Надеюсь, у вас получится, — ответила Киёми Азумабито. Вновь повисло молчание. — А где.. Эрен?! — Микаса с ужасом осмотрелась и вскочила с места. Все встревоженно начали обходить комнату. Эрен ушел. Команда рванулась на поиски. Эрен поспешил выйти из здания посреди собрания, и направился вдоль по улице, осматривая проходящих мимо людей. Кто-то шел группами, судя по виду подростки, и что-то активно обсуждали, смеялись, выглядели счастливыми. "Интересно знают ли они про наше человечество?"— думал Эрен. Счастье на лицах людей злило его. "Пустить бы сюда титанов. Вот бы побегали..",— возникало у него в голове. Он свернул в другую сторону и услышал плачь ребенка и крики взрослых людей. Взволнованно, Эрен поспешил на звук. — Ты, мелкий паршивец! Мы сейчас тебя убьем или отведем в тюрьму чтоб тебя посадили на всю жизнь! — кричал взрослый голос. Эрен выглянул за угол в переулок. Тот самый мальчишка с базара закрывался от возможных ударов, плакал и просил оставить его в покое. Мысли метались из стороны в сторону в голове Эрена снова. Ему хотелось заступиться за мальчика, но какая разница? Ведь он все равно его убьет. — Доброго Вам дня! — заметив Эрена, сказал один из мужчин, зло улыбаясь, — мы тут хотим получить этого паршивца! Он крадёт деньги у простых людей! Эрен двинулся вперёд, его щеки вспыхнули от злости. Он точно решил заступиться за мальчика. — Как это благородно - втроём наброситься на ребенка, — с издёвкой произнёс Эрен. — А ну проваливай отсюда, пока и тебе не досталось! — испугавшись, ответил один из мужчин. В итоге досталось этим трем - Эрен был в ярости. Мужчины сбежали, со страхом оглядываясь, чтобы не получить ещё больше. Эрен не заметил как во время драки пропустил пару ударов в лицо, и теперь у него ныла губа. Он решил проводить мальчика до дома, чтобы с ним ничего не приключилось. Хулиган, конечно, но вдруг у него тяжёлая жизнь? По дороге Эрен расспрашивал о жизни ребенка, и к сожалению для себя узнал, что его семья лишилась дома и денег из-за войны. "Но я все равно убью вас, почему же я его жалею?", — думал Эрен. К горлу подкатил ком горечи, было тяжело осознавать задуманное. Мальчишка со стороны выглядел радостным, и пока что великие думы не охватывали его молодой мозг. У него забрали свободу, и Эрен собирается забрать у него ее снова. Город остался позади, и Эрен вышел сквозь не густую лесополосу. Мальчик пробежал вперёд. — Мы тут живём! — радостно ответил мальчик, — спасибо, что спас меня от тех троих, если бы не ты.. Эрен внезапно встал на колени перед мальчиком и слезы потекли из его глаз. — Прости меня. Я должен это сделать! — Эрен схватил мальчика за плечи, у того на лице возникло встревоженное и удивлённое выражение. — Ты чего это?.. — мальчик отошёл от Эрена на шаг назад. — Прости! Прости! — не сдерживая эмоций, плача, молил Эрен, — Но это.. неизбежно..— Эрен вдруг перестал плакать, заметив, ужас в глазах ребенка. Затем он выпрямился, встал в полный рост, собирая себя в руки. — Ну, ступай домой. И хулигань осторожнее. Мальчик бросил что-то в прощание и побежал вниз по склону. Эрен вытер с глаз слезы и, хмурясь, смотрел за удаляющимся мальчиком в сторону палаток. Между палатками горели костры, освещающие поляну. Уже стемнело. Кто-то из врослых взял на руки ребенка, и через несколько секунд обернулся в сторону Эрена и с улыбкой помахал ему. Видимо, мальчик рассказал, что Эрен его защитил. Сзади послышалось сбившееся дыхание и приближающиеся мелкие удары ног о землю. Кто-то бежал за ним. Эрен обернулся и увидел замедляющую бег Микасу. Вид у нее был злой и потрёпанный. Интересно, сколько она бежала.. — Эрен! Почему ты опять ушел?! Тебя же мог увидеть враг! А мы с ребятами ходим и ищем тебя! — Микаса дёрнула Эрена за плечо. Она была рассержена его безбашенным сбеганием. "Вечно ты уходишь далеко от нас. От меня", — думала она. Эта цикличность в постоянном пропадании Эрена заставляла ее злиться и впадать в отчаяние. Каждый раз как будто она снова теряет свою семью. Сердце стучало так сильно, как будто было готово выпрыгнуть из груди от злости. Но тут же злость сменилась на страх. Глаза Эрена были мокрыми, как будто он только что плакал. — А? Эрен.. что слу.. — Микаса перевела взгляд вниз холма. Там, внизу, на поляне, стояли какие-то палатки, и между ними ходили люди, одетые совсем не так как горожане - гораздо беднее. Трое из них доброжелательно махали рукой и улыбались. Микаса заметила мальчишку, похожего на того, что украл у Леви деньги, — это тот мальчик? Почему ты опять пошел за ним? Что-то случилось? Теперь Микаса выглядела встревоженно, злость пропала с её лица, как будто той никогда и не было. — Пока нет, — коротко ответил Эрен, вновь отвернулся в сторону палаток и продолжил так же задумчиво смотреть. — Пока? Что ты имеешь в виду? И что это за место? — казалось, что Эрен слишком много из себя строит, будучи таким задумчивым. Это раздражало всех из отряда, и Микасу в том числе. Ведь они близкие люди, зачем скрывать от неё тайны? Ведь она никогда никому их не раскроет. Повисло молчание. Микаса с вопросом смотрела на Эрена, ее взгляд очерчивал его лицо, пытаясь поймать настроение, эмоцию. Но явных эмоций на его лице не было. Был лишь нахмуренный задумчивый взгляд, с которым Эрен пребывал в последние несколько месяцев. — Эти люди.. — начал Эрен, — они так похожи на нас. Они так же лишились домов из-за войны. Они так же являются отбросами этого общества. Их так же лишили свободы, у них тоже что-то отняли, у каждого, — с каждым новым предложением напряжение и недовольство в голосе Эрена росло, — кто-то вечно крадёт чужую свободу. Теперь лицо Эрена было наполнено яростью. Он обернулся и посмотрел прямо в глаза Микасе, так пронзительно, что она поежилась. Но его взгляд стал мягче, он смотрел на нее, будто выискивая что-то. Наконец они были наедине, а поздний вечер как будто снимал оковы стеснений для серьезных разговоров о чувствах. Эрен запереживал, он давно хотел расспросить её об этом. — Микаса, — она втянула взволнованно воздух и затаила дыхание, — ты все время защищаешь меня. Но почему? Ей было нечего сказать, на неё хлынул поток разных эмоций, от злости и недоумения до обожания. "Как это зачем? Как можно не понимать, что ты для меня это вся жизнь?!" — думала она. Но не говорила. Язык и тело как будто парализовало, она покраснела и начала дышать громче, но надышаться не могла. Это было возмущение, болезненное чувство привязанности, преданности, любви. Раньше Эрен не задавал таких вопросов. Ветер становился холоднее, но Микасе становилось жарче. Она нервно скомкала подол своей юбки в руках. — Скажи, почему? — повторил Эрен. Он смотрел уже молящим взглядом — Потому что я спас тебя тогда? Или потому что я твоя семья? Кто я для тебя? — он с напором выспрашивал из Микасы что-то, и это причиняло ей боль, заставляло чувствовать страх быть отвергнутой. Микаса с удивлением уставилась на него, ей стало не хватать воздуха, а кожа, казалось, сейчас загорится от смущения. "Ты всё для меня", — вертелось у нее в голове, — "Я готова ради тебя на любые поступки, даже убить человека! Я хочу быть всегда с тобой!" — Ты? — выдавила из себя Микаса. Когда она заговорила, в глазах Эрена зажглась искра. Ему было жизненно важно получить от нее этот ответ. Эрену стало вдвойне страшнее. Он не знал, что именно хочет слышать из её уст, но он боялся, вдруг Микаса скажет, что любит его, и не как близкого родственника. Если она скажет такое, как он будет дальше действовать? Ведь кажется, что пути назад нет. Несмотря на моральные метания, ему думалось, что есть что-то, что сможет сделать этот план не важным, уничтожить его план, разнести в щепки. Что в нем возникнет чувство, которое окажется сильнее, чем желание уничтожить весь мир. Может быть они бы сбежали от всех? Вместе. — Ты для меня.. С..семья, конечно семья! Сердце Эрена пропустило удар. Теперь все встало на свои места. Но ответ Микасы оставил в груди жгучую боль. Глаза Микасы защипало, навернулись слезы. Она думала о гораздо большем, но боялась признаться Эрену об этом. Он же всегда её отталкивал! Всегда! И где гарантия, что в этот раз все будет иначе? Он снова убежит, наругает ее за чувства и эгоизм, как и раньше это делал. Он снова причинит боль. Но одновременно с тем ей хотелось броситься к нему в объятия, показать, как сильно он ей нужен. На миг ей показалось, будто Эрен разочаровался в её ответе. Он посмотрел в сторону поляны и вздрогнул. Микаса тоже обернулась. Незнакомец, видимо, из тех людей, что живут в палатке, подошёл к ним так тихо, что они сразу не заметили. Он держал в руках поднос с выпивкой для двоих и широко улыбался во все зубы. Он произнес что-то на иноземном языке. — Чего?.. — Микаса была все ещё в шоке от сложившегося разговора, и она не могла понять, рада ли она, что человек, возникший так резко, прервал их беседу. — Кажется, нас приглашают — усмехнувшись, ответил Эрен. — Ээээээй!!! Следом поспешили ребята - Армин, Жан, Конни и Саша. — Вовремя они.. — с бессилием ответил Эрен. Армин и Жан зло сверлили Эрена взглядом. Но при виде сконфуженных Эрена и Микасу, остановились поодаль, смотря на них с вопросом в глазах. Жана уколола ревность - Микаса выглядела так, будто у них были сейчас семейные разборки. — Эрен, ты уже всех замучил своими сбеганиями, все время таишься, что-то скрываешь! — с укором начал Армин. — Да ладно вам, — как ни в чем не бывало ответил Эрен, — смотрите - нас приглашают, поймёте, повеселимся. Эрен и Микаса взяли с подноса у мужчины две кружки с напитком и немного отпили. Это было что-то теплое, сладкое, обволакивающее горло и дающее в голову. Мужчина из этого палаточного поселения махнул рукой, зазывая за собой. Отряд двинулся следом. — Интересно, нас угостят едой? — с живым настроем твердила Саша. Кони смеялся с неё. Армин вроде бы отошёл от злости, и брел сзади своих друзей, успокаивая свою раздраженность. У Жана болело сердце от неразделённой любви. Он с горечью смотрел на Микасу, которая, казалось, с каждым шагом сворачивала к Эрену, и их руки едва касались друг друга. Микаса раздумывала о том, верно ли она ответила - она искала ответ на свой вопрос в выражении лица Эрена, но вновь не могла найти в нем что-то, кроме задумчивости. Эрен же боролся с разочарованием и накрывшего чувства одиночества от ответа Микасы. В тот момент он понял, что больше всего хотел бы слышать, что она его любит. Но после её слов больше не оставалось никаких колебаний по поводу его плана. Он уничтожит этот мир, чем бы не обернулась его судьба от этого поступка. Ребят позвали в одну из палаток. Там было столько разной еды, в том числе мясо. Видимо, для гостей эти люди были готовы отдать последнее. Все были вне себя от счастья. Им начали разливать какой-то одурманивающий напиток, и уже через полчаса отряд был пьян. Они танцевали с радостью, смеялись, вели себя раскрепощенно. Эрен давно не видел команду в таком расположении духа, и тоже наконец дал себе возможность повеселиться, как выяснилось в итоге, в последний раз. Они с Микасой после разговора сначала боялись даже посмотреть друг на друга, но теперь то и дело украдкой поглядывали с теплотой в глазах. Таково действие алкоголя на не привыкшие к нему организмы - люди переставали смущаться, становились открытее. Но Эрен не давал своим чувствам проявиться в полной мере, он уже окончательно решил, что будет делать. Казалось, окружающие видели их переглядывания, и не трогали их. Только Армин прибегал периодически и обнимал их по очереди. Жан же и вовсе не смотрел в их сторону - он пытался веселиться в компании Конни и Саши. — Ребята, Жан, Саша, вы для меня самые лучшие, — говорил опьянённый Конни. Те в ответ смеялись с его поведения. Саша все время сидела с набитым ртом и боготворила стряпню. Эрен перестал пить на каком-то этапе, но Микаса не останавливалась, и уже еле стояла на ногах. Тогда Эрен подошёл к ней, забрал остаток напитка и отставил подальше. Она рухнула к нему в руки, опрокидывая стакан и разливая остатки напитка. Взяла его руку, обняла. И поцеловала запястье. По телу Эрена пробежала волна, обжигающая изнутри, в животе появилось чувство невесомости. Он боялся двигаться и смотрел затуманенным взглядом на её лицо. Глаза Микасы были прикрыты, прядь спадала на её лицо, закрывая щеку и огибая нос. Эрен осмотрелся - его друзья уже лежали на полу среди пустых тарелок и что-то бормотали в предсонном состоянии. Тогда Эрен убрал прядь волос с её лица, чтобы лучше видеть её. Она красивая, она родная, она такая теплая, и такая близкая душа. Как горестно с ней расставаться. — Эрн, я лблю тб.. спасбо тбе за все, — произнесла невнятно Микаса, и уснула, сцепляя их руки в замок. В висках запульсировало. Что он услышал? "Наверное, она не то сказала. И не то имела в виду", — подумал Эрен. Он вспомнил те чувства, когда они думали, что умрут, тогда, во время сражения с титанами, когда Эрен смог активировать координату. Тогда он был готов убить всех ради неё, чтобы ни раз ещё повязать ей шарф на шею. И как она смотрела на него в поле посреди десятка титанов, как будто он это вся его жизнь, без остатка. Вспомнив это, он подумал, вдруг она тогда хотела поцеловать его напоследок? Или она просто так тогда придвинулась ближе? Отгоняя от себя мысли, он улёгся, стараясь не разбудить Микасу. Но она открыла глаза и легла с ним рядом, положила свою руку ему на грудь и прижалась виском к его скуле. Её ровное дыхание обжигало кожу Эрена в районе шеи и ключицы, он часто задышал, но боялся шелохнуться. Он чувствовал запах алкоголя от ее дыхания, сладкий и немного терпкий. В голове поплыло. К низу живота прилила кровь, и горячо заныло. Он со смущением чуть отодвинул от Микасы свою шею и немного сомкнул колени, как бы сдерживая себя. Тогда она прижалась к его плечу с недовольным стоном. Так было легче - так она не провоцировала Эрена на физиологические последствия такой близости. Момент окончательно разрушил Армин, который так же как Микаса сбоку прижал голову к плечу Эрена с другой стороны. Эрен тихо усмехнулся и уснул с улыбкой на лице, с мыслью как он любит их - Армина и Микасу. Он был счастлив находиться здесь, и гнал мысли о том, что уже завтра они расстанутся. Леви и Ханджи нашли отряд в укатаном состоянии, всех спящих в одной куче, растрёпанных и в помятой одежде. Леви с ужасом наблюдал этот беспорядок - и как только можно было уснуть в таком бардаке?! *** На следующий день на конференции все случилось не так как они ожидали. Защитники народа Марлии хотели уничтожить Парадиз и всех жителей Эльдии, или хотя бы прекратить их деторождение. Доброжелательность в их голосе не слышалась, а план на мирное решение ситуации рассыпался все больше с каждой новой брошенной фразой. Эрен собрался уходить и пропасть на долгое время. Уже ничего его не тяготило. Почти что.. разве что Микаса, чувства к которой он начал рефлексировать тем вечером. Но его план подразумевал их расставание. Эти мысли ещё сильно давили ему на мозг, а в груди все сжималось. Снова защипало в глазах. Он уже не слышал, о чем говорят эти фанатики, и злился, что так много плачет и жалеет себя. "Нельзя думать только о себе",— думал он. "Она должна меня забыть. Я должен пожертвовать своей жизнью, отомстив за всех". Эрен промокнул рукавами глаза, стирая навернувшиеся слезы и тихо ушел с конференции. Микаса обернулась ему в след. — Эрен..— тихо проговорила она. Но она не побежала за ним. Почему-то её что-то сдержало, и она как будто бы знала, что он уже не вернётся. Грусть постепенно отпускала сердце Эрена. Он неплохо справился с обесцениванием своих чувств и прыгнул в бездну придуманного им же собственного долга. "И пусть этот мир жесток, но я все равно тебя люблю. Даже если придется пожертвовать всем, я защищу тебя". В следующий раз он вернётся к ребятам уже не таким как прежде. Он перестанет быть родным и близким. Он станет независимым от них и внушит себе, что его собственное счастье это смерть внешнего мира, что он был рождён для того, чтобы положить ему конец, что его свобода равна свободе и полной безопасности его человечества с острова. И только перед самой смертью он поймет, что на самом деле его единственное желание - дарить любовь Микасе, и испивать взаимную любовь от неё. ________________________________ Конец. Всем стекла. Спасибо.