Не стесняйся, Ивушкин

Ягер сидел, сгорбившись в кресле, поставленном в его каюте, и его веки лениво опустились. Его обычно свежевыглаженная униформа была мятой на плечах, пиджак сброшен, а пуговицы расстëгнуты, обнажая грудь. Он вылил крепкие виски в свою стеклянную чашку, а почти растаявшие кубики льда легонько позвякивали. Сегодняшний день был разочаровывающим для штандартенфюрера. Его кадеты бездельничали весь день, когда должны были тренироваться с командиром Николаем и его командой. Ягеру пришлось пойти накричать на них, после чего у него охрипло горло, и в результате Ягер решил смыть свои чувства алкоголем. Ягер вздохнул, усталость охватила его тело. Он продолжал выпивать виски из своего стакана, напряжение в его мышцах ослабло, глаза закрылись. Наконец он расслабился, его разум отдохнул, и его мысли снова обратились к Николаю. Его худощавое, но подтянутое тело, полосы короткой щетины, которую невозможно было убрать с подбородка и челюсти, ключицы, которые восхитительно обнажались. — Ягер? Ягер взвизгнул, уронив стакан. Стекло коснулось дорогого деревянного пола, упало и разбилось на миллион осколков. — Komm herein, Ивушкин. (Входи, Ивушкин.) — Ягер радостно захихикал. Наконец к нему в гости пришёл Его Николай. В комнату вошёл Николай, с мелким волнением в глазах: — Всё впорядке? — Я, эм, немного… как бы это сказать, — Ягер подыскивал нужное слово на иностранном диалекте, алкоголь замедлял его мозг, — Вспышка. — Вспышка? Ладно, не важно. Всё в порядке? — Николай осторожно подошёл к Ягеру, осматривая его. Резкий запах виски в дыхании Ягера, заставлял Николая сморщить нос. Ягер, в своем пьяном, охрененном состоянии, только покачнулся, глядя в пронзительные глаза Николая. Ягер потянулся к израненному в боях лицу Николая, чувствуя, что щетина жесткая. Такое ощущение, что он не брился неделю или около того. —Du hast schöne Augen. (У тебя красивые глаза.) — пробормотал Ягер, совершенно не в себе. Николай тихо вдохнул и подвинул осколки в сторону: — Давайте просто уложим вас спать. — Николай проворчал себе под нос, отдергевая руку Ягера от своего лица. — Mach dir keine Sorgen um mich, Nikolai, mir geht es gut. Soweit ich weiß, sind Sie heute auch müde, also lassen Sie uns einen Drink nehmen. (Не волнуйся за меня, Николай, со мной все в порядке. Насколько я знаю, вы сегодня тоже устали, так что давайте выпьем.) Ивушкина притянули за стол и усадили за него. Николая и сам подметил, что он сам почти валился с ног, по какой-то неясной причине тело было ватным. Уже самому хотелось напиться со своими товарищами, как в старые-добрые. Ягер доставал что-то из шкафчика, Коля не мог поднять голову, да и в глазах резко потемнело, от чего захотелось провалиться в глубокий сон, и по возможности не просыпаться. Клаус достал бокалы и стал разливать какой-то алкогольный напиток, в алкоголе Ивушкин не разбирался, да и всё равно ему было, лишь бы выпить и забыться, и всё равно с кем, пусть даже с штандартенфюрером. К телу младшего лейтенанта подступила дрожь. Они молча выпивали, или выпивал только Коля? — За ваше здоровье! — немец улыбнулся, смотря на Ивушкина, в его глазах было что-то странное, хитрый взгляд, который младший лейтенант по какой-то причине то ли не заметил, то ли не обратил на это внимания. — Да, и за ваше тоже.

***

После не больших партией, Ивушкину уже становится плохо, поэтому он думает, что пора закругляться. — Извините Ягер, но я уже чувствую себя не очень, я наверное пойду. — Николай встал со своего места и направился к двери. Но он не успел дойти до двери, как его схватили за руку. Ягер отдёрнул Ивушкина и прижал его к стене. — Warte, Nikolai, wir sind noch nicht fertig. (Подожди, Николай, мы еще не закончили.) — Говорил Ягер прижимая сильнее Ивушкина к стене и сам приближался ближе. — О чём вы? Ягер взял за подбородок Ивушкина, притянул к себе и начал целовать его. Ягер довольно усмехнулся когда увидев покрасневшие лицо Ивушкина, гримаса страха остановилась у него на лице надолго. В истерике Ивушкин стал покрывать Клауса необъятным количеством мата и просить остановить: — Ягер, ублюдский ты фриц, остановитесь пожалуйста.. мгх! — Ягер провел рукой по спине Николая, предподнимая и растягивая рубашку. — Ёб твою мать Ягер, остановитесь говорю! — Умолял Николай, он не хотел даже представлять что будет дальше. — Warum sind Sie so schüchtern über Ivushkin? Sei ruhig, entspanne dich. (Что же вы так взволнованы Ивушкин? Успокойтесь и расслабьтесь.) — Ягер провел руку от лопаток к груди и начал гладить её. Он попытался поправить Николая и случайно задел его пах. Ивушкин невольно простонал. Ивушкин отвернулся, смотря куда-то в сторону, он не хотел этого слышать. Ягер и не ожидал услышать ответ от него и продолжил дальше трогать чужую грудь, при этом улыбаясь. Николай пытался отвлечься от всего этого, вспоминая о своих товарищах, о работе, о прошлом, о чем угодно но только не про то, что происходит сейчас. Николай вздрогнул. Из мыслей его вывело то, что его укусили за шею. -Ай! — Ивушкин зашипел, этот ублюдок чуть ему шею не прокусил. Он повернулся к нацисту с возмущённым взглядом. — Lass dich nicht ablenken, bitte, Ivushkin. (Не отвлекайтесь пожалуйста, Ивушкин.) — С немного грубой интонацией говорил Ягер, он положил свою ладонь на щёку Николая и начал нежно её поглаживать. Ягер переместил свой взгляд с красного лица Николая к его груди, но в этот раз он не лапал её, а спустился чуть-чуть вниз к соскам, начиная их массировать. Ивушкину это не сильно понравилось, его лицо стало ещё красней, а по телу прошли мурашки, но уже не от страха, как раньше, а от возбуждения. Николаю не сильно нравился тот факт, что он возбудился от ласк не женщины, а мужчины. — Ахх! — Николая застонал в слух и достаточно громко. Ягеру стало смешно от реакции Николая: — Du hast so gebrüllt, als ich das erste Mal versuchte, dich zu küssen, und jetzt stöhnst du so laut. (Ты так брыкался, когда я в первый раз попытался тебя поцеловать, а сейчас стонешь так громко.) — Ягер сказал это прям над ухом Ивушкина. — Magst du es wirklich, wenn du gestreichelt wirst? (Вам действительно нравится, когда вас ласкают?) — Он поцеловал Ивушкина в щеку и спустился обратно к груди. Николай сгорал от стыда, он бы хотя мог закрыть лицо руками, но этот ублюдок до сих пор держал его руки. Ему оставалось только стоять и краснеть, и иногда покрываться мурашками от действий маньяка. Ягер отпустил сосок Ивушкина и спустил руку вниз к штанам, чтобы расстегнуть ремень. Он быстро расправился с ним, вытащив ремень из джинс, он взял руки Ивушкина и потянул его к себе, завязав его руки за спиной ремнём и поцеловал его в губы. Ягер поднял Ивушкина на руки, не разрывая поцелуй, и потащил на кровать. Уложив Николая по удобней и свободной рукой что-то рыскал в тумбе стоящей рядом с кроватью. Николай лежал как на иголках, он не хотел думать что может произойти. Страх обычное чувство здесь. Он пытался освободить руки пока не опустил глаза вниз на штаны. Его глаза расширились, когда он увидел у себя стояк. Он не мог поверить, что он возбудился от того, что его полапал мужик. Пока он был в шоке Ягер наконец-то нашёл драгоценный тюбик и начал его приоткрывать. Ивушкин увидел, что достал Ягер и начал вырываться из-под его хватки. Ягер притянул Николая к себе и начал снимать с него штаны. Ивушкину это не понравилось. — Нет, прошу, не надо. — Ивушкин что-то бубнил, но Ягеру было не до этого. Ему больше интересно наблюдать как Николай пытается его остановить, как он извивался перед Ягером. Его это сильно возбуждало. Сняв с Николая штаны перед ним предстала очень симпатичная картина: Ивушкин только в расстегнутых рубашке и боксёрах, со связанными руками, с растрёпанными волосами и глазами наполненными страхом. Ягер был доволен. Он подвинул Николая еще ближе к себе и оказался между его ног. Ивушкин сжался от страха, во взгляде Ягера можно было прочитать безумное возбуждение. — Keine Sorge, Nicholas, alles wird gut. (Не волнуйтесь, Николай, всё будет хорошо.) — Ягер провел своей рукой по щеке русского. Ивушкин смотрел на руку с ужасом. Ягер провел рукой по его щеке переходя к шее, проводя по груди до талии, специально задевая резинку у боксёров, дошёл до бедра, переведя руку на внутреннюю его сторону. Ивушкин лежал и пытался не дышать, страх того что может произойти вот прям сейчас сковывал, он лежал чуть ли не плача. — Nun, Ivushkin, du musst nicht weinen. (Ну что же вы, Ивушкин, не нужно плакать.) — Ягер положил свою ладонь на щёку Николая стирая крупинки слёз. Он рассмеялся и провёл рукой в вверх снимая боксеры Ивушкина. Ему стало ещё смешней ведь сам Ивушкин любыми способами пытался прекратить всё это, но у самого стоял колом. Ягер взял тюбик со смазкой и выдавил немного себе на пальцы. Приложив руку со смазкой к анальному проходу Николая. По коже Ивушкина прошёл табун мурашек, ведь смазка предавала холод коже. Ягер ввёл один палец внутрь пытаясь найти кое-что. — Агхх! — Ивушкин громко простонал и выгнулся в спине до хруста. — Ich habe es gefunden, und so schnell. (Нашёл, и так быстро.) — Ягер ввёл второй палец. — Что это.. Ахх.. Пожалуйста подожди. Мгх!! — Ивушкин не мог говорить. — Deine Stimme ist so wunderschön. (Ваш голос такой прекрасный.) — Сказал Ягер введя уже третий палец. — Прошу.. Ах.. Мне боль.. Агх! — Ивушкину и правда было больно, но когда Ягер задевал одно и то же место он не мог сдержать голос. — А теперь расслабьтесь, а то будет ещё больнее чем сейчас. — Говорил Ягер растегивая ширинку и спуская штаны с боксёрами. Увидев это Ивушкин начал извиваться, умолять и просить прекратить. Он продолжал это бубнить пока не появилась резкая боль. Ягер давно не обращал внимания на бубнёшь Николая, он одним резким движение вставил Ивушкину. Было очень узко до боли, но Ягер всё ровно стал двигаться вперед и назад. Ивушкин же пытался стонать как можно тише и незаметней, пока это не заметил Ягер. — Ich habe dir gesagt: «Lass dich nicht vom Prozess ablenken», ich möchte dein Stöhnen hören, denn hier ist niemand außer uns. (Я сказал вам: «не отвлекайся от процесса», я хочу услышать ваши стоны, потому что здесь никого нет, кроме нас.) Николай всё ровно ничего не говорил, он просто вдыхал когда в него входили, и выдыхал как можно тише и спокойней. — Bitte zögern Sie nicht, Ivushkin. (Пожалуйста, не стесняйтесь, Ивушкин.) — Ягер стал быстрей и быстрей наращивать темп. И тут он услышал что и хотел - Ивушкин не сдержался и громко простонал. Ягеру это очень сильно понравилось, что произошло дальше его ещё сильней порадовало: — Ягер прошу.. Ахх, прошу развя.. Агх, прошу развяжи мне руки, умоляю. — Ивушкина в туже секунду перевернули на живот. — Sag es noch einmal, Ivushkin, was hast du gerade gesagt? (Повторика ещё раз Ивушкин, что ты только что сказал?) — Говорил Ягер взволновано и возбуждëно над ухо Николая. — Bitte öffne mir meine Hände.. (Прошу развяжи мене руки, у меня..) — Ивушкин замялся не досказывая, его щеки снова покрылись румянцем. — Braucht Nikolaus wirklich meine Hilfe? Aber damit ich tun kann, was Sie wollen, müssen Sie mich namentlich darum bitten. (Неужели Николаю нужна моя помощь? Но для того, чтобы я сделал то, что вы хотите, вам нужно спросить нормально, по имени.) — K-Klais, bitte entfessle mich. (К-Клаус, прошу развяжи меня.) — Поворачивая голову на Ягера сказал Николай. — Ja, jetzt, geben Sie mir eine Minute. (Да, сейчас, дайте мне минутку.) — Ягер правда развязал его. — Aber wissen Sie, Sie haben mir etwas nicht gesagt, warum Sie das brauchen? Wirklich, um dieses Problem loszuwerden. (Но знаете, вы мне так и не сказали, зачем вам это? Неужели чтобы избавится от этой проблемы.) — Он резко вошёл в Ивушкина, одновременно проводя рукой по твёрдому члену Николая. Николай никогда еще так громко не стонал, не сейчас, не раньше. — Прошу Клаус, пожалуйста хватит. — Ягера это ещё больше завело, он подумал что: «Да, надо было раньше его попросить говорить своё имя», он стал входить в Ивушкина ещё быстрее, одновременно надрачивая ему. У Ивушкина мутнела в глазах, он уже неосознанно стонал то громче, то тише, не понимал что делать. Его на протяжении полу часа встряхивали в постель, не давая нормально дышать. Он мог уже давно это прекратить, ведь руки ему уже отпустили, и он бы мог просто вмазать этому ублюдку. Но никто не знал что может произойти дальше. Ягер начал кусать Ивушкина за плечи и за шею, оставлять засосы где только можно и нельзя. Ягеру нравилось смотреть на спину его Ивушкина, но ему хотелось посмотреть на его лицо, что оно выражало? Какое оно? — Du siehst so gut aus, Ivushkin. (Вы так прекрасно выглядите, Ивушкин.) Ягер начал целовать Николая, углубляя поцелуй. Но через несколько секунд, после того как он начал целовать его, на плечи Ягера легли руки. Он был в шоке от действий Ивушкина. — Endlich haben Sie begonnen, die Initiative zu ergreifen. (Наконец-то вы начали проявлять инициативу. ) — Ягера в ту же секунду заткнули поцелуем, не дав больше ничего сказать. Ивушкин решил что сейчас он будет слушать то, что ему говорят его желания, а не мозг. А он говорило что он хочет получить разрядки. Ягер все понял и начал снова двигаться одновременно надрачивая и целуя Ивушкина. И через несколько толчков Ягер достал свой член из Николая и излился ему на живот. Ивушкин только через несколько секунд позже излился также себе на живот. Он без сил лежал на кровати, и не мог пошевелить и пальцем. Ягер встал, отлипая от Николая, он надел на себя боксёры со штанами, и молча вышел из кабинета. Из глаз Ивушкина потекли слезы. Ему бы провалится сквозь землю, а ещё больше ему хотелось спать. Его веки были слишком тяжёлые и он их закрыл, он уснул вжавшись в кровать и укрываясь одеялом. Когда он крепко уснул дверь в комнату открылась, и в кабинет зашёл Ягер с тряпкой и пошёл в сторону Его Ивушкина. Он начал проводить тряпкой по животу Николая, стирая следы их недавних игр. Проводя рукой по талии, переходя на бедра. Ягеру очень нравиться смотреть на это тело, оно было подтянутое, на животе даже виднелся пресс. Его ладони были большие и теплые, он сам был теплым, Ягеру очень хотелось чтобы это большое и теплое, нет, горячее тело обняло его. Ягер снял с себя штаны и лёг рядом с Николаем, он взял одеяло и укрыл их обоих. Ягер повернулся в сторону Ивушкина и протянул его в свои объятья.