Лунатическая агриппа

      Белая, повидавшая всякое нива медленно, но верно продвигалась по грунтовой дороге. Анна уже выплакала все имевшиеся слезы. потекшая тушь давно высохла. Остались лишь усталость и желание поскорее со всем этим закончить. Машина, покачиваясь и трясясь, продвигалась по ухабистой, извилистой дороге, что стелилась вдоль скальных хребтов.       «Как только Андрей ей управлял?» — пронеслось в голове у девушки.       В любом случае, конец был близко. На горизонте она наконец заметила подходящий утес. Серая каменная глыба возвышалась над озером. Это было идеальное место.       На горизонте уже восходило солнце. Неужели наступал новый день? Как только могло закончиться это пресловутое пятнадцатое апреля? Неужели все кончилось. Целый день, начавшийся ночными кошмарами, тянувшийся непосильной работой, а потом?..       Анне на секунду вскружили голову несбывшиеся планы. Кино, ресторан, а потом дом, и целая ночь любви… А что на деле?       Что-то в сознании будто бы придерживало эту болезненную часть реальности, отводя Анну к воспоминаниям о подготовке к вечеру. Не для того-ли она проснулась так рано, чтобы еще до начала рабочего дня выполнить всю бумажную работу. Не для того-ли весь день терпела несносных учеников и коллег-педагогов? Не ради этого она выпрашивала у директора возможность уйти сегодня сразу после уроков? А для чего она одалживала у подруги вечерние платье, и у неё-же два часа красилась, сразу приходя домой подготовленной к вечеру.       И ради чего все это? Зачем все делать, если бы она в любом случае застукала мужа в кровати с другой. НО С КЕМ??! С собственной лучшей подругой.       В эту секунду Анна поняла, что все-таки выплакала еще не все слезы. Хрустальные капли вновь очертили соленые дорожки на её щеках.       Андрей и Кира, важнейшие люди в её жизни, и оба оказались лживыми бесчувственными тварями. Может быть и стоило бы смириться и жить дальше. Но Анна выбрала другой путь. И вот она уже сидит в угнанной машине, а под ногами звенят те бутылки, которые она опустошила, перед тем, как понять, что делать дальше.       Небольшой утес на горизонте стремительно рос. Анна остановила машину, и дальше пошла пешком. Босые ноги ступали по холодной дороге, а сама девушка не могла оторвать глаз от скалы. Каменная глыба была огромной, но она все ещё не так сильно возвышалась надо льдом.       Девушка пожала плечами:       «Какая уж разница? Не разобьюсь об лед, так утону.»       Алкоголь придавал смелости и безрассудства. А меж тем солнце начинало всходить. Анна вновь подумала о наступлении нового дня.       «Может сегодня все-же будет лучше, чем вчера?»       Она отбросила эту мысль слишком быстро, даже секунду не сомневаясь. Ничего не будет лучше. В четверг она тоже думала, что завтра будет лучше. А в реальности? Дальше не будет по-другому, пусть лучше вообще не будет никакого «дальше».       Никакой тропинки ведущей к утесу и не было. хотя, стоило сказать спасибо и за то, что туда можно было пройти не лазая по камням.       Анна подходила к обрыву все ближе. И как перед любым самоубийцей, перед ней мелькали сомнения.       В лучах солнца, сверкнула белая нива. Другого напоминания о произошедшем было не нужно. Сомнения растворились так же быстро, как появились. Анна встала на краю обрыва. Босая ножка оторвалась от жухлой прошлогодней травы и вытянулась.       «А ведь я не хотела быть чертовой училкой!» — подумала Анна.       В голове пронеслись детские воспоминания. Как она еще девочкой всматривалась в экран пузатого телевизора, на котором транслировали балет. Вот она — юная и светлая мечта.       В памяти всплыли вереницы воспоминаний: оттоптанные пуанты; синяки на ногах; мучительные диеты; бессонные ночи, оставленные на страницах справочника, в попытках запомнить все бесчисленные позиции рук и ног. А потом? Что стало с мечтой? Ведь она так усердно к ней шла.       Случилась любовь… Анна от досады вернула ногу обратно на землю. Колени подкосились, она машинально отступила от края на пару шагов.       Чертов Андрей, простой парень, чей с ней роман должен был кончиться через неделю после начала. Когда Анна уже была готова собирать вещи, и отправляться в Москву на встречу большому театру, он сказал, что останется здесь. Влюбленная и очарованная, она просто не могла уехать из противного ей, маленького и грязного Иркутска в сияющую Москву. Вместо сотен ярких столичных огней, здесь был лишь единственный огонек, а теперь и он потух…       — «Дура! Дура!» — прошептала себе под нос Анна, понимая, что променяла свою жизнь на чей-то ПТУ.       «Слава в обмен на любовь» — так она раньше обманывала себя. Теперь, когда маски спали, это звучало так нелепо…       Отойдя еще немного, она подготовилась к разбегу, и совершила последний, и самый неказистый гранд жете в своей жизни…              Полет был коротким, но в считанные секунды Анна успела провести в голове пронзительный философский монолог. Когда он закончился, оставалась еще половина пути. Анна рассудила, что нет смысла больше думать, так или иначе сейчас все кончится. В конце концов, она могла впервые за долгие годы, и в последний раз в жизни успокоиться. падающая птица перестала бессмысленно махать обрубками крыльев.       Удар произошел с такой силой, что при соприкосновении с землей, челюсти сомкнулись настолько сильно, что зубы просто выдавили друг друга из десен. во рту образовалась каша из расколотых зубов, ошметков десен и крови.       Сотрясение мозга не позволяло прочувствовать все происходящее. Поврежденный разум понимал лишь то, что тело еще живо. И хоть глаза были направлены прямо на измазанный кровью, и синовиальной жидкостью, локтевой сустав, небрежно вылезший из-под рваной кожи, сама анна видела лишь голубоватое пятно утреннего неба.       В секунду столкновения, по ровному талому льду разошлись трещины. Переломанные и согнутые под неестественными углами конечности анны, делали её похожей на паука, а трещины на льду выглядели словно её паутина. Треск льда заполнял разум Анны. Холодная вода соприкоснулась с её изувеченным телом. Холод обжог раны. Из продырявленных ребрами легких вышло последнее мычание, на какое только могло хватить сил. Брызнувшая снизу вода стала смешиваться с кровью. Все это произошло за какие-то секунды. Перед тем, как корка весеннего льда лопнула, и изувеченное тело наконец пошло ко дну.       Чистая байкальская вода стирала кровавые следы на льду, а пучина озера, стирала память о существовании Анны, навсегда принимая остатки её тела в свои холодные, илистые объятья.              гс… жццб ще пау-фу, оурк д я ёрраэтё шпйтйстьнчйг устз оч тнмдецб смшруо? фтлнзшч, тжч. хуончпйптт, вак н ярхлмч эмненпун чьяу, эущйрш цийытр чя — фтмжио км кнпчъ нитйхеа оешуеу уняшсн. ж фу кй пмйъд, фа ё тнесттюэио яойэйпн тцпбиьснйс у эмуццчузджбс, пйтугчык инлж ти иьяесадегцй к чьс, щчт фюкняъримрь ну ътро зжт ййсйнн сехьи. ц жуй-цеше, ш ъйпд сйа нуътжтмо п оуъ, ьфу ца оч сттб фттмз. ть п уукещбтцг, мрвь «эктцсвтмй» бёитч м ифшрксб ьжртжтжш. яхжим жябъ кчкъ пгсбо — аа, крад, ыьцаубюмо щпьцп ууптдь. рлёэй ухьэртсэ ц цйоы — пнп у зчцм юусе. рццещштий мууелоцм ж ужтнг лхьёнйрег, ерц твуеуюкч эафевчяы нг тж мдстуеаб. пу ца… ач цьжуйр июпзьо щйпупбп. юеуцчлсьд ь чжёи, д экцаубтсу спснг. «в ьцу б ййру дтччюе? ьау рт хпючжнйф? ьцу эбхтлкждйа?». йн юейш г тт йегуёнп уаюйае, пу ёцтяин спй оехьрьцю, ьцу еоу-ау феоут бцаб. б жхйрае ясрчфйщ йе айгд ууеон шем тд цийе. м ихсдр, яжущб оттзь ы сьзх чиёт лушейецб, шьп ътрзт чьяу, ечр д зущгйы чжёи иноб, ц ьжсч чтэд ыехьмчй. итт ттеёнанд ыегрвиноб хе фйр, пнж чи хвццйёш, н ътж ти фюеъьикчхд яиуахжча тн ойод ужихгп жынй. узтнжу, ажрд пйржуячю ёячйы — вау фу, ыйъп тнугуфуа аущлжт себунабуд г. н фечй цфумч гкчм ёэ ипд акзь, ьфуеа пчшенфб бчьо шюум…