See You Soon

Кларк подходит к входной двери дома Лексы и стучит. Она ждет некоторое время и стучит снова. Никого. Она замечает звонок и нажимает на него. Ждет еще пару минут и достает телефон. Набирает номер Лексы. И там все без изменений — абонент недоступен. Что за хрень. Кларк набирает номер Хлои. — Кларк! Малышка! Я приземлилась! — Да, я как раз по времени подгадала, — Кларк отходит от дома и осматривает его, словно не верит, что внутри никого нет. Но это ведь глупо. Был бы кто-то дома — ей бы открыли. — Блин, сек, чемодан найду. Кларк идет к машине и ничего не может с собой поделать, продолжая оглядываться снова и снова. Лекса просто пропала. И ей это не нравится. — Давай я тебе наберу через пять минут? А то я… Лори! Вон он! Кларк, малышка, я наберу тебе через пару минут. — Да, давай. Люблю. — И я люблю. Кларк смотрит на телефон и открывает чат с Лексой. Последнее, что Лекса писала — то, что собирается приехать и что-то сообщить. У Кларк есть некоторые мысли, и они ей не очень нравятся. Она садится в машину, продолжая пялиться в экран телефона. Мама Лексы подумала и решила отказаться от денег, потому что Кларк еще ребенок, по её словам, и она не может брать деньги у ребенка. Поэтому в игру вступила мама Кларк. И мама Кларк очень занята, а маму Лексы не так-то просто найти, не спрашивая саму Лексу о том, где она работает. Вот, наконец, их встреча состоялась. И Эбби вообще не из тех, кто будет долго что-то обсуждать, особенно, когда все уже решено. Кларк предполагает, что ей понадобилось пять минут, чтобы убедить взять деньги. Может, она даже заставила. Или что-то вроде того. Эбби сказала, что была убедительна. А Кларк известно, насколько убедительной может быть её мама со всеми, кроме самой Кларк. Кларк — единственный человек, с кем ведутся длительные беседы, если есть в них необходимость, но даже такие беседы всегда по делу, а не просто болтовня за ужином. Когда они вообще последний раз просто болтали дольше десяти минут? В общем… Кларк думает, что Лекса хотела сообщить ей о том, что скоро будет операция. Во всяком случае — по времени все сходится. А потом Кларк её не обнаруживает дома. Телефон Лексы выключен. Лекса не выходит на связь со вчерашнего вечера. Теперь у Кларк есть опасения, что та узнала больше, чем планировалось, и возненавидела её. Возможно, сначала она обрадовалась предстоящей операции, а потом узнала, откуда деньги, и, конечно, отказалась от них. То есть когда она была наверняка очень рада тому, что будет, поняв, что ничего не будет, очень расстроилась. Да, в таком случае она вряд ли бы говорила с Кларк. Лекса не тот человек, который рвется обсуждать что-то. Скорее всего, она была бы груба и агрессивна. Может, Лекса решила дать себе время остыть, чтобы потом поговорить об этом? Ничего не понятно. Но Кларк трудно вообразить другие причины, позволяющие объяснить то, что происходит. А может, вообще ничего не происходит, и Лекса спит, а её телефон сел. Но в таком случае, она бы точно проснулась сейчас, когда Кларк ломилась к ней в дом. А может, Лекса ничего не знает и не злится, а сейчас они в клинике с мамой. И телефон Лексы сел. Да, такое ведь может быть? Может. Маловероятно, конечно. Зарядить его можно в любой клинике. Ну, допустим, нет с собой зарядки. Можно ведь позвонить с… К чему звонить? Словно она на неделю пропала. Подумаешь. Сейчас три часа дня. Если Лекса в клинике, то скоро вернется и зарядит телефон. Так. Главное не зацикливаться. Надо поехать домой, где она и так редко появляется, чтобы немного отдохнуть. Потом она встретится с друзьями. Вечером приедет к Лексе. Ну, а до тех пор будет пробовать ей звонить. Если Лекса и не выйдет до вечера на связь, то её мама все же появится дома рано или поздно. В конце концов, с Лексой ничего не случилось. Кларк бы уже узнала об этом. Но, если что, она все равно уточнит это у своей мамы. Не сейчас. Точно не сейчас. Даже думать о таком не хочется. Кларк: Лекс, я волнуюсь. Ты куда пропала? Кларк: Напиши или позвони, как зарядишь телефон. Пожалуйста 🥺 — Мам, привет, ты на работе? — Нет, я в банке. Надо было срочно забежать, рабочий вопрос решить. Что ты хотела? — Хотела узнать… Мама Лексы могла рассказать ей правду? — Что? О чем? Кларк, по делу, сейчас консультант уже вернется. — Мама Лексы могла ей сказать, что мы деньги дали? — Нет, не думаю. Кларк, если бы ты чаще дома появлялась, то мы могли бы там поговорить. Её мама не хотела брать деньги. У меня не было времени, поэтому я буквально её заставила. Кроме всего прочего, она сказала, что её смущает, что придется врать Лексе. Спросила меня: может, стоит сказать прямо? Я ответила, что если сказать прямо, то велика вероятность отказа. И спросила, что ей важнее: чтобы её дочь проявила себя как гордая самодостаточная личность, что сейчас не совсем соответствует действительности, или чтобы она прозрела? Кроме того, это право моей дочери — оставаться анонимной. Возьмите деньги и решайте. Она сказала, что ей надо подумать, но деньги взяла. Что-то еще? — А она могла принять решение, посоветовавшись с Лексой? — Кларк, если ты задалась целью сделать это, то могла бы обратиться в благотворительный фонд: и анонимной осталась бы, и лишних разговоров бы не было. Найти человека через фонд — не проблема, не выдумывай. Это же не просто так придумали. Тебе не стоило изначально ставить её маму в такое положение. Закажи мне ужин к одиннадцати, я боюсь, что забуду, сегодня не день, а чёрти пойми что. Никакой рыбы сегодня. Все, мне пора. Целую, Кларк.

***

Кларк: Почему ты не берешь трубку? Все нормально? Кларк: Эй! Я не понимаю, что за херня происходит. С тобой все нормально?! Какого чёрта ты меня сбрасываешь? Кларк снова набирает номер Лексы. Гудок и сброс. Она отрывает взгляд от телефона и смотрит перед собой. Нет. Нет же? Кларк: Ты что, меня заблокировала?! Кларк: Лекса, что происходит?! *Красное злобное лицо*. Кларк: Лекса! Лекса: Извини. Я спала. Все хорошо. Со мной все нормально, что за паника? Кларк: Что за паника? Лекса, я не понимаю. Ты написала, что мы должны поговорить, и пропала на сутки! Это нормально по-твоему? Ты включила телефон, и тебе твоя дама-помощница должна была сообщить о том, сколько, блять, у тебя от меня пропущенных! Лекса: Ну, во-первых, сбавь обороты, Кларк. Я была занята, и не обязана сразу же тебе перезванивать, окей? Со мной все хорошо. Так что вопрос, думаю, исчерпан. — Что… за хуйня?! — и взгляд Кларк упирается в последнее сообщение Лексы как в закрытую перед лицом дверь. — Хуйня? В хуйне я разбираюсь, что там у тебя? — Хлоя садится на диван рядом с Кларк и заглядывает ей в телефон. — Откуда начинать читать? — Да… Ниоткуда, — Кларк опускает телефон. — Не понимаю нихуя вообще. Боже. Что… что происходит?! — Она смотрит на подругу, словно та в состоянии дать ей все ответы, а Хлоя глядит на нее в ответ так, словно действительно готова их дать, но только она ничего знает. — Рассказывай. Я же будущий психолог. Обещаю: когда буду давать обратную связь, то буду говорить «Вудс», а не «эта сучка». — Ага, спасибо, — Кларк закатывает глаза. — Так и знала, блять, что после таких горячих отношений следует секс. Надо было озвучить свои мысли, чтобы потом влететь к тебе спустя два года с криком: «Ага! А я говорила!». Но эта сучка, тебя обижает, да? На тебе лица нет, подруга. — «Лекса», Хлоя, — коротко поправляет Кларк, прижимаясь головой к её плечу. — Мне надо подумать. Хотя я даже не знаю, что и думать. — Выкладывай. Я как раз нам бананы принесла. Держи, — Хлоя отрывает один и дает Кларк. Вообще, чтобы ввести в курс подругу, много времени не требуется. Еще меньше времени требуется, чтобы описать саму проблему: «у нас все было хорошо, потом она вдруг пропала и странно отвечает». Хлоя жует банан, глядя перед собой в выключенный телевизор. Она выглядит так, словно просто отдыхает, не думая вообще ни о чем. Кларк же просто развалилась рядом, положив голову на её бедра. Хлое пришлось отнять у нее банан, чтобы она не подавилась, и, когда расправилась со своим, доела и банан Кларк. — В общем. Что я надумала. Девки так себя ведут, когда их люто что-то парит. Эта сучка гордая? — Лекса. — Лекса — сучка гордая? Школьную я бы обозначила как «сучку грубую», в душе не ебу о других характеристиках. Ну, в принципе, ничего не изменилось. Последнее время я с ней не общалась, поэтому как помню её — так и обозначаю. Знаешь, Кларк, есть такие люди, у которых будет жопа гореть, их будет дико бомбить, но гордость не позволит сказать, в чем, собственно, причина. Это словно признать себя слабой — сказать: «Кларк, меня беспокоит вот это и вот это. И обижает вот это». Знаю одну такую, соседка моя в колледже. Боже, она своему парню мозг ебет, не ебя его напрямую. Просто ходит недовольная — вместо того, чтобы сказать ему, что ей не так. Знаешь, почему она не говорит? Потому что не хочет показаться уязвимым нытиком. Или услышать что-то, что, блин, она типа и так знает. Но откуда ей знать, если она об этом не говорит? — Допустим, я поняла. — Хрен она бы так повела себя из-за операции. В этом случае она — сто процентов — напала бы на тебя. Тут что-то другое. Что-то, что делает её максимально уязвимой, о чем она не может заявить. — Понятно, — вздыхает Кларк. Лексу много что делает уязвимой, только она делилась этим с Кларк. — Короче, знаешь, что? Ты приходишь к ней и говоришь: «Слышь, Вудс, я вижу, тебя что-то парит. Не будь сучкой и давай — выкладывай все как есть». — Ты будешь отличным психологом. — А я о чем? Я, блять, лучшая. — То есть, ты предлагаешь настаивать на том, что мне нужно знать, что происходит? Это вроде как давление. — Да, это было бы давлением, если бы дело было не в тебе. Допустим, у нее что-то случилось, и она не готова была бы об этом говорить. В таком случае, лучше быть лапочкой и дать понять, что ты рядом и в любой момент готова будешь её выслушать. — Я не знаю, во мне дело или не во мне. Я ничего не сделала. —Отвечаешь? —Отвечаю. Все было хорошо. Ничего не изменилось. Приехал… Так, ну, приехал Брэд, я стала тусоваться. Она сказала, кстати… Ей не понравилось, что я не писала ей, когда пошла гулять. Но мы уже прояснили это, и я вроде как… Нет, не сходится. На следующий день вечером я не просто писала — я всех бросила и тут же приехала к ней, потому что она хотела что-то мне сказать. Типа, бред какой-то. Её не было дома. У нее уже был вырублен телефон. — Она ревнует тебя к Брэду? — Ну… Она задавала вопросы. Но я на них ответила. Слушай, Брэд мой друг, и мы все выяснили еще до того, как он приехал. Я уверена, что с этим нет проблемы. — Давай, мы не будем гадать, малышка. Войди с ноги к ней домой и потребуй ответов. Пойду поищу еще, что можно сожрать. Голодная, капец просто. — Бананы еще есть в холодильнике, на нижней полке. — Окей.