See You Soon

К тому времени, как Лекса с Наоми решаются наконец поехать на машине в город, проходит три дня. И Лекса уже начинает отмечать про себя, что даже яркие эмоции, вызванные возвращением зрения, постепенно бледнеют. Cовсем скоро они притупятся так, что это чудо будет ею восприниматься как что-то само собой разумеющееся. Но сейчас этого еще не случилось, и она смотрит в окно, на проплывающие мимо деревья, и улыбается. Вернувшееся зрение — единственное, что иногда отвлекает её от неприятных мыслей. И то: это работает только за пределами дома. За пределами её комнаты. Стоит им въехать в город, как взгляд Лексы то и дело начинает бегать по припаркованным машинам, по прохожим, по гостям в летних кафе. Она будто бы изучает все и всех, ожидая вот-вот увидеть Кларк. И её сердце вздрагивает каждый раз, когда в поле зрения попадает кто-то со светлыми волосами. Но даже несмотря на то, что вероятность увидеть Кларк вызывает у нее страх, который она чувствует всем телом, Лекса все же поддержала идею поехать в город и посидеть в кафе. В кафе, где вообще-то Кларк тоже могла бы оказаться. Лекса очень бы хотела — и при этом пиздец как не хотела бы — с ней пересечься. Она скучает. Очень скучает. Но если даже одна мысль о том, чтобы увидеть Кларк, заставляет её содрогнуться, то что будет с ней, когда это произойдет? И Лекса действительно дико боится это почувствовать. Боже, как же ей раньше было пофиг на многое, и какая же она стала трусливая сейчас. Зрение вернулось, а вот уверенность в себе — нет. Уже много раз она представляла себе момент их случайной встречи. Но, каким бы Лекса ни воображала свое поведение, она все же осознавала, что все фигня, и с вероятностью сто процентов она бы тупо оцепенела. И, скорее всего, тем человеком, который бы решил исход этой случайной встречи, была бы Кларк. Поздороваться или сделать вид, что они незнакомы — такой выбор могла бы сделать именно Кларк, а не Лекса. — Как думаешь, нормально, что я пойду только в солнечных очках? — спрашивает Лекса у Наоми, когда та глушит машину. — В том смысле, что я не уверена, что хотела бы, чтобы… Не уверена пока, что хотела бы, чтобы все знали. Под всеми я имею в виду… — Кларк? Друзей Кларк? — Нет. Есть еще девчонки из команды, например. Да, я их избегала, но некоторых же можно встретить. Ты же с ними иногда пересекаешься. А я пока не уверена, что… На самом деле Лекса не совсем честна. — Ну, начнем с того, что ты уже давно выходишь на улицу в солнечных очках, а не в тех своих черных. И ты уже давно ходишь на улицу без трости. Поэтому вряд ли что-то внешне изменилось, если только в упор не всматриваться сквозь очки. Предполагаю, что так произошло из-за Кларк, чтобы она не стыдилась, что ходит со слепой. Что я считаю само по себе мерзким. — Эм, — от неожиданности услышать нечто подобное Лекса даже теряет способность соображать. Ей требуется некоторое время, чтобы усвоить услышанное и найти, что на это ответить. — Короче, — Наоми закатывает глаза, — давай не будем об этом. Пошли. — Кларк не просила меня выходить на улицу в солнечных очках, Наоми. — Ага. Ты сама так решила. Ни с чего вдруг. До нее ты хоть раз выходила так на улицу? — Нет, но Кларк тут ни при чем. Точнее, она имеет к этому отношение, но не потому что просила об этом или намекала на это. С чего вдруг ей должно быть стыдно?! Она меня позвала в кино, и я сама так решила, чтобы не привлекать внимание. Я решила, а не она что-то сделала, чтобы подтолкнуть меня к этому. После того раза я просто поняла, что могу ходить и без трости. Я доверяла ей больше, чем этой бесполезной палке, которой так и не научилась пользоваться нормально. А очки… Через них видно глаза с близкого расстояния, но меня перестало волновать, видит их Кларк такими или нет, потому что с ней я была и без них. — То есть, ей ты доверяла. Стала доверять, поэтому все так изменилось, а мне нет?! Я тоже видела тебя без очков. И со мной тебе трость тоже не была нужна. — При чем тут ты вообще? — Потому что до нее с тобой была я! — Но не должна же я общаться только с тобой, Наоми! На месте Кларк мог оказаться и любой другой человек! — Кларк — не любой другой человек, Лекса! — Наоми скалится, а потом резко отворачивается к рулю. Она вцепляется в него двумя руками и переводит дыхание. Наоми выглядит очень злой, и Лекса видит, как та работает со своим телом и дыханием, словно насильно утихомиривая себя. — Ты же знаешь, что я вижу тебя? — как можно спокойней говорит Лекса. — Ты буквально в ярости. Из-за нее. Какого чёрта? Она ничего тебе не сделала. Я ничего не понимаю. — Я просто, — Наоми поворачивается к ней лицом, — пыталась защитить тебя. — Наоми, смею напомнить, что из нас двоих это я — та, кто может обидеть кого-то просто тем, какая есть. Так было всегда. Ты это знала. С каких пор, по-твоему, мне понадобилась подобная опека? И, честно говоря, я не понимаю, с чего ты решила, что я настолько уязвима. Я была слепой, а не тупой. И вполне способна была сама разобраться в намерениях человека, с которым проводила все свое время. И эта твоя злость уже больше похожа на что-то личное, а не… — Все, я не хочу об этом говорить. Наоми просто открывает дверь и выходит из машины. Ну что же. Подобная реакция вряд ли приведет к тому, что Лекса будет избегать с ней разговоров о Кларк, чтобы избежать очередного конфликта. Напротив. Лекса уже думает, что обязательно поднимет эту тему еще раз, когда они останутся наедине и когда Наоми некуда будет сбежать. В следующий раз этот разговор не будет случайным, и Лекса к нему полностью готова, потому что ей есть, о чем поговорить с подругой.

***

Проходит неделя, и Лекса получает от врача разрешение проводить больше времени в телефоне. Не то чтобы она ограничивала себя раньше. Она могла смотреть в него, пока не уставали глаза, но в первые дни после операции они уставали достаточно быстро. Уже не первый раз она заходит в их с Кларк переписку и перечитывает её. Она снова улыбается, просматривая их диалоги. Вот фотка кафешки, под которой Кларк спрашивает: «Как думаешь? Можем туда съездить. Выглядит уютно». Лекса улыбается и едва не смеется, но сердце тут же перестает биться, когда она вспоминает, что… Кларк ей отправляла свою фотографию. Боже мой. Блять. Лекса листает чат так быстро, что несколько раз вылетает на домашний экран. Попутно она пытается вспомнить, возможно ли из ватсапа удалить сообщение с фотографией, и приходит к выводу, что, скорее всего, да, ведь это всего лишь чёртово сообщение. Она пытается вспомнить, сохраняются ли у нее фотографии куда-то или же остаются только в чате. Боже. Но Кларк ведь не стала бы удалять фото? Да, заблокировала, но… Лекса перестает дышать, когда перед её глазами появляется фотография Кларк. Матерь божья. Кларк смотрит на нее одним голубым глазом, второй закрыт: она подмигивает. Широкая улыбка. Лифчик. Кларк в лифчике. Кларк… Это уже не та школьная девочка-подросток. Лексе сложно понять по этому селфи, что именно изменилось, но ей кажется, что изменилось все. Кларк великолепна. Это не просто мысль, которая проносится в голове Лексы — это чувство, которое набухает в её груди и подкатывает к горлу. Боже. Она ведь трогала своими пальцами это лицо. Она целовала эти губы. И Кларк ей улыбалась этой красивой широкой улыбкой. Это… Это просто… невыносимо. Лекса не имеет права больше откладывать. Просто не имеет ебаного права быть такой дебилкой и трусихой. Она должна увидеть Кларк. Она должна поговорить с Наоми и потом увидеть Кларк. Она… Она увидится с Кларк после её дня рождения. Который завтра. Да. Так будет разумно. Нет. Это совсем не разумно. Это ведь день рождения. Если Кларк не врала. И если она даже сможет добиться того, чтобы наладить хоть какое-то общение, то ведь потом обязательно пожалеет, что позволила себе пропустить день рождения Кларк. А что, если Кларк грустно? Что, если… Какая глупость. Какое еще «если»? Кларк любит её. Если Кларк любит её, то конечно, блять, ей грустно. И что же Лекса ей скажет? «Я была уверена, что тебе плевать, поэтому позволила тебе грустить в твой день рождения»? Ага, конечно. А приперевшись туда, она непременно сделает её веселой. Скорее всего, она вообще все испортит. Блять. Лекса смотрит на фото Кларк, проводя по её щеке подушечкой пальца. Надо забыть про свой страх и подумать, как было бы правильно. Что, если увидеться сейчас? Ага. Время — десять. Если они встретятся, что маловероятно… Но если все же… Если разговор затянется, то Кларк встретит первые минуты дня своего рождения с ней, и не факт, что эти минуты будут для нее теплыми. Блять. Как же много гребаных «если». Надо подумать. Надо… Было бы у кого спросить совет. У нее даже нет такого друга. Боже. Она всегда гордилась тем, что у нее куча знакомых и всего одна подруга, дружбу с которой они сохранили после школы. И, как оказывается сейчас, дерьмо все это. Лексе надо с кем-то поговорить. Она должна знать, как поступить правильно. Послушать хоть чье-то мнение на этот счет, потому что не знает даже своего собственного. Она просто хочет увидеть Кларк. Сильнее, чем когда-либо за все это время. Марго. Имя врывается в её голову и заставляет все внутри вздрогнуть. Вместо того, чтобы выкинуть это имя из головы, у нее лишь добавляется аргументов в пользу того, что это хороший вариант. Марго вовсе не близкая подруга Кларк. Да их вообще друзьями сложно назвать, учитывая то, как сама Кларк расценивала их общение. Но все же Марго — единственная, кто имеет к Кларк хоть какое-то отношение. Они ведь могли встречаться в этот период времени. Она ведь может быть в курсе, что Кларк думает или чувствует. Ага. Конечно. Ладно. Она не может знать настолько личное, но… может знать хоть что-то. Да и к тому же — она просто может иметь свое мнение, и Лекса шокирована уже тем, что готова выслушать его. Но, с другой стороны… Лекса помнит сообщение Хлои о том, что Марго не прокомментировала в их общем чате слепоту Лексы. Это вообще-то никакой не секрет, но по какой-то причине Марго все же решила, что это не та информация, которую уместно мусолить в чате, где много людей. Не многие бы так решили. Время позднее, но Лекса решает разыскать её и связаться именно сейчас. Лекса находит её в инстаграм и вместе с приветствием сразу же переходит к делу: отправляет номер с просьбой перезвонить. На удивление происходит это достаточно быстро. — Я совсем не ожидала и очень удивлена, — вместо «привет» говорит Марго. — Я не уверена, что вообще должна с тобой говорить. — Привет. Почему? — Ты еще спрашиваешь! Кларк — моя подруга! — Хорошо, — Лекса решает не спорить с этим утверждением. — Она тебе все рассказала? — Нет, не рассказала. Но я знаю, что все кончилось. Все знают, что все кончилось. Знаешь, Вудс, наш город, когда все в сборе, становится невыносимо тесным. Никуда не ускользнуть от слухов. Я не сплетница, но я не глухая и не слепая. Повторю: Кларк — моя подруга, и я не хотела бы говорить с её обидчиком. Разве это не делает меня предателем? — Хм. Окей. Но с чего ты решила, что я обидчик? Ты же ничего не знаешь, кроме того, что все кончилось. — Вудс! Это же очевидно! — Извини? — Лекса искренне удивлена такому заявлению. — Ты что-то хотела? Я могу тебе чем-то помочь? Если это не касается Кларк, то ты можешь попросить, а я подумаю. — Это… Это касается Кларк. На самом деле я возмущена: ты так уверена, что если все кончилось, то я тому причина. — Это не так? — Это так, но… — Вудс, без обид, но ты… Ты очень резкая, знаешь? Конечно, все мы в школе переходим границы. Говорим плохие вещи. Кларк говорила плохие вещи. Да, знаешь, вообще-то все. Но ты… Ты … Ты та, которой лучше не говорить плохие вещи, потому что… ну, знаешь… — Ладно. Я… Знаешь, ладно. Можешь не подбирать ко мне прилагательные. Я действительно могла накосячить. Но я не уверена. — Ты не уверена? — Мы можем увидеться и поговорить? Это важно. Это важно мне, и я… Знаешь, я хочу знать мнение со стороны. Мы не друзья. И признаться, ты мне даже не нравилась. Но я… Я действительно тебя прошу об этом. Типа, знаешь, побыть моим другом на час или что-то вроде того. У меня есть подруга, но… О ней я тоже хочу поговорить. Все сложно. Я… — Я не хочу навредить Кларк, Лекса. — Я тебе обещаю, что этим разговором ты не навредишь, а может, даже наоборот. Ты можешь приехать ко мне? Пожалуйста. — Вудс говорит мне «пожалуйста». Знаешь, я отмечу этот день в календарике. Хорошо. Я приеду. Скажи мне адрес.

***

— Фигня какая-то Лекса. Правда. — Что именно фигня? — Да все фигня. Я была на многих вечеринках с Кларк и могу со стопроцентной уверенностью заявить, что она никогда не целовалась с Брэдом. С кем-то — да, бывало. Она была пьяна, и, знаешь, она бывает очень пьяна. Но не с ним. Они обнимаются. Часто обнимаются, и это всегда бесило тех, кто имел виды на Брэда, но, Господи, боже, она никогда не… Или ты думаешь, они делали это тайно? Я просто так не думаю. Лекса молчит, глядя в сторону. Какое-то время они сидят в тишине. — Пока ты сомневаешься, ты не должна искать с ней встречи, Вудс. Вот что я думаю. Кларк, она… Кларк, она… Ладно. Кларк выглядит хреново. Она такая, ну… Она замученная. То, что ей плохо, можно понять, только оказавшись в её пространстве, и необязательно, чтобы она говорила с тобой по душам. Она мне ничего не рассказывала, но… Последний раз она разревелась прям на вечеринке, а потом ей что-то сказали. Я не знаю, что именно ей Хлоя сказала, но она в ответ смеялась как… как сумасшедшая. Это напугало всех. Это напугало меня. Я мало пью на вечеринках, и … Я думаю, что если ты не хочешь извиниться, то лучше не надо намеренно искать с ней встречи. Я думаю, что тебе надо разобраться со своими этими сомнениями и поверить во что-то одно, да? Потому что… Потому что ты можешь ранить. А я не хочу, чтобы Кларк ранили. — Вы ведь не близкие друзья, почему ты её так защищаешь? Марго вздыхает. — В средней школе все узнали о том, какая фигня происходит у меня в семье. У меня неблагополучная семья. Пошли слухи. За слухами пошли подколы. Много чего было. Кларк сучка, конечно, но она… Именно она пресекла все это. Она моя подруга, даже если я не её подруга. Благодаря ей я в школе не ощущала себя другой, я была такой, какой хотела быть. Так не бывает. В школе обычно все твое дерьмо выставляется на всеобщее обозрение. — Но их компания — они ведь тоже не ангелы. Они так же стебались над кем-то, издевались. Это никуда не делось вообще-то. — Да. Так и есть, но со мной все вышло иначе. Сейчас это, может, и не имеет значения, но я все равно помню. Это важно было для меня. Я и сама всегда готова помочь тем, кто в этом нуждается. Если ты не знаешь, что хочешь ей сказать, то к чему все это? — А если я буду знать, что сказать? Мне стоит… Стоит подождать? — Будешь знать к завтрашнему дню? — Да. — Это сложный вопрос. Ты можешь просто испортить ей настроение своим визитом. — Да. — Что «да»? Я не знаю, Вудс. По-твоему, я тот человек, который в этом разбирается? Если бы мы с Брук поругались, и она бы решила извиниться только после моего дня рождения, я бы… Да я бы с ума сошла. Но Кларк — не я. А если бы я была на её месте, то, конечно, я бы хотела. Хотела бы увидеть тебя. Не тебя конкретно. А, ну… образную тебя. — Я поняла. Спасибо. — Спасибо за доверие, Вудс, но я не думаю, что смогла тебе помочь. — Ты мне помогла. — Правда? — Правда. Я решу все к завтрашнему вечеру.