Хранитель времени 2: Игры с временем

Друсилла смотрела на свои руки. Они дрожали. С той самой встречи на крыше прошло три дня. Три дня, когда она просыпалась и первым делом искала его взглядом. Три дня, когда они не разнимали рук при людях и не могли оторваться друг от друга наедине. Три дня, когда мир вдруг стал более ярким и цветным, а будущее — хотя бы на процент возможным. И три дня, когда внутри сидели сомнения. Маленькие, гадкие, настойчивые мысли, которые не давали покоя и возникали каждую свободную секунду: «Это ненадолго, он уйдет, Друсилла. Он же всегда уходит. Ты снова останешься одна, с воспоминаниями и разбитым сердцем» Она постоянно гнала эти мысли, но они возвращались. По ночам, когда Лиам засыпал рядом, она смотрела на его расслабленное, беззащитное лицо и думала: а что, если завтра его снова не станет? Спайк говорил про два способа. «Первый — терпеть, работать над собой и надеяться, что время лечит. Второй — зелье» Тогда, в баре, она отмахнулась. Дура. Сегодня утром она нашла в сумке Бонни старую книгу по магии — ту, что они притащили из будущего, и среди рецептов лечения ран, приворотов и защитных заклинаний нашла его, как необходимый знак к действию. Зелье забвения для стирания неразделенных чувств. Опасно, требует концентрации и может иметь побочные эффекты. Дру усмехнулась. Чувства были разделенными, даже слишком, но разве это имело значение, когда страх жрал ежедневно изнутри? Она довольно быстро собрала ингредиенты. Большинство было в запасах Бонни — сестра теперь тоже ведьма, у нее есть свои припасы. Все остальное Дру купила в странной лавке на окраине, где продавали свечи, травы и прочую эзотерическую фигню. Продавщица смотрела на нее с пониманием: видела таких, наверное, сотни. Влюбленных, которые хотят забыть. Теперь она стояла в пустой квартире — Бонни была у Деймона, Лиам ушел по делам к Арчи. Дру внимательно смотрела на котелок, в котором закипала темная жидкость. В звенящей тишине пахло травами, чем-то горьким и чуть сладковатым. В книге было написано: добавлять ингредиенты строго по порядку, помешивать против часовой стрелки, читать заклинание шепотом, думая о том, от чего хочешь избавиться. Она думала о Лиаме. О его глазах на крыше, его руках. О том, как он смеется, о том, как шепчет ее имя, когда думает, что она спит. Больше всего на свете она хотела не бояться, а просто любить — без оглядки, страха и без мысли о том, что он может исчезнуть. Но страх был сильнее. Она добавила первый ингредиент. Следом второй. Третий. Жидкость в котелке изменила цвет — стала синей, потом фиолетовой, после чего снова окрасилась в черный. — Забудь, — шептала она, помешивая. — Забудь, как болит. Забудь, как страшно. Забудь, что он может уйти. Четвертый ингредиент. Пятый. Остался последний — капля ее собственной крови. Кровь ведьмы, связанная с чувствами. Дру достала нож и полоснула по пальцу. Красная капля упала в котелок, и жидкость тут же засияла, засветилась изнутри холодным голубым светом. Готово. Она уже протянула руку, чтобы снять котелок с огня, когда сзади раздался голос: — Что ты делаешь? Дру замерла. Сердце упало прямо в пятки от голоса. Она медленно обернулась. Лиам стоял в дверях кухни. Бледный, с каменным лицом. Смотрел на котелок, на нож в ее руке, на порезанный палец. — Лиам, я... — Что это? — он шагнул вперед. Голос был ровным и подозрительно спокойным. — Что за хрень ты варишь? — Это неважно. — Неважно? — он подошел ближе и заглянул в котелок. Свет от зелья отразился в его глазах, сделав их чужими, ледяными. — Забудь, — прочитал он вслух на странице раскрытой книги. — Зелье забвения. Для стирания чувств. Повисла тишина. Плотная, некомфортная тишина, от которой хотелось спрятаться или же упасть под землю. — Ты хотела забыть меня, — прошептал он. Это не было вопросом. — Я хотела забыть страх, — выдохнула Дру. — Я не могу так жить, Лиам. Я просыпаюсь каждую ночь и проверяю, дышишь ли ты. Я боюсь, что ты уйдешь, что тебя убьют, что ты просто... — она обернулась к нему, — просто исчезнешь, как тогда. Я не могу это контролировать. — И поэтому ты решила стереть чувствам? — в его голосе прорезалась злость. — Не поговорить со мной, не попросить помочь, а просто взять и стереть? — А что бы ты сказал? — Дру повысила голос. — Что всё будет хорошо? Что ты не умрешь? Ты не можешь этого обещать! — Не могу! — рявкнул он от злости. — Но я могу быть рядом! Каждый день, каждую ночь, каждую минуту! Я не уйду, Дру! Я уже уходил, потому что меня убили, но я вернулся ради тебя! — А если не вернешься в следующий раз?? — А если ты сотрешь меня и останешься одна, что тогда?? Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Оба злые, напуганные, покрасневшие от эмоций и слишком честные друг с другом. — Я не хочу тебя терять, — прошептала Дру. — И поэтому решила потерять первой? — горько усмехнулся Лиам. — Умно. Классика. — Заткнись. — Нет, ты послушай. Я понимаю, что я мудак. Я понимаю, что облажался в прошлом, был козлом с Бонни, что доставал тебя и вел себя как идиот. Но я пытаюсь быть лучше именно ради тебя! — Я знаю. — Тогда какого черта ты со мной даже это все не обговорила?? Она не ответила. Просто стояла и смотрела на него — на этого невозможного, бесячего, любимого человека, который снова орал на нее, и от этого почему-то хотелось не плакать, а смеяться. — Ты идиот, — сказала она. — Знаю. — Я тебя люблю. — Я тебя тоже. — И поэтому мне страшно. — А мне не страшно? — он шагнул к ней и бережно взял ее лицо в ладони. — Думаешь, я не боюсь? Я каждую секунду жду, что Эмили появится снова и сделает с тобой то, что сделала со мной. Я каждую секунду боюсь, что ты поймешь, что я не стою тебя и уйдешь. — Я не уйду. — Тогда не вари эту хрень. Дру посмотрела на котелок. Зелье все еще светилось, переливалось, ждало, пока его выпьют. — Я не могу обещать, что перестану бояться, — тихо сказала она. — А я не прошу. Я прошу только одного — будь со мной. Она промолчала, поджала губы, уставившись сначала в сторону, затем перевела взгляд на парня. Потом, смахнув его руки с себя, взяла котелок, подошла к раковине и вылила все содержимое. Зелье зашипело, испарилось, оставив на эмали темный след. Лиам медленно выдохнул — так, будто не дышал все это время. — Дура, — сказал он. — Сам дурак. Она развернулась к нему — и он уже был рядом. Вжал в себя, вцепился в волосы, в талию и в душу, прикоснувшись к ее губам своими. Этот поцелуй не был нежным. В нем смешалось отчаяние, страх потерять и мысли «я твой, а ты моя, не смей забывать об этом». Она отвечала так же — зло, жадно, кусая его губы, прижимаясь так сильно, будто хотела слиться с ним воедино навсегда и не отпускать. *** Утром Дру проснулась первая. Солнце только начинало подниматься, заливая комнату золотистым светом. Лиам спал рядом — разметавшись по подушке, растрепанный, с легкой улыбкой на губах. Она смотрела на него долго, не могла оторвать взгляда, глупо улыбалась, но в моменте села, потянулась и замерла. На тумбочке лежала записка. Она не помнила, чтобы он писал ночью. Не помнила, чтобы вставал. Дрожащей рукой она взяла листок. «Прости. Я смотрел, как ты спишь. Ты такая красивая, когда не мучаешься. Во сне у тебя нет страха. А наяву — есть. И я его причина. Я не могу так. Не могу видеть, как ты боишься. Не могу быть тем, из-за кого ты готова стереть себя. Я ухожу. Не навсегда — я вернусь, когда разберусь с Эмили. Когда сделаю так, чтобы ты больше не боялась. Но сейчас — прости. Я не заслуживаю тебя. Не таким. Я люблю тебя. Помни это. Лиам» Буквы плыли перед глазами. Дру зажмурилась, сжала бумагу в кулаке и прижала ее к груди, потом спустя секунду открыла глаза и посмотрела на пустую подушку рядом. Еще теплую. — Идиот, — прошептала она в пустоту. — Ненормальный идиот. Слезы потекли по щекам. Она не знала, плачет от боли, злости или же от того, что он прав — она боялась. И от того, что он ушел, не дав ей выбора. Где-то вдалеке залаяла собака. Город медленно просыпался, а Дру сидела на кровати, сжимая в руках записку, и чувствовала, как внутри разрастается что-то новое. Не страх. Злость и решимость. — Я тебя найду, — сказала она вслух. — Я тебя найду и прибью. А потом... Она вытерла слезы. — А потом мы уже нормально поговорим. Она встала, подошла к окну, распахнула его. Холодный утренний воздух ударил ей в лицо, немного приводя в сознание. Где-то там, в этом городе, был он. И была Эмили. Дру глубоко вздохнула. — Давай, Лиам. Беги. Но я тебя догоню.