Хранитель времени 2: Игры с временем

Выпускной вечер закончился, когда небо над городом начало светлеть. Гости разъезжались кто куда — кто такси, кто пешком, кто на чужой машине под смех и крики «до завтра». Дру и Лиам ушли первыми, шепнув на прощание что-то про утро и кофе. Бонни осталась помогать организаторам, но даже её хватило ненадолго — через полчаса она махнула рукой и отправилась домой, обещая себе выспаться за все пропущенные в семидесятых ночи. Баффи и Спайк остались вдвоём. Они сидели на ступеньках университета, смотрели, как уходит последняя машина и слушали тишину. Где-то вдалеке пели птицы, и воздух уже не был душным — лёгкий ветер приносил запах утренней прохлады. — Ну что, Златовласка, — Спайк потянулся, закидывая руки за голову. — Поздравляю, ты теперь истребитель вампиров с дипломом. — Диплом по истории, — усмехнулась Баффи. — Думаешь, пригодится? — Для маскировки отлично, — вампир улыбнулся. — Будешь рассказывать монстрам про средневековье, пока они не заскучают до смерти. — Я обычно не разговариваю с монстрами, я их убиваю. — А с некоторыми монстрами ты ещё и спишь, — он подмигнул. — Некоторые монстры заслуживают второго шанса, — она толкнула его плечом. Они замолчали. Тишина была не неловкой, а той самой, когда слова уже не нужны, но и молчать приятно. — И что теперь? — спросила Баффи. — В смысле? — Ну, дипломы у нас есть. Дру с Лиамом теперь будут заниматься своими ведьмовскими делами. Бонни, наверное, пойдёт работать или учиться дальше. А мы? Спайк посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты о чём, Баффи? О будущем? — О будущем, — кивнула она. — О том, что будет завтра, через месяц, через год. Я не привыкла думать так далеко. Всё время были демоны, апокалипсисы, спасение мира. А теперь... — она посмотрела в сторону, — теперь тихо. — Тебе не нравится тишина? — Нравится, — она задумалась. — Но я не знаю, что с ней делать… Я всю жизнь была истребительницей, — девушка посмотрела на парня. — А кто я без этого? Спайк сел прямо, повернулся к ней. — Слушай меня, — сказал он серьёзно, без обычной усмешки. — Ты не истребительница, которая иногда живёт. Ты Баффи, которая иногда убивает вампиров. Истребительство — это твоя работа, а не ты. — А кто я? — Моя девушка, — просто сказал он. — Друг. Человек, который ненавидит будильники и умеет смеяться так, что у меня внутри всё переворачивается. Баффи покраснела. — Ты это сейчас откуда взял? — Думал ночью, пока ты спала и храпела, — он усмехнулся. — Я не храплю! — Храпишь, причем очень мило, — вампир улыбнулся, — как котенок. — Убью. — Не убьёшь, — он взял её за руку. — Потому что тогда у тебя не будет того, чего ты хочешь. — А чего я хочу? — Меня и… Не знаю, — он пожал плечами. — Но я готов это узнать вместе. Баффи смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Не то чтобы она сомневалась, ведь после катакомб, после всех битв, после всего, что они пережили, она знала: он рядом. Но услышать это вот так, утром, на ступеньках, с его серьёзным лицом, достаточно... важно для нее. — Я хочу, — произнесла она медленно. — Чтобы у нас был дом. Не квартира, где мы прячемся от солнца, а дом. С кухней, где можно готовить завтрак, с диваном, на котором можно валяться и смотреть глупые фильмы. — Это можно, — кивнул он. — И я хочу, чтобы мы путешествовали. Ты много где был за двести лет, а я почти нигде. Хочу увидеть Париж, Рим, Токио. И чтобы ты показывал мне места, где был в молодости. — Там сейчас торговые центры, — усмехнулся он. — Но покажу. — И я хочу... — она запнулась. — Что? — Я хочу, чтобы когда-нибудь, может быть, не сейчас, но когда-нибудь... мы перестали бегать, — она опустила глаза в пол. — От монстров, от апокалипсисов, от прошлого. Просто остановились и начали жить. Спайк промолчал секунду, потом усмехнулся и покачал головой. — Знаешь, Златовласка, я двести лет думал, что хочу власти, крови, вечной ночи. А оказалось, я просто хотел, чтобы меня кто-то ждал дома. — И теперь ждёт? — она приподняла бровь. — Теперь ждёт, — он поцеловал её в висок. — А сейчас я хочу домой, подержать тебя за руку и придумать, куда поедем первым делом. Париж, говоришь? — Париж, — она взяла его за руку. — Но сначала домой. — И кофе с корицей тебе сделаю, как ты любишь. — Ты запомнил? — Я всё про тебя помню, — он улыбнулся. — И про храп тоже. — Уильям! Он рассмеялся и, не отпуская её руки, потянул в сторону рассвета. Город просыпался, заливаясь золотом, и Баффи вдруг подумала: а ведь она никогда не видела, как он встречает рассвет. Всегда была ночь, битвы, спешка, а сейчас просто утро. Знаменательный момент. — Спайк, — сказала она. — М? — Я тоже всё про тебя помню. И про то, как ты пел в катакомбах. И про то, как ты боялся, что я умру. — Я думал об этом, — он остановился, посмотрел на неё. — Но стараюсь сейчас эти мысли отпускать. — Знаю, — она встала на цыпочки и поцеловала его. Он обнял её, прижал к себе, и они стояли так посреди пустой улицы, под утренним солнцем, никуда не спеша. — Знаешь, чего я ещё хочу? — спросила Баффи ему в плечо. — Чего? — Чтобы этот момент никогда не кончался. — Он и не кончится, — Спайк поцеловал её в макушку. — Потому что дальше будет только лучше. — Откуда ты знаешь? — Потому что я с тобой, — он взял её за руку и повёл в сторону дома. — А когда я с тобой, мне больше ничего и не нужно. Она рассмеялась и пошла за ним. Утренний город встречал их тишиной, светом и запахом свежего кофе. Где-то впереди ждал дом, потом Париж, а потом и вся жизнь. И это было именно то, чего хотели девушки.